Внизу все было таким же: музыка, разгоряченные тела, танцы, смех, игры, шуршание пакетиков со снеками. Но для меня это стало размытой картинкой. Мысленно я осталась на втором этаже.

Если бы не гадала, играл ли Саша со мной или был искренен, то так быстро бы не сбежала. Поцелуй до сих пор ощущался на губах. Хотелось продлить то состояние эйфории, очутиться в крепких мужских руках, сминать футболку своими пальцами, получать страсть вперемешку с нежностью и отдавать их в ответ. Никогда бы не подумала, что поцелуй способен подарить так много.

Срочно нужно было выкинуть из головы все, что произошло. А это могло быть проблематично, потому что я слышала, как хлопнула дверь, как по лестнице следом за мной спускались в спешке. Если я снова окажусь рядом с Хвостовым, то сила притяжения окажется не на моей стороне. Я была готова отбросить гордость, разум и поддаться гормонам, которые носились в моем теле, как после пожарной сирены. Вот только без аварийного выхода.

Юркнув в сторону кухни, я спряталась за дверным пролетом, наблюдая, как Хвостов пробежал мимо, выглядывая из-за спин людей и ища меня глазами. Слишком искренней казалась его тревога. Либо хорошо играл роль, либо же…

– Белочка, и куда ты пропала?

Я обернулась. Денис и кучка парней и незнакомых девушек разместились вокруг кухонного островка. На столешнице перед ними стояли тарелки с закусками и напитки. А еще коробки настольных игр.

Я уверенно двинулась к островку и заняла свободное пространство между Денисом и незнакомым парнем. Расправила плечи и натянула фальшивую улыбку.

– Как пропала, так и нашлась, – шутливо бросила я, подняв подбородок и встречаясь взглядом с Малюгиным.

– Тогда присоединяйся к игре.

– Какой?

– Правда или действие, – ответил Денис с лукавой улыбкой. – Рискнешь?

– Я обычно в такое не играю, – неуверенно пробормотала я и покосилась на присутствующих.

Я узнала некоторых ребят из компании Дениса, но совсем не знала тех, кто постарше. Шутки у последних были не легкие и беззаботные, а с намеками, пошлые и неприятные. Девушки тоже как на подбор – чем длиннее ноги, тем короче юбки. Уж точно не школьницы-хорошистки. Я понимала, что игра с подобной компанией не приведет ни к чему хорошему, и хотела отказаться, но именно в этот момент в кухню зашел Саша. Язык к небу приклеился, я не смогла произнести ни слова.

Мы встретились взглядами, и сердце мое рухнуло в желудок. Саша догадался, что я пыталась от него спрятаться, затеряться среди людей.

– О, Хвост. Ты тоже с нами? У нас как раз новенькая в игре, – послышалось откуда-то со стороны. Мое молчание было принято за согласие.

– Соня играет?

– Ага, мы ее теперь просто так не отпустим. Покажем, как надо веселиться.

Я растерянно уставилась перед собой, ощущая себя не в своей тарелке. Саша оглядел собравшуюся на кухне компанию, задерживая взгляд подольше на нескольких конкретных парнях.

– Почему бы нет.

Подошел и встал прямо напротив, уперся ладонями в стол. Нас разделял кухонный островок, вокруг толпилась уйма народу, но казалось, что не было никого и ничего, кроме него, меня и невидимой наэлектризованной нити, тянущейся между нашими телами.

– Тогда пусть кто-то из новеньких выполняет действие или делится правдой, – сказал Слава из компании Малюгина, ухмыляясь.

Я сглотнула скопившуюся слюну, неуверенно кивнула, но Хвостов опередил. Он вызвался быть первым, не сводя с меня взгляда. Излишне пристального, проникающего сквозь телесную оболочку глубже, будто душу искал глазами.

– Где тебя носило все это время? Прозябал в комнате наверху или с той странной компашкой? – Рядом со мной прозвучал голос Дениса. Он обратился к Хвостову, пока другие вспоминали, на ком остановился ход игры. – Или же Дашка тебя в итоге нашла?

Если бы не громкая музыка, то каждый в этой комнате расслышал бы скрип моих зубов. Задело и упоминание ребят, и намек на Ленину. Спасибо «Зиме в сердце» в исполнении «Моя Мишель» за то, что на меня никто не обратил внимания.

– Ты знаешь, что я не любитель подобных развлечений. А Ленина в курсе, что все ее попытки стать ближе… тщетны.

