Эльфийка выпрямилась, ожидая атаки. Махни она мечом, упреждая меня, и две половинки моего тела уже валялись бы в грязи рядом с простреленным берсерком. Но она отчего-то промедлила, и это дало мне шанс.

- Byd! – выкрикнул я, поднимая руки, и для верности повторил на лингве: - Мир!

Это было одно из немногих слов, что я помнил из разговорника. На фронте эти знания ни разу не пригодились, а вот тут оказались как нельзя кстати.

- Gyda chleddyf yn ei ddwylo-siarad am heddwch? – рассмеялась она. - Mae'n gas gen i'r gair hyd yn oed.[1]

- Знаю, что ты говоришь, - проговорил я, - но драться с тобой – не собираюсь. У нас общий враг, и он – там!

Не оборачиваясь, я ткнул в сторону шипастого демона, сражавшегося с гедрихтами. Честно говоря, он скорее добивал последних.

- Лживый язык не спасёт тебя, - отрезала она. – Ты обвёл вокруг пальца болвана Квеннара, но со мной твои трюки не сработают.

Она говорила с заметным акцентом и с таким видом, словно слова на лингве пачкают её рот.

- На заставе мы были заодно с Дюкеттом, - я понял, что она вряд ли знает, кто это, и пояснил: - С тем перевёртышем в белом. Он предал нас, и теперь он – наш враг.

- Это не делает меня твоим другом, y dyn bach.[2]

- Ты ведь чувствуешь их, - вроде бы невпопад заявил я, - наши боеприпасы. Они нужны, чтобы остановить того, кого они собираются пробудить. Вашего безумного бога.

Мои слова заставили её задуматься. Пускай лицо эльфийки не изменило своего презрительного выражение, однако в глазах появилась некая отрешённость. Она кивнула сама себе и произнесла:

- Вы неплохо убивали моих берсерков. Их клан ещё понесёт кару за то, что предоставил мне таких убогих бойцов, с которыми справилась горстка deheuwyr gwael.[3]

Вот чем страшны были сидхи во время войны. Понять логику врага это половина победы – понять их логику оказалось просто невозможно.

- Что предлагаешь, deheuwyr?

- Отзови гедрихтов, и дай мне прикончить демона. А после вместе добьём перевёртыша и его прихвостня.

- Готов рискнуть, выйдя один на один против демона, deheuwyr? – приподняла тонкую бровь эльфийка. – Если и правда сумеешь прикончить его, я назову тебе своё имя.

И снова логика ускользнула от меня, однако, уверен, она предлагает мне то, что считает великой честью. Отказываться не стал. Быстро сменил магазина в «Костоломе» на единственный с особыми боеприпасами. Быть может, их и стоило приберечь для схватки с безумным богом, однако до неё ещё может быть и не дойдёт.

Тем временем эльфийка отдала приказ своим бойцам отступить, оставив в покое и шипастого демона, и Шрама с Громилой вороном. Теперь дело за мной.

Демон обернулся туда, куда отступали последние гедрихты, и бросился вслед за ними. Одного успел настигнуть прежде, чем я вскинул карабин к плечу. Кровь из разорванного тела гедрихта хлынула на металлическое тело демона, он как будто купался в ней, хотя, может, так оно и было на самом деле. Я поймал его в прицел прежде, чем он успел вцепиться в следующего лигиста. Трижды надавил на спусковой крючок, отправляя три пули в короткий полёт. Чёрные заряды, вроде тех, что мне выдали во время безумия в Марнии, ударили демона в металлическую грудь. Особые боеприпасы были куда легче обычных пуль для «Костолома», но они остановили бегущего демона – тот словно в каменную стенку врезался. Не раздумывая, я ещё трижды нажал на спусковой крючок – в теле демона появились ещё сквозные дыры. Но если берсерка прикончила недавно одна такая, то демону даже шести оказалось мало. Он встряхнулся, словно пёс, и, чуть пригнувшись, бросился в атаку. Теперь его целью был я.

Я чуть опустил прицел, наведя его на живот врага, и выпустил один за другим оставшиеся четыре заряда. Попали все – демон и не думал уклоняться. Первый выстрел показался сначала самым удачным – пуля раздробила бедро демону, заставив того споткнуться, однако на ногах он удержался. Две следующих угодили в живот, разворотив его, правда, никаких кишок оттуда не вывалилось. Последняя же легла прямо в пах, размолотив кости таза. Демона даже крутануло вокруг своей оси – настолько удачным было последнее попадание.

