Глава 12

Азраэль:

Моя прекрасная Стелли с невероятно серьёзным лицом вот уже полчаса зачитывала «интересные факты» о мужчине, с которым решила связать себя брачными узами.

Даже зная, что их совместному будущему не суждено случиться, и всё это лишь удобное для Стелли решение актуальных проблем – я был растерян.

Мне никогда не приходилось её ревновать. Наоборот, я научился радоваться, когда ей удавалось быть счастливой. Научился восхищаться её трепетом и переживаниями в моменты её влюблённости в кого-то. Научился исчезать, позволяя ей побыть наедине с мужчиной, которого она предпочитала всем остальным.

Но в этот раз.. с Лириадором.. всё складывалось как-то иначе.

Из-за предложения?

Нет. Ведь я знал.. чувствовал, что он честен с ней. Какими бы ни были его мотивы – он не хотел навредить Стелли. Раскрыв ей свой секрет, он вручил ей «поводок», который теперь был в её руках. Стал бы он делать подобное, замышляя позже навредить ей? Я знал.. чувствовал, что нет.

Может, дело было в их притяжении друг к другу?

Нет. Ведь подобное – совершенно нормально и естественно. Стелли умела влюбляться, умела наслаждаться моментом, зная при этом себе цену. Её сердце ещё ни разу не было разбито, потому что ещё никому не удалось стать ей по-настоящему важным и близким человеком. А теперь, глядя на Лириадора, мне стоило ставить ставки, как скоро он бесследно исчезнет из её жизни.

Тогда что со мной?..

Стелли перевернула страницу записной книжки и ахнула прежде, чем спросить:

– Терпеть не можешь праздники и шумные компании?! Ты что, затворник? Тебе сколько лет?

Лириадор беспрерывно ходил по кабинету, явно преодолевая дискомфорт, который ему причиняла необходимость объясняться.

– Разве уютного вечера в кругу семьи или в одиночестве недостаточно, чтобы получать удовольствие от жизни?

Стелли хихикнула и, сидя на кресле на колесиках, оттолкнулась от пола, чтобы сделать оборот вокруг своей оси.

– И что, даже день рождения не празднуешь? —уточнила она, снова посмотрев на собеседника.

– Даже его. – Лириадор вдруг остановился и повернулся к Стелли. – Ты говорила.. тебе скоро девятнадцать. Как скоро?

– Через неделю. В четверг.

– И как ты планировала праздновать?

– В приюте, конечно. Мы всегда уделяем большое внимание праздникам, так как дети очень любят такие поводы для веселья. У нас есть календарь, на котором отмечены все наши дни рождения и даже именины! Сироты очень ответственно относятся к его ведению, украшая значимые даты милыми рисунками. – Она нежно улыбнулась, предаваясь воспоминаниям. Вдруг уголки её губ медленно опустились, а взгляд погрустнел. – Но, в этом году.. всё идёт не по плану..

Лириадор поджал губы и отвёл взгляд.

Мне показалось, услышанное расстроило его.

Стелли вздохнула и перешла к следующему пункту списка достоинств своего будущего супруга:

– «Терпеть не могу, когда люди врут».

– Ложь – пустая трата времени.

– Такой строгий.. И что же, по-твоему, ещё относится к пустой трате времени? – Стелли прищурилась, будто сканируя допрашиваемого.

– Бесконечное отстаивание своей позиции, что без исключений ведёт к конфликту. Зацикленность на том, что невозможно изменить. Ну и разговоры о чувствах.

– Значит, серенад под балконами ты не поёшь. Правильно я понимаю?

– Даже представить себе подобного не могу.

Стелли с трудом сдержала смех.

– Если честно, я тоже! Ты точно не романтик!

Лириадор удивленно приподнял бровь, и, обойдя стол, опёрся ладонью о спинку кресла. Стелли подняла голову, и прижимая к груди записную книжку, медленно опустила ноги на пол. Она походила на нашкодившего щенка, которого вдруг застукали прям с истерзанным тапком в зубах.

– Почему это я не романтик? Прочти одиннадцатый пункт.

Астеллия:

– Хм, одиннадцатый.. «Верю в любовь с первого взгляда». Ты?! – Мои глаза изумленно расширились – я не могла поверить, что этот мужчина всерьез верил в подобную чушь. Несмотря на то, что Азри пытался делать вид, что происходящее ему не интересно, он тоже удивленно приподнял бровь. – И часто с тобой такое случалось?

