Мы лежали в зеленой траве, смотрели на ворота в город, сейчас закрытые, и видели крышу здания жандармерии казалось бы совсем недалеко от нас, но по другую сторону городской стены. Идея Грюнера сработала: мы сами вылезли по мосткам наружу, перебежали автобан, и прошли почти до самого въезда на базу по склону горы. Шли очень медленно, прячась и отдыхая, хотя я и сомневался, что бандиты наблюдают склон. И вот мы уже почти час тут, за это время в город не заехала и не выехала ни одна машина, но пару раз часовой из башни с пулеметом выглядывал. За это время Грюнер два раза связывался с Марко, и выяснил их статус подробнее, наплевав на скрытность переговоров: в группе Марко были все ранены, включая и самого Марко. Один был ранен тяжело, в живот, ещё один легко, в руку, сам Марко лишился одного уха – осколком оторвало. Где были бандиты Марко не знал, раскрывать его и свое положение мы не стали, Грюнер ему приказал ждать до утра, хотя мы с ним договорились проникать на базу ночью. Ну, если вдруг бандиты нас слушают, то дезинформация не помешает.

Как мы собираемся проникнуть на базу, я понятия не имел, но Грюнер сказал, что план для этого у него есть: почти сразу за зданием жандармерии, метрах в ста от ворот, стоял такой же "пограничный" двухэтажный жилой дом, в котором уже никому не разрешалось находиться, без исключений – дом был замурован и запечатан, слишком стратегически выгодно он стоял. Дверь черного хода, ведущая по сути наружу базы, равно как и парадная дверь, были заменены на стальные двери с укреплением стен вокруг них. И вот у Грюнера был ключ от этих дверей, как и еще у немногих на базе, кто отвечал за охрану или безопасность. Таких дверей сделали несколько по периметру, на случай, если понадобится срочно и скрытно выходить из города и спасать людей. А вот сейчас все это пригодится для того, чтобы зайти в город. Оставалось дождаться темноты, потому что до заветной двери от нас было метров двести ничем не прикрытого пространства – побеги мы сейчас и нас сразу засекут.

Темнело жутко медленно, как всегда, когда ждешь. Мы уже придвинулись поближе к дороге, максимально близко, чтобы нас только хоть как-то кусты закрывали. Все равно приличное пространство, специально же вычищали сами, чтобы незаметно к базе не подобраться было. Вот проверили, хорошо сделали, не подберешься. Часовые у бандитов если и наблюдали сюда, то себя не показывали особо.

Уже смеркалось, оптики у нас не было, а у них? А мы не знаем. Если у них приборы ночного видения, например, то мы вообще ждем зря, нас заметят и размолотят из наших же пулеметов, не успеем даже "мама" сказать. А если нет, то уже и сейчас можно. Переглянулись с Хенриком, и выдвинулись. От долгого лежания ноги сразу не хотели слушаться, но ничего, разошлись. Бежали не слишком быстро, не таясь – если уже заметят на ровной земле, то все равно, в рост ты стоишь, или пригнулся. И все равно подсознательно хотелось наклониться, скрючиться.

Нет, добежали без приключений, никто в нас не выстрелил, хотя страшно было, аж ладони вспотели. Я присел у стены с пистолетом, хотя кому он сейчас тут может навредить. Грюнер ключ приготовил заранее, быстро в замок, три раза провернуть, дверь открывается бесшумно, петли раз в месяц обязательно смазывали его же люди. Еще миг, и мы уже внутри, тихо, чтобы не хлопнуть, закрываем и запираем за собой дверь. Грюнер тут же идет по грязной пыльной лестнице на второй этаж, лезет в мусорник, выкидывая оттуда пару смятых газет. Извлекает два фонарика, два пистолета с глушителями и несколько обойм к ним.

– 

Из такого стрелял раньше? – сказал он, протягивая один пистолет мне, и заряжая свой.

