Какая же чудовищная ложь скрывается порой за некоторыми словами! Ведь о взятии Водачче историки в своих хрониках, наверное, напишут, что город был взят без единого выстрела. Отчего-то Берек был уверен в этом.

Конечно, не было кровавого штурма порта, десанта под огнём из защищающих гавань башен, по которым лупят в ответ пушки с галеонов. Всё было иначе. Более жестоко и более подло. Берек понимал это, однако рука его не дрогнула, когда он отдавал приказ давать залп за залпом по собравшимся в порту солдатам гарнизона и примкнувшим к ним не то матросам, не то каким-то разбойникам. А может, это были члены команд погибших в каллиниковом огне кораблей, которые Рейс сжёг перед тем, как обрушить на порт Долину мук. Ядра разносили в щепки наспех сооружённые баррикады, убивали людей, готовых дать отпор десанту. Дважды под тревожный набат прошли вдоль всей гавани «Золотой пеликан» и «Стремительный», сокрушительными залпами своих пушек расчищая дорогу десанту. И лишь после этого от их бортов отчалили шлюпки, в которых сидели абордажные команды, обрушившие на порт Водачче всю свою ярость. Лихим рубакам почти не досталось крови — всю работу за них сделали пушки, и теперь, разбившись на отряды, абордажники занялись более приятным делом для всякого приватира. Грабежом.

Берек с Баквитом сошли на берег, когда их галеоны спокойно пришвартовались в порту. Глянув на лысого капера, Берек понял, что капитан «Стремительного» разделяет его мрачное настроение. Грабить в порту было особо нечего — тут сперва поработал каллиников огонь, а после уже их пушки, довершившие разгром. Купеческие лабазы, кабаки и бордели, где всегда можно было разжиться товаром и звонкой монетой, да ещё и урвать женских прелестей бесплатно, на правах победителя, — всё это сейчас лежало в руинах или догорало. Вместо штук цинохайского или халинского шёлка, ценной древесины с Чёрного континента, дорогих пряностей или ещё какого товара, которым можно добыть в богатом порту вроде Водачче, они получили обугленные руины и трупы. Да и за это ещё пришлось подраться.

Солдаты гарнизона и те, кто взялся помогать им, сражались стойко и держались до последнего. Особенно Береку запомнился смуглый валендиец со сломанной шпагой. Он валялся у обвалившейся стены дома, на которую забрался, чтобы отбиваться от наседавших со всех сторон морских псов. На теле его потом нашли больше десятка ран, и ни одна не была смертельной. Как рассказал Береку Мак-Морн, подоспевший к самому концу схватки, валендиец особенно грязно выругался и повалился ничком на обломки камня. Он истёк кровью прямо во время схватки.

— Что будем делать? — спросил у Берека Баквит. — Добычи-то тут на кошачий чих не наберётся.

— Ты про уговор с Квайром? — без особой нужды уточнил Берек, хотя отлично понимал, о чём говорит капитан «Стремительного». Никаких трёх дней на разграбление города не будет, — таков был уговор. Они берут порт и быстро уходят, не более того. Полученная в порту добыча, которая в Водачче должна была быть более чем приличной, по идее окупала расходы на поход. Вот баалов Рейс спутал им все карты. — Пошёл бы он к Баалу, вот что я скажу тебе, Баквит. Если мы не пустим парней дальше, нас просто вздёрнут на рее.

Команды «Стремительного» и «Золотого пеликана» пускай и были преданы своим капитанам, уважая их за силу и решительность, вот только дисциплину на борту каперских кораблей можно было поддерживать лишь одним способом. Удачными рейдами, после которых матросы и офицеры могут хорошенько погулять в кабаках и борделях, пропивая, проигрывая в карты и кости и спуская на женщин свою долю в добыче.

Баквит усмехнулся в ответ на его слова, как будто только и ждал их, чтобы подтвердить собственную уверенность.