Но все десять особых зарядов не сумели прикончить его. Секунду спустя, демон снова бросился на меня. Вот теперь точно – конец.

Она встала на его пути – сначала подумал, это Серая лисица сбросила камуфляж, однако сразу узнал двуручный меч эльфийки. И откуда у них тяга с такому несуразно длинному оружию? Я ещё понимаю эльф, но девица – очень странно. Я отогнал это глупую мысль, сосредоточившись на том, чтобы перезарядить «Костолома». Руки работали сами. Освободить пустой магазин – он падает к моим ногам, достать из подсумка новый, пальцем нащупать метку в виде кронциркуля, которой отмечены особые боеприпасы, и сунуть полный магазин в гнездо. Передёрнуть, затвор, досылая патрон. Всё – к стрельбе готов.

Я едва не доложился по форме, однако вовремя одёрнул себя. Не на стрельбище же, в конце концов.

За те секунды, что менял магазин, эльфийка почти сумела прикончить демона. Он лишился левой руки, отсечённой сильно выше локтя. В разбитый пулей бедренный сустав явно пришлась пара хороших ударов. Но самая неприятная рана была на плече – эльфийка пыталась разрубить ему шею, но он успел подставить корпус, и клинок глубоко вошёл в стальное тело. Эльфийке повезло, что не застрял, не то худо бы ей пришлось. Даже с мечом против такого монстра, сильно повреждённого десятком особых зарядов, ей было совсем непросто сражаться, у безоружной же просто не было шансов.

- В сторону! – крикнул я, но эльфийка будто и не услышала меня. Она уклонилась он удара шипастой руки, пригнулась, почти распласталась по земле. Меч сверкнул стальным росчерком, отрубив демону обе ноги ниже колена. Демон рухнул в кровавую грязь. Эльфийка выпрямилась, и вонзила ему меч прямо в грудь. Клинок легко пробил стальное тело и почти на треть ушёл в землю. Стремительным движением эльфийка освободила оружие – демон уже не поднялся, оставшись лежать в багровой от крови убитых им северян грязи.

- Ты неплохо справился, - обернулась ко мне эльфийка. – Пускай и не прикончил демона, но без тебя мне бы схватка с ним стоила куда больших усилий, - она помолчала мгновение и добавила, - и крови. Так что я решила, ты достоин моего имени. Я – Лия, прозванная Dawnsio ar dwmpathau gelynion.

- Танцующая на курганах врагов, - кивнул я. – Я знаю тебя. Трижды был в отряде, что охотился на тебя.

- Это было интересно, - усмехнулась она. – Вы считали, что охотитесь на меня, но я всякий раз из дичи сама превращалась в охотника.

- В убийцу, - поправил её я. – Ты не охотилась на нас, ты – убивала.

Она согласно кивнула, закрывая тему. А я подумал, что в тех бессмысленных попытках прикончить Лию, погибло немало неплохих парней. И простых солдат, и охотников на магов из первого выпуска.

- Но ты выжил, а значит сильнее тех, кого я прикончила.

Спорное утверждение. В первый раз я спрятался среди покойников, и она попросту не заметила меня – прошла мимо. Во второй и третий раз всё оказалось куда хуже.

- Я прошла мимо выжившего лишь раз, - продолжила она. – В другие ваши попытки убить меня, приканчивала всех.

- Я и был мёртв, - пожал плечами я, - просто на время.

- Охотник на магов из первых, - кивнула она. – Штучный, не серийный экземпляр.

Именно, мы оказались не нужны на фронте – там место для серийных экземпляров, которых можно наштамповать при помощи алхимии несколько десятков в месяц, а не трудиться над каждым по крайней мере полгода, как это было с нами. Война требует простых и эффективных решений.

- Ты будешь ценным союзником в драке с ним.

Она указала на уродливое белое дерево, растущее из Колыбели. На одной из его шипастых ветвей висел здоровенный плод с прозрачной кожурой. Он содрогался, словно живое сердце, вынутое из груди, вот только кровь Хидео, текущая из тела эльфа в этот жуткий плод Древа боли прямо по воздуху, никуда не выходила, напитывая и связывая зреющее внутри существо с гомункулусом. Ничто так не роднит как кровь, даже вместе пролитая, она намертво скрепляет узы товарищества, делая его настоящим братством. А уж в алхимии и магии жидкости важнее крови просто нет. Она надёжно породнит дух безумного бога с телом, выращенным для него, позволив тому стать частью Эрды. Без крови же гомункул останется лишь бессмысленной куклой, големом из мяса и костей, неспособным принять в себя столь могущественное существо, как безумный бог эльфов.

