Я быстро шагала в сторону «Чашечки», чувствуя, как холодный ветер пытался пробраться под полы пальто к ногам, которые совсем не защищались тонкими колготками. Володя вчера оказался прав: в Москву резко пришла осень, отвоевала свое законное место. Теперь не до ранних подъемов и пробежки, утренний ритуал придется отложить до весны. Максимум, на что меня хватило, – выгулять Швепса на лужайке у подъезда.

Кофейня, как всегда, окутала приятным ароматом выпечки и напитков. Тетя Валя перекладывала с противня на витрину свежую сдобу.

– Как же вкусно пахнет! – воскликнула я, разматывая шарф и склоняясь над булочками, чтобы вдохнуть аромат полной грудью.

– Сонечка, возьми себе что-нибудь сладенького.

– Я бы с радостью, но сыта. Сегодня утром со Светой устроили чаепитие с печеньем. Вчера с соседкой она посмотрела «Алису в Стране чудес», думаю, мне долго придется быть Безумным Шляпником.

Тетя Валя цокнула языком и покачала головой.

– Тогда жду в выходные всей семьей на круассаны с белым шоколадом!

– Договорились.

Пока она готовила мне привычное латте на кокосовом молоке, я поглядывала то на часы, то на окно, то на входную дверь.

– Кого-то ждешь? – поинтересовалась тетя Валя, когда из моей груди вырвался вздох разочарования.

И только сейчас я поняла, что ежеминутно ожидала увидеть здесь Сашу. Именно в это время мы с новеньким пересеклись вчера.

– Нет, что вы! – Я неуверенно замотала головой, но мне не поверили. Тетя Валя улыбнулась, а на пенке моего латте появилось сердечко.

– Может быть, сделать еще один напиток для кого-то особенного? – спросила она, и я кивнула, посчитав это отличной идеей.

С двумя стаканчиками я направилась в сторону лицея, задумавшись, изменится ли сегодня что-то в школьных стенах. Вчерашний день показался каким-то переломным, мне не хотелось, чтобы он остался лишь приятным воспоминанием.

С Таней мы встретились у шлагбаума.

– Доброе утро!

В этот раз она пришла пораньше и ждала меня. Ярко-красное пальто с капюшоном делало ее похожей на Красную Шапочку. А еще я очень удивилась, что из-под него выглядывала форменная юбка. Богачева который год не показывала свои длинные ноги в колготках. К чему бы это? Или правильнее будет спросить: для кого?

– Привет! А это тебе.

Я протянула ей стаканчик.

– Мне? – спросила она и принюхалась. – Я же кокос не люблю.

– Знаю, поэтому там капучино на миндальном молоке.

Подруга одобрительно крякнула и с наслаждением сделала глоток. Улыбка озарила лицо моего особенного человека, и я с нежностью улыбнулась в ответ.

– Ты мой спаситель!

Не успела Таня снова поднести стаканчик к губам, как тут же поперхнулась. Я проследила за ее взглядом и встрепенулась. Недалеко от шлагбаума притормозил черный мерседес семьи Малюгина. Вот только, к нашему удивлению, помимо Дениса оттуда выбрался Хвостов. Первый что-то буркнул в салон через приспущенное стекло, Саша же покачал головой, словно стыдясь за него.

– Они приехали вместе или у меня что-то со зрением? – удивилась Таня.

Я молча следила за парнями, направившимися в нашу сторону. Саша заметил нас первым, притормозил и робко улыбнулся, помахав рукой. Я почувствовала, что сердце мое немного дрогнуло, как и уголки губ. Я неловко помахала ему в ответ.

Денис обогнул Сашу и тоже заметил нас с Таней. Он тут же похлопал Хвостова по плечу, шепнул что-то и уверенно пошел в нашу сторону. Малюгин вальяжно раскинул руки и сжал нас с Таней в тройном объятии. Настолько быстро и бесцеремонно это вышло, что я застыла от неожиданности и не успела увернуться или отбросить его руку.

– Привет, красотки! Уже который раз подряд пересекаемся до уроков. Признавайтесь, караулите меня?

Таня фыркнула, выпутываясь из плена Дениса.

– Скорее, это ты нас преследуешь, – заявила она. – С новеньким подружился?

Денис проследил взглядом за Сашей. Хвостов некоторое время наблюдал за нами, поджав губы, а потом прошел мимо в сторону школы. Только после его ухода я опомнилась и скинула руку Малюгина, обхватывающую меня за плечи. Настроение резко сошло на нет, мне стало отчего-то горько и волнительно, и все, что я хотела, – это отмотать время назад, чтобы не встречаться с бывшим другом в таких условиях… при Саше.

