Глава 26

Астеллия:

Радиус оказался премерзким жирдяем, которому почему-то все вокруг поклонялись. Его словам внимали как молитвам, а указы исполняли без лишних вопросов. Кто бы мог подумать, что лысеющий бочонок в круглых очках и с кривыми зубами, больше напоминающий крота, чем человека, может производить на окружающих такой благоговейный эффект.

– Что ж, дорогая, – скрипучим голосом заговорил этот странный мужчина. Сидя на возвышении, как на троне, он смотрел на меня сверху вниз. – Рассказывай..

Несуразные оборочки на его пиджаке, который даже не застёгивался на пузе, затряслись, потому что он тут же закашлялся.

Круглое помещение, походившее на заброшенный амфитеатр, казалось слишком ярким и это сбивало с толку. Наверняка это было единственное место, которое не могло похвастаться почти раскрошившимися полами и пустыми бетонными стенами – они были обклеены старинными афишами. Прищурившись, я разглядела напечатанные на них даты и с удивлением осознала, что они были выпущены ещё до катастрофы. Плакаты с полустёртыми лицами оперных певцов, обнажённых акробаток и цирковых фокусников соседствовали с выложенной под ногами мозаикой. У дальней стены стояли старые шкафы, кожаные диваны, проигрыватель..

Недалеко от нас возвышался округлый пьедестал, обитый старым красным бархатом. То ли сцена, то ли арена для боёв. По её периметру стояли кресла, ни одно из которых не было одинаковым – каждое словно из разного времени, подобранное или украденное из самых разных мест. На одном из таких притаилась зеленовласка, из-за которой я сейчас предстала перед «правосудием».

– Ну же, не стесняйся, – снова заговорил Радиус, усаживаясь поудобнее в широком кресле.

– Речь идёт о демоне, который пытался меня убить? – ровным тоном, уточнила я.

– Да, о нём, – дружелюбно улыбнувшись, подтвердил он. – Нам всем интересно одно: как беззащитная хрупкая девушка попала домой, а безжалостный полубог за решётку.

Мои брови сошлись на переносице.

– Полубог?

Радиус хлопнул в ладоши, наклонил голову и состроил удивлённую гримасу.

– Именно так. Пусть народ кличет их как хочет, это сути не меняет. Аковам покорится, и всё встанет на свои места. – Этот мужчина нёс какую-то бессвязную чепуху, а присутствующие кивали, чуть ли не аплодируя ему. – Ну, сейчас не об этом. Мы слушаем, дорогая.

Я огляделась: сквозь пол стали проступать силуэты призраков, что следовали за мной ещё с морозной улицы. Азри облетел меня, видимо, тоже не понимая, что происходит.

– Эм, я ничего не сделала. Он просто отпустил меня, – попыталась я солгать.

– Оцца, – тут же скомандовал Радиус. – Подойди к нашей гостье. Помоги ей вспомнить произошедшее.

Из толпы неупокоенных ко мне сделала шаг миловидная душа, когда-то принадлежавшая женщине средних лет. Волосы были собраны в пышный пучок, а летящая одежда отдалённо напоминала вязанный домашний костюм. Наши взгляды встретились, и я почему-то уже не смогла отвести глаза.

– С особым удовольствием, – усмехнулась девушка, вскочив со своего места. – Она мне сразу не понравилась, вот и посмотрим, сколько выдержит. Все поначалу молчат, да? Такие смельчаки.

Она громко рассмеялась, и её звонкий, полный злорадства голос эхом отскочил от стен.

Призрак женщины остановился за спиной Оцци, когда та подошла ко мне совсем близко. Они чем-то были похожи.. Пребывая в оцепенении, я не могла перестать смотреть на них..

– Приступай, – раздался раздражённый голос Радиуса. – Что ты смотришь на неё? Приступай!

– Да, сейчас, – растерянно ответила Оцца, уставившись на меня.

Её глаза заискрились, но ничего не произошло.

Я сделала шаг назад, когда поняла, что она такая же, как я. Демон.. или же полубог?..

