Глава 17

Мне будто дали пощёчину..

Сколько раз мы это обсуждали? Сколько раз я говорила тёте Арианне, что никогда не соглашусь быть с Эрджи?

Когда её муж пропал без вести, родители Эрджи очень помогали нашей семье. Они почти каждый вечер проводили в нашем доме, утешая и поддерживая тётю Арианну. Именно в те времена неравнодушная пара соседей стала нам почти родной. Мы не нуждались в финансовой помощи, а вот их поддержка была очень кстати, ведь маме приходилось целыми днями пропадать на работе, а убитая горем тётя Арианна не могла сосредоточиться на заботе о сиротах.. Именно тогда благодаря маме Эрджи в приюте впервые появились нянечки.

Наши семьи были примерно одного социального уровня, и это означало, что в будущем моя и судьба их сына вполне могла. Переплестись. Так и произошло. Эрджи, прожив всю юность заграницей, вернулся в Аковам и теперь привыкал к здешней жизни. Кроме высокой должности в бизнесе отца и роскошного дома в нашем районе, который ему подарили родители, этому мужчине, увы, больше нечем было похвастаться. Но об этом я узнала намного позже.

Когда он, высокий, широкоплечий и невероятно обаятельный голубоглазый блондин появился передо мной впервые, год назад, я влюбилась в него с первого взгляда. Эрджи, такой интересный и загадочный, был словно из другого мира. Казалось, всё что он рассказывал о своей жизни было просто невозможно: путешествия, учёба по обмену в разных странах, друзья самых разных национальностей.

Он был старше всего на пару лет, а его жизнь уже была такой насыщенной и интересной, тогда как моя ограничивалась приютом и выпускным классом в школе.

Я даже какое-то время злилась на маму из-за того, что она не отправила меня вслед за соседским мальчиком в такую яркую и свободную жизнь. Тогда, ещё не зная правды об Эрджи, её отказ больно ранил. А ведь я всегда тайно мечтала увидеть в жизни больше, чем улицы родного Аковама.

Поэтому, я соглашалась на свидания с Эрджи без раздумий, только бы послушать, каково это – жить по-настоящему. Я стремилась проводить с Эрджи каждую свободную минуту, лишь бы не отпускать мечты о будущем, которое он вскоре начал мне обещать.

Мы начали встречаться под радостные аплодисменты тёти Арианны и родителей Эрджи. Несмотря на то, что материальный достаток моей семьи давно сошёл на нет, его отец с матерью охотно приняли меня. Ведь куда проще согласиться на хорошо знакомую девушку, чем пытаться поладить с незнакомкой. Верно?

Поначалу всё было просто чудесно: интересные свидания, долгие разговоры по душам, нежные взгляды и прикосновения, невероятная страсть. Я и не успела заметить, как его забота и внимание вдруг переросли в одержимость.

Он начал контролировать меня.

Сначала это выглядело мило – проявление привязанности, желание знать, как у меня дела. Но вскоре постепенно он начал указывать, с кем я могу общаться, а с кем нет. Прикрываясь заботой он всё чаще напоминал, что моя открытость и улыбка – глупая наивность, которую непременно кто-то захочет использовать против меня.

Я не помню, когда именно в его взгляде появилось что-то хищное. Но отлично помню, когда впервые почувствовала страх. Эрджи без предупреждения начал приходить ко мне домой по ночам, желая «проверить меня на верность»..

Это было странно..

Со временем он поставил перед собой цель доказывать мне, что без него в моей жизни ничего и никогда не будет. Сначала я смеялась, не воспринимая его слова всерьёз, но вскоре шутки закончились. Угрожая расставанием, он начал говорить о браке. «Всё или ничего» повторял он снова и снова, вспыхивая злостью всякий раз, когда я отказывала ему во встрече. Причина не имела для него никакого значения: учёба, праздник, просьба тёти Арианны в помощи, болезнь – всё трактовалось как предательство и оскорбление его «мужского достоинства».

Его свобода, лёгкость, широта взглядов – всё это оказалось ложью, как и то, что он рассказывал о жизни заграницей. Его родителям было стыдно признаться, что они отправили его в интернат для «трудных подростков», поэтому они поддерживали легенду, в которую все охотно поверили. Кто бы мог подумать, что единственный сын таких замечательных людей пугал их настолько, что они решились на подобное. Но, когда правда всплыла наружу, она многое прояснила.

Моё будущее Эрджи видел так: я должна была жить только для него. Покорная, идеальная, влюблённая до безумия жена, браку с которой позавидует любой мужчина. Дом, статус, деньги – всё это якобы компенсировало мою обязанность забыть о себе.

Безумие!

