21:00
Как все может измениться за 24 часа.
Мы стартовали в 9:00, то есть ровно на час раньше остальных участников чемпионата. Некоторые люди на решетке – не буду называть здесь их имена – были против предоставления нам дополнительного времени. Можете в это поверить? За транспортировку отвечает «Формула-1», и в проблеме с самолетом нет нашей вины. Они просто идиоты.
Кевин быстро прибавил к 60 кругам, которые он проехал вчера днем, и сразу же поднялся на вершину таблицы. Однако без приключений не обошлось: из-за проблемы с топливной системой его заезд завершился раньше, чем планировалось. Ему удалось проехать еще несколько кругов до окончания сессии, и он финишировал с 38 кругами и с лучшим временем 1:38.616.
Тесты закрывал Мик. Вчера у него был не лучший день – не по его вине, так что мы нуждались в толике удачи. На этот раз у нас было два дополнительных часа в конце сессии, которая проходила при искусственном освещении. И Мик не только проехал 85 кругов, что было уже достаточно обнадеживающим, но и в итоге показал второе лучшее время дня – 1:32.241.
На этом тесты закончились. Я думаю, в сумме мы смогли поработать чуть больше трех дней из шести возможных, то есть около 60 %. Четыре или пять дней назад я, наверное, был бы разочарован, но не сейчас. Сейчас меня интересуют только положительные моменты. Машина выглядит многообещающе, гонщики довольны, и мы прогрессируем как команда. Если не считать большего количества тестов и трат на 100 миллионов долларов в год больше, чем у других команд, в данный момент я не могу желать лучшего.
Нам нужно начать активно работать над надежностью. Машина ломалась каждую сессию, поэтому задачи перед нами стоят непростые. По производительности сложно сказать, так как мы проехали недостаточно, но я бы сказал, что все выглядит неплохо.
Несколько часов назад кто-то спросил меня, удивлен ли я тем, как быстро Кевин влился в команду. Конкретно этому я, наверное, все же немного удивлен. Однако это было одной из причин, почему мы вернули его. Кевин знает команду и является хорошим гонщиком. Я был доволен его работой во время тестов, но это как раз закономерно.
Мне кажется, что состав пилотов на 2022 год у нас сильный. У нас есть молодость и опыт, и я думаю, что по ходу сезона наши гонщики станут дополнять друг друга. Одной из сильных сторон Кевина является то, что в его карьере было много взлетов и падений, это его закалило. Он готов к трудностям, и он купил чертову футболку. Мик жаждет успеха и сделает все возможное, чтобы добиться его. Непосредственная задача Мика, на мой взгляд, – сесть Кевину на хвост, а не глотать пыль. Если он сможет это сделать, я буду очень впечатлен. Конкуренция с Кевином заставит Мика ехать быстрее, я в этом уверен.
Человек, который спрашивал меня о Кевине, также поинтересовался, что для Haas будет успехом на Гран-при Бахрейна. Такого рода вопросы обычно выводят меня из себя, особенно в начале сезона. Тем не менее я должен признать, что со вчерашнего дня сам думаю об этом. Вот что бывает, когда считаешь, что у тебя хорошая машина, – а я считаю, что у нас хорошая машина.
«Прежде всего я хотел бы финишировать в этой чертовой гонке», – сказал я.
Так оно и есть. Проблемы с надежностью – наша самая большая головная боль прямо сейчас, поэтому если мы сможем оставаться на трассе всю гонку, это не только будет достижением, но и даст нам шанс. Я настроен оптимистично. Не без опасений, но оптимистично. На самом деле клал я на эту осторожность. Рассчитываю, что мы попадем в десятку.
08:00
У некоторых людей в животе порхают бабочки, когда они прибывают на первый Гран-при сезона. У меня же внутри летают орлы! Я абсолютно серьезно. Мне удалось нормально поспать, но стоило проснуться – и они тут как тут, хлопают крыльями и наматывают круги. Именно поэтому мы делаем то, что делаем. Мне нравится все, что окружает тесты, и я всегда рад находиться на трассе. Однако никакие тесты не могут заменить атмосферу Гран-при.
Как я уже говорил, мне нравится автодром в Бахрейне. За прошедшие годы у нас уже были здесь определенные успехи, мы хорошо знаем эту трассу. Один только Кевин участвовал в гонках на ней семь раз и в 2018 году финишировал пятым. Мик тоже выиграл чемпионат «Формулы-2» 2020-го в Бахрейне, а также дебютировал на этой трассе в гонках «Формулы-1». Я до сих пор верю в то, что сказал вчера. Мы способны набрать здесь очки.
20:00
На первую тренировку у нас был очень четкий план, который заключался в том, чтобы использовать много топлива и проехать как можно большее число кругов, то есть, по сути, продолжить тесты. Необходимо было узнать еще кое-что о машине, поскольку мы не успели сделать все на прошлой неделе. Как следствие, мы заняли 18-е и 19-е места, что дало скептикам возможность сказать: «О, я вижу, что Haas по-прежнему там, где они и были».