И пока Оцца снова и снова предпринимала попытки что-то сделать, воспользоваться своими силами, призрак женщины положила руку на её плечо. Прозрачная энергия была готова пройти сквозь девушку, но осталась на месте, заставив Оццу оглянуться.

Она почувствовала прикосновение?

Невероятно.

– Милая.. – нежно произнесла женщина. – Я здесь. Я рядом. Мне так жаль..

Судя по тому, что Оцца снова сосредоточила всё своё внимание на мне, она не слышала этих слов.

– Моя милая девочка.. Мелани.. Что они с тобой сделали..

– Мелани? – произнесла я вслух.

Оцца замерла.

А женщина продолжила говорить:

– Я всегда рядом с тобой. И что бы тебе ни говорили, я никогда не отказывалась от тебя. Ты моя любимая дочь, мой смысл, моя суть..

Повторяя каждое услышанное слово вслух, я всё глубже погружалась в тихий омут. Чёрный, безликий и очень глубокий. Я уже почти не понимала, что говорю, не видела слёз, которые градом текли по щекам девушки передо мной, когда голос Азри вернул меня в реальность:

– Стелли!

Я закашлялась. Нос и горло жгло, будто я вынырнула из вязкой воды, которая успела проникнуть в каждую клеточку моего тела.

Призраки исчезли.

– Ну вот вам и ответ! – Зааплодировал Радиус. – Ещё одна потеряшка! Великолепно! Оцца, возьми себя в руки и познакомь новенькую с остальными. Теперь она одна из вас. И хватит рыдать. Мерзкое зрелище.

– Что?! – в один голос удивились мы.

– Вперёд, девочки, – амбалы, которые привели меня сюда, теперь стали подгонять нас обеих, будто тупоголовых куриц, к выходу.

Я не успела прийти в себя после опустошающего зова сил, а меня уже собирались куда-то увести. Пальцы потянулись к переносице, когда в носу снова защипало. Я не успела оправдаться, не успела.. защитить тех, ради кого сюда пришла..

Мена затошнило.

Когда я шла сюда, во мне кипели злость и желание отомстить, но, переступив порог, я потеряла контроль..

– Выяснить о новенькой всё, что только можно! И не забудьте убедительно настоять на безоговорочном сотрудничестве.

Я растерянно огляделась. К собственному стыду, я понятия не имела, о чём он говорил. Да и вообще, вспомнить хоть что-то из сказанного Радиусом оказалось мне не под силу.

Глупо шагая вперёд, я поняла, что перед глазами всё расплывается.

Мне стоило развернуться и грозно потребовать освободить сирот! Или же.. лучше было бы упасть на колени и молить? Или то, что он отпустил меня – мой шанс сбежать?

Как только двери в зал открылись, мимо нас к Радиусу поспешили шестеро человек в белых медицинских халатах.

– Уверен, здесь проводят эксперименты над людьми, – объяснил их появление Азри, прищурившись. – Сам видел..

Яркий зелёный свет коридорного освещения ударил в глаза, и виски пронзила боль. Невероятная усталость разом навалилась, лишив оставшихся сил. Ноги задрожали, плечи осунулись, а веки предательски затрепетали.

Все мысли вылетели из головы.

Мне просто нужно было присесть.. а лучше лечь. Всего на минуту..

– Давай, давай, – принялся подгонять Оццу один из наших сопровождающих. – Не отставай.

– Я не.. я.. – Она цокнула языком и с яростью стянула с головы шапку с блёстками. – Ты! – вдруг крикнула она, боязливо ударив меня по плечу. – Что ты там при всех за чушь несла?

– А? – безучастно произнесла я, прежде чем коснуться пальцами лба. – Где мы?..

***

Лириадор:

– Как занимательно! – взвизгнула молоденькая медсестра. В её руках блеснули ножницы. – Док Ланет, что за день сегодня такой? Что там звёзды говорят? Вы читали недельный гороскоп?