– 

Нет. Но рискну предположить, что не сильно отличается от стрельбы из обычного. – сказал я, вставляя обойму в пистолет и досылая патрон в ствол.

– 

В общем да. Только тихо получается, скорость пули ниже, но нам далеко стрелять и не нужно из него.

Проверили фонарики с длинной рукояткой , светят будь здоров, но сейчас же их выключили: в доме еще можно и так что-то различить, чтобы не свалиться по лестнице, а вот мечущийся свет от фонарей виден сейчас издалека. Подошли к двери уже на территорию базы, прислушиваться бесполезно, дверь здоровенная, и стена глухая. Правда, Грюнер сказал, что выходит она на боковую стену здания, к мусорникам, в узкий переулок, но все равно нельзя исключать, что там сейчас кто-то есть. Потому дверь открывал я, а с оружием наготове стоял Хенрик. Но зря, никого тут небыло. Закрыли дверь, заперли ее, огляделись. Тихо, ну и мы не будем отсвечивать на улице долго. Маршрут оговорили заранее, Хенрик идет вперед, я чуть сзади и правее.

До здания жандармерии всего ничего, пара кварталов, идем быстро, но не бежим. На главную улицу выходить не будем, можно дворами пройти, все продумано заранее. Красный свет в голове кстати тускло зажегся, впервые после подвала. Значит есть тут кто-то, говорю Хенрику об этом. Заворачиваем за очередной угол, и видим метрах в десяти от нас зараженного – услышал нас наверное, спешил навстречу. Хенрик реагирует первый, тихим дабл-тапом, обе пули в голову, и зараженный падает на спину. Только гильзы звякнули об камни переулка, выстрелы очень негромко прозвучали. Остановились, и не зря, из-за соседнего угла выскакивает товарищ первого зараженного, в него стреляем уже одновременно, и оба попадаем – метров с десяти тяжело промазать, если готов стрелять. Меня порадовала отдача: чуть слабее, чем ожидается. Скорее всего это все конечно дает минус дальности и пробивной силе, но мне это и ненужно сейчас.

Ждем еще несколько секунд, я уже нарисовываю себе мысленную картину, как сейчас на нас не вывалится волна таких вот товарищей, но все тихо. Хорошо, что сами зараженные звуков не издают. Идем дальше, и вот мы уже присели у задней стены жандармерии, вон моя машина стоит, вижу ее, целая вроде бы. Вход в жандармерию ровно один, парадный, с улицы, остальные две служебные двери здания наглухо замурованы. Но нам вход и ненужен – если кто-то здание и контролирует, то за входом следят стопроцентно. А по словам Марко выходило, что за входом следят. Еще до нашего рывка к двери в стене, на последнем сеансе связи с Марко условились, что когда подойдем к ним, к зданию, то дадим знать о себе тремя щелчками связи, он должен отозваться двойным щелчком два раза, с интервалом. Остается надеяться, что у него рация под рукой, он нас так-то утром ждет. Грюнер щелкает три раза, и ждем. Почти сразу слышим два в ответ, секунда паузы и еще два. Порядок. А то не хватало нам ещё под огонь своих же попасть.

Крадемся вдоль стены, огибаем угол. Впереди, метрах в семи от нас, окно на высоте примерно двух метров. Я это окно хорошо знаю, проветриваем там, а так высоко потому что под первым этажом в жандармерии полуподвал, у которого все окна наглухо замурованы. И вот сейчас самый главный риск – я должен встать у стены, а Хенрик залезть мне на плечи и открыть окно, его можно открыть, если под раму снизу нож подсунуть и чуть нажать, это я Хенрику рассказал. Но пока Хенрик будет открывать окно и влезать вовнутрь, мы будем собой представлять роскошную скульптурную композицию "подстрели обеих одной пулей неспеша". Да и внутри черт знает что, а окно ведет в большой кабинет дежурного.