– Ещё ни разу.

Я рассмеялась, а Лир выпрямился, отступил и пожал плечами.

– Это всего лишь значит, что у меня всё впереди.

Он забавлялся так естественно и свободно, будто сцены в ванной никогда не было. Признаться честно, это огорчало и радовало одновременно. Я больше не чувствовала себя особенной, что прискорбно, но при этом – куда более безопасно.

Мы только-только начали проникаться друг другом, спонтанные искры были сейчас ни к чему.

Кивнув, я зачитала следующий пункт:

– «В партнёре мне важна стрессоустойчивость». Как романтично, Лир! Ты ищешь жену или напарника по оружию?

Он усмехнулся и с невинным, почти блаженным выражением лица принялся объяснять:

– Для меня важнее романтических ужинов при свечах способность девушки не сойти с ума, если однажды я вернусь домой с ног до головы в крови.

– Потрясающе! Любая мечтает о таком муже. Умный, привлекательный, да ещё и смелый какой. На радость тёще, – отшутилась я, снова скользнув взглядом по записям. – «Раздражают болтливые люди». Насколько болтливые?

Лир медленно провёл пальцами по столу, будто раздумывая, прежде чем ответить.

– Не волнуйся, к тебе это пока не относится.

– Я не лучший собеседник, вот и помалкиваю, – почти прошептала я, прекрасно зная свои недостатки.

Быть старшей в сиротском приюте – значит считаться примером для подражания. Излишняя болтливость – признак дурного характера, что значит: лучше научиться слушать и анализировать, нежели занимать собеседников пустыми разговорами. Так всегда говорила тётя Арианна.

В выпускных классах моя склонность к самокритике лишь возросла. И всё из-за выскочек, что не боялись указать на «особенности» окружающих. Я была «странноватой сиротой», как меня называли за спиной, и мне часто указывали на то, что моё мнение – ничего не стоит.

– Стелли, не говори так, – нежно сказал Азри, подойдя ближе. В его взгляде мелькнуло знакомое волнение, которое я часто замечала во время учебы. – Ты прекрасный собеседник. Общение с тобой – лучшее, что есть в моём бытие.

Я благодарно ему улыбнулась, в то время как Лир, кажется, не придал значения моим словам. Он пристально наблюдал за мной, прислонившись бедром к столу.

– Почему ты так на меня смотришь?

– Ты очень красивая, когда вот так уходишь в свои мысли.

Я хотела ответить что-то колкое, но смущение взяло надо мной верх, и я не смогла вымолвить ни слова.

Наступила неловкая пауза.

Лир явно наслаждался эффектом своих слов, потому что уголки его губ слегка дрогнули, выдавая тщательно скрываемое веселье.

– Говоришь, что ты не лучший собеседник, но при этом твои слова всегда цепляют. Когда ты что-то увлечённо рассказываешь, тебя так и хочется дослушать до конца. Молча, и не перебивая. Думаю, ты должна быть о себе более высокого мнения. А ещё, ты невероятно милая, когда смущаешься, если сказать тебе что-то приятное.

Я судорожно вдохнула.

Азри нарочито закашлялся, но я уже будто не замечала его. Мой взгляд остановился на мужчине, который только что сказал, что я ему.. интересна?

Лир, указал на записную книжку.

– Кажется, там остался всего один пункт.

– «Подозреваю за собой адреналиновую зависимость», – машинально прочитала я, надеясь, что голос меня не подведёт. Я перевела на него взгляд, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьёз. Но Лир смотрел на меня с прежней уверенностью, будто в этом признании не было ничего примечательного. – То есть получать новые шрамы – твоё хобби?

Азри хмыкнул, недоверчиво уставившись на Лира.

– Нет, он, конечно, странный, но не настолько же.

– Непредсказуемость меня не пугает, – подтвердил Лир. – Риск добавляет жизни остроты. Это как идеальный первый поцелуй: тот, которого ты не ждёшь, а он берёт и случается.

– Во-от как, – пробормотала я, пытаясь скрыть приливающий к щекам румянец.