Захотелось почесать нос. Удивительно, что в такой ситуации мозг всё ещё искал банальные раздражители. В воздухе витал запах перекиси, спирта и чего-то кислого, химического.

Низенькая, семидесятилетняя старуха в выцветшем халате неодобрительно посмотрела на свою помощницу.

– Прекрати, – с нескрываемым пренебрежением произнесла она, вернув взгляд к кипящему раствору. Она сдула с морщинистой щеки пепельно-седую прядь, выбившуюся из пучка. – Твои шуточки осточертели, милочка. Кто вообще тебя сюда пустил?..

Док Ланет двигалась уверенно, а выражение её лица было абсолютно пустым. Сгорбленная спина, напряжённые плечи, тонкие руки в ожогах и мелких шрамах – всё в ней говорило о непрекращающейся работе и боли. На её поясе звякнули самодельные ампулы, когда она обернулась ко мне.

– Как тебя зовут?

– Луи-иджи, – выдал я, не отводя взгляда.

– Сколько тебе лет? – продолжила старуха.

– Двадцать семь.

Именно так было указано в моей ID-карте, а значит мой ответ был относительно правдив.

Женщина хмыкнула.

– Хочу объяснить, чем мы тут занимаемся, – поучительно начала она, пока медсестра разрезала мою футболку. – Мне плевать кто-о ты и отку-уда. Мне интересно только твоё тело.

По её взгляну было понятно: она знала о верумианцах.

– Частенько это слышу, – хрипло подметил я, прикрывая сарказмом бушующую внутри тревогу.

Смелость моего ответа заставила правую бровь женщины взмыть вверх. На её лице мелькнуло выражение то ли недоверия, то ли злой иронии.

Медсестра широко улыбнулась, а после поджала губы чтобы удержаться от смешка. Разрезав ткань, она поспешила отойти, несмотря на явный ко мне интерес. Ярко накрашенная и с завитыми кудрями, словно оказавшаяся здесь прямиком со свидания, она выглядела неуместно на фоне хирургического стола. За её спиной висела переносная лампа, а на крюках – инструменты: блестящие, острые, зазубренные. Её улыбка заиграла новыми красками. Не удивлюсь, если такая милая и хрупкая девушка вдруг возьмётся за бензопилу.

В углу помещения загудел самодельный центрифужный комплекс, собранный из деталей разных эпох. Взгляд скользнул по ламповым индикаторам на стенах, которые со всех сторон были обклеены схемами и формулами. Интегратор подсветил текст на набросках анатомических изменений, попытавшись его разобрать.

Док Ланет подошла ближе, чтобы снять с меня футболку. А точнее то, что от неё осталось.

Она не боялась меня, уверенная в прочности удерживающих мои руки и ноги цепей, прикованных к стенам и полу. А значит, понятия не имела об особенности моих мышц, знала только о регенерации.

– Выживание. Вот что имеет значение. И я не про нытьё о тяготах жизни в подвалах и не о поедании крысиных хвостов. – Док Ланет внимательно изучала каждый из моих шрамов. Не касалась, лишь осматривала. – Мы работаем здесь над тем, чтобы болезни не выкашивали детей. Чтобы младенцы выживали в суровых реалиях Аковама. Чтобы те, на ком здравохранение ставит крест – жили дольше положенного. Понимаешь?

Интегратор следил за её жизненными показателями, отмечая невозмутимое спокойствие.

Пронзительный взгляд синих глаз встретился с моим, и тогда я понял: то, о чём она рассказала – не просто работа. Это дело её жизни. Именно поэтому в ней не было страха. Не по глупости или неосторожности, а потому что она была готова на риск.

В груди вспыхнуло уважение к этой старухе. Глядя на неё сверху вниз, всего на мгновение, но я вспомнил всё, во что верил сам. В мире, полном одиночества и предательств, беспокоиться о других – подвиг. А трудиться на их благо, не ожидая ничего взамен, так или иначе, но достойно почтения.

Я поднял подбородок и расправил плечи. Мне стоило вспомнить, по какой причине я попал к ней в руки и что должен сделать дальше.