– За новенькими всегда нужен глаз да глаз. – Денис подмигнул. – Да и почему бы не подвезти, если живем через стенку?

Таня быстро глянула на меня, задавая мысленный вопрос. Я пожала плечами. Вчера Саша не распространялся о своем социальном статусе и тем более что являлся соседом Малюгина.

Часть нашего района оставалась старенькой, в ней жила я, другая попала под реновацию, и теперь многоэтажки там высились, как исполины, над малой застройкой. Но был островок подобно оазису в пустыне. Огороженный красивым резным забором с автоматическими воротами, с изящным барельефом и филенками на светло-песочных зданиях. Это был мир элиты. Жильцы въезжали на территорию на автомобилях, дороже любой квартиры в районе. В этом оазисе жили Малюгины. И, как мы с Таней случайно выяснили только что, Саша тоже.

– Не испорти нашего одноклассника, – буркнула Танюха. – Он неплохой малый.

– Неплохой, говоришь? Вы так хорошо успели его узнать? – Вместо того чтобы смотреть на Богачеву, Денис наблюдал за мной и моей реакцией. Я прикусила губу, чтобы не выдать ненужных эмоций. – А что, если это он меня «испортит»?

Малюгин неимоверно раздражал, так и хотелось залепить ему оплеуху. Не теряя больше времени, я двинулась в сторону лицея. Спина Саши мелькнула впереди и быстро скрылась за дверями. Я испытала горечь досады.

От Дениса, шагающего рядом, пахло одеколоном и лосьоном после бритья. Еще вчера я бы наслаждалась этим, а сегодня отдала бы все на свете за едва уловимый запах хвои.

– Сонь. – Малюгин нежно приобнял меня за плечи. – Ты куда вчера убежала? Я ждал тебя на обеде. Твою любимую курочку давали.

– Я не хотела идти в столовую. И уже давно к курице дышу ровно, – коротко бросила я, решив не вдаваться в подробности обеденного перерыва.

– На последних уроках тоже тебя не видел. – Он как-то странно ухмыльнулся. – Прогуливала?

– Денчик, тебе-то что? – подала голос Таня.

От такого обращения Денис постоянно менялся в лице. Он ненавидел, как его называла Таня, но почему-то терпел. И вот сейчас тоже поджал губы, а ноздри его стали раздуваться сильнее обычного.

– Знаешь, Богач, иногда неприятно, когда человек тебя игнорирует. Тем более близкий.

– А… – Таня сделала большой глоток из своего стаканчика и выдержала театральную паузу. – То-то смотрю, последние годы ты так мучился от дистанции с Соней… в компании других девчонок. Наверное, это были адские мучения.

Я прыснула. Денис поджал губы сильнее. Еще его раздражало то, что на Таню не распространялось его обаяние и что она всегда поддевала его, ничего не боясь.

– Денис, нам нужно спешить. До встречи!

Я попыталась отвязаться от бывшего друга, включила гиперскорость и вместе с Богачевой вбежала в лицей.

Первым уроком был английский с нашей классной руководительницей Евгенией Львовной Афанасьевой, которую все прозвали Ананас. Ее прическа действительно напоминала листья этого растения. Опаздывать на уроки Евгении Львовны было нельзя, она могла не пустить в класс, и тогда бы в электронном дневнике красовалась жирная Н, сообщающая о прогуле. Попробуй потом доказать родителям, что ты провел все это время в школьном коридоре, а не в какой-то подворотне.

– Достал он меня, – нервно бросила Богачева, заглядывая через плечо и проверяя, что Денис не шел следом. – Как там называют придурков, которые постоянно за кем-то следят?

– Сталкеры.

– Вот! Он самый.

– Когда-нибудь он устанет.

– Главное, чтобы ты не устала и не поддалась его «волшебным чарам». – Таня изобразила кавычки пальцами, а я захихикала.

– Не чарам, а кошмарам, ты хотела сказать. Он мастер пикапа минус десятого уровня.

И вот он, мой любимый трактор в деле. Смех Тани разнесся по этажу, пугая всех школьников в радиусе пары метров.

– Запомни эту фразу и почаще ее вспоминай! – бросила мне Таня, когда мы перешагнули порог класса и погрузились в учебный день.

