- Felly byddwch yn[1], - кивнул эльф. Перевода не последовало, да и не было в нём нужды – какая разница, что говорит тот, кто кидается в атаку. Вряд ли с мечом в руках он говорил о мире.

Своей целью эльф выбрал меня, как будто и в самом деле хотел взять виру кровью за своего человека. Словно всё это не было натуральной, шитой белыми нитками провокацией. С какой целью, не знаю, но с самого начала он провоцировал нас, и теперь всем нам придётся пожинать кровавые плоды.

Я понимал, что закрыться ножом от удара длинного меча не сумею – вес и скорость атаки против меня. Эльф двигался стремительно, несмотря на доспехи и невероятной длины клинок. Насмотрелся на таких – много они горя принесли нам на фронте. Парировать удар ножом – глупость, сил не хватит остановить вражеский меч, нужно уклоняться. Однако эльф невероятно быстр, а значит, уклоняться нужно в последний миг, когда вражеский клинок буквально на волосок от тебя. Иначе успеет нанести второй удар и прикончит, вскроет, как камбалу от пупка до горла.

Я вскинул руку с ножом в жесте притворного отчаяния – уверен, именно этого и ждёт от меня эльф. Их всегда подводила самоуверенность, вера в собственное превосходство над всеми другими расами Эрды. Я же напружинился, словно кот, готовясь отпрыгнуть в последний миг перед самым ударом. Риск большой, но другого выхода нет.

Но прежде, чем эльфийский клинок обрушился на меня, и я попытался сыграть с его владельцем в кошки-мышки, раздался характерный скрежет стали о сталь. На пути вражеского клинка встал другой – не уступающий ему ни в чём, потому что тоже был выкован эльфами, пускай и тигейцами, которых собратья-сидхи считают не более чем варварами. Голос, переводивший для нас слова командира поста, обрёл плоть.

Фигура проявлялась не сразу, заклятье невидимости сползало с неё словно простынь. Первым появился клинок, скрежещущий сталью о сталь вражеского меча. Затем руки, держащие оружие. Они были закованы в лёгкую броню, так могло показаться сначала, однако я точно знал, что правая рука – это хитрый, изготовленный по особому заказу и стоивший безумных денег протез. После рук показались плечи и голова в сферическом шлеме с глухим забралом. А после покров спал со всей фигуры. Перед эльфом в чёрной броне стоял противник в лёгком, изготовленном на заказ доспехе.

- Pwy ydych chi? – Эльф был так близко ко мне, что я расслышал удивление в его бесстрастном голосе. - Pam ydych chi'n mynd ar fy ffordd?[2]

Обладательнице голоса было не до разговоров, поэтому я так и не узнал, чего от неё хотел эльф. Она оттолкнула его клинок, и атаковала сама. Она двигались невероятно быстро, но и её противник оказался не промах – несмотря на доспехи он легко противостоял ей, размахивая своим кажущимся несуразно длинным оружием. Это был утончённый танец, вмешиваться в него было бы кощунством, да и попросту опасно, и я сосредоточился на других врагах – благо их вполне хватало.

В правой руке у меня всё ещё был нож, и я выдернул левой из кобуры «нольт», тут же, не целясь, расстрелял весь магазин по вагрийцам. Ни в кого не попал, но и цели такой у меня не было. Заставил их пригнуть головы, затормозить пускай лишь на считанные секунды, уже хорошо. Сам же бросился к Дюкетту и Шраму. Те как раз вскидывали оружие, но слишком поздно. Командир у крелльских ополченцев оказался опытный, он успел перестроить своих людей ещё когда мы с вагрийцем только затевали перепалку. И теперь его люди дали слитный залп по команде. Тактика из давних времён, однако сейчас она сработала отлично. Руфус и Шрам рухнули на снег. Белоснежное пальто Дюкетта уродовали растекающиеся в районе левого плеча и левого же бедра пятна крови. Что со Шрамом я не успел понять, однако вряд ли тот повалился просто так, не успев дать очередь из своей штурмовой винтовки.

На бегу я спрятал «нольт» и нож – кидать их не стал, не так уж мы богаты снаряжением, чтобы разбрасываться им. Сорвал с плеча автоматическую винтовку. Две очереди по три патрона проредили строй крелльцев. Те стояли плечом к плечу по команде офицера перезаряжая длинноствольные ружья. На наше счастье, они в самом деле оказались капсюльными дульнозарядными, и даже у умелых бойцов на перезарядку ушло не меньше полуминуты. Смертельно долго в современном бою.

