Мы быстрым шагом направились к Колыбели, готовясь ворваться в чужую схватку. Не самое благодарное занятие, ведь можно в итоге заработать сразу двух врагов, готовых ударить по тебе с двух сторон. Вот только выбора у нас не оставалось. Надо действовать. Сейчас осторожность, какой бы разумной она не казалась, граничила с трусостью, и стала опасна. Время рваться вперёд, очертя голову, как из окопа.

- Патроны обычные, - приказал я уже на ходу. – Огонь только после моего выстрела.

Мы пробежали отделявшее нас от Колыбели расстояние за считанные минуты. Нас заметили, когда мы подобрались на расстояние уверенного выстрела из штурмовой винтовки. В нашу сторону обернулись несколько полуголых берсерков, каждый держал в одной руке тесак или топорик на короткой рукоятке, в другой же простой револьвер. Покрытые татуировками бородачи, явно вагрийцы, ринулись в нас, подчиняясь жесту высокой эльфийки в лёгкой стёганной куртке и берете со щегольским пером. Она стояла чуть в стороне от схватки, опираясь на длинный меч. Рядом с ней берсерки и гедрихты атаковали весьма точно описанного Волчицей демона, залитого вражеской кровью с головы до пят. У ног его валялись несколько разорванных на куски тел, уже и не понять чьих именно.

Первого берсерка срезал Шрам короткой очередью. Тот пробежал с десяток шагов, словно не веря в то, что уже умер. Но три пули в грудь оказались более чем серьёзным аргументом. Я вскинул к плечу тяжеленный карабин и выстрелил, целясь в эльфийку. Глупо, конечно, но решил так бросить ей вызов. Отдача ударила в плечо, и хотя прицел я взял верный, но пуля прошла мимо. Эльфийка легко уклонилась, сместившись в сторону. Однако калибр и мощь «Костолома» оценила, и следующим жестом отправила в нашу сторону пятерых гедрихтов.

Тут уже к перестрелке подключились почти все. Заговорили МЗ-13 Шрама и Княгини. Ворон запустил мотор своего трёхствольного пулемёта, готовясь обрушить на врага длинную очередь. Волчица пока молчала, не выдавая свою позицию. Достойных её целей в самом деле не было – размениваться на гедрихтов и берсерков ей было глупо. С ними мы и сами неплохо справлялись.

- Шрам, Княгиня, на вас берсерки, - приказал я, припадая на колено и ловя в прицел первого гедрихта. – Я беру на себя броню. Ворон, не спеши стрелять.

В патронной ленте Громила было слишком много особых зарядов. Тратить их на обычных бойцов, пускай и элитных, смысла не никакого.

Приклад снова лягнул меня в плечо бешенным мулом, но я уже начал привыкать к этой боли. Тяжёлая пуля угодила гедрихту в грудь, и он опрокинулся, словно на стену налетел. Второй поднял щит, прикрывая голову, но это его не спасло. Пули в «Костолом» я зарядил снайперским, весом в почти шестьдесят грамм, таким щит и кираса гедрихта нипочём. Второй выстрел проделал дыру во вражеском бойце, и тот рухнул, как подкошенный. Берсерки принялись палить по нам из револьверов, но без особого результата – слишком далеко. Хотели заставить нас пригнуть головы, но не на тех напали. Я срезал третьего гедрихта, и оставшиеся двое предпочли отступить. Подобраться к нам на длину клинка у них не было никаких шансов, они отлично это понимали, и гробить себя без толку не собирались.

Эльфийка не стала возражать. Она отправила против нас всех берсерков, что ещё не принимали участия к схватке с демоном. Гедрихтов же отправила драться с шипастой тварью. Там у них шансов было не сильно больше, чем против нас, однако ни один не воспротивился приказу, даже отправляющему на верную смерть.

Я встал, закинул карабин за спину – не самое удобное его положение, даже на марше предпочитал носить его на плече, но сейчас мне были нужны обе руки. Я достал из кобур «нольты», готовясь встретить берсерков. Рядом Княгиня срезала бегущих в атаку врагов короткими очередями. Шрам не отставал от неё, паля короткими, в три патрона, очередями. Вот только берсерков для нас было слишком много. Конечно, большинство мог срезать Громила ворон, но патроны для его трёхствольной пушки для нас слишком ценны, чтобы тратить их на полуголых бойцов.

Как враги оказались достаточно близко, чтобы я мог пустить в дело «нольты», даже не заметил. Обычное дело. Отчего-то начало самой жаркой схватки от меня ускользает. Пришёл в себя уже укрываясь за высоким скальным выходом. Карабин стоял рядом, а я лихорадочно менял магазины в пистолетах. Успел вовремя, ко мне как раз сунулся берсерк, вскинув для удара топорик. Я всадил ему пару пуль в грудь, заставив поперхнуться кровью и повалиться на землю.

Я выглянул из-за скалы, и снова вовремя. Один из берсерков раскручивал рукоятку гранаты-колотушки, чтобы швырнуть её прямо в стоявших рядом Шрама с Вороном. Хладнокровно дождался, когда вагриец занесёт руку для броска, несколько раз выстрелил в него. Берсерк покачнулся и уронил гранату под ноги – взрыв оставил от него изуродованное тело, нашпигованное осколками. Досталось и тем, кто находился рядом с ним, но вроде никого не убило.

На меня обратили внимание, и пришлось менять позицию, отстреливаясь на бегу. Тяжёлый карабин мешал, но я старался не обращать на него внимание. Найдя новое укрытие, быстро сменил магазины и встретил преследователей как полагается. Разделавшись с преследователями, перезарядил «нольты» и высунулся из укрытия, чтобы оценить обстановку.