Однажды я набралась смелости и сказала, что мы расстаёмся. Он злился, требовал, угрожал – но я не отступила. Он не принимал мой отказ. Изменив тактику, он плакал, клялся, просил прощения, уверял, что всё изменится. Напоследок он упал передо мной на колени, до боли сжав мои запястья, чтобы даже в этот момент удержать иллюзию власти..

Спокойный голос Лира, обращенный ко мне, заставил нахлынувшие воспоминания рассеяться.

– Всё в порядке? – спросил он, заметив, что я сжала кулаки.

Грудь сдавило. Сделав глубокий вдох, я заставила себя не заплакать.

– Не обижайтесь, Лириадор. – Услышала я голос тёти Арианны, – но наш Эрджи достойный мужчина из очень хорошей семьи. И если Стелли предпочла выйти замуж, то уж лучше за знакомого нам человека. Ничего личного.

Она ему улыбнулась, пододвинув кружку с горячим чаем и тарелку с угощениями.

Я не могла поверить в услышанное.

Тётя Арианна продолжила:

– Я вижу вы порядочный человек, осознанный. Поэтому рассчитываю на понимание.

Азри со злостью хлопнул по столу, и его ладони прошли сквозь потёртое временем дерево.

– Она просто пытается о тебе позаботиться, просто пытается о тебе позаботиться! – На выдохе повторял он. – Но как же это ужасно!

Застыв, я в оцепенении смотрела на ту, что прямо сейчас предавала меня. Предавала мои желания и надежды. Какой бы силой ни обладала её убеждённость в том, что вернуться к Эрджи хорошая идея – я не могла её понять. Она ведь знала о его манипуляциях, издевательствах и угрозах. За те полгода, что мы встречались, она не раз лично успокаивала меня. Как она могла говорить сейчас подобное всерьёз?

Я вздрогнула, когда горячие пальцы Лира коснулись моей ладони. Он переплёл наши пальцы и бережно их сжал. Взглянув ему в глаза, я удивилась промелькнувшей в них тревоге. Не представляю, каким было моё выражение лица, но оно его явно расстроило.

Он вновь перевел взгляд на тётю. И в этот раз его взгляд был холоден и серьёзен, совсем не таким, каким был ещё мгновение назад.

– Арианна, теперь ваша дочь расстроена. И мне, скажу честно, это не нравится. – Сидя на высоком стуле, он притянул меня ближе, и я оказалась между его широко расставленных ног. Его горячая рука скользнула по моей талии, собственнически обвив её. – Лично я предпочитаю видеть Стелли счастливой. А вы?

Я сглотнула, не отводя от него взгляд. Оказавшись так близко, я вдруг поняла: этот мужчина только что заступился за меня. Без агрессии и злобы, но открыто и прямо. И что бы ни заставило его встать сейчас на мою сторону, я была благодарна ему как никогда раньше.

– К-конечно! – после затянувшейся паузы наконец ответила тётя Арианна.

Она крепче сжала руки в замке, и я заметила, как задрожали её пальцы. В её взгляде мелькнула боль. Она всегда желала мне только лучшего, оберегала, как собственную дочь. И сейчас её слова, прозвучавшие так жестоко, скорее всего, были сказаны вовсе не из-за безразличия, а из желания удержать от ошибок.

– Тогда давайте договоримся, – его голос звучал спокойно, но в нём звенела сталь. – Больше никто не будет говорить за неё. Ни о браке, ни о будущем. Стелли может решить сама, с кем она хочет быть. Или не быть. Верно?

– Хвала святым, – произнёс Азри за моей спиной, – хоть кто-то за этим столом заговорил о том, чего ты заслуживаешь, Стелли.

Я не знала, что сказать. Сердце бешено колотилось. Злость, страх, облегчение и благодарность теснились в груди, не находя выхода.

Тётя Арианна окинула нас строгим взглядом.

– Как скажете, молодёжь. – Её голос дрогнул, потеплев, и она добавила: – Кто я такая, чтобы что-либо вам навязывать.. Просто я бы не хотела, чтобы ты осталась брошенной женой, девочка моя.

Но не успела я возразить ей, как дверь в столовую внезапно распахнулась.

– Астеллия?! – воскликнул Эрджи.

Лириадор:

Появившийся в дверях длинноволосый блондин не понравился мне с первого взгляда. Всё в нём казалось фальшивым: надменное выражение лица, странная мешковатая одежда, усыпанная пёстрыми нашивками.. наигранно дрожащие губы.. А то, как театрально и глубоко он дышал, изображая волнение? Выглядело чертовски нелепо и неправдоподобно.

Стелли напряглась, стоило ей услышать его голос.

– Эрджи.. – прошептала она так, будто перед ней материализовался её ночной кошмар.