Саша выделил последнее слово будто бы специально для меня.

– Почему тогда согласился поехать на дачу? – не отставал Денис. – Сначала не хотел, строил какие-то планы на вечер. Что изменилось?

– Соскучился по твоей наглой физиономии.

– Ой ли?! – рассмеялся Денис. – То есть истинную причину не скажешь?

В этот момент меня озарило. Саша здесь из-за того, что утром я написала про эту дурацкую вечеринку. Всплыл в голове его вопрос, чем я буду заниматься вечером, предостережение насчет дачи. Неужели он хотел пригласить меня куда-то? С искренним ли желанием или все-таки ради спора? Я подняла взгляд на парня напротив, но ничего не сумела прочесть по его лицу. Саша закрылся на тысячу замков.

– Итак, мы вспомнили, на ком остановились. Правда или действие для нашей Кариночки? – Слава обернулся в сторону Саши.

Я посмотрела на девушку, стоявшую напротив. Высокая, фигуристая, в ярко-красном обтягивающем платье и с такими же алыми губами. Она без стеснения пожирала Хвостова глазами. Прямо паучиха над жертвой в своей паутине.

Я задержала дыхание, ожидая ответа Саши. А он смотрел прямо на меня, будто бы прощупывая. Пришлось приложить немало усилий, чтобы показаться безразличной. Ни за что не обнажу истинные эмоции.

Хвостов усмехнулся.

– Выбираю действие.

Я очень шумно выдохнула. Денис рядом со мной засмеялся. Другие парни улюлюкали.

– Красавчик, бро!

Карина постучала по столешнице своими длинными ноготками. Царап-царап.

– Может быть, потанцуешь со мной?

– Если таково желание.

Они обошли толпу и двинулись в сторону гостиной. Проходя мимо меня, Саша чуть замедлился. От нашей близости пульс подскочил.

– Лучше выбирай правду, – услышала я совсем тихий шепот, который мог просто померещиться.

Мне стало не по себе, по коже побежали мурашки.

«У меня зима-а-а в сердце, на душе-е-е вьюга».

Когда я обернулась, то поняла, что никого за спиной уже не застану. Карина и Саша затерялись среди танцующих. И сколько бы я ни пыталась разглядеть их силуэты, этого не удавалось.

– Белка, ты так шею свернешь. – Денис следил за мной, посмеиваясь. – Саша занят своим действием, поэтому ждать его смысла нет. Может, он уже не вернется к нам, Карина умеет развлекать. Твоя очередь в игре.

Я пыталась разобраться, кто из присутствующих будет давать задание. По реакциям догадалась, что бородатый широкоплечий парень намного старше меня. Он растянулся в улыбке и подмигнул. Малюгин, который только что беззаботно веселился, неожиданно напрягся. Казалось, что бородач вполне доброжелателен, но если Денису стало не по себе, то мне и подавно стоило опасаться.

«Лучше выбирай правду».

Сейчас этот шепот не казался надуманным. Саша меня предупредил. Поэтому я без колебаний согласилась отвечать на вопрос. Голова у меня еще на плечах, вестись на желание от незнакомца я не намеревалась.

– Девушка, вы уверены? Действие может оказаться более приятным и интересным. – В голосе парня сквозила неприкрытая игривость. Отталкивающая и недобрая.

– Уверена.

– Любишь ли ты целоваться? – Он все-таки попытался смутить. Еще и ловко перешел на «ты».

К слову, у него это вышло. Воспоминание о первом поцелуе, случившемся короткое время назад, вызвало волну мурашек по коже. Понравилось ли мне отзываться на поцелуй Саши? Целовать его в ответ? Да, очень сильно. В то мгновение казалось, что моя душа тесно переплетается с его. Я словно теряла силу притяжения и парила, испытывая небывалую ранее легкость. Но не стану же я так отвечать этому типу.

– Если есть настроение, – попыталась я отшутиться.

– А сейчас есть? – Взгляд парня потемнел, уголок губ приподнялся в неприятной ухмылке. Мурашки по моей коже побежали теперь от страха.

– А это уже второй вопрос, бро. – Денис быстро пришел мне на подмогу. Говорил он с нотками иронии в голосе, но я ощущала исходящую от него тревожность. – Когда пойдет новый круг игры, сможешь его задать, если Белка выберет правду.