— Эй, Григ! — подозвал одного из близнецов, того, кто остался на «Стремительном», а не отправился на Диону, Баквит. — Передай парням, чтобы шустрили по окрестностям порта. Только без особого шума.

Берек отдал примерно такой же приказ Мак-Морну, и вскоре абордажные команды отправились потрошить прилегающие к гавани районы.

Не прошло и часа, как в порт примчался Квайр. Он был растрёпан, где-то потерял шляпу, скакал верхом, скорее всего, на украденной лошади, и пребывал в явно дурном настроении.

— Что вы творите, господа капитаны?! — выпалил он с порога, ворвавшись в рыбную ресторацию, которую выбрали своей штаб-квартирой Берек с Баквитом.

Хозяин ресторации, уже расставшийся со всей кассой и парой тайников с серебром на чёрный день, сейчас вместе с прислугой, не успевшей разбежаться, трудился на кухне под зорким оком пары абордажников.

— Был же уговор, — продолжил Квайр, с разбега хлопаясь за стол, куда его никто не приглашал, и хватая бутылку с вином. Правда, наливать оказалось некуда, потому что оба бокала держали в руках Берек и Баквит и делиться ими с Квайром ни один из них не собирался. — Грабите порт и убираетесь восвояси.

— Хороший был уговор, — кивнул Берек, делая глоток вина, — да только Рейс отправил его в Долину мук вместе с портом.

— Парням нужна добыча, Квайр, — добавил Баквит, недвусмысленно косясь на бутылку в руках собеседника, — да и нам не помешает. Нас хорошо потрепали в гавани бааловы салентинцы, и теперь надо за какие-то гроши чинить корабли, набирать новых людей, покупать порох, ядра, парусину. Кто пойдёт в команду к неудачнику, Квайр?

— Ладно, — сдался тот, делая глоток прямо из горлышка. — Славное пойло, — оценил он. — В общем, хватайте всё, что под руку попадётся, но через два часа «Стремительный» и «Золотой пеликан» должны покинуть порт.

— С какой стати ты теперь решил ограничить нас во времени?

— Не то чтобы это делал я, Берек, — ухмыльнулся своей самой неприятной улыбкой Квайр, — да только я сюда примчался от городских ворот. А туда как раз сейчас входят ландскнехты «Чёрного легиона» и чёрные рейтары графа де Кревкёра. Они здесь, чтобы навести порядок в Водачче, разобраться с хаосом, который обычно творится при смене власти. Гарнизон и стражу очень сильно потрепали на соборной площади, так что вряд ли можно рассчитывать на серьёзное сопротивление свежим солдатам. — Квайр откинулся на спинку стула, забросил ногу на ногу и сделал ещё один глоток из бутылки. — Постарайтесь управиться за пару часов, господа капитаны, если не хотите столкнуться с наводящей в городе порядок новой властью.

Береку отчаянно хотелось плюнуть прямо в эту наглую рожу, а то и съездить по ней кулаком — и пускай потом выясняют, чья возьмёт. Кто из них лучше владеет саблей. Вот только отчего-то Берек был почти уверен, что ни плевок, ни даже кулак не сотрут с лица Квайра эту мерзкую ухмылку. Баквит оказался менее сдержан — он сплюнул под ноги Квайру, но как и думал Берек, настроения королевскому шпиону это вовсе не испортило. Квайр отсалютовал им бутылкой, допил её за пару глотков и покинул ресторацию.

Береку с Баквитом осталось только злобно ругаться. Менее сдержанный Баквит ещё и запустил пустой бутылкой в стену, когда Квайр проходил в дверь. Шпион чуть сгорбился и замер, когда бутылка разлетелась на сотни стеклянных осколков в считанных дюймах от его головы. Однако тут же выпрямился и вышел.

— Рука подвела, — буркнул Баквит, берясь за вилку и набрасываясь на блюдо с жареной рыбой.