Первые три пули достались офицеру – он подавился свинцом и повалился на снег, истекая кровью. Второй очередью прошёлся по остальным трём крелльцам – одного ранил, остальные же пригнули головы, однако тут же побросали ружья, взявшись за тяжёлые револьверы. Я перекатом ушёл с линии огня, вскинулся на колено и очередью срезал ещё одного крелльца. Тот как раз взводил курок револьвера. Оставшиеся двое взяли меня на прицел, позабыв о Руфусе и Шраме – зря, очень зря. Оба были живы и вполне могли сражаться, несмотря на ранения.

Рявкнул двуствольный дробовик Дюкетта. На таком расстоянии от дроби толку не было, и он правильно сделал, что зарядил его пулями. Пара стальных флешетт разворотила живот раненого крелльца, заставив того переломиться пополам, словно он решил вдруг отвесить мне поясной поклон. Второй даже успел выстрелить из своего револьвера, но там, куда он целил, меня уже не было. Я хотел уже прикончить его, но пока менял магазин в винтовке, меня опередил Шрам. Его МЗ-13 рявкнула трижды, и последний креллец повалился на каменистую землю прямо под ноги якам. Здоровенные зверюги продолжали выдёргивать неизвестно откуда тощие стебли травы и флегматично жевали их. Пальба и кровь их ничуть не смутили.

Вагрийцы пришли в себя – видимо, я прикончил их командира, что не лучшим образом сказалось на дисциплине, однако теперь они решили взять нас в клещи. Нас с ними разделяла схватка эльфа с его противницей, вмешиваться в которую вагрийцы тоже не спешили. Разбившись на две группы, они обходили нас с обеих сторон, прикрываясь сражающимися эльфами. Палить через схватку не рискнули ни мы, ни они, хотя вагрийцы держали свои кавалерийские карабины наготове.

- Идти можете? – спросил я у со стоном пытающегося встать Руфуса.

- Вряд ли, - честно признал тот.

- Шрам, хватай его, - велел я, не оборачиваясь, - и бегом к вездеходу. Я прикрою.

- Бегом не выйдет, командир, - раздался из-за спины голос Шрама. – Мы оба хромые утки.

Я рискнул обернуться, на мгновение выпустив из поля зрения вагрийцев, и увидел, что Шрам пускай и стоит на ногах вполне уверенно, однако бежать вряд ли сможет. Правая штанина ниже бедра у него была вся в крови.

- Хромайте так быстро, как сможете, - бросил я и снова повернулся к врагам.

Вагрийцы уже обогнули схватку и вскидывали карабины – расстояние было просто убойное, останусь на месте, и я точно покойник. Однако в первую очередь нужно прикрывать отступающих, а потому моя жизнь сейчас не на первом месте. Я дал длинную очередь во всю дюжину патронов из магазина, заставив одну группу из троих вагрийцев залечь. Кажется, даже зацепил кого-то, но вряд ли серьёзно. Четвёрка тут же открыла по мне огонь из карабинов. Я бросился наутёк, на ходу вставляя второй магазин. В запасе оставалась ещё пара. Тут меня поддержал Шрам. Стрелял он держа винтовку одной рукой, но ни о какой меткости и речи не шло – он вёл огонь на подавление, стараясь прижать к земле бегущую четвёрку северян.

Несмотря на это все семеро вагрийцев открыли по нам ответный огонь. Пули засвистели опасно близко, но пока мне везло. Вагрийцы не лучшие стрелки, они предпочитают рукопашный бой. В окопах от них уже не спастись, перережут, на открытой же местности шансы есть.

Я успел найти укрытие, нырнув за выступающий из земли скальный выход. Залёг за ним и навёл винтовку на бегущих вагрийцев. Патронов осталось мало, поэтому бил короткими очередями. Старался уже не прижать к земле, я выбивать по одному-двое, срезая тех, кто бежит слишком близко. Они быстро смекнули откуда ветер дует и кинулись врассыпную, кое-кто последовал моему примеру и залёг, чтобы уберечься от моих выстрелов. Однако была и троица вагрийцев, несмотря ни на что бежавших вперёд. Они палили из карабинов без особого порядка, вот только вместе с остальными заставили меня пригнуть голову. Я успевал высунуться лишь на секунду, дать короткую очередь и тут же нырнуть обратно, прижатый плотным огнём врага. Одного из троицы сумел срезать, но оставшиеся двое упорно бежали ко мне.