Я бесшумно выдохнула. Парень пристально посмотрел на Малюгина, но Денис выдержал его взгляд. Остальные тем временем продолжили играть.

– Ты загадываешь мне, – обратилась ко мне девушка в коротком ситцевом платье, подчеркивающем каждый изгиб фигуры. – Я выбираю действие!

– Поменяйся с ним одеждой! – Я быстро указала на неприятного типа, с которым только что играла.

Все за столом засмеялись. Я сделала вид, что мне тоже весело. На самом деле отчаянно хотелось переключить внимание бородача с меня на что-то другое.

– У тебя богатая фантазия, Белка, – прыснул Денис, когда его друзья скрылись на втором этаже, чтобы переодеться. – Игра стала намного задорнее.

– Рада, что сумела тебя повеселить, но мне пора.

– Нет, так не пойдет. Игра только набирает обороты.

Уйти Денис не дал. Всучил тарелку с какими-то крекерами и оливками, посетовав, что я еще ничего не попробовала, а он очень старался с организацией вечеринки. Знал о моем мягком характере. Дабы проявить немного тактичности, я согласилась остаться и перекусить.

Меня не интересовало, что загадывали остальные друг другу в игре. Они находились на одной волне, даже бородатый парень стал меня игнорировать и веселился с друзьями. Саша с Кариной до сих пор не вернулись, и все мое внимание сконцентрировалось именно на этом. Я принялась топтаться на месте и поглощать одну оливку за другой из-за нервов. Потом перешла на тарелку с прочими снеками, вкус которых не различала. Едой хотелось заполнить не желудок, а пустоту внутри себя. Когда пришла очередь нового круга, Хвостова пропустили. Я с тоской глянула туда, где ранее стоял Саша, и вновь с опаской выбрала правду. Теперь вопрос задавал другой незнакомый молодой человек. Хорошо, что этот с виду казался абсолютно не заинтересованным во мне, его внимание занимала девушка в кроп-топе с голым животом и проколотым пупком.

– Хотела бы ты когда-нибудь прибить этого идиота? – Он пихнул в бок Дениса, на что получил аналогичную реакцию в ответ. А я улыбнулась. Тут даже лукавить не пришлось, ответ был очевиден.

– Соня? – Я перевела взгляд в сторону, чтобы понять, кто меня окликнул. Разглядеть лицо подруги смогла только хорошенько проморгавшись, из-за духоты голова стала тяжелой, усталость накатила резкой волной. – Ты что делаешь?!

– Тань!

Я кинулась к ней обниматься. Стало так радостно, что она здесь.

– Денис, ты зачем ей разрешил лопать оливки с анчоусом?! У нее же на них пищевая аллергия!

– Я?! Ты чего орешь, умалишенная?! Белка – взрослая девочка, сама может решить, что ей пить и есть.

– Анчоусы?! Тут были анчоусы? – Я удивленно посмотрела на тарелку. И как я не почувствовала их вкус? Видимо, голова была занята совсем другими мыслями.

– Придурок! – шикнула Богачева на Дениса. – Пойдем, Сонь, тебе надо на свежий воздух.

– Я провожу. – Малюгин перехватил мою руку, но тут же передумал. Таня прожгла его тем самым взглядом, который никому не пожелаешь.

– Как бы от тебя помощь не потребовалась. Справимся. И только попробуй пойти следом, хорошего отношения от нас с Соней потом не дождешься.

Вместе с подругой мы двинулись сквозь толпу в сторону коридора за верхней одеждой. Как по волшебству в руках Богачевой очутились наши сумочки с телефонами.

– Не буду спрашивать сейчас ни о чем, но позже жду отчета о причинах твоего поведения. Мы с парнями ждали тебя все это время у дивана, успели даже в мафию сыграть. А ты помимо того, что с компанией Малюгина, так еще и с бандой Егорова развлекаешься! – Я удивленно уставилась на подругу, она активно закивала. – Да, да. Бородатый тип – хулиганье с района, три года назад из школы выпустился. Стоял на учете в детской комнате полиции.

– О боже!

– Нет, я всего лишь твой ангел-хранитель.

Я не сдержалась и захихикала, хотя смеяться было особо не над чем. Наверное, это больше походило на истерику. Как меня угораздило чуть не влипнуть в неприятности?!

– Возвращайся к нашим, я в порядке. Поеду домой на такси.