Время тянулось до странного долго, и обеденному перерыву я радовалась как никогда раньше. За нашим с Таней столиком сегодня очутились Марк, Вова и Давид. Ребята аккуратно поставили подносы с едой, неловко бросая взгляды на нас, и выдохнули с облегчением, когда я принялась сдвигать нашу с Таней посуду, освобождая место. Видимо, не только я волновалась насчет того, не откатятся ли наши отношения до старта сегодня.

Володя передал нам краткие новости со вчерашних последних уроков, а мы рассказали ему о прогулке, что именно он упустил, и посмеялись над судьбоносной встречей Марка с девушкой его мечты. Все это время я поглядывала в сторону дверей. То ли нервничала, что вот-вот войдет Малюгин со своим надоедливым вниманием к моей персоне, то ли волновалась, что в столовую так и не пришел Хвостов. Сегодня учителя задерживали его на переменах, чтобы лучше узнать о новом ученике и его планах о поступлении. А еще пару раз в сторону отводил Денис, о чем-то шушукаясь. И с какой-то просьбой обращалась Даша, неимоверно этим раздражая.

– На следующей неделе будет проходить косплей-фестиваль. Таня, я видел твои видео в блоге, не хочешь поучаствовать? Сделаешь популярный макияж и костюм какой-нибудь героини и поборешься за приз. – Давид смущенно отвел взгляд и потер шею.

Я повернулась в сторону подруги, чтобы посмотреть на реакцию. Та перестала жевать и уставилась на Давида.

– Ну, не знаю. Я очень далека от всего этого. – Дрожь в голосе выдала ее волнение.

Я знала, как сильно Таня любила эксперименты с внешностью. А какой-нибудь классный косплей помог бы ей привлечь больше аудитории в блог. Поэтому решила подтолкнуть подругу к выбору.

– Просто попробовав, ты ничего не потеряешь. Заодно получишь новый опыт.

– Думаешь?

– Уверена.

– Хорошо. – Она кивнула, и я заметила зарождающийся блеск азарта в ее глазах. – Давид, скинь мне информацию и ссылку на страничку мероприятия. Что-нибудь придумаем.

Давид с благодарностью улыбнулся мне. А я в ответ подмигнула ему: «Теперь ты мой должник».

– Ждать Хвоста смысла не вижу, через пять минут звонок, – сказал Володя, смотря на наручные часы, и все кивнули, поднимаясь со своих мест.

Сашу я заметила в коридоре. Он стоял в одиночестве с перекинутым через плечо рюкзаком, прислонившись спиной к стене и скрестив ноги. Не увидев вокруг него раздражающих личностей, я выдохнула с облегчением. С чувством, похожим на ревность, я столкнулась первый раз в жизни и не знала, как правильно это проживать.

– Привет, – зачем-то сказала я, подходя ближе.

В голове настойчиво зазвенел укор внутреннего критика: какое «привет» в середине дня, когда вы виделись на каждом уроке?!

– Привет, – со смешинками во взгляде ответил Саша.

Ребята обогнули нас и молча скрылись в классе. Но каждый из них посмотрел так, словно отправлял меня под венец и благословлял.

– Почему не заходишь в класс?

– Жду Марию Ивановну. Она попросила нас с тобой тут ее встретить перед уроком.

– Ой. – Я искренне удивилась. – А зачем?

Саша пожал плечами.

– Надеюсь, никто не обиделся, что я не присоединился в столовой? – неожиданно спросил он, и я не могла не заметить раскаяния в его взгляде. – Успел только перехватить сэндвич из автомата. Афанасьева вызвала на ковер. Допросы учителей относительно моего будущего тут как при даче показаний в отделении полиции.

Я не сдержала смешка. Это он пока не в курсе, как щепетильно у нас все преподаватели относились к праздникам и их организации. Впереди последний звонок и выпускной – та еще каторга предстояла.

– Нет, конечно. Мы все равно обсуждали в столовой вчерашний вечер. Ничего особенного. Да и обед был не самый лучший. Вот по четвергам дают пельмени, их пропустить нельзя.

Саша рассмеялся. И я тут же вспомнила то ощущение легкости от его присутствия, что было со мной вчера. Должна признаться, я успела соскучиться по этому.

– Ребятушки, вы тут! – Мария Ивановна бежала к нам по коридору, всплеснув руками. – Извините, что заставила долго ждать. Василий Петрович задержал, что поделать с завхозом, вечно теряющим ключи от актового зала!