- Мои гедрихты прикроют нас, - заявила Лия, - вы лучше обращаетесь с огнестрельным оружием, чем они и берсерки.

Судьбой берсерков интересоваться не стал – скоро и сам всё узнаю.

- Стройся! – громко приказал я своим бойцам. Сейчас, в пылу схватки, я думал о них именно так – они были моими солдатами, несмотря на то что их настоящий командир, легендарный лучший наёмник Эрды, тоже здесь. Я командовал ими, вёл их за собой, и они сейчас были по-настоящему моими людьми. Как на фронте.

- Что же, с этими вместе драться придётся? – пробурчал Громила ворон, сменивший РП-10 на более привычный трёхствольный пулемёт.

- У нас общий враг, - ответил я. – С схватке с ним союзников не выбивают.

Ворона перспектива сражаться вместе с северянами сильно привлекала, но он отлично видел, выбора у нас просто нет. Остальные это понимали не хуже, и потому даже вечный спорщик Шрам решил держать своё мнение при себе.

Гедрихты выполнили приказ, прикрыв нас щитам и телами. Теперь мы стали чем-то вроде передвижного укрепления, где стеной, готовой принять на себя вражеский удар были именно закованные в сталь, архаично вооружённые северяне. Уцелевшие берсерки бежали на флангах.

- Зачем там серьёзно готовиться? – удивился я. – Их же только двое.

- Всегда есть смысл быть готовым к контратаке, - отрезала Лия, и спорить с ней было глупо.

Мы двинулись вперёд скорым шагом, берсерки чуть забежали вперёд, первыми оказавшись рядом с врагом.

Дюкетт давно уже обратил внимание, что прикрывавший его демон погиб, и обернулся к нам. В обоих руках он держал по двустволке, а у ног его тёрся уродливый пёс. Неизвестно откуда она взялся – на вездеходе у Руфуса точно не было никаких питомцев. Вскинув руки, он выстрелил дуплетом из обоих двустволок – тяжёлые пули свалили пару особенно резвых берсерков. Но одной лишь пальбой ограничиваться Руфус не стал. Он выкрикнул приказ трущейся у его ног твари, и та бросилась прямо на сомкнувших щиты гедрихтов.

В какой момент из одной твари их стала пара дюжин я не заметил. Впрочем, с магией всегда так – никогда не увидишь, что происходит нечто, лишь сталкиваешься с последствиями. Вот и теперь две дюжины чёрных тварей обрушились на гедрихтов. Те приняли удар на щиты, удержали строй, и начали орудовать мечами. Они дрались как сотни лет назад, но сейчас это оказался самый эффективный способ борьбы с врагом.

Монстры напоминали помесь крысы и мощного пса, из спины у них росли длинные гибкие щупальца. Отростки эти казались просто уродством, вот только они словно предназначались для того, чтобы вскрывать вражеский строй. Твари хлестали ими поверх щитов, целя в голову и плечи, и каждый раз когда попадали, гедрихт падал, убитый наповал, настолько сильны были твари.

- Ложись! – прокричал Громила ворон, опережая мою команду. – Ложись, мать вашу!

Не знаю уж что именно заставило гедрихтов послушаться, громовой голос Ворона, понятные всем интонации или хорошо различимый даже на фоне звуков сражения гул раскручивающегося блока стволов. Однако они выполнили приказ, припав на колено и прикрыв головы щитами – не от пуль, от них щиты не спасут, но от нападок монстров, почуявших слабину. Несколько секунд, что отделяют их от первых выстрелов трёхствольного пулемёта, ещё надо пережить.

Громила не заставил себя ждать, надавил на гашетку сразу, как только гедрихты выполнили его приказ. Пули обрушились на ринувшихся в атаку тварей настоящим градом. Кроме особых боеприпасов в патронной ленте у Ворона были ещё и разрывные, и даже зажигательные, которые во время войны применялись против дирижаблей. Тварям они не понравились также сильно, как и особые боеприпасы. Огонь легко охватывал чёрные тела, и они валились в грязь, принимались кататься, чтобы сбить пламя, но оно как будто выжигало саму их суть, а не только пожирало тела.

Выстрелы отзвучали быстро, тварей оказалось не так уж много, Громила покончил с ними в считанные секунды. Теперь между нами и Руфусом не осталось преград.