Распятый, словно пригвожденный булавками коллекционера жук, я кивнул.

– И какие на меня планы Док?

Женщина усмехнулась и вернулась к своему столу. Перекладывая на поднос шприцы, несколько колб, ножницы и пару скальпелей, она ответила:

– Твоя выносливость и регенерация могут спасти сотни жизней. Тело, что сопротивляется самой смерти – лучшее из того, с чем мне приходилось работать, – продолжила она, аккуратно отмеряя прозрачную жидкость в пробирке. – Начнём с малого. Возьмём кровь и слюну.

Док Ланет махнула медсестре, и та поспешила за шприцом и жгутом. Бедняжка споткнулась и, ухватившись за полку стеллажа, рассыпала поднос с мерными стаканами.

Помещение пронзил звук битого стекла и тяжёлых, вздохов Док Ланет.

Дверь в лабораторию с грохотом распахнулась, и на пороге показалась раскрасневшаяся длинноногая блондинка.

– Мамочки мои.. – выдохнула она. Прижав ладони к щекам, она выглядела так, будто рассматривала витрину с дорогими украшениями, а не обездвиженного заложника. Её глаза заблестели от восхищения, а губы приоткрылись в счастливой улыбке. – Какой мужчина..

– Благодарю, – стараясь не выдать своих истинных эмоций, приподнял я уголки губ в ответ.

Вся эта комедия с похотливыми взглядами казалась издёвкой над моей целью. Выжидая, когда интегратор оповестит о том, что коридор за стеной опустел, я стал свидетелем этой нелепости.

Подхватив подол пышной шубы, она с омерзением взглянула сначала на медсестру, а затем и на Док Ланет. Когда её взгляд снова вернулся к моей груди, она поспешила ко мне.

– Чёртов Радиус! – взвизгнула девушка. – Такой бриллиант должен украшать мою спальню, а не тухнуть в этой мрачной лаборатории!

– Становись в очередь, шлюшка, – прошептала медсестра, собирая осколки.

Док Ланет поперхнулась воздухом, уставившись во все глаза на новоприбывшую. Могу поклясться, она была крайне разочарована услышанным.

– Многоуважаемая Эбби, давайте вспомним ради чего мы все здесь собрались.

– Ради создания богов! Этим-то мы и займёмся! – Подмигнула мне Эбби, приспустив шубу с плеч. Оголив глубокое декольте, она выпятила пышную грудь и состроила мне глазки. – Да, дорогой?

Что бы она ни имела ввиду, мне нечего было ответить.

– Он же не тупое животное, чтобы кидаться на каждую встречную, – махнув в мою сторону рукой, медленно произнесла Док Ланет. Она говорила так, будто имела дело с умалишённым человеком. – И цепи.. они вам ни о чём не говорят?

– Малыш здесь не по своей воле, – догадалась Эбби нахмурившись.

– Ах! – прижав руки к груди, удивилась медсестра. В её взгляде мелькнуло сочувствие. – Какая печальная история..

Док Ланет закатила глаза, судя по всему, в очередной раз поразившись недалекости окружающих её женщин.

Эбби хлопнула в ладоши и подытожила:

– Не смейте к нему прикасаться. Я скоро вернусь.

Как только дверь за неё захлопнулась, Док Ланет устало упёрлась ладонями о стол.

– С кем приходится иметь дело..

– Ну что ж, тогда по домам? – вдруг спросила медсестра. – Если на сегодня всё.

– Да, – вдруг оживилась старуха. – Иди. И не возвращайся. Молю тебя. Проспи, перепутай дверь, найди себе замену.. но не приходи больше.

Девушка захихикала, уже снимая с себя лабораторный халат. Её совершенно не задевал ни тон, с которым к ней обращались, ни смысл фразы.

– До завтра, Док Ланет! Выспитесь сегодня. Я принесла вам травяной чай, о котором рассказывала. – Она указала на шкаф за своей спиной. – Мою бабушку он спасает от бессонницы. Значит, и вам поможет. Покусики, красавчик.