– Ага, вижу я, в каком ты порядке. Снова найдешь приключений на пятую точку. Да и нужно поскорее отыскать тебе антигистаминное.

– В оливках от силы было несколько граммов анчоусов, не переживай.

Я обводила взглядом людей в гостиной, пока Таня тащила меня дальше. Хотела увидеть парочку, что так и не вернулась на кухню. И наконец заметила мелькающее красное платье. Карина крутилась возле своего компаньона по танцам, нагло ощупывая каждый участок мужского тела длинными пальцами. Обзор на парня был ограничен, так как народу в гостиной прибавилось, но то, что он тоже лапал Карину в ответ, было очевидным. Я сглотнула, едва сдерживая слезы. Даша, теперь Карина, он не устал?! Резко отвернулась от творившейся на танцполе вакханалии и ускорилась, так что Богачевой пришлось догонять меня.

Верхнюю одежду мы отыскали с трудом. Кто-то умудрился завалить вешалку в прихожей: куртки, пальто и плащи кучей валялись на полу в углу.

– Не вечеринка, а сумасшедший дом! – сетовала Таня, натягивая обувь.

Мы выбрались на террасу. Прохладный воздух принес облегчение, освежил. Я с жадностью глотала кислород, будто он мог очистить голову от мыслей и напряжения.

– О, Саша, ты тоже вышел подышать?

Я проследила за взглядом Тани. Внизу на ступеньках сидел Саша в расстегнутой черной куртке. Руки он сложил в замок, упер локти в колени и до того, как Богачева его окликнула, о чем-то думал. Стоило заметить нас с Таней, как Хвостов поднялся и, перескочив через ступеньку, тут же очутился рядом. А я замерла, пытаясь переварить информацию. Значит, там с Кариной был другой парень? Это не Сашины пальцы блуждали по красной ткани?

– Тань, все хорошо? Вы почему тут? Уходите?

На меня он не смотрел. А если бы это сделал, то удивился. Я улыбалась, как ненормальная, едва сдерживая смех. От того, что я заблуждалась, стало так легко на душе. Хорошо, что Хвостов тут, а не с противной Кариной в красном платье.

– Соне категорически противопоказано оставаться в незнакомых компаниях. – Таня увидела, что меня накрывало неуправляемое веселье, и вздохнула. – А еще у нее может начаться аллергия из-за оливок с анчоусом, поэтому срочно нужно домой.

– Про незнакомые компании я согласен, но подумал, что ее парень за ней проследит.

– Парень? – Таня выпучила на меня глаза.

– Какой парень? – пропищала я, тоже ничего не понимая.

– Которому ты хотела дать шанс. И к которому сбежала от меня.

– Нет у меня никакого парня!

– Сбежала от тебя? – Таня переводила взгляд то на меня, то на Сашу. А потом прищурилась, натянула улыбку Чеширского кота. – Слушай, Саш, меня там Давид ждет. Сможешь вызвать Соне такси и с ней его подождать?

– Чего? – Я с силой сжала пальцами предплечье подруги, но из-за рукава куртки эффекта должного не добилась.

– Конечно, иди. Я о Соне позабочусь.

– Таня? – Я уставила на подругу, а она пожала плечами, выпутываясь из моей хватки.

– Только смотри, если она не доберется домой в целости и сохранности, я спущу с тебя три шкуры. И если обидишь! Или если все окажется не так, как я думаю.

Последнее ее предложение я расценила как то, что она все же верила в Сашу, а не в глупый спор. Богачева шустро юркнула обратно в дом.

– Предательница, – шепнула я со злостью. Правда, злиться на Таню не хотелось.

– Сонь. – Саша переминался с ноги на ногу, пару раз провел рукой по волосам. Я понимала, о чем именно он сейчас хотел поговорить.

Я быстро подошла к нему, встала почти вплотную и задрала голову. Саша замолчал. Набрал воздух в грудь, не зная, чего ожидать. А я просто потянула бегунок его куртки и застегнула молнию прямо до подбородка.

– Простудишься. И не болтай на холоде.

Он растерянно кивнул. И в ответ на мой жест поправил шапку на моей голове. Та, оказывается, норовила сползти на лицо.

– Пойдем ждать такси? – Саша робко улыбнулся, и я согласилась.