Однако, другого реального варианта у нас нет, потому вперед. Я подбегаю к окну, озираюсь – никого пока. Лицом к стене, чуть приседаю, наклоняясь и опираясь обеими руками в стену. Хенрик с разбегу наступает мне на бедро, потом коленом на спину, и становится на меня уже двумя коленями, стараясь при этом опереться частично на подоконник. Черт, как больно на самом деле, хотя он весит немного. Я аж зажмурился, но тут раздается тихий щелчок, окно открывается, и давление на спине ослабевает. Хенрик забирается вовнутрь, я же сразу оборачиваюсь, пистолет опять в руку, но вроде все мирно, хотя мы и на виду.

Изнутри слышу шепот Грюнера "чисто!", и он появляется в окне чуть выше меня, протягивая мне обе руки. Хватаюсь, надеясь, что он уперся там хорошенько, и я своими близкими к ста килограммами его не выдерну, как пробку из бутылки. Упираю ногу в стену, подтягиваюсь немного, Хенрик тоже старается тянуть. Черт, нога скользит слегка, но все же не падаю, и перехватываю руку уже за нижнюю раму окна. Еще рывок на руках, Хенрик тащит меня уже за шиворот, и вот я в окне. Ноги вовнутрь, спускаюсь на пол, и сразу окно за собой прикрыть. Так, папа дома. Вокруг все чисто, пистолеты с глушителями в руках. В кабинете следов боя нет, дверь в большое "общее" помещение закрыта, но я знаю, что она не скрипит и не запирается, потому толкаю ее нежно, вроде подается, но туго. Что-то мешает. Еще слегка нажимаю, открываю дверь сантиметров на двадцать, и вижу, что двигаю дверью по полу труп нашего дежурного по жандармерии.

В большом помещении темно, уже и на улице окончательно стемнело, и окна пропускают только слабый свет уличных фонарей. Однако, бой здесь шел – пара столов перевернута и даже сдвинута вместе, вроде как баррикада к двери на лестницу вверх. Вон дверь кабинета Лаццо, но я ее вообще еле-еле различаю. Еще несколько тел на полу, не могу понять, наши или нет. Приходится двигать дверь еще больше, Грюнер вылезает первый, осматривается, рукой зовет меня. Остаемся чуть ли не на четвереньках, чтобы нас через окна не разглядеть было. Теперь я вижу у центрального входа три трупа в разной одежде, это точно не наши, это уже ребята Санни, но оружия у них нет, кто-то собрал. Грюнер мне показывает на пол, и я сперва не понимаю на что, но почти сразу вижу: на полу сразу за дверью стоит мина, как мини-телевизор на ножках. Думаю, соединена с дверью: кто дверь откроет, того взрывом и снесет. Блин, а это единственный вход в здание. Аж холодок по спине прошел – могли же мы рискнуть и сюда сунуться.

Так, на четвереньках обследуем кабинет, живых тут никого, мину не трогаем: ни я, ни Грюнер не умеем их обезвреживать. Сунулся в кабинет Лаццо, там никого, и никаких следов, но судя по его столу он спешно уходил отсюда, даже рация на столе лежит. Ее берем с собой, но на потом – Марко дал понять, что в здании кроме них есть еще кто-то, и вот этого кого-то мы пока не нашли. Минут десять заняла проверка туалетов и нашей кухни – и там никого, ни живых, ни мертвых. Теперь только лестница на второй этаж, и еще третий этаж здания. Ну и подвал, но дверь туда оказалась заперта, как ей и положено, ключей у меня нет, а другого входа в подвал я не знаю, потому пока будем думать, что и там никого.