– Здравствуйте. – Я вежливо поздоровалась и направилась в сторону учительницы, чтобы она так не спешила на своих туфлях с тонкими каблучками. Мне всегда было страшно наблюдать, как неуверенно она передвигается в этой обуви. А надевались злосчастные туфли, когда в школе были какие-то мероприятия. То есть часто. Не успел пройти День учителя, как уже активно готовились ко Дню школьной библиотеки.

– Соня, Саша, у меня к вам очень важное дело. – Мария Ивановна остановилась и оперлась рукой о стену, чтобы отдышаться. – Я договорилась о дополнительных пособиях для подготовки к экзаменам по моему предмету, еле-еле выбила их у директора, но человек, который должен был их доставить, сломал ногу! Сама я не могу отлучиться и забрать, у меня генеральная репетиция предстоящего праздника с седьмым классом! Сможете съездить в книжный и забрать коробку вместо меня? С уроков вас снимут.

Мы с Сашей переглянулись. Едва удержались, чтобы слишком бурно не обрадоваться появившейся возможности прогулять занятия.

– Конечно, нам не будет сложно, – ответил Саша.

– Ну слава богу! – Мария Ивановна закопошилась в сумке и выудила потрепанную записную книжку. Вырвала оттуда страницу и протянула мне. – Сонь, тут адрес магазина и номер заказа. Платить ничего не нужно. Я бы отправила кого-нибудь другого, чтобы вас не нагружать, но вы у меня самые ответственные. Коробку можно завтра занести перед уроками.

– Не переживайте, Мария Ивановна. – Я спрятала листочек и сжала руку учительницы. – Все сделаем и потом отчитаемся.

– Смотрите не попадите в передрягу. А то сама себя не прощу! – с волнением добавила она. Прозвенел звонок, и настало время расходиться. – Сегодня дополнительные занятия тогда отменим, но про домашнее задание не забудьте!

– Хорошо, – одновременно произнесли мы с Сашей.

Так судьба распорядилась, что сегодня мы с новеньким оказались ближе друг к другу. Причем ближе в прямом смысле. Несмотря на то, что утренний час пик давно прошел, а до вечернего оставалась куча времени, народу в метро оказалось слишком много. Каким-то чудом нам удалось протиснуться к дальним дверям вагона. Саша аккуратно уперся рукой в стекло у моей головы, немного нависнув и тем самым изолировав от других людей, которые норовили отвоевать себе побольше пространства, не скупясь на пинки и толчки. Нас с Хвостовым разделяли несколько сантиметров, я ощущала исходящее от него тепло, и казалось, что сама горела и плавилась. Хотя, может быть, просто в верхней одежде было слишком жарко?

– Хочешь послушать музыку? – спросил Саша, склоняясь к моему уху и щекоча своим дыханием.

Сердце забилось как суматошное. Я заметно занервничала.

– Давай.

Одно-единственное слово я выговорила с трудом. Оно должно было затеряться вместе с шумом метро, но Саша услышал, кивнул мне и ловко нырнул ладонью в карман куртки. Он вытащил наушники, знакомые мне по первой встрече в кофейне.

– Какую музыку предпочитаешь?

И снова он сократил дистанцию. Наши взгляды встретились. Какие же все-таки у него необычные и красивые глаза!

– Я меломан. Давай на твой вкус?

Хвостов кивнул. Через пару минут зазвучала песня Debby Boone – You Light Up My Life. Я пыталась не вслушиваться в слова, перевод которых так и норовил влезть в голову, но в итоге сдалась. В конце концов, это всего лишь песня. Никаких знаков со стороны Вселенной.

Центр города встретил нас украшенными к фестивалю «Московские сезоны» улочками. Большие рыжие тыквы горками возвышались на тележках, усыпанных пестрыми листьями – оранжевыми, красными, желтыми. Осень здесь ощущалась намного сильнее, чем в нашем районе.

Мы с Сашей решили сделать небольшой крюк по скверу, глазея на установленные декорации. Наткнулись на еще не отключенный на холодное время фонтан и, как маленькие, кинули в него по монетке с загаданным желанием вернуться сюда. Мне показалось, что и правда было бы здорово оказаться на этом же месте с Хвостовым в другое время года, например, летом. Эту странную мысль я тут же вытравила из головы, как таракана. Все, что должно волновать меня летом, – это поступление.

– Кажется, мы дошли до пункта назначения, – сказал Саша, когда перед нами оказалась дверь книжного.

– Интересно, почему там так оживленно сейчас?

За стеклом маячили толпы людей. Мы шагнули внутрь. Как оказалось, именно сегодня была автограф-сессия одной известной поэтессы. Когда я увидела, кого именно, дыхание сперло.