Всё, о чём я мог думать: безопасность Стелли. Идея сдаться была никчёмной и заведомо провальной, но это был единственный способ попасть на базу мутантов, избежав лишнего кровопролития. На него не оставалось времени.

Я вёл себя покорно, чтобы пробраться как можно глубже, исследовать как можно больше. Теряясь в догадках о реальном местоположении Стелли, я запоминал каждую деталь, ведь все имело значение.

Пока меня заковывали в цепи, пригрозили: окажу сопротивление, решу сбежать, наврежу персоналу – то девушке, вину которой я взял на себя, придёт конец. Но это не имело никакого значения, так как, очевидно, никто Стелли отпускать не собирался. Её безопасность только в моих руках. Для того, чтобы сохранить контроль и получить возможность действовать изнутри, я сам выбрал стать пленником.

Как я и предполагал, те двое мутантов, с которыми мы встретились совсем недавно доложили обо мне. Здесь понятия не имели, кто я такой, но знали, что я не совсем обычный человек. Поэтому, в первую очередь, меня направили именно сюда..

Док Ланет щёлкнула выключателем, осветив ещё несколько столов с пробирками.

– Так как у нас нет времени на раскачку, будем действовать быстро, – тихо пробубнила она себе под нос, отворив замок металлического шкафа. – Нейротоксины, паралитики, кардиостимуляторы..

Её пальцы быстро перебирали маленькие контейнеры, когда я решил поинтересоваться:

– Значит, подпольно помогаете людям?

Док Ланет кивнула.

– А я же что, не человек?

Мой вопрос заставил её замереть. Взглянув на меня, она поджала губы. Неужели усомнилась в правильности происходящего?

– Луиджи, мне плевать на мораль, если на кону формула спасения, – спокойно подытожила старуха. Она в омерзении скривилась, уставившись на меня. – Каковго это – не болеть? Жить столетиями? Не знать нищеты? Вы веселитесь, спускаясь к нам с небес. Берёте у нас всё, что приглянется. А что взамен? – В её голосе не было ярости, только хриплое, обессиленное презрение. – Радиус прозвал вас богами, но я таковыми вас не считаю. В любом случае, ваши тела – генетические сокровища. И плевать я хотела, считаешь ты себя человеком или нет. Ведь ты точно не один из нас.

Я хмыкнул, разглядев в этой женщине соратника. Её выкованные годами убеждения имели вес. Док Ланет была сплавом боли, выносливости и огня, который отличает прошедших сквозь ад и не сломавшихся, а вместо этого ставших сильнее.

– Уважаю ваши взгляды, – прямо признался я. – И мне есть, что вам предложить.

– Я и так возьму всё, что мне нужно, – сухо бросила она, не раздумывая.

Она приблизилась. На её морщинистом лице не осталось ни презрения, ни враждебности – лишь напряжённая сосредоточенность.

– Что на счёт должности главного санитарно-химического инспектора Аковама? Ваша цель – помогать людям. И я разделяю ваши стремления. Разработка лекарств, контроль их поступления на рынок, надзор за разработками на существующих производствах – всё это и многое другое будет в вашем распоряжении. – произнёс я, не отводя взгляда. – Не во имя себя или меня, а во имя цели, которой вы служите.

Док Ланет медленно поднесла руку к медальону на тонкой цепочке и сжала его так крепко, что побелели костяшки. Её подбородок чуть дёрнулся, а губы приоткрылись. Она хотела что-то сказать? Но так и не решилась.

– Им плевать на всех нас..

Я чуть наклонился вперёд, насколько позволяли цепи.

– Появление хоть одного неравнодушного человека в правлении может многое изменить. Согласны?

Впервые за всё время я заметил колебание в её взгляде. В глубине уставших глаз вдруг вспыхнула искра сомнения и надежды.

– Ты веришь, что можешь что-то изменить? – медленно спросила Док Ланет.

– Я не думаю. Я могу это сделать.