Дверь на лестницу была прикрыта, она закрывалась пружиной, и открывалась вовнутрь, от нас. Грюнер готов, я тихонько сбоку толкаю дверь рукой, быстро, и сразу ствол на лестницу впереди. Сразу замечаю на лестнице несколько трупов, вперемешку, вроде бы зараженные. Все стены в дырках от пуль и копоти. Движения никакого, нам на следующий пролет, который сейчас у нас над головами. Самое обидное, что если кто-то сверху сейчас уронит на нас гранату, то для нас это будет все. Но граната не летит, поднимаемся по лестнице, переступая через тела. Хенрик идет первым, по дальней стене, выцеливая площадку наверху. Там однако нет никого, даже трупов нет, и дверь в жилой коридор естественно прикрыта, тоже на пружине. У нас дилемма – идти наверх, на третий этаж, или сюда. Не лестнице, ведущий на третий этаж, трупов я не вижу, дыр от пуль тоже мало, скорее рикошеты, но это ничего не значит. Ладно, надо проверить второй этаж сначала, всё по очереди. И вот ещё одна проблема – когда мы зайдем на второй этаж, дверь за нами закроется, и лестницу контролировать мы не сможем, ходи по ней, кто хочет и куда хочет. И если сейчас кто-то в нашем длинном жилом коридоре "держит" дверь под наблюдением, причем свои или чужие, то нас заметят сразу.

Пока я думаю, Хенрик плавно, но быстро тянет дверь на себя, распахивая ее, ствол в коридор, там никого, машет мне рукой "пошли!", и забегает в первую попавшуюся комнату по левой стороне коридора, в “свободный номер”. Я за ним, успевая заметить в коридоре несколько трупов, вроде зараженных, и много крови. Там точно дрались.

– 

"Отель-2", вызывает "Отель-1". Мы в здании, но не знаем где вы и где противник. Обозначьте ваше местоположение. – уже наплевав на секретность спрашивает в рацию Грюнер. Получить пулю от врага обидно, но от своих намного обиднее будет.

– 

"Отель-1", здесь "Отель-2". Мы на втором этаже, почти в конце коридора. Где противник не могу сказать точно. Наблюдал движение у лестницы только что. Также слышал движение сверху и снизу. Прием.

– 

"Отель-2", у лестницы на втором этаже мы, не стреляйте, прикройте. Выдвигаемся к вам. Подтвердите. Прием.

– 

"Отель-1", у лестницы вы, подтверждаю, даю прикрытие. Идите по коридору почти до конца, но осторожнее по комнатам – я не уверен, что тут нет никого, на этом этаже. Прием.

Теперь уже ждать нечего – мы раскрылись по всем фронтам, теперь только вперед. Вышли в коридор, каждый по своей стенке, надеясь, что никто на нас из дверей комнат не выскочит – если Марко в конце коридора, то стрелять будем, по сути, друг в друга. Потому идем быстро, заглядываем только в открытые двери. В конце коридора одна дверь приоткрыта, из проема машет рукой Марко, он вообще на полу лежит. Добегаем до него, вваливаемся в комнату. Один боец лежит на кровати, перебинтовали его то ли бинтами, то ли простынями. Крови много, и в комнате, и на повязках, ранение точно тяжелое. Второй боец дежурит у окна, присев сбоку у стены. Сам Марко выглядит лихо – голова перемотана, как у Грюнера, впрочем, только почти вся левая сторона повязки уже красная от крови.

– 

Как он? – Грюнер сразу кивает на лежащего на диване. Говорит шепотом, пока мы еще не шумели, незачем и начинать.

– 

Плохо. – так же тихо отвечает Марко, не сводя глаз и автомата с коридора. – Если сегодня-завтра не попадет ко врачу, то…

– 

Что с Центром? Есть связь?

– 

Нет. Только наши рации, с Центром связи нет. Там стреляли много, у входа. У въезда в Центр, точнее.

– 

Ладно. Снизу чисто, только вход заминирован, больше сюрпризов не нашли. Что сверху?

– 

Сверху что-то есть. Там ранее и стреляли, и грохотало тоже – то ли мина прилетела, то ли гранаты взрывались. Сейчас немного стихло там. Я был уверен, что лестницу тоже бандиты держат, иначе сам бы уже сходил посмотрел.