Я понимал, что рукопашной не избежать. Не боялся её, хотя она может обернуться по-всякому. Слишком уж круты в ней вагрийцы, в Аурелии с ними мало кто может потягаться на равных. Расстреляв предпоследний магазин, я перезарядил винтовку, примкнул штык и достал левой рукой из ножен нож. «Нольт» был бы удобнее, но не в этот раз. Мне очень быстро может понадобиться скорострельность и убойная сила МЗ-13, которой и близко не может похвастаться даже столь мощный пистолет, как «нольт».

Как только парочка вагрийцев оказалась рядом со мной, я встал в полный рост, держа винтовку на предплечье левой руки. Не самый удачный выбор, однако сейчас иного мне просто не оставалось. Бежавшие ко мне вагрийцы притормозили, и тут же оба получили по три пули в грудь. Я перекатился в сторону, встал на колено и открыл огонь по остальным, прижимая их к укрытиям. Вот только врагов было слишком много, и очень скоро укрытие пришлось искать мне самому.

Подходящих камней рядом не оказалось, и я просто распластался на земле и принялся отстреливаться короткими очередями. Винтовочные пули рыхлили землю всё ближе, рикошетили от камней рядом со мной. Я пытался прижать врагов, но я был один, а их четверо – даже если кто-то ранен, численное преимущество слишком велико, а для рукопашной схватки расстояние великовато. Даже если рвану к ним со всех ног, вагрийцы расстреляют меня раньше, чем доберусь до первого. Открытая местность не лучшее место для подобных манёвров.

Вагрийцы приближались короткими перебежками. Я пытался срезать их короткими очередями, однако меня уже натурально прижали к земле, и я едва успевал сделать хотя бы пару выстрелов, прежде чем на меня обрушивался шквал свинца. Огонь неприцельный, но палили густо, пачками, патронов не жалели, не оставляя мне даже призрачного шанса на ответный выстрел.

А потом я услышал самую сладкую музыку – лучшей не придумать в этой ситуации. И даже солирующий хриплый баритон Громилы ворона её не испортил.

- Прижмись к земле, командир! – выкрикнул он, и голос его, усиленный рупором, заставил пригнуть головы всех. Кроме сражающихся эльфов, конечно, тем как и якам, было на всё плевать – они были полностью поглощены схваткой.

Музыкой же, что аккомпанировала ему, был гул раскручивающегося блока стволов. Я вжался всем телом в землю, и почти сразу на вагрийцев обрушился ливень свинца. Тяжёлые пули нашпиговали их в считанные мгновения, превратив в разорванные на куски трупы. Очередь смолкла также быстро, как и началась, и я поднял голову. Ни одного живого, и даже целого вагрийца рядом, лишь окровавленные куски мяса, что прежде были людьми.

Нет, меня не тошнило от их вида – на фронте и не такого навидался, да и жалости к убитым не было. Достаточно вспомнить оставленные ими позиции с ритуально умерщвлёнными пленниками, которых часами пытали во славу мрачных богов Севера.

Я спрятал за спину винтовку, вынул «нольт» и нож, однако к месту схватки приближаться не рискнул. Наблюдал со стороны. Когда же снова услышал звук раскручивающегося блока стволов пулемёта, тут же вскинул руку, останавливая Ворона. Без связи, конечно, сложновато, жестами на таком расстоянии обмениваться не лучший выбор – Громила мог просто не увидеть меня, однако выбора у нас не было, пришлось полагаться лишь на них. Ворон, к счастью, обратил на меня внимание, и блок стволов погудев ещё секунд десять, остановился.

Кажется, за то время, что мы сражались с вагрийцами и крелльцами эльфы только ускорились. Оба превратились в пару расплывчатых пятен и взблесков клинков. Увидеть движения обоих было практически невозможно. И всё же иногда я различал короткие эпизоды их схватки. Они словно замирали на короткое мгновение, прежде чем снова сорваться в вихре безумной пляски боя. Tottettanz – пляска смерти, так на староэкуменическом, бытовавшем прежде современной лингвы, называли подобные поединки. Одно из таких вот мгновений и решает его исход – так вышло на сей раз.

