Новости бегущей строкой с планеты Гюнтера. Я загорал в Тоскане с Герти и Гретой. Такое происходит нечасто, признаю, но к концу Гран-при Венгрии я изрядно устал и нуждался в перерыве. Речь не только о физической усталости. Умственное напряжение также утомляет, и несколько дней без каких-либо мыслей и отвлекающих факторов были как раз тем, что прописал бы врач-психиатр. В любом случае, я вернусь к работе в ближайшее время, и тогда мы наверстаем упущенное.
Как бы мне ни нравилось отдыхать с семьей, я хотел бы, чтобы летняя пауза не была такой длинной. Знаете, хорошего должно быть в меру. Я понимаю, почему все так устроено, но это не для меня. К счастью, в конце прошлой недели Стюарт позвонил мне и попросил дать интервью в среду. Возможно, мне придется готовиться к нему. Или, по крайней мере, подумать об этом. Как правило, я никогда не готовлюсь к интервью, так что это будет новый опыт. Похоже, со мной хотят поговорить о многих вещах, включая инфраструктуру, экологию, конкуренцию, финансирование и инклюзивность. Я сказал Стюарту: «Что им, мать вашу, нужно от нас, адрес нашего профсоюза?» «В целом да», – ответил он. Поэтому я решил: пока я думаю о том, что им сказать, почему бы мне заодно не написать об этом и тут? Неужели вы не умираете от желания прочитать мои мысли о вечном? Узнать о картине мира по Гюнтеру Штайнеру? Ну, не повезло вам, потому что именно об этом я собираюсь поговорить. В конце концов, у нас еще почти две недели до следующей гонки. Поработайте вместе со мной! Это поможет скоротать время.
За последние несколько лет «Формула-1» сильно выросла, и формат ее взаимодействия с болельщиками и средствами массовой информации изменился. Благодаря этому вопросы и разговоры о таких вещах, как будущее спорта, его структура, экологичность, финансирование, конкуренция, правила и устойчивость стали повседневными. Лично меня все более чем устраивает, такие разговоры должны вестись регулярно. Они также помогли спорту развить совесть, которой, как мне кажется, раньше у него не было. Я уж не говорю о самосознании. Вам больше не нужно проливать свет на то, что происходит в «Ф-1», потому что она делает это сама. Конечно, пока все не идеально, но такие вещи, как экологичность и забота об окружающей среде теперь стали частью спортивной культуры, в то время как раньше, я думаю, к ним относились как к чему-то символическому. Другими словами, все выполнялось просто для галочки. Делайте это, потому что вы должны. Как глобальный вид спорта мы несем ответственность за решение подобных проблем, и в целом я думаю, что мы неплохо справляемся.
Да что ты говоришь, Гюнтер? Приведи доказательства, идиот. Окей, я попытаюсь.
Что касается будущего нашего спорта, я бы сказал, что «Формула-1» заняла хорошие позиции в среднесрочной и долгосрочной перспективе, привлекая более молодых болельщиков. Пока они продолжают приходить и думают о том, что делают, все должно быть в порядке. Я не знаю точных цифр, но разница между средним фанатом «Формулы-1» в 2001 году, когда я пришел в спорт, и средним фанатом в 2022-м довольно заметна. Для начала – их гораздо больше! Это однозначно. Но также болельщики в наши дни намного моложе, а еще теперь на гонках гораздо больше женщин, чем было раньше. Я вижу в этом только плюсы.
Единственное, что, по моему мнению, нужно сделать «Формуле-1» для обеспечения своего среднесрочного и долгосрочного будущего, – это стабилизировать и усовершенствовать то, что уже было достигнуто. В последние несколько лет наш спорт рос сумасшедшими темпами, и я уверен, что люди на самом верху должны испытывать искушение позволить ему расти и дальше. В конце концов, «Формула-1» – это коммерческое предприятие, и когда коммерческое предприятие демонстрирует такой рост, вы не хотите, чтобы он останавливался. Однако сам спорт должен идти в ногу с этим ростом, а такое возможно только в том случае, если сделать шаг назад, оценить то, что произошло, и внести небольшие изменения там, где они необходимы. Нужно рефлексировать, и в этом «Формула-1» стала очень хороша за последние годы. В конце концов, забота о мельчайших деталях всегда была фундаментальной частью того, что мы делаем, так почему бы не применить это во всех сферах?