В молчании мы вышли за территорию дачного участка Малюгиных и остановились у ворот. Фонарь высвечивал наши фигуры среди ночных сумерек. Сама не заметила, как время пролетело, и на часах уже было за десять. Мама точно меня прибьет. Я бросила взгляд на экран смартфона Саши, по которому он отслеживал перемещение такси. За нашими спинами раздавались звуки веселья. Вечеринка затухать не собиралась.

Машина приехала через семь минут, как телефон Хвостова и обещал. Но каково было мое удивление, когда вслед за мной в нее залез и сам Саша, шикнув, чтобы я подвинулась.

– Говори точный адрес, я не знаю, где ты живешь. Поставил пока отметку у лицея.

Я продиктовала адрес мужичку со смешными усами. Он нажал на газ и крутанул радио погромче. Заиграла какая-то неизвестная мне песня. Слов я не знала, но страшно захотелось подпевать под веселенький мотив. Фраза мамы о том, что мне лучше не блистать вокальными данными, а особенно при парнях, вылетела из головы. Мои «ла-ла-ла» переходили в мычание, а потом в резкие завывания раненой собаки, но дядечке-таксисту такое настроение пришлось по душе, и он подбадривал меня, параллельно с этим отбивая ритм пальцами по рулю.

– Веселая у тебя девушка, с такой не заскучать. Ты везунчик, – сказал таксист, обращаясь к Хвостову.

– О да, она у меня такая.

От ответа Саши щеки мои запылали. Он же просто шутил вместе с дядькой, чего я так реагирую?! Но где-то внутри росло желание, чтобы его слова были реальными.

– И знает толк в хорошей музыке, – добавил таксист.

Саша закашлялся. Я решила было, что от смущения, но потом догадалась, что он давился от смеха. Хвостов наклонился и шепнул на ухо:

– Если ты подпеваешь вот этому старенькому шансону, то страшно заглядывать в твой плейлист в телефоне. Или это побочный эффект аллергии? Сколько пальцев?

Перед лицом замелькала его рука. Я слишком долго разглядывала длинные пальцы, узор выпирающих вен на кисти, вспоминала нежность прикосновений.

– Два, – тихонько прошептала в ответ.

– И снова самый популярный ответ. А теперь?

– Ты повторяешь ту же игру, что перед медпунктом! – воскликнула я.

– Ну, я же говорил, что еще поиграем в телепатию. Так что, Соня, сказав, что и ты – мне, я угадаю?

– Дурак.

Таксист все это время сидел тише мышки, прислушивался к нашему разговору и тут же рассмеялся своим басовитым голосом. Жаль, в машине было мало света, я не разглядела улыбку парня, сидящего рядом, но уверена, что она там появилась. Невозможный! Неисправимый тип! Укравший мой первый поцелуй! Но от того, что он улыбался, мне стало почему-то и самой приятно. Мерное покачивание и тепло его тела рядом успокаивали. Я с легкостью уронила голову Саше на плечо и закрыла глаза.

А потом наступило утро. И я не поняла, как это произошло. Только что я сидела в машине, а теперь находилась в кровати, в своей сорочке, под одеялом, а солнечные лучи проникали внутрь комнаты через незашторенное окно.

– Вот это ты вчера дала! – Света влетела в мою комнату и запрыгнула на кровать так, что чуть с нее не свалилась кубарем. Мои внутренности скрутило. Ух, лучше бы она так не делала. Почему люди вообще любят ходить на вечеринки, если на следующий день столь ужасное самочувствие?!

– Свет, отстань, а! Плохо мне!

Сестра захихикала.

– Мама тебе ремня даст. А я буду на это смотреть! – Мой маленький дьяволенок с радостью потирал ладони.

– Ремня не дам, Соня и так сама себя наказала. – Мама зашла в комнату, неся в руке стакан с шипящей жидкостью – знакомое лекарство от пищевой аллергии, которое я ненавидела. – Выпей вот это потом.

Я натянула одеяло на лицо. Не могла на маму теперь спокойно смотреть. Стыдно-то как. А самое ужасное в сложившейся ситуации то, что я ничего не помнила с момента, как села в такси с Хвостовым. Лишь смутные обрывки: усы таксиста, музыка, пальцы Саши перед глазами, его голос, смех, запах.

– Мам, – пробубнила я из-под одеяла, – а как я домой попала?

Мама ахнула.

– Господи, до чего ты переутомилась, что память отшибло?! – Она засмеялась.

– Там просто было душно, а из еды какая-то гадость, да еще и эти ужасные анчоусы в оливках! Тело слушаться перестало в такси. И живот еще болит.