Эльфийка с тигейским мечом не стала парировать очередной выпад противника. Златоволосый сидх стремительно изменил движение своего здоровенного и кажущегося неуклюжим оружия с такой ловкостью, что показалось, в его теле нет ни единой кости. Но эльфийка сумел проскользнуть под ним – заточенный до бритвенной остроты клинок оставил длинный след на её броне, однако серьёзно повредить не смог. А вот тигейский меч вспорол броню у него на животе. Эльф даже не дёрнулся, хотя боль должна быть просто невыносимой. Он попытался достать противника, но двигался слишком медленно – хлещущий из раны на животе поток крови явно сказался на его рефлексах не лучшим образом. Эльфийка выпрямилась, уклоняясь от быстрого, но уже недостаточно, выпада, искривлённый клинок её тигейского меча прошёлся по открытой шее врага. Так они и замерли на одно долгое мгновение. На каменистую землю лилась кровь эльфа, и это было единственным звуком, если не считать чавканья невозмутимых яков и негромкого урчания двигателя нашего вездехода. А потом голова эльфа свалилась с плеч, и тело последовало за нею. Эльфийка невозмутимо обтёрла клинок о край вражеского плаща и направилась ко мне. Покойник её не волновал совершенно – опасности безголовый эльф уже точно не представлял.

Она подошла ко мне, не обращая внимания на громаду вездехода. Остановилась шагов за десять, поднесла пальцы к виску и медленно открыла забрало. Каждый раз, когда она делала так, я едва мог сдержать стон боли. Ведь под шлемом скрывалось знакомое лицо – Серая лисица, изуродованная в схватке с среброволосым эльфом, но каким-то чудом оставшаяся тогда в живых. Теперь она навсегда заключена в высокотехнологичный доспех, соединяющий достижения современной науки и магии. Рука и ноги её заменены совершенными протезами, однако жизнь в едва не скончавшемся от полученных ран теле, поддерживают многочисленные системы доспеха. Благодаря ему она двигалась куда быстрее других, с просто ненормальной скоростью, что и позволило победить эльфа. И да, больше никто не звал её Серой лисицей.

- Ты не друг мне, командир, - выдала она, - сколько бы денег не угрохал на этот доспех.

Да, все операции и создание доспеха оплатил я, потратив едва ли не все фонды, что имелись у меня лично. И всегда считал это отличным вложением денег, что бы ни говорила сейчас Серая лисица.

- Я – твой командир, и этого достаточно, - подпустив в голос холода, ответил я. – Спасибо, что спасла нас. Без тебя мы бы вряд ли выбрались из этой западни.

- Это была западня, ты прав, - кивнула Лисица. – Все подступы к Завесе перекрыты постами вроде этого. Границу с Гэль закрыли плотно, как будто ждут вас.

- Не обязательно нас, - покачал головой я.

- А кого ещё? – пожала плечами Серая лисица. – Вряд ли они опасаются своих.

- Я был на разведке в городке на побережье, - ответил я. – Там торчит прорва вагрийцев, ждут кораблей на родину. Значит, и до нас здесь стояли усиленные гарнизоны. Куда круче этого поста. Мне кажется что-то затевается внутри самой Лиги, и это как-то связано с тем, кого мы везём.

- Я чую его, - произнесла Лисица. – Он спит, но пробудится, скоро.

- Только так его можно уничтожить, - сказал я. – В этом Дюкетт нам не солгал. Нужно тело, куда ты сможешь всадить клинок.

- Это опасно, командир, - прошипела Лисица. – Он будет невероятно силён, сильнее чем тогда…

- Знаю, - кивнул я, - но и уязвим также, а уж боеприпасов у нас в достатке.

- Приказы? – спросила она, явно оставшись не слишком довольной моими словами.

- Оставь нас и отправляйся к Колыбели. Примерное местонахождение её ты знаешь, разведай всё вокруг неё. Местность, деятельность вероятного противника – мы должны знать всё, что там происходит. И жди нас.

- Как я узнаю, что вы на уже там? – поинтересовалась она.

- О, - протянул я с не слишком весёлой улыбкой, - наше появление ты точно не пропустишь.

Хотел бы я ошибаться в этом, но нет – не ошибся.

[1] Быть по сему (эльфийск.)

[2] Кто ты? Почему встаёшь на моём пути? (эльфийск)