– 

Пошли наверх, втроем справимся. Андрей останется с раненым.

– 

Мелкий нам не сильно поможет, – Марко кивнул на бойца у окна. – У него правая рука почти не работает, стрелять может только левой, из пистолета.

– 

Черт. Андрей, значит ты с нами. Tак, заходим опять на лестницу, Марко проверяет низ, на всякий случай, если кто-то зашел или спустился. Потом поднимаемся вверх, и зачищаем последний этаж.

– 

Принято. Еще есть такой? – Марко кивнул на пистолет с глушителем в руке Грюнера.

– 

Нет, но если встретим мутанта, то там уже не до таких. Готовим автоматическое оружие.

Проверили еще раз снаряжение, оружие. Двое раненых остались в комнате, мы вышли в коридор, прошли его еще раз, в другом направлении, и опять стоим, прислушиваемся. Теперь вроде втроем, смелее можно идти. Толкаем дверь, все стволы на лестничную площадку, заходим быстро – я держу верх, Грюнер прикрывает Марко, Марко быстро спускается вниз, на первый. Слышим, что он там дверь открывает, смотрит. Ждем, через минуту поднимается Марко, показывает, что внизу чисто.

Перед дверью третьего этажа останавливаемся. Грюнер показывает, что дверь открываю я, они с Марко поддерживают огнем. Красный свет в моей голове пульсирует, там точно за дверью кто-то есть. Приседаю на колено, Марко сзади меня, тяну дверь на себя, быстро, хватаю сам пистолет, и удивляюсь – на лицо падают капли дождя. Дождь, мелкий и прохладный, засекается сюда ветром через проломленную крышу. Наверное только что начался, когда залезали в здание было сухо. На крышу жандармерии точно мина упала, кусок крыши метрах в десяти впереди наглухо перегораживает коридор. Но красный свет в голове не утихает, опасность еще тут. Дергаем две двери справа и слева от нас – заперты. На третьем этаже никто почти и не жил, насколько я помню. Следующая дверь в коридоре открыта, а боковая стена в той комнате почти совсем обрушена – боковые стены тут сделаны из трухи, в них даже гвозди вбивать опасно. Включаю фонарик – не видно ничерта, уже на улице ночь, еще и дождь в лицо. У Грюнера и Марко подствольные фонари, хорошие, светят ярко. Заходим в комнату, первым идет Марко, и тут на него из пролома в стене бросаются зараженные, несколько штук. Марко реагирует первый, очередь из автомата отбрасывает переднего на спину, он уже мертв. Второго сбивает Грюнер, переводит огонь на третьего, в него же стреляю и я. Зараженные не мутанты – им много пуль ненужно. Эти какие-то еще и хлипкие с виду, короче – легко отбились. Секунда тишины, Марко и Грюнер перезаряжаются, я прикрываю.

Когда из прохода вытекает мутант, я даже не успеваю удивиться. Марко стоит чуть левее впереди, Грюнер справа от меня, оба перезаряжают оружие, и вся честь стрелять в мутанта выпадает мне. Я открываю огонь автоматически, просто стреляю в силуэт, и не попадаю – мутант движется боком ко мне, а я все никак не поймаю упреждение. Марко спасли две вещи – мутант двигался отчего-то очень медленно, и сам Марко сделал то единственное правильное, что успевал сделать в этой ситуации: просто упал на спину и откатился в сторону, крепко приложившись своей многострадальной головой об какой-то обломок крыши на полу. Мутанту понадобилась наверное всего секунда, чтобы остановиться и перегруппироваться, но этого мне хватило, чтобы попасть в него наконец. Монстра пошатнуло, и тут загрохотал автомат Грюнера, разрывая тело мутанта пулями. Вся обойма вошла в тушу, отбришенную на уцелевшую часть стены. Все, тишина снова, только падает на пол моя обойма из пистолета, новую дергаю из пояса, Грюнер перезаряжает автомат, Марко неподвижно лежит на полу, прицелившись в проход – он уже перезарядился. Пауза на пару секунд, ждем атаку, и лишь потом осмеливаемся пошевелиться: мы с Хенриком смещаемся влево, чтобы лучше видеть проход в стене, Марко поднимается с пола.