– Глупости, – фыркнул Азри. – Тогда чуть ли не любой поцелуй можно считать идеальным, случись он в лифте с незнакомкой или кассиршей в магазине. Это достаточно неожиданно и остро для него?

Я чуть не рассмеялась, поджав губы.

– А ты так не считаешь? – удивился моей весёлости Лир.

– О! Я.. эм, не думала об этом, – я постаралась увильнуть от ответа. Взгляд Лира оставался испытующим, поэтому пришлось добавить: – Спонтанности я предпочту симпатию. Думаю, куда важнее влюблённость.

Он ухмыльнулся, но в его взгляде мелькнуло нечто опасное, интригующее.

– Закончим на этом. Мне нужно отлучиться ненадолго. Будь готова к семи. Я зайду за тобой.

Мои пальцы крепче сжали корешок записной книжки. Я уже успела забыть, что вечером мы должны были пойти в гости вместе.

Я кивнула, и Лир поспешил уйти. Проводив его взглядом вместо облегчения, я ощутила, как в груди что-то неприятно сжалось. Будто после его ухода в комнате стало холоднее.

Дверь захлопнулась, и я снова оказалась заперта изнутри.

Азри скрестил руки на груди и хмыкнул.

– И с каких пор тебе достаточно одной его фразы, чтобы так явно терять дар речи?

Я перевела на него взгляд, но не сумела ответить сразу. Вопрос был слишком точным. Я хотела отмахнуться, сказать, что он придумывает, но Лир действительно влиял на меня так, как никто другой. Он раз за разом ловил меня врасплох, заставляя реагировать иначе, чем я привыкла.

– Просто он слишком прямолинеен, – сказала я, пожав плечами, но прозвучало это как-то неубедительно.

– Если решишь действовать, помни про непредсказуемость.

***

Лириадор:

Я скользнул взглядом по бумагам. Размытые снимки, схемы маршрутов, записки о передвижении машин.

– Докладывайте, – распорядился я, стараясь выглядеть непринуждённо, произнёс я.

«Могильщики», или другими словами – теневые исполнители УБА, работающие на грани закона, были назначены ответственными за разведку по делу синдиката. Они существуют вне системы, но работают на неё, оставаясь невидимыми даже для большинства своих коллег.

– Есть наводка, – заговорил ранее представившийся Сивер. Следопыт. Худой, жилистый, с короткими светлыми волосами и колючим взглядом, точно привыкшими замечать детали. Он слегка повёл плечами, словно сбрасывая с себя усталость. – Старый комплекс у южных туннелей, там, где раньше держали нелегальные бойцовские клубы. Часть зданий восстановили. Мы засекли несколько машин, что поставляют туда провизию и снаряжение. Всё идёт через подставные лица, но после нескольких “бесед” нам удалось выяснить, что главный контроль за этим местом держат демоны.

Расположившись в подвале заброшенного здания, мы собрались для сверки актуальных данных по миссии.

– Численность? – коротко бросил я.

– Несколько десятков, если считать мелких курьеров и охрану.

Массивный штурмовик с бритым черепом и свежим синяком под глазом хрустнул пальцами, словно ему уже не терпелось пустить кулаки в ход.

Меня, признаться честно, немного смущал их подход к выполнению своей «работы». Они могли приказать безобидному торговцу передать “чёрную посылку” кому-то из офицеров УБА, что неминуемо вело к аресту.

Ещё могильщики не стеснялись подбрасывать улики, голосовые записи, флеш-карты преступникам, задержанным по совершенно другим причинам. Их волновало лишь то, что информация должна добратьсядо служителей правопорядка. Это вело к путаницам в делах обычных правоохранителей.

Преследуя собственные интересы, они не боялись сливать материалы засекреченных дел по имеющимся у них каналам связи. Подкупая и шантажируя заинтересовавшихся, они выуживали информацию по самым тупиковым и неоднозначным миссиям, наполняя отчёты в форме случайных фраз, звучащих как бессмысленный набор слов. Их деятельность зачастую приводила коллег в ещё больший ступор, но всё равно способствовала продвижению расследования.

К сожалению, в условиях разрушенной инфраструктуры, дефицита ресурсов и высокого уровня преступности в Аковаме, они вынуждены работать в отвратительных условиях.

Я расправил плечи.

– Это временное укрытие или постоянное?