Берек сомневался, что так было на самом деле — слишком уж удачным вышел бросок. И хотя бы на пару ударов сердца ему удалось вывести Квайра из равновесия. Мелочная, но всё же удивительно приятная месть.

Стражи на воротах почти не осталось. Всех, кого могли, отправили в порт или на соборную площадь. Там кипели бои и, как все считали, решалась судьба Водачче. Со стороны суши же городу ничего не угрожает. На этом и строился расчёт капитана Квайра и присоединившихся к нему людей ловкого слуги Антрагэ — де Фуа. Фианец искренне сожалел о печальной судьбе своего господина, с которым их разделил бой на площади перед кафедральным собором. Де Фуа видел, что Антрагэ прижали к стене, но не пошёл с оставшимися людьми на прорыв. Он не мог позволить себе терять ещё людей, ведь они нужны были для главного дела. Поручения, полученного от настоящего хозяина де Фуа — герцога Фиарийского. Рене Лев лично беседовал с фианцем в тот же день, что и с самим Антрагэ. Герцог, правда, ограничился лишь парой фраз о важности дела, порученного де Фуа, остальное же рассказал ему нынешний спутник.

— Запомни главное, — велел де Фуа на прощание герцог Рене, — даже если Антрагэ будет умирать у тебя на глазах, ты должен сделать то, что я приказал тебе. Верность ему не должна помешать тебе, де Фуа. Ты хорошо понял меня?

Тогда де Фуа не оставалось ничего, кроме как кивнуть, но он не думал, что суровые слова герцога обернутся реальностью. Отважному и верному фианцу пришлось скрепить сердце, когда он с оставшимися людьми покидал соборную площадь, оставляя Антрагэ среди демонов.

Теперь же де Фуа решил выполнить поручение герцога как нельзя лучше. Он встретился со знакомым ему по Эпиналю капитаном Квайром в условленном месте, и оттуда отряд, разделившись на две небольших группы, отправился к городским воротам.

Опасности со стороны берега в Водачче никогда не ждали. Город куда проще было взять с моря, и потому там выстраивали оборону. В последние же годы, когда из-за войны с Виистой вокруг Водачче остались лишь руины и пустоши, разорённые салентинскими наёмниками и валендийскими полками, стражу городских ворот и вовсе сократили до минимума. Любой армии, чтобы достичь Водачче, пришлось бы не одну неделю шагать по опустошённой войной земле, где не раздобыть ни провианта для людей, ни фуража для животных. К тому же вокруг Водачче давно уже раскинулся обширный пригород с трактирами, складами и целыми слободами тех, кому не по карману жить за стеной. Здесь имелась своя стража и небольшой гарнизон, главной задачей которого было предупредить город о надвигающейся опасности и продержаться столько времени, чтобы как можно больше жителей успели укрыться за стенами.

— Если Лангемантель со своими чёрными легионерами обгадится в пригороде, — произнёс Квайр, пока они с де Фуа шагали к воротам, — то всей затее конец.

— Не ландскнехты занимаются пригородом, — возразил знавший о том, что происходит сейчас за городскими стенами де Фуа, — а рейтары. Я знаком кое с кем из них и могу заверить тебя, Квайр, они своё дело знают.

Капитан только плечами пожал, ничего не сказав в ответ. Быть может, ему и хотелось поболтать, но они уже подходили к воротам. Резать стражу ворот среди бела дня — весьма непростое дело, и обгадиться у де Фуа с Квайром шансов было едва ли не больше, чем у рейтар за стенами.

Покинуть Водачче сушей сегодня хотели многие, и ворота были открыты. Стражи скучали, провожая выходящих, идущих сплошным потоком. Пошлины за выход из города не было, а потому солдатам оставалось только от скуки считать людей по головам. И всё же их следовало убрать, чтобы спокойно подать сигнал заполнившим пригороды Водачче чёрным легионерам и рейтарам. Вряд ли подняться в надвратную башню получится так уж легко, если внизу будут дежурить стражники.