Хорошо, что диалог между командами, «Формулой-1», FIA и всеми остальными, кто имеет отношение к спорту, продолжается. Пока он продолжается, думаю, у нас все будет хорошо. В наши дни невозможно оправдать то, что вы не общаетесь с людьми. Это в старые времена ни у кого не было ни сотового телефона, ни даже компьютера. Все могли просто игнорировать друг друга. Именно так мы и поступали, у нас всегда было оправдание тому, чтобы ничего не делать. Наличие мобильного телефона иногда может немного раздражать. Я понимаю. Однако в нем есть множество плюсов, и один из них – я бы сказал, главный – это возможность передать сообщение одному человеку или даже нескольким миллионам людей за несколько секунд. Что касается коммуникации внутри Haas, то существует три этапа: мы обсуждаем что-либо, мы решаем, что я прав, а затем делаем.
Финансирование – это тема, о которой меня часто спрашивают в последнее время, особенно после чертового шоу с «Уралкалием». Финансирование всегда было горячей темой в «Ф-1», очевидно, из-за денег, которые необходимо вкладывать в спорт. Обратной стороной наличия у всех мобильных телефонов и компьютеров является то, что распространяется много ложной информации. Это может привести к проблемам. Одна из самых забавных вещей, которые я читал в Интернете, была о том, сколько денег должны получать гонщики. Многое из подобного просто догадки, как и другая ерунда, которую я читаю. Положительным моментом является то, что сейчас доступно много очень хорошего контента о «Ф-1». Иногда вам везет, иногда нет. Подумайте о человеке, который обсирает меня в Twitter. Вы можете представить наш мир без него? Я не могу.
Возвращаясь к финансированию, здесь у нас все в порядке. Сейчас очень большой спрос на «Формулу-1», а где есть спрос, там и деньги. В этом сезоне к нашей команде проявили невероятный интерес не только потенциальные спонсоры, но и люди, которые хотят инвестировать в спорт в целом. Конечно, я не могу говорить за всю «Ф-1», но если к нам проявляют большой интерес, то логично предположить, что и к остальным тоже.
Финансирование в рамках «Формулы-1» сейчас также находится в правильной точке, прежде всего из-за сокращения бюджета. Мы пришли к этому всего за три года (с момента последнего коммерческого соглашения), что также стало чертовски серьезным достижением. Большим командам это явно не понравилось, но что поделать? Если у команды отнять преимущество, она обязательно начнет ныть. Не только из-за потери этого самого преимущества, но и из-за того, что теперь им придется провести реструктуризацию. Им просто нужно быть лучше, вот и все.
Раньше команда с самым большим бюджетом почти всегда выигрывала чемпионат. Сейчас фокус внимания сместился на талант. На талант и эффективное управление имеющимися у вас деньгами. Помните, что я сказал перед Гран-при Монако о жалобах Кристиана на возросшие расходы? Оказывается, причина, по которой они хотели увеличить бюджет, заключалась в том, что они его превысили. Черт бы побрал эти равные шансы. Иногда они могут вызвать чертов хаос!
Я полагаю, следующая тема также связана с финансированием, поэтому пускай будет тут. Сейчас мне стали часто задавать вопрос, не должны ли мы привлечь больше команд в спорт. Причина, по которой у меня об этом спрашивают, простая: Майкл Андретти уже давно говорит о желании выставить в «Ф-1» свою команду, и надо сказать, что некоторые из его комментариев за последнее время были не очень конструктивными. Я не знаю. По моему опыту, если вы хотите инвестировать в уже успешную организацию, а также рассказать людям наверху, что вы можете принести с собой на эту гоночную вечеринку, вы должны попытаться установить хорошие отношения со всеми. Это кажется самым разумным способом. Даже если вашу инвестицию не примут сразу, лучшим выходом из ситуации будет выяснить причины, по которым ее не приняли, а затем вернуться с более выгодным предложением. Когда Майкл начал говорить об этом, у «Формулы-1» уже все было в порядке, а сейчас дела и того лучше. Иными словами, это конкурентный рынок.