– Ничего себе! Я так обожаю ее творчество!

Я не удержалась и запрыгала на месте, хлопая в ладоши. Саша расплылся в улыбке.

– Боюсь, что не только ты.

Он кивнул в сторону. Очередь к столу, за которым разместилась поэтесса, тянулась через весь магазин.

– Как жаль.

– Мы можем постоять, никуда не спешим.

Я покачала головой.

– Все равно у меня нет с собой ее книг, они дома. Зато я могу сделать фото на память.

Вытащив телефон, я приблизила камеру на максимум и сделала пару снимков. Фотографии вышли нечеткие, но меня вполне удовлетворили. Я-то блог никакой не вела, а для личного пользования сойдут и такие.

– Займешь очередь за получением заказа? – спросил Саша, указывая в сторону кассы. – Я еще не был в книжном в столице, хочу немного тут побродить.

– Конечно!

Я выудила листочек, который дала Мария Ивановна, и двинулась в нужном направлении. Отсюда поэтессу видно не было, я пыталась выглянуть и так и этак, но обзор закрывал стеллаж и неудачно поставленный на него фикус.

– Девушка, девушка, вы стоите в очереди?

Голос вернул меня с небес на землю. Я юркнула к сотруднице магазина, ловя укоризненные взгляды стоявшего за мной покупателя. Коробка с пособиями оказалась небольшой. Видимо, сдавать экзамены по предмету Марии Ивановны будет мало человек не только в моем классе, но и в остальных. Я бы с легкостью могла понести ее и сама, но как по волшебству возле меня очутился Хвостов и галантно подхватил коробку.

– Предлагаю зайти в кофейню, мимо которой мы проходили, и переложить пособия в мой рюкзак. Всяко лучше, чем тащить неудобную коробку.

– Отличная идея. У меня в рюкзаке тоже есть место, а еще я всегда ношу с собой сумку-шопер, можем воспользоваться и ею.

– Но большую часть забираю я. Или все, если в рюкзаке поместятся. Никакие возражения не принимаю.

Спорить с Сашей я не стала. К феминисткам я себя не относила, как и к тем девушкам, которые коня на ходу остановят и в горящую избу войдут.

Кофейня была небольшая и уютная, ее интерьер воссоздавал советскую обстановку: книжные стеллажи с изданиями мохнатых годов и газетами, ковры на стенах, как раньше в доме у прабабушки, люстра «Каскад» с подвесками. Мы будто бы совершили экскурсию в прошлое.

Управившись с поставленной задачей избавиться от неудобной коробки, мы решили выпить чаю с пирожками с капустой. А когда пришло время возвращаться домой, Саша неожиданно положил на столик томик стихов той самой моей любимой поэтессы. Я вопросительно уставилась на Хвостова.

– Открой.

Аккуратно, словно пытаясь справиться с детонатором взрывчатки, я коснулась книги. На титульном листе красовались изящные буквы, выведенные синими чернилами.

«Соне, которая для кого-то тот самый лучик света. С любовью, от Е. К.».

Про лучик, о котором упомянула поэтесса, было мое любимое стихотворение.

– Как ты это сделал?! – удивленно-восторженно выпалила я, не веря собственным глазам.

– Убедил кое-кого перепродать мне этот экземпляр, – усмехнулся Саша. – И уступить место в очереди за автографом. Я очень хотел сказать тебе спасибо.

Он смущенно почесал затылок, а я рассмеялась.

– За что ты меня благодаришь? Это я должна кричать тысячу раз слова благодарности.

– За вчерашний день и вообще… Просто спасибо. Я еще ни в одной школе не ощущал себя так… На своем месте. И с нужными людьми.

Сердце затопило тепло от услышанных слов. Я не удержалась и робко обняла Сашу, обхватив его за плечи и укладывая голову на его грудь. Сердце его билось под стать моему – быстро и громко. Знал бы этот парень, что и я благодарна ему за то самое «свое» место. Будто бы какая-то недостающая деталь на место встала.

Отсчитав несколько сердцебиений, я отстранилась, заметив легкие мазки румянца на скулах Хвостова. Мои щеки наверняка тоже алели.

Домой возвращались, вновь слушая музыку. Два наушника на двоих. И мне казалось, что мир вдруг стал каким-то другим. Запахи – приятнее, краски – ярче, а ощущения внутри такие, что вот-вот подпрыгнешь на месте, оторвешься от земли и взлетишь высоко-высоко.