План Квайра, с которым вынужден был согласиться де Фуа, потому что ничего лучшего придумать всё равно не смог бы, строился на том, что на стражей просто никто не обращает внимания. Поток беженцев не иссякал, люди старались покинуть обречённый, как многим казалось, город, и никому не было дела до тех, кто остаётся его охранять. Пусть хоть все сгинут, только бы самому спастись и унести скарб, что поместится в руках или на спине мула или в телеге.

Среди стремящихся покинуть город были люди всех сословий — страх перед творящимся на соборной площади уравнял всех. Поэтому Квайр и де Фуа со своими людьми легко затерялись в этой толпе. Скучавшие стражи никак не успели отреагировать, когда двое бывших телохранителей Антрагэ выступили из толпы. Лишь командовавший постом седоусый солдат отбросил ненужную алебарду и попытался выхватить короткую шпагу, висевшую на поясе, однако именно его избрали первой жертвой. Трижды кинжал одного из людей де Фуа вонзился ему под мышку. Солдат покачнулся и осел на землю. Остальных перебили так же быстро — никто из них даже алебарду перехватить не успел.

Как только с постом было покончено, Квайр и де Фуа ворвались в караулку. Сидевший там за столом молодой офицер душой рвался на площадь, куда ушли драться, как говорят, с демонами Долины мук все его товарищи. Сам он остался здесь лишь благодаря протекции отца — человека достаточно влиятельного, чтобы даже в том хаосе, что творился в Водачче, суметь уберечь сына от схватки на соборной площади или в порту. Отец молодого офицера и не думал, что смерть найдёт того в сонной караулке, и его сын примет её от руки капитана Квайра. Юноша успел только вскочить на ноги и схватиться за эфес шпаги — Квайр же отточенным движением рубанул его по шее. Капитан был не из тех силачей, кто умеет отсекать головы одним ударом, а вот перехватить лезвием шею было ему вполне по силам. Молодой офицер рухнул лицом на стол, вокруг его головы начало разливаться пятно крови.

Де Фуа и Квайр пробежали мимо стола и мёртвого юноши и ринулись по лестнице наверх. Остальные бывшие телохранители Антрагэ сейчас занимали караулку, чтобы в случае тревоги никто не сумел быстро закрыть ворота. Дежурившие в надвратной башне и на галерее солдаты скучали ничуть не меньше тех, кто стоял внизу. Боя и здесь не было. Против двух опытных бойцов, какими были де Фуа и Квайр, солдаты не продержались и десяти ударов сердца. Когда же последний из них упал, Квайр вынул из-за пазухи небольшое, но очень дорогое зеркало амурианумского стекла с серебряной амальгамой. Далеко не всякая благородная дама могла позволить себе такое, но сейчас оно служило вовсе не для того, чтобы отражать чью-то красоту. Квайр поймал зеркалом лучик солнца и принялся, словно шаловливый дитятя, отправлять в пригород солнечных зайчиков. Блеск зеркала на надвратной галерее был виден издалека, и Квайр был уверен, что не одна пара глаз высматривала сейчас городские ворота через окуляры зрительных труб.

Не прошло и четверти часа, как пригороды Водачче словно ожили. Из захваченных ночью, уже после закрытия ворот, складов, домов и трактиров, где дожидались только сигнала капитана Квайра, вышли ландскнехты в чёрно-красных разрезных дублетах, вывели коней рейтары в выкрашенных в чёрный же доспехах. И те и другие стоили друг друга. Умело строясь в боевые порядки, они маршем направились к городским воротам, в считанные мгновения разогнав толпу мешавших им беженцев.

Ещё через четверть часа ландскнехты и чёрные рейтары вошли в Водачче, чтобы окончательно и бесповоротно утвердить в городе новую власть.