С моей точки зрения, если кто-то может доказать, что благодаря ему доходы нашего спорта увеличатся хотя бы на 5 %, то почему бы и нет? Но если кто-то хочет просто примазаться к нашему успеху, то нет, пошел к чертовой матери. Ты должен принести что-то к столу, не только себя. В «Формуле-1», очевидно, прекрасно это понимают. Вероятно, именно поэтому заявки, поданные в последнее время, не были удовлетворены.
Когда в 2014 году Джин Хаас воспользовался шансом создать команду вместе со мной, «Формула-1» находилась совсем в другом положении. Не в плохом, нет, но она была далеко не так популярна, как сейчас. На протяжении всех этих лет он вкладывал много миллионов долларов в команду и спорт, в том числе и в довольно непростые времена. Прошу прощения, в некоторые очень неопределенные времена! По какой причине он мог хотеть, чтобы эти инвестиции уходили на еще одну команду, которая не собиралась улучшать ситуацию? В 2015 году можно было купить Manor F1 за один фунт, но никто не был в этом заинтересован. Сейчас стартовая цена существующей команды «Ф-1», думаю, будет составлять около полумиллиарда долларов. Неудивительно, что все хотят присоединиться. Но где вы были эти семь лет?
Хотя я не против того, чтобы в «Ф-1» появилась новая команда – или новые команды, если уж на то пошло. Думаю, сейчас дела обстоят достаточно хорошо. Когда в последний раз на стартовой решетке «Формулы-1» находились 10 стабильных команд? Едва ли вообще когда-нибудь такое было. Таким образом, на данный момент лучший способ попасть в «Формулу-1» – это купить одну из существующих команд. Все продается. Я прекрасно это знаю. Вопрос исключительно в цене.
Думаю, для одного дня на этом вполне хватит.
С самого момента основания команды у меня складывались очень хорошие отношения с нашими спонсорами. Как это обычно бывает, чем больше вы узнаете о людях и компании, которая вас спонсирует, тем лучше и крепче становятся связи. Многие из наших спонсоров иногда просят меня заехать к ним в офис, чтобы выступить перед сотрудниками, и я всегда этому рад. Не знаю, почему каждый раз они приглашают именно меня, но тем не менее это происходит. Я никогда не делаю заранее пометки и не готовлю речь. Точно так же, как в тот раз, когда мы с Джином подавали заявку на лицензию «Ф-1», я просто выделяю несколько пунктов, захожу в зал и начинаю говорить. Я не всегда могу перестать говорить, но, по крайней мере, стараюсь.
Как и в «Формуле-1», мой подход к проведению презентаций и выступлений, основанный на принципе «действовать наугад», несколько продвинулся, и мне даже пришлось внести в него определенные изменения.
Позвольте привести вам небольшой пример.
Некоторое время назад один из наших спонсоров спросил меня, могу ли я приехать и выступить перед сотрудниками компании. «Конечно! – сказал я. – С радостью». Затем мне прислали четыре пункта, которые я должен был осветить в своем выступлении. Я напрочь забыл о них, поскольку изначально считал себя готовым. На следующий день, примерно за час до того, как я отправился на выступление, мне пришло письмо с просьбой прислать слайды.
– Что прислать? – спросил я.
– Ваши слайды, Гюнтер. Для выступления. Про устойчивое развитие, так ведь?
– Про что? Вот дерьмо!
Когда люди просят меня сделать выступление на 45 минут, я обычно толкаю речь на час и 45 минут, подразумевая, что мне просто позволят говорить свою обычную чушь. Я действительно хорош в этом, и если бы вы были готовы уделить мне достаточно внимания, я, вероятно, мог бы провести свой собственный фестиваль. «Гюнтерсток»! Но когда мне задают какие-то конкретные темы, я теряюсь. Хотя, конечно же, не всегда, только когда я забываю прочитать чертово электронное письмо со списком тем.
