Глава тридцатая

Край света

Я поглядел в бинокль на берег. Не верилось, что ещё полтора месяца назад я был в Афре, прожариваясь на солнце ранней весны. Сейчас же меня занесло в край снегов, правда, в самое тёплое время. По здешним меркам, конечно. Мы все оделись достаточно тепло, даже Руфус сменил пижонский белый плащ, на столь же пижонское белое пальто, хорошо хоть без мехового воротника. Мои ребята и так смотрели на него едва ли не с презрением, но оденься он как представитель богемы, и вовсе уважать бы перестали.

Берег был пустынный, лишь ближе к выдающемуся в море мысу торчали крыши хижин рыбацкой деревушки. Они тут, похоже, жили тем же укладом, что и сотни лет назад, как, собственно, и в Афре, только здесь вместо глиняных мазанок деревянные домишки, собранные из плавника и разного мусора, выброшенного на берег морем.

- Думаете, как налаживать контакт с местным населением? – спросил у меня Руфус.

Вместе с парой телохранителей, сопровождавших его повсюду, он стоял рядом со мной, также глядя в бинокль. Все остальные укрылись под палубой и в надстройке небольшого катера, на котором мы исследовали побережье. Миновать густую сеть патрулей пограничников и таможенников нам помог найденный Дюкеттом контрабандист, судёнышко у него было не ахти, но достаточно быстрое, чтобы уйти от любого преследования. Это мы пару раз проверили на собственном опыте.

- Есть мысли по этому поводу, - кивнул я, убирая бинокль в чехол. – Места здесь совсем глухие, и эльфов вряд ли так уж часто видят, поэтому я бы попробовал выдать вас за эльфийского аристократа, путешествующего с охраной. Сойдём на берег в паре миль от деревни и отправимся туда на вашем вездеходе.

- Эльфы же должны разъезжать на своих зверях, - заметил Руфус, тоже убирая бинокль, хотя вряд ли так уж много высмотрел, да и глядеть тут было особо не на что, если честно.

- Большое заблуждение, - нарисовался самый неприятный из навязанных мне спутников, профессор Гаст Холландер, - если такое и имеет место, то лишь в Гэле – самом примитивном среди государств-вассалов Сидхейской империи, и одновременно самом магически развитом. Там выращивают боевых и прочих кадавров, и лишь там аристократы до сих пор ездят на зверях, предпочитая их машинам. Здесь же зверей кормить особо нечем, поэтому ваш вездеход придётся как нельзя кстати.

Голос у профессора был хорошо поставленный и говорил он явно привычным менторским тоном, однако картину портило то, что он постоянно хлюпал носом. Как только корабль контрабандистов покинул тёплые широты у него начался нескончаемый насморк и носовые платки он изводил десятками. Как ни пытался профессор одеться потеплее, нацепив на тощее тело своё побольше одежды, насморк никуда не девался и голос его по утрам был удивительно гнусавым и неприятным.

- Кого возьмём для первого контакта? – приняв к сведению слова профессора и поблагодарив его кивком, спросил у меня Руфус.

- Всех, мсье Дюкетт, - ответил я. – Поедем все и возьмём все припасы, оружие и патроны, что у нас есть.

- Вы планируете сразу продолжить путь по земле, - удивился Руфус. – Мы ведь можем подойти ближе к Колыбели по морю.

- Вряд ли наш любезный капитан доставит нас дальше, - покачал головой я. – Он и так не сильно рад, что ввязался в эту авантюру. Он надирается до зелёных бесов каждый вечер.

- Капитан и прежде любил заложить за воротник, - заметил Руфус.

- Вы не знаете тонкую грянь между напиться и надраться, мсье Дюкетт, - усмехнулся я. – Крелл вообще страна мирная, в отличие от северного соседа, Вагрии, однако здесь все просто помешаны на обороне. В случае неудачной войны именно Крелл примет первый удар, поэтому границы здесь охраняют с маниакальной, иначе не скажешь, строгостью. Наш капитан проявил просто чудеса находчивости, проскользнув через пограничные патрули, но ближе к Колыбели их сеть будет настолько густой, что даже ему не удастся пробраться через неё.

- И всё же я переговорю с ним, - заявил Руфус. – Тащиться к колыбели на вездеходе очень уж далеко.

- Я говорил вам, мсье Дюкетт, что эта экспедиция не загородная поездка, - ответил я, - и она будет сопряжена с определёнными лишениями…

- Довольно, - прервал меня Руфус. – Не читайте мне нотаций. Я знал на что иду, и я не избалованный барчук, который во главу угла ставить собственный комфорт. Я переговорю с капитаном, и если он откажет, мы высадимся в первой же удобной бухте.

- Я бы на вашем месте был осторожен, - заметил я. – Капитан ещё приходит в себя после вчерашнего и может оказаться весьма невежлив даже с вами.

Обещать научить его вежливости Руфус не стал, хотя в первый раз, нарвавшись на жёсткую отповедь похмельного капитана, порывался проучить его. Когда Дюкетт успокоился, я переговорил с ним и объяснил, что трогать капитана нельзя даже пальцем, иначе мы тут же окажемся в море – справиться со всей командой небольшого кораблика нам может и под силу, но кто тогда будет им управлять, вот вопрос. Теперь не привыкший к таком обращению Дюкетт-младший скрипел зубами, но терпел грубость капитана.