– Есть укреплённые посты, внутренние патрули. Кто-то из них живёт там постоянно. Но настоящая верхушка синдиката в тени.

Взгляд скользнул по подготовленным для меня чертежам здания, содержащим информацию, которую удалось выяснить. Узкие коридоры, старые лифтовые шахты, бетонные укрепления. Если бы я выбирал себе базу в Аковаме, я бы тоже выбрал что-то подобное.

– Когда будет точная информация? – задумчиво спросил я.

– Мы хотим вытащить оттуда кого-то живым и узнать больше. Понадобится время.

Члены отряда, расположившегося передо мной – опытные оперативники с высоким уровнем выживаемости: мастер разведки, аналитик, специалист по допросам, штурмовик, хакер, техник и связной. Жилистые, выносливые бойцы, прошедшие естественный отбор. Их работа – это не просто поиск преступников, а реальная война за власть в городе, где победитель определяется не силой, а тем, кто первый узнает правду.

– Они согласились на встречу? – пытаясь скрыть надежду в голосе, уточнил я.

– Мы ещё не получили ответ, – резко ответил связной. Самый неприметный из всех. – Это дело тонкое.

Я кивнул и сложил руки на груди.

– Конечно. Что с лидером? – я медленно перевёл взгляд на Сивера.

Следопыт едва заметно нахмурился.

– Пока всё идёт через посредников, но в синдикате явно есть тот, кому подчиняются остальные. Мы не рискуем соваться слишком «глубоко», опасаясь вырезать десятки человек, не зная, кто из них действительно что-то значит.

Таран, специалист по допросам, лениво ухмыльнулся, склонив голову набок.

– Не стоит беспокоиться. Мы разберёмся. – Его тон был лёгким, даже шутливым, что говорило о его уверенности в себе и своей команде.

***

Астеллия:

Азри оглядел меня с головы до ног.

– Не думаешь, что уж больно мрачно ты выглядишь для счастливой невесты?

– Что, правда?..

Я снова взглянула на себя в зеркало, чтобы на этот раз окончательно определиться с образом для ужина. Да, чёрная водолазка, чёрные штаны и ботинки выгляди не к месту траурно, но я чувствовала себя в них уверенно.

– А вот я думаю, чем меньше внимания к внешности, тем больше к личности. Если нам с Лиром поверят, меня точно примутся оценивать. Пусть лучше считают меня строгой, закрытой и уверенной в себе, чем прилипалой в сексуальном платье.

А такихтут было в избытке. Я уже не меньше часа мучилась, выбирая что-то подходящее в огромной гардеробной,

– Но ведь сегодня такой хороший повод показать себя, расслабиться, прихорошиться. Ты уже давно не позволяла себе этого, а ведь в подростковом возрасте.. сияла, искренне радуясь возможности примерить что-нибудь красивое.

Я хмыкнула, окинув оценивающим взглядом вешалки.

Снова приложив к груди тёмно-красное платье из тяжёлого шёлка, я протяжно вздохнула.

Когда мама была жива, мне и правда очень нравилось наряжаться.. Броские и яркие вещи не пугали меня, наоборот – приводили в восторг. Я казалась себе очень красивой, лёгкой и женственной.. Но со смертью мамы, всё это осталось в прошлом. Теперь я предпочитала лишний раз не привлекать к себе внимания.

– Скромность и сдержанность – это безопасно, – тихо подытожила я, вернув платье на место.

Если судить по биркам, все вещи новые. На полках красовались сумки, туфли, украшения.. Неужели, Лир занимал настолько важную должность, что всё это доставили ему по первому требованию?

Стоило мне задаться этим вопросом, как послышался звук отворяющегося замка.

Азри выглянул в коридор и кивнул.

– Стелли, ты готова? – Послышался голос Лира.

– Думаю, да, – ответила я, выглянув в коридор. Откидывая волосы с плеч, я вдруг захотела получить одобрение Лира. – Не слишком мрачно?

Наши взгляды встретились, и по телу разлилось приятное тепло.

– Прекрасно выглядишь. Теперь мы ещё лучше подходим друг другу. – Он чуть склонил голову набок. – Я говорю про одежду.

– Да. Я поняла. – Пришлось активно кивнуть и улыбнуться, чтобы скрыть охватившее меня странное волнение.

– Ну что, идём?