Я позвонил спонсору и сказал: «Ребята, я думаю, у нас проблема. Боюсь, мне не удалось подготовиться, разве что к провалу!» «Все в порядке, – ответили они. – Мы сейчас найдем кого-нибудь, кто будет задавать вам вопросы, сделаем встречу в формате диалога».
Таким образом они выпустили монстра, поскольку только в одной ситуации я могу говорить больше, чем когда я выступаю самостоятельно – когда кто-то засыпает меня вопросами. К счастью, человек, задававший вопросы, знал, когда нужно остановиться, и поэтому спустя час все разбежались. Повезло им, засранцам!
Как бы то ни было, эта маленькая история прекрасно подводит меня к теме устойчивого развития, в которой после той встречи я стал экспертом. Если серьезно, в наши дни мы все должны думать об этом. Такие вещи, как инклюзивность, устойчивое развитие и окружающая среда стали частью нашего повседневного мышления, поэтому о них всегда следует помнить.
Что я хотел бы сказать по этому вопросу в первую очередь – все начинается с человека. С тех пор, как я глубже задумался об устойчивом развитии и окружающей среде, я стал более осознанным в своих действиях и продолжаю пытаться быть лучше. Самое правильное, что вы можете сделать, – начать с себя. И это не какая-то корпоративная чушь, которую мне внушил Стюарт. Это на самом деле то, что происходит прямо сейчас. Мне помогает наличие дочери-подростка. Для молодых людей подобные вещи в наши дни стали естественными, и, к счастью, они ведут нас всех за собой.
«Формула-1» также должна подавать пример, и в Haas мы очень серьезно относимся к окружающей среде и устойчивому развитию. Теперь, когда я в этом эксперт, у нас просто нет выбора! Мы работаем над получением трех звезд по программе экологической аккредитации FIA[57], которые будут свидетельствовать о том, что любые наши действия учитывают факторы устойчивого развития и влияния на окружающую среду. Думаю, сейчас в это одинаково вовлечена не только каждая команда «Ф-1», но и каждая трасса.
Возьмем, к примеру, грузоперевозки. Некоторое время назад мы начали рассматривать различные способы перевозки нашего снаряжения по всему миру и очень быстро поняли, что вместо того, чтобы просто складывать все в несколько грузовых самолетов, нам следует рассмотреть возможность транспортировки по морю. Оказалось, что морские перевозки не только экологичнее воздушных, но и дешевле, а меньшие инвестиции на начальном этапе означают, что мы сможем потратить больше на финальной стадии.
Идея состоит в том, чтобы к 2030 году у нашего спорта был нулевой углеродный след. Добиться этого будет нелегко, однако каждая команда и каждая трасса в календаре работают для достижения общей цели, и поэтому, если кто-то не будет вовлечен на 100 %, все будут в курсе. Вот что я имею в виду, говоря о процессе внедрения таких вещей в нашу культуру. Готов поставить свой последний доллар, что большие команды будут конкурировать и там. Mercedes не захочет отставать от Red Bull и Ferrari, и наоборот. Это действительно идеальная ситуация. Естественно, с точки зрения того, чтобы подавать пример. Вы только подумайте. Попросив 10 команд «Формулы-1» добиться нулевого углеродного следа, вы, по сути, начинаете гонку, в которой любая из них имеет шанс выиграть. Какая бы команда ни победила, она получит право хвастаться и сможет сделать на своих успехах много очень хорошего пиара. В этом, кстати, нет ничего предосудительного.
Инициатива нулевого следа также подразумевает изменения в автомобилях. К 2026 году 50 % энергоблоков будут работать на двигателях внутреннего сгорания, а 50 % – на электричестве. Прижимная сила уменьшится, но все мы будем в равных условиях. Иногда для того, чтобы поступить правильно, нужно адаптироваться, и «Формула-1» отлично справляется с этим. Разумеется, с точки зрения технологий.