Мутант не шевелится, сейчас есть возможность его разглядеть, и сразу можно понять, почему он был так неуклюж: одна нога мутанта то ли сломана, то ли проткнута чем-то, в общем изуродована сильно. Вообще было непонятно, как он на ней смог передвигаться, но нам только в радость, будь у него нога целая, Марко он скорее всего положил бы на месте.

Перехватили оружие, лезем в проход – теперь Грюнер пошел вперед, Марко за ним, я замыкаю, еще и нервно оглядываюсь по сторонам, пытаясь осветить фонариком все углы. Влазим через пролом обратно в коридор, за обрушенную крышу, тут хоть дождь не идет. В коридоре трупы – и зараженные, и бандиты, и вдали вижу еще знакомую форму жандармерии на ком-то. Тут дрались нормально, аж не по себе стало. Красный свет в голове чуть смолк, но совсем не пропал. Крадемся по коридору, почти все двери закрыты должны быть, но приходится все проверять, за спиной у себя не хочется сюрприз оставить. Примерно на полпути идущий первым Грюнер нас останавливает жестом – движение впереди. Так, еще один мутант? Пока у нас еще есть патроны, но их уже мало. Нехорошо как-то. Я тоже различаю впереди шевеление, вроде за каким-то мусором в коридоре на полу человек шевелится. Подходим ближе, не сводя оружия с цели, еще и бока бы прикрыть, но тут не до жиру.

Фонарики выхватывают лежащего за каким-то перевернутым столом человека – и это Энрике Лаццо, мой бывший командир. Подбегаем, Марко остается прикрывать коридор сзади нас. Лаццо выглядит не очень, под ним уже лужа крови, натекла из раны в боку, которую он пытается прижимать какой-то тряпкой.

– 

Дай посмотрю. – Грюнер убирает руку Лаццо, пытается увидеть рану, я свечу ему фонариком. – Выглядит не очень, но мы тебя вытащим.

– 

Оставь. – Лаццо уже не говорит, а хрипит. – Поймал пулю уже под конец боя, не повезло. Хотя как сказать – миной того мутанта привалило здорово, мы тут с ним всю ночь лежали, друг на друга молча смотрели. Я все гадал, выберется он раньше, чем я кровью истеку, или нет. А как вы начали входить, он рванулся, и выбрался, я даже не знаю как. А со мной все ясно, отвоевался. Что в городе?

– 

Непонятно. В городе бандиты и мутанты с зараженными. Что с Центром я не знаю. – Грюнер не делал с раной Лаццо ничего. Да и сделать он ничего не мог уже, наверное.

– 

Не верю, что они Центр заняли. Не верю. Пробивайтесь туда. Хотя, вы и сами знаете, что делать.

– 

Побереги силы, мы тебя с собой берем. – Грюнер осматривался в поисках того, на что можно было бы положить Лаццо.

– 

Это вряд ли. – криво усмехнулся Лаццо. – Андрей, я хотел тебе сказать… Извини. Это был прямой приказ, и я счел его выполнение правильной задачей. Наверное, ты на моем месте поступил бы так же. Извини.

– 

Ты о чем? – не понял я.

– 

О том взрыве. Тебя и Луиджи. Я был в курсе операции по вашему захвату.

– 

И ты не сказал, что меня хотят грохнуть? – я не знал, что мне еще сказать. Глупо получается, к Лаццо я все же хорошо относился, хотя и понимал уже, что он знает больше, чем говорит.