Берсерки наседали на Шрама с Громилой. Ворон отстреливался от РП-10, который прихватил с собой, как запасное оружие. Так обычно солдаты берут с собой пистолет, для Громилы же вместо него служил ручной пулемёт. Ничего удивительного при его размерах и силе. Экономными очередями он срезал особенно наглых берсерков – стрелял с рук, что не лучшим образом сказалось на точности, но палил с убойной дистанции, когда и такой хватает. Шрам прикрывал его, не давая берсеркам подобраться слишком близко. За эту пару можно быть спокойным, если враги не изменят тактику, им эту крепость из двух человек не взять никогда.

А вот Княгине приходилось очень тяжко. Она оказалась одна и отстреливалась, как и я, постоянно меняя укрытия. Повесив «Костолом» поудобнее – насколько это вообще возможно – я бросился ей на помощь. Всё-таки сам решил работать с ней в паре, а собственному приказу надо следовать.

Прорваться к ней оказалось не так уж сложно – берсерки не ожидали атаки с тыла. Однако быстро сориентировались, и вот тут нам с Княгиней стало жарко. Мы прикрывали друг друга, паля почти без остановки. Как только успевали перезаряжать оружие, не знаю. Я всаживал пули в перекошенные от ярости рожи вагрийцев, ничуть не похожих на жестких, но хладнокровных бойцов, вроде убитого мной Бьёрна Богудара. Берсерки дрались жестоко и умело, однако им не хватало слаженности – это была по сути толпа воинов, а не солдат, они не прерывали друг друга, наоборот частенько мешая товарищам атаковать нас. Мы с Княгиней, благодаря дисциплине и взаимовыручке отбились от них, оставив на превратившейся в багровую грязь земле полдесятка покойников.

- У меня осталось два полных магазина и один начатый, - доложила Княгиня, как только вокруг не осталось врагов. По крайней мере достаточно близко, чтобы угрожать нам. – Остальные только с особыми боеприпасами.

У меня дела обстояли не лучше – магазинов к «нольтам» осталось лишь по паре штук и те, что уже торчат в рукоятках. Спину оттягивал тяжеленный карабин, кажется, с каждой минутой он прибавлял полкило веса минимум, но к нему имелся лишь один запасной магазин с обычными патронами и пара с особыми боеприпасами. Больше мне не потянуть, я не такой здоровяк как Громила ворон.

- У меня примерно столько же, - кивнул я, прикидывая что делать. Врагов слишком много, на открытой местности нам от них не отбиться. Втянут в рукопашную и перебьют рано или поздно. Тут даже прикрытие Волчицы не поможет и резерв из одного наёмника. Берсерков слишком много, они умелые бойцы и даже отсутствие у них слаженности и взаимовыручки нас не спасёт.

Остаётся лишь рисковать, без особых шансов на успех, но так всё же лучше чем просто драться до тех пор, пока тебя не прикончит очередной татуированный воин-северянин.

- Княгиня, прикрывай меня, - приказал я. – Идём на прорыв.

- К ней? – глянула на невозмутимо взиравшую на идущую вокруг неё битву эльфийку Княгиня.

Я кивнул в ответ, не тратя лишних слов. И первым рванул в самоубийственную, как могло показаться атаку.

Берсерки хороши в нападении – это аксиома. Всё их мастерство бойцов ближнего боя переназначено для атаки, и никак иначе. Хочешь сбить берсерка с толку атакуй его, во встречной схватке будет куда больше шансов чем при обороне.

Прикрыть эльфийку оказалось некому. Северяне кинулись на нас со всех сторон, но не согласовали действия, не оказалось среди них толкового командира, который даже на бегу смог бы распределить боевые задачи. Имей мы дело с обычными вагрийскими рейдерами, шансов прорваться было куда меньше.

Мы рванули с места. Княгиня срезала берсерков на подступах короткими очередями из МЗ-13. Те же, кто прорвался, попадали под огонь моих «нольтов». Пистолеты снова рявкали в унисон, словно два яростных пса. Плевались пулями, валившими берсерков.

Конечно, всё прошло не так гладко, как хотелось. Когда до эльфийки оставалось метров десять, не больше, меня перехватили сразу трое. В «нольте», который держал в правой руке, осталась все пара патронов, в том, что был в левой, всего один, и то если я не обсчитался на бегу. Я всадил их все в ближайшего. Второго прикончил точным одиночным выстрелом Княгиня. Третий же рывком оказался прямо передо мной, и тесак его уже летел мне прямо в шею. Страшный удар, который крушит кости ключицы и рубит мышцы, должен был обрушиться на меня. Я едва успел подставить «нольты» под тяжёлый клинок тесака. Клинок прошёл ударил в них, руки полыхнули болью, и оба пистолета, безнадёжно искорёженные, отлетели в сторону.

Я врезался в берсерка, и мы покатились по грязному месиву. Он попытался приложить меня тесаком, но я был слишком близко даже для такого короткого оружия. Мы откатились друг от друга. Берсерк первым вскочил на ноги, но я и не думал делать то же. В рукопашной против него я не выстою и десятка секунд. Он легко разделает меня своим тесаком за считанные мгновения. Вместо этого я выстрелил в него, лежа на спине. Палил из карабина, рукоятка которого так удачно легла в ладонь, а приклад упёрся в землю. Выстрел в упор из «Костолома» оставил в его теле дыру размером с мой кулак. Берсерк покачнулся и завалился на бок, открывая мне дорогу для последнего рывка. Возможно, прямиком в объятия безносой.