У крыльца моей пятнадцатой школы три лестничных марша: центральный и боковые. Ступени центрального и правого низкие, едва различимые, левого – искривлены временем: линия соприкосновения первой ступени и земли не прямая, а скошенная. У стены никакой ступени нет вовсе, но ближе к углу она проявляется. Можно сказать, что с разных сторон крыльца разное количество ступеней, и все они разной высоты. Движение грунта и обновление дорожного покрытия изменили место, на котором была возведена эта лестница. Движение и обновление не остановятся, и, если школу не закроют раньше, когда-нибудь у ее крыльца останется четыре ступени. Только старые фотографии и, возможно, этот текст будут свидетельствовать против.
Я лежу, выключив свет, и представляю Еленины темные окна. Если посмотреть на ее дом сейчас, в половине четвертого утра, окна без света будут как у всех.
Мое письмо – это оглаживание исчезающего и утраченного, любование и горевание. Я пишу, чтобы изменить скорость времени, – мне хотелось бы, чтобы оно не было безразлично к человеку, чтобы не двигалось монотонно и равномерно. Пускай события займут столько пространства, сколько им полагается, пускай аберрации нашего восприятия станут важнее календарных законов.
Мой последний школьный год длился долго, но это время было упругим и быстрым. Оно было как шерстяное пальто с атласной подкладкой – одно изделие, но из двух видов материи, не одинаковое снаружи и с изнанки. Я помню, как легко ускользала логика геометрии и алгебры и как трудно тянулись перемены. Как по вечерам мы сидели на диване с К., и каждое движение было напряженным и несмелым, но правильным. Как шумел старый белый компьютер с тяжелым электронно-лучевым монитором. Как скрипела входная дверь школы. Пять ступеней школьного крыльца. Запах лака для ногтей и жидкости для его снятия. Утра, обветренные и занесенные снегом, неслись стремглав – нужно было краситься, натягивать одежду, жевать кашу и глотать горячий чай, начесывать и закалывать назад прядь волос надо лбом. Разжимая черную металлическую невидимку, я чувствовала, как время убегает сквозь узкий зазор между ее ушек.
В конечном счете я все же поняла математику, физику и химию. Вычитай, вычитай, вычитай. Самой малой частицы не существует.