- Ewch ymlaen! - выкрикнула Лия. – Gorffennwch ef i ffwrdd![4]

Повинуясь её приказу потрёпанные, израненные гедрихты поднялись в атаку. Берсерки, что прикрывали наши фланги, и кому пришлось ещё хуже, чем закованным в сталь тяжёлым бойцам, снова ринулись в бой, оправдывая своё название. Залитые кровью так, что уже и татуировок не видно, они бежали в атаку, потрясая топорами и тесаками, об огнестрельном оружии они и не вспоминали.

Мы постарались от них не отставать, держа оружие наготове. Но даже Лия не особенно торопилась, прикидывая что ещё может вытворить наш враг.

В этот раз Руфус палил не дуплетом, но всё равно быстро. Четыре выстрела почти слились друг с другом, и четыре берсерка повалились в кровавую грязь. А после Дюкетт отскочил к столу, на котором лежал Хидео, и что-то закричал Гасту. Наверное, требовал результатов. Тот что-то ответил, принялся колдовать над машиной, встроенной в стол и основание колбы, в которой висело тело для бога.

Руфус снова обернулся в нашу сторону, вскинул перезаряженные дробовики, прикончив ещё пару берсерков. Те подобрались особенно близко, желая пустить ему кровь. Вот только надвигающейся стене щитов, пускай и сильно поредевшей после атаки тварей, он один уже ничего противопоставить не мог.

- Он перевёртыш, - беря на прицел Руфуса, произнёс я.

- Знаю, - кивнула Лия. – Но ему не укрыться среди нас, для мимикрии нужно время, а его-то у mae'r shifter[5] просто нет. Не трать на него чёрные пули, с ним справятся и гедрихты с берсерками. Наш враг ещё не ждёт.

- Я думал ты здесь, чтобы не допустить явления бога, - удивился я.

- Отнюдь, - покачала головой Лия. – Обретя тело, бог будет слаб и растерян – это лучший момент, чтобы прикончить его. Ваши чёрные патроны и мой меч сделают это.

- Руфус говорил мне то же, - заметил я. – Выходит, он сказал мне правду.

- Тут не о чем думать, y marchog.[6] Лгал или говорил правду – не важно. Он – твой враг и должен умереть. Остальное не стоит внимания.

Простая философия, а ведь говорят, эльфы, наоборот, склонны всё усложнять. Но, видимо, Лия, как всякий воин придерживалась куда более прямолинейных правил.

Под натиском гедрихтов Руфус отступил к столу, отстреливаясь из обоих дробовиков. Перезаряжать их он успевал феноменально быстро, всаживая в берсерков и закованных в сталь тяжёлых бойцов заряды дроби и увесистые пули. Как бойца его нельзя было не уважать – он отбивался от врагов в одиночку, отступая, но не давая гедрихтам и берсеркам окружить себя, лишить манёвра. Под конец он плясал на небольшом пятачке земли у самого стола, отстреливаясь в движении. Ни мгновения не стоял на месте, постоянно перемещался, уклоняясь от выпадов тяжёлых мечей и приканчивая одного за другим последних берсерков.

- Он скоро воплотится, - произнесла Лия. – Придержи своих людей, пока я не отдам приказ. Даже снайпера и невидимку. Никто не должен атаковать без приказа.

Волчица помогла нам во время схватки с берсерками. Не раз я замечал, как один или другой полуголый воин валится на землю с дырой от пули в груди. Они явно были жертвами снайперских выстрелов – лишь пули из «Костолома» оставляли такие же здоровенные выходные отверстия, буквально превращая спину цели в кровавое месиво. Надеюсь, сейчас она не станет стрелять раньше времени. То, что я не контролирую своих бойцов, сильно уронит мой авторитет в глазах Лии. Не скажу, что это было так важно для меня, однако отчего-то уверен, с тем, кто не может контролировать своих бойцов, она даже разговаривать не станет.

- И что делать, когда он воплотится? – спросил я.

- Стрелять из всего, кто у вас есть, пока он не упадёт или пока не кончатся патроны, конечно, - растянула Лия тонкие губы в сардонической усмешке.

[1]С мечом в руках – о мире говорить? Мне даже слово это ненавистно (перевод с эльфийского Т. Л. Щепкина-Куперник)

[2] Человечишко (эльфийск)

[3] Жалких южан (эльфийск)

[4] Вперёд! Прикончить его! (эльфийск)

[5] Перевёртыша (эльфийск)

[6] Воин (эльфийск)