Она зацокала языком.

– Слабенькая ты, вся в меня. Я тоже как натанцевалась по молодости на дискотеке, так потом с кровати встать не могла.

Мама подошла ближе, я услышала, как она поставила стакан на мою тумбочку.

– А по поводу того, как добралась, тебе парень помог. Саша, кажется. – Я вынырнула из-под одеяла. Мама наблюдала за реакцией на свои слова. – Знакомое имя. Вроде бы ты упоминала этого парнишку. Он оказался очень милым. И отзывчивым, что немаловажно.

Я простонала.

– Я в отключке была, что ли? Как он меня дотащил?

– Нет, в сознании, но спросонья бормотала, как сильно переела и что тебя вот-вот стошнит. Не думала, что моя Соня, как обезьянка, будет на парнях висеть. – Я закатила глаза, а мама засмеялась. – Саша догадался не звонить в звонок, знал, наверное, что Света спит. Постучал. Воспитанный парень, интеллигентный. Он тебя скинул в эту самую постель, а ты в него, как репейник, вцепилась, чуть за собой не утащила. Смешно было. Но на самом деле я бы тоже в такого вцепилась. Симпатичный.

– Ма-а-а-а-а-а-ам!

То, что мама стала свидетелем вчерашнего, было самоубийством. Будет всю жизнь теперь это вспоминать и подтрунивать.

– Зачем ты его в квартиру пустила? В мою комнату? – Я мгновенно подскочила посмотреть, какой бардак предстал перед глазами Саши. На столе разбросана куча учебников и ежедневников, под окном стопками стояли книги, одна на другой. И под столом – книги. Не комната, а библиотека.

– Ну, я же вас не оставила одних. Может, надо было? – Она обернулась в дверях и подмигнула. Ей, смотрю, весело было. Я же была как рак, красный, сваренный заживо.

– Прости, мам. Не хотела доставлять неудобств.

– Ой, девочка, все мы были молодыми. Гуляй. Главное, чтобы тебя потом такие парни, как Саша, привозили домой.

– О чем вы тут вообще говорите? Про меня забыли? – насупилась Света.

– С тобой мы так же будем разговаривать лет через десять. Пойдем делать блинчики.

– Блинчики! – Сестра радостно взвизгнула и подскочила вслед за мамой.

По моим ушам этот визг прошелся как ультразвук. Пришлось накрыть голову подушкой.

– Не забудь выпить лекарство, что я оставила на тумбочке!

Жидкость в стакане оказалась на вкус как антифриз (естественно, я его не пробовала, но считала, что именно такой вкус у него должен быть).

Телефон завибрировал на тумбочке. Сообщение прилетело от Тани.

Таня: Подруга, ты как?

Соня: Чувствую себя ужасно. И физически, и морально.

Таня: И кто в этом виноват?! Дуреха ты.

Соня: Мама мне нотации не читала, и ты не читай.

Таня: Мама у тебя просто ангел.

Соня: Как твои дела? Поздно ушла?

Минут пять она не отвечала, хотя мигали три надоедливые точки.

Таня: Я провела ночь с Давидом.

Соня: Чего? Ты что?????

Таня: Мы сбежали с вечеринки и пошли гулять по ночной Москве.

Соня: Блин, Богач, ты меня так до инфаркта доведешь. Выражайся в будущем правильно.

Таня: Стоп. А ты о чем подумала?

Таня: Пошляяяяячка.

Я хотела написать Тане про Сашу, про поцелуй, но так и не отважилась. Если Хвостов и правда не тот, за кого себя выдавал, то жалости потом в свой адрес не оберешься. Вместо этого мы немножко поболтали на отвлеченные темы.

Соня: Пойду приведу себя в порядок. Хорошего выходного.

Я отложила телефон и уставилась в потолок. Вот и как мне теперь вести себя с Хвостовым? Мы то друзья, то целуемся, то я от него сбегаю, то он доносит меня до постели. Разве недостаточно ему для победы в споре вот этого всего? Не лучше было бы оставить меня в покое?

Я не удержалась и зашла в профиль Саши в социальных сетях. Фоток не прибавилось, а вот цитата из книги на страничке новая появилась. Причем из моей любимой книги.

«Думайте о прошлом, только если воспоминания приятны вам»[6].

Что бы это значило? И почему мне кажется, что адресовано это было мне?