– 

Тебя не должны было убивать! – он от волнения даже попытался приподняться, но не смог. – Шмидт поручил это идиотам. А идиоты запаниковали, когда к вам рванули зараженные, и все подорвали. Тебя должны были взять живым. Осторожно и тихо. В тот день Шмидта не было в городе, пока с ним связались, пока разобрались – ты уже уехал.

– 

Мда. Доктор Шмидт? – задал я еще один глупый вопрос. Я просто чемпион по глупым вопросам сегодня. А что еще сказать?

– 

Да. Он. Извини, еще раз. Я не знал, что все так обернется.

– 

Погоди… А та засада на нас, когда мы ученого везли в Центр?

– 

Об этом никто ничего не знал. Шмидт точно нет. Это была секретная операция, без сюрпризов. Думаю, что бандиты как-то о ней узнали.

– 

Я понял. Да… Тут уже ничего не изменишь. Я зла на тебя не держу. – совершенно искренне сказал я.

– 

Вы наговорились? – подал голос Грюнер. – Нам идти надо, и быстро. На выстрелы сейчас сюда соберутся гости.

– 

А что с ним делаем? Как мы его с собой возьмем? – я посмотрел на Грюнера, потом на Марко. Они оба просто стояли рядом, слушали нас.

– 

Уже ничего. Никак. Он уже умер.

Я резко обернулся к Лаццо, и увидел, что он лежит точно также, как лежал – рукой прикрывая рану, второй рукой сжимая пистолет. И глаза также смотрят на меня. Точнее, уже не совсем на меня, а куда-то мимо меня. Да и не смотрят уже.

Из здания выбрались через парадный ход. Тот самый раненый в руку боец взялся обезвредить мину, и сделал это ловко и быстро, несмотря на то, что орудовал только левой рукой. С виду выглядело просто, но я бы ни за что сам бы не повторил. Тяжелораненого из группы Марко вынесли на матрасе, на котором он лежал. Дальше план был прост и не элегантен – мы грузимся в мою машину, и едем в сторону Центра. Точнее, грузить собирались только раненого на заднее сидение, за руль садился Марко, рядом с ним его боец, который должен был прикрывать его своей здоровой левой рукой. Мы с Грюнером должны были идти пешком впереди, вроде головного дозора. Мне Марко отдал свой автомат и два магазина к нему, но счастливее он меня не сделал – идти пешком по улицам, на которых бандиты и зараженные с мутантами, мне совсем не хотелось.

Пока разминировали вход, Марко кратко рассказал, что творилось у них. Как только он подъехал к жандармерии, так тут и началось. Сперва появился один мутант, которого убили быстро. Потом то тут то там начали мелькать зараженные, началась паника на улице. Марко пытался сперва организовать какой-то порядок, но быстро понял, что им на улице не справиться, мутанты появлялись снова, причем некоторые научились не нападать сразу, а уходить с линии огня, прятаться, обходить с флангов и с тыла. Один его боец погиб, потом еще один, несколько жандармов тоже попали под замесы, и Марко с Лаццо вместе приняли решение отходить в здание жандармерии, закрепляться там. Скоро появились бандиты, и если первых боевиков просто перестреляли из окон, то остальные быстро смекнули, где противник, и устроили попытку штурма. Первую попытку тоже отбили, правда двое бойцов Марко получили свои ранения. Во время второй попытки и минного обстрела Марко лишился своего уха с помощью залетевшего в окно осколка. Уцелевшие в здании начали отступать к лестнице, на которой продолжали воевать то с боевиками, то с зараженными. И при этом тащили за собой еще двух раненых – одного из группы Марко, второго из Жандармерии, он умер уже наверху. Я во время рассказа Марко пытался прикинуть, как тут было, и мне становилось не по себе.

