Я открываю фото из серии Body Farm, который впечатлил меня много лет назад. В разные периоды жизни я вспоминала об этой работе Салли Манн и возвращалась к этим ни на что не похожим изображениям мертвого тела – иногда для того, чтобы увидеть смысл и красоту в том, что воспринимается как утрата, иногда для ощущения себя живой.

Салли Манн работала над Body Farm в антропологическом центре Университета Теннесси, Ноксвилл. Там, на гектаре лесистой местности, криминалисты изучают влияние внешней среды на процесс разложения тела. Художница снимала лежащие на земле трупы, пользуясь старинной мокроколлодионной техникой. Некоторые фотографии более четкие, тогда как другие изъедены трещинами. У кадров ползут и загибаются края. Медиум подчеркивает повреждения, помещает тело в момент вечного, ни к чему не ведущего распада. Салли Манн не отводит взгляд от смерти, не обещает, что мертвецы послужат какой-нибудь пользе. Художница не фотографирует растения или грибы, которые могли бы вырасти из гниения – ее интересует разложение.

Пролистав все фотографии серии, я возвращаюсь на главную страницу и кликаю на слова Proud Flesh, надеясь, что там тоже будет о смерти. В некотором роде это действительно так. Салли Манн снимала своего мужа обнаженным. Тело, скорее всего, желанное и любимое, уже изменено старением, и потому оно одновременно и эротично, и невинно. Обвисшие ягодицы и внутренняя сторона бедер, округлившийся живот, под которым прячется повислый пенис – в некоторых позах тело похоже на то, что я уже видела в Body Farm.