Я подозревал, что разговоры о нём не приносили ей удовольствия, но никак не ожидал, что его появление будет способно её напугать. С каждым его шагом в нашу сторону она будто съежилась в моих руках, теряя всю присущую ей обычно уверенность.

В груди начала разгораться ярость.

Ожидая от сегодняшней встречи лишь запоминающегося веселья, я никак не предполагал, что попаду в ситуацию, когда нежные пальцы Стелли будут нервно комкать ткань моего рукава.

– О, Эрджи, дорогой, – тут же бросилась к нему Арианна, – ты решил спуститься к нам?

Не отрывая исходящего ядом взгляда от моей руки, лежащей на талии Стелли, он остановился в паре шагов от нас. Его губы дрогнули в подобии улыбки, а пальцы нервно скользнули по перстню.

– И что здесь происходит? – произнёс он мягко, почти ласково, что заставило меня скривиться.

В его глазах сквозила угроза, едва сдерживаемая под маской учтивости.

Дети, которые, по-видимому, его сюда и привели, один за другим стали заходить в столовую. По их раскрасневшимся лицам было ясно: они готовились к пышному представлению.

– Ничего здесь не происходит, – поспешила вмешаться мать Стелли. Её голос дрогнул, но она изо всех сил старалась придать словам уверенность. – Просто беседуем.

В его оценивающем скользнувшем по мне взгляде, улавливалось презрение.

Я спокойно и уверенно улыбнулся ему в ответ.

– Это так ты теперь с мужчинами беседуешь, Астеллия? – Он даже не моргал, когда смотрел на Стелли. – Или ты всегда только так и вела беседы, а я, дурак, просто этого не знал?

Стелли не ответила, но я почувствовал, как её спина напряглась. А вот Эрджи будто наслаждался этотим моментом. Его глаза лихорадочно блуждали по ее лицу, жадно наблюдая за реакцией.

– Снова не знаешь, как оправдаться? – жалостливо протянул он. – Я ведь всегда просил лишь одного – честности!

Пора было всё это прекращать.

– Мы уходим, – сказал я слишком спокойно для того состояния, что бушевало внутри. – Пойдём, Стелли.

Под оживленные перешептывания детей перешёптывания детей, она взглянула на меня так, будто видела впервые.

– Астеллия никуда не пойдёт. Нам нужно серьёзно поговорить.

Он стиснул зубы, вздернув подбородок.

Я не повысил голоса и не сделал ни единого угрожающего движения. Достаточно было просто встретиться с этим мальчишкой взглядом, и его кадык судорожно дёрнулся.

– Лир, я.. – растерянно произнесла Стелли, когда я поднялся на ноги, заслоняя её собой.

Обернувшись к ней, я уточнил:

– Хочешь остаться или уйдём?

– Куда же вы? – торопливо о запротестовала Арианна, под усиливающийся гомон детского шёпота. – Только ведь приш..

– Всё что было между нами для тебя – ничто?! А как же твои обещания? – сорвался на крик Эрджи, перебив женщину. Он судорожно вздохнул, поглядывая на меня. В его глазах, к моей радости, уже не было былой самоуверенности. – Астеллия! Я прощаю тебя! Прощаю, слышишь? За всё!

– Давайте же все успокоимся, – призывала Арианна, встав между нами. – Не нужно ссориться из-за..

– Ты не имеешь права вот так всё перечеркнуть! – не унимался наглец.

Снова обернувшись к Стелли, я понял, что та оцепенела. Её взгляд был пустым, отрешённым, будто она пыталась оказаться где угодно, только бы не стоять здесь и не слышать всего этого.

Я протянул руку, осторожно коснулся её ладони и мягко потянул на себя. Словно очнувшись, она вздрогнула и моргнула, переводя на меня взгляд.

– Пойдём, – повторил я, но на этот раз тише, почти шепотом.

Она сделала шаг ко мне, позволяя увлечь за собой.

Загородив Стелли, я провёл её мимо Эрджи, не позволив ему даже взглянуть на неё.

– Но ведь.. ты.. ты меня любила! А значит любишь до сих пор! – выкрикнул он. И в этом возгласе было столько надрыва, что даже дети в столовой замерли. – Ты ещё пожалеешь! Уйдёшь сейчас, и я сделаю всё чтобы ты..

Бережно подтолкнув Стелли к двери, я резко обернулся.

Следовавший за нами Эрджи тут же остановился.

Я посмотрел на него сверху вниз.

Медленно.

Изучающе.

Взглядом, от которого даже самые уверенные люди начинали сомневаться в себе.

– Ты сделаешь что? – спросил я ровно, почти равнодушно. – Продолжай.