Интересно, как все это повлияет в итоге на «Формулу-Е»[58]. По идее, по мере приближения «Формулы-1» к тому, чтобы стать углеродно-нейтральной, потребность в чем-то вроде «Формулы-Е» должна уменьшиться? Я могу ошибаться, конечно. Думаю, что «Формула-Е» проделала хорошую работу, информируя людей о проблемах, которые встают перед нами. Однако есть ли у нее будущее? «Формула-1» находится на том уровне, на котором ее практически невозможно догнать. Это слишком большой спорт. Кроме того, мы еще не знаем, насколько электричество будет актуально впоследствии. Оно, безусловно, станет частью будущего, однако в настоящее время разрабатывается множество альтернативных технологий (многие из них относятся к «Формуле-1»), и поэтому складывать все яйца в одну технологическую корзину, на мой взгляд, не имеет смысла. Если бы мне нужно было высказать догадку прямо сейчас, я бы предположил, что будущее автоспорта не в «Формуле-E». Там также многое меняется; в частности, Audi покидает «Формулу-Е», чтобы перейти в «Формулу-1». О чем это говорит вам? И, в конце концов, я прошу прощения, но их автомобили звучат как чертова швейная машинка, а шины издают шум, будто кроссовки на баскетбольных матчах. Это действует мне на нервы! Учитывая мое везение, наверняка все мои предположения в итоге окажутся ошибочными и через 10 лет я останусь без работы и буду делать вид, что ничего не говорил.
Я думаю, что включение трасс в инициативу по нулевому выбросу углерода стало важным шагом. Конечно, команды присутствуют там на протяжении всего года, но задумайтесь о том, что значит организовать Гран-при, а затем принять на трассе 300 000–400 000 человек в течение уик-энда. Подумайте о задействованной в этом логистике. Я уже не говорю о таких вещах, как переработка.
Мотивацией, которая стоит за всем упомянутым выше (включая минимализацию выбросов, переработку и сокращение отходов и т. д.), является необходимость подавать правильный пример. Идея заключается в следующем: если болельщик видит, что «Ф-1» делает это, он решит делать то же самое. Даже такие старые идиоты, как я, могут стать примером для подражания. Сейчас я стараюсь не покупать воду в пластиковых бутылках, а когда иду в Walmart – растрепанный, в шортах и сандалиях, – то не использую пластиковые пакеты. Причина, по которой я озаботился подобным, в основном заключается в нашем спорте. Это больше не подлежит обсуждению. Это часть того, кто мы есть и что мы делаем.
Еще я хочу поговорить об инклюзивности, которая также сейчас является важной темой. Ранее я сказал, что сокращение бюджета заставит нас больше сосредоточиться на талантах, а не на деньгах. Я думаю, так должно быть везде. У «Формулы-1» репутация весьма элитарной серии, и, на мой взгляд, нужно это изменить. Не только с точки зрения инклюзивности, но и с точки зрения развития гонщиков. В конце концов, чем больше людей примут участие в соревнованиях начального уровня, тем больше у нас будет шансов найти следующего Льюиса Хэмилтона или Макса Ферстаппена. Однако здесь есть дилемма. Начнем с того, что автоспорт любого уровня – дело дорогое, и от этого никуда не деться. Гонки не футбол, где нужен только мяч. Кроме того, из-за нынешней популярности нашего вида спорта может возникнуть риск переполненности. Как обычно, важно найти тот самый баланс. Люди хотят принимать участие, мы хотим раскрывать таланты, но кто будет за все это платить? Замкнутый круг. Ничто не может измениться в одночасье, но во всем мире внедряются инициативы, чтобы сделать вещи вроде картинга более доступными для желающих. На самом деле я довольно оптимистичен в этом вопросе, и хотя мы должны сделать наш спорт более открытым, я верю, что если у кого-то есть талант и стремление, то он в любом случае найдет способ заниматься любимым делом и добиться успеха. Может быть, я сейчас звучу наивно, но это то, как я вижу мир.