По словам самого Марко, у них небыло даже минуты на перевязку – он сам обливался кровью, раненые орали, атаки соперника шли одна за другой. Повезло только в нескольких вещах: зараженным было в общем-то все равно, на кого нападать, и бандиты видимо из-за этого никак не могли спокойно организовать штурм. Если бы собрались, накрыли бы всех, бесспорно – и по количеству и по вооружению преимущество было у противника. Однако, на лестнице Марко и Лаццо с еще двумя жандармами разделились, отбиваясь от зараженных снизу и от мутантов сверху. Потом прилетела мина, обрушив часть крыши, и осадив боевиков назад. Марко забрался в ту самую комнату, и попытался заняться ранеными. Что стало c Лаццо, он не знал, разумеется. Сверху доносился шум, и выстрелы, потом тоже все стихло. Ну а дальше Марко просто выжидал, вслушиваясь в затихающий бой на улице и пытаясь понять, кто побеждает. А потом через какое-то время на связь вышли мы.

Сейчас мы стояли у выхода из здания, готовые идти. Раненого тащить на матрасе было жутко неудобно, но до машины недалеко. Машина цела, я ее никогда не запирал, эту бы не угнали, это не додж. Ключ тоже всегда был внутри, спрятан. Раскрываем двери на улицу рывком, выходим. Несколько фонарей ещё светят, как всегда по ночам, сейчас они чудом уцелели. Да и на улице даже ночью летом не так и темно, мы уже привыкли. Два зараженных пасутся неподалеку от здания, слышали точно наши выстрелы, да зайти не смогли. Их мы с Грюнером аккуратно расстреливаем из автоматов, короткими "тройными" очередями. Тут даже я попал, после мутантов и бандитов зараженные уже не так страшны, да и какое-то отупение навалилось, от постоянного напряжения и непроходящего чувства опасности. Наверное оттого эмоции не то чтобы пропали, они просто сильно потускнели, и уже просто на автопилоте я делал то, что нужно было делать.

До машины доходим спокойно, сажусь за руль, завожу без проблем, и подгоняю транспорт ко входу. Я помогаю затащить раненого на заднее сидение, прямо на матрасе, Грюнер и "однорукий" боец, которого Марко зовет Мелкий, прикрывают нас. Готово, раненый погружен, дверки закрыты. Марко за руль, Мелкий рядом с ним, опускают стекла. Еще один зараженный сзади из-за угла, и его успевает одним выстрелом снять Грюнер. Ну да, экономим амуницию, вполне пригодится.

Шли просто: мы с Грюнером каждый по своей стороне дороги, машина ехала очень медленно чуть сзади, порой останавливаясь и отпуская нас подальше, порой приближаясь к нам. Еще пару зараженных подстрелили мы с Хенриком, одного, погнавшегося за нами сзади, прикончил Мелкий: ему с сидения рядом с водителем левой рукой как раз сподручно назад стрелять. Странно, но бандитов не видели нигде. Тела вроде бы есть, и тоже не пойми – то ли это кто-то из местных, то ли бандиты. А вот живых нет тут, или попрятались. Непонятно.

Дошли до того самого кольца, и там увидели уже серьезные следы боя: около кольца заметили несколько сожженных машин, сейчас непонятно, наших или нет. Трупов немного, вроде почти все либо люди Санни, либо зараженные. Пару воронок от мин на асфальте – восстанавливать придется долго такую дорогу. Объехали осторожно, живых тут никого не заметили. Пошли вперед, по той самой извилистой дорожке к воротам Центра. Машин тут совсем небыло, пара тел зараженных, и все. Вот последний поворот перед воротами, тут Хенрик всех остановил, сам залез за бетонный блок, покричал в сторону ворот. Сразу отозвались, опознались по паролям – вроде свои. Хенрик подтвердил, что можем двигаться, подошли к воротам, оценили ситуацию перед ними – две машины явно пытались прорваться и протаранить ворота, или подорвать их, но обе не доехали до цели метров пятьдесят, их изрешетили крупнокалиберными пулеметами в труху, только осколками по створкам сыпануло. Центр, получается, вроде пока за нами остался.