На этом разведку закончили и катер направился обратно к кораблю. Когда мы поднялись на борт, Руфус с охранниками отправился в капитанскую каюту, я же спустился под палубу, в тёплое помещение общего кубрика. Здесь обитали и матросы «Дикого Бура» (именно такое странное имя носил корабль) и мои бойцы, кого я взял с собой в эту экспедицию. Почти все они сидели, прижавшись спиной к тёплой переборке, отделявшей кубрик от камбуза, где всё время горела печь. Эта переборка была самой тёплой, и все стремились занять место около неё, а лучше всего поближе к тому месту, где по ту сторону стоит печь.

Я сел на палубу перед ними и какое-то время молчал, впитывая тепло. Может быть, здесь это и считается летом, но я отчаянно мёрз, несмотря на тёплую форму и шарф, которым замотал лицо по самые глаза.

- Долго стоим, - первым нарушил молчание Громила ворон. Он одевался легче всех, и его словно не брал холод, наверное, Толстый был прав насчёт его происхождения и предков-гигантов. – Скоро на выход, верно?

- Завтра утром, скорее всего, - кивнул я. – Погрузимся в вездеход и покатим на северо-запад, к Колыбели.

- Если зайти в залив, то было бы куда ближе, - повторила замечание Дюкетта Африйская волчица. Вот уж кто страдал едва ли не сильнее профессора Холландера, и это притом, что к стуже она вроде бы должна быть привычна – по ночам в Афре не теплее, чем здесь днём, однако постоянный холод без возможности нормально согреться заставлял мёрзнуть даже кости.

- Так думает и наш наниматель, но он не прав, - покачал головой я. – В заливе слишком частая сеть патрулей пограничников и береговой охраны. Наш капитан может и ловкач, но не чудотворец – не сумеет провести через неё «Дикого Бура».

Остальные молчали. Шрам с Княгиней были людьми привычными к перемене климата, им обоим что африйская жара, что здешний холод – всё едино. Руславия земля суровая и даже аристократы там куда прочнее аурелийских, живущих в куда более мягком климате.

- Значит, теперь всё начинается по-настоящему, - резюмировал Ворон. – Пора чистить пушки, скоро пустим их в дело.

- Думаешь, так быстро до этого дойдёт? – спросил я.

- Не знаю, - пожал тот могучими плечами, - но мы же на краю света, здесь пушки лучше держать наготове.

С этой тяжеловесной сентенцией сложно было поспорить.

В путь мы отправились спустя несколько дней после отбытия большого корабля, возвращавшего «Солдат без границ» в Афру. Я убедился, что Руфус выполнит первую часть нашей сделки, и лишь после этого, выбранные мной бойцы поднялись на борт «Дикого Бура». Дюкетт пускай и нервничал, однако вида не подавал, понимая, что доверия между нами нет и быть не может. Слишком уж нетривиальный найм в этот раз.

Сам он добавил в отряд, кроме себя и охранников, носивших синие костюмы и тёплые пальто поверх них, лишь двоих. И обе кандидатуры стали причиной весьма серьёзных споров. Если по поводу профессора Холландера я не сильно сопротивлялся, тем более что Дюкетт привёл железобетонный аргумент, что лишь он может управиться с аппаратурой, которая нужна для проникновения внутрь кокона, которым, скорее всего, окружил себя в Колыбели набирающий силу бог, то второй кандидат вызвал в первую очередь удивление, а уж после – сопротивление.

- Хидео, - сначала мне показалось, что я ослышался, однако Руфус кивнул и высказался, рассеивая все сомнения.

- Хидео, тот самый эльф-инженер, который работал на вас. Я ведь уже говорил вам, что теперь он работает на меня.

- Зачем тащить его в экспедицию? – резонно спросил я. – Он ведь не привык к тяготам походной жизни.

- Не такие уж нас ожидают и тяготы, - пожал плечами Дюкетт, - я ведь говорил, что у нас будет современный вездеход, внутри которого можно путешествовать с относительным комфортом. И к тому же, где я ещё возьму такого эксперта по эльфам? Или у вас есть на примете ещё один?

На самом деле есть, и он даже отправится с нами, вот только далеко не всё Руфусу нужно знать. Я не доверял ему, особенно в части мотивов. Слишком много вопросов порождал его рассказ о безумном боге и колыбели. Я пытался задавать некоторые, и ответов от Дюкетта не получил, он всё время менял тему, либо отделывался намёками и полуправдой, в которую я верить не собирался. Именно поэтому вместе с нами на север отправится ещё один боец, вот только добираться он будет совсем иными путями нежели мы. К тому же не было никаких вестей от Бомона, и это напрягало очень сильно – неужели он не сумел справиться с задачей и провалился. Ведь он должен быть в окружении Дюкетта, на это я рассчитывал, отправляя его. Вот только за всё время я его ни разу не видел в Аргуже, а мне частенько приходилось покидать расположение, чтобы вместе с Руфусом заняться теми или иными делами. Их всегда невероятно много, когда готовишься к столь длительной операции, как та, что нам предстояла, к тому же к операции в краю неведомом, где ты попросту не знаешь о множестве, подстерегающих тебя опасностей, и ты многие из них можешь опознать слишком поздно. Например, когда тебе вцепятся в глотку.