Самый распространенный вопрос на тему инклюзивности, который мне задают, – почему в «Формуле-1» так мало женщин и цветных людей. Мой ответ на данный момент следующий: такова наша реальность. Как и в случае с молодыми гонщиками, «Формула-1» (равно как и автоспорт в целом, я думаю) делает многое и должна делать еще больше, чтобы изменить общее представление о том, кто может работать в нашем виде спорта. И что более важно, кого мы хотим видеть здесь. Поскольку женщины и представители других рас все же работают в автоспорте, никто не смотрит на них как-то по-особенному, так что проблема не внутри. Как я уже сказал, все дело в восприятии. Однако это один из моментов, которые нужно изменить. Вне всяких сомнений.
Ни команда, ни лично я никогда не принимали на работу кого-либо и не отказывали в ней из-за цвета кожи или пола. Мне все равно, кто ты. Если ты достаточно хорош и в нашей команде есть вакансия, у тебя всегда будет шанс. Я не могу поверить, что нам все еще приходится вести эти разговоры, поскольку я не знаю никого в нашем спорте, кто думал бы иначе. «Формуле-1» как спорту и индустрии в целом всегда нужны лучшие люди. Нужно начинать с этого и этим же заканчивать. Однако вопрос в том, что мы можем сделать? Что ж, помимо работы над изменением восприятия людей, возможно, нам следует больше ориентироваться на меньшинства. Точно так же, как устойчивое развитие и окружающая среда, теперь это стало частью нашей культуры, и я уверен, что со временем ситуация улучшится.
Когда Стюарт прочитает следующий абзац, у него наверняка случится чертов припадок, но в 2023 году в Катаре должен состояться Гран-при, как это было в 2021-м, и у меня есть мысли на этот счет. Я вам отвечаю, сейчас он начнет потеть, как свинья на колбасном заводе! Мое мнение сформировалось, когда я впервые узнал о том, что мы собираемся участвовать в гонках в Саудовской Аравии. Тогда оно было основано только лишь на слухах и публикациях в СМИ, поэтому я посчитал нужным провести свое собственное исследование. В итоге я поговорил с некоторыми людьми из Саудовской Аравии и других стран Ближнего Востока, и все они сказали одно и то же: такие события, как «Формула-1», помогут государствам вроде Саудовской Аравии и Катара прогрессировать и принять важные изменения. Они также отметили, что их проблема заключается в старшем поколении, и поэтому ничего не может измениться по щелчку пальцев. Дело, однако, в том, что, по их мнению, они могут и будут меняться. Это является одной из причин, по которым я считаю, что мы должны стараться подавать пример и участвовать в гонках в этих странах. И я не имею в виду, что мы пытаемся заставить их перенять всю западную хрень. Кому это нужно? Мы не идеальны, вы сами знаете. Они учатся у нас, а мы учимся у них. И если мы не согласны с какими-то их убеждениями и законами, мы можем постараться сделать что-то, чтобы изменить их. «Формула-1» – это глобальный спорт, и мы должны с осторожностью относиться к идее игнорировать страны из-за определенных убеждений. Ничего не меняй, и ничего не изменится.
Несколько недель назад я обсуждал этот вопрос с моим другом, и он отметил тот факт, что в Катаре гомосексуальность незаконна. «Хорошо, – сказал я. – Но ты думаешь, так будет всегда? Может ли инклюзивный спорт вроде “Формулы-1” помочь что-то изменить?» Я вам скажу одно: это точно не принесет никакого вреда. И давайте не будем забывать об отношении к ЛГБТК+ людям в некоторых из тех мест, где мы уже гоняемся. Посмотрите, например, на Венгрию. Она является частью НАТО и входит в Европейский союз, однако однополым парам в этой стране недоступны некоторые из юридических прав, которыми пользуются гетеросексуальные пары. Ситуация постепенно меняется. Я скорее выступлю вместе с народами Венгрии, Катара и Саудовской Аравии, чем буду просто стоять в стороне. Мой друг – бывший журналист «Формулы-1» и руководитель отдела по связям с общественностью Мэтт Бишоп. Он гей и считает, что лучше приехать в эти места и стать частью перемен, чем бойкотировать их. Знаете, это очень смело с его стороны.