К счастью, мы выяснили бо́льшую часть того, что хотели, а это означало, что во второй тренировке мы могли выйти с тем же уровнем топлива и режимами двигателя, что и другие команды. Кроме того, позднее время суток и более низкие температуры в большей степени отражали то, с чем мы все столкнемся в квалификации и гонке. Мик показал результат 1:33.085 и занял 8-е место, а Кевин оказался на 10-м с результатом 1:33.183. Перед тем, как сессия закончилась, они оба сделали пару заездов с большим расходом топлива, и на этом все.
В целом это был хороший день. Проблем с машиной не возникло. Никаких поломок, ничего. Команда проделала фантастическую работу за последнюю неделю – от тестирования до сегодняшнего дня. Было очень трудно. Нам просто нужно перенести этот успех в квалификацию с теми же темпом и надежностью. Мы можем сделать это.
08:00
Первым, кого я увидел, когда пришел в паддок сегодня утром, был Фред Вассёр[25] из Alfa Romeo. «О черт возьми, – сказал я ему. – Как ты надоел! Ты меня преследуешь? Ты, да-да, ты! Хватит меня преследовать! Просто оставь меня в покое, французский придурок». Мы с Фредом уже какое-то время были соседями по пит-лейну, и из всех руководителей команд я с ним в наилучших отношениях. Ну, с ним и с Маттиа. На самом деле я довольно неплохо лажу со всеми руководителями команд на данный момент. Мы можем быть соперниками, но это спорт, которым мы все очень увлечены. «Формула-1» – то, что удерживает нас вместе, и то, что не дает нам друг друга поубивать. Нам также иногда приходится совместно заниматься медиа, поэтому было бы довольно неудобно, если бы я ни с кем не разговаривал. Жизнь слишком коротка для подобного дерьма. Для Фреда это не имеет большого значения, потому что он все равно практически не разговаривает. Может быть, именно поэтому мы ладим.
Все были в хорошем настроении, когда я приехал. Не только в команде, но и в паддоке. Иногда атмосфера тут больше похожа на морг, особенно если погода дерьмовая. К счастью, сейчас на небе ни тучки, и поскольку впереди первая гонка в сезоне, мы все счастливы. Но это только сейчас! Подождите, пока мы не вернемся после квалификации. Тогда у одного-двух человек в паддоке будет лицо, больше похожее на сплющенную задницу, я вам гарантирую. Надеюсь, я не стану одним из них.
18:00
Фух! С чего бы начать? Чтобы дать вам представление о том, как прошел этот день, уточняю: прямо сейчас я широко улыбаюсь.
Наша стратегия в первом сегменте квалификации заключалась в том, чтобы пройти во второй сегмент за как можно меньшее количество кругов. «Давайте не будем испытывать судьбу», – решили мы. Мы были готовы сделать больше, если потребуется, но идея была такой. Последняя тренировка прошла хорошо (Кевин финишировал 7-м, а Мик – 14-м), однако в машине Кевина произошла утечка из гидравлической системы. Если бы мы попытались это исправить, то не смогли бы принять участие в квалификации, поэтому у нас не оставалось другого выбора, кроме как заправлять систему между заездами. Для этого требовалось снять панели, что отнимало драгоценные секунды. Еще хуже было то, что из-за происходящего Кевина постоянно вызывали на станцию взвешивания[26]. Несмотря на все трудности, оба гонщика довольно легко вышли из первого сегмента. «Господи Иисусе, – сказал я Аяо. – Это произошло впервые с 2019 года!» Для нас это был шок, мы слишком привыкли бороться в конце пелотона. Я знаю, что это не совсем верное отражение потенциала, однако Кевин в той сессии финишировал пятым.
Во втором сегменте Кевин продолжил удивлять и финишировал седьмым со временем 1:31.461. Не забывайте, что до прошлой недели этот парень не садился за руль болида «Формулы-1» более 14 месяцев. Он взял и поехал! И не просто поехал – благодаря ему мы прошли в третий сегмент квалификации впервые за три года. Охренеть! К сожалению, Мик допустил пару ошибок и не смог повторить успех Кевина. Однако он финишировал 12-м, что не так уж и плохо, и попал во второй сегмент впервые в своей карьере. В следующий раз, Мик, как насчет третьего? Оказывается, машина боеспособна.
Мы понимали, что из-за проблем с маслом у Кевина сможем проехать только один круг в третьем сегменте. Даже если бы у нас осталось два комплекта шин, это не имело бы никакого значения. Мы дождались самого конца сессии, чтобы выпустить его из боксов. На самом деле это было в интересах других гонщиков: если бы Кевин сломался на трассе в любое другое время во время сессии, остальные линчевали бы нашу команду за желтый флаг. Пара машин все-таки выехала за нами, но мы действительно ждали до последнего. К сожалению, Кевин почувствовал запах масла во время прогревочного круга. Он понимал, что могло случиться, если бы масло попало на его задние колеса, и это, очевидно, заставило его нервничать. Как следствие, он, вероятно, ехал не так быстро, как мог бы, но все же квалифицировался седьмым – что, безусловно, было потрясающе.
Что ж, неплохое начало нового сезона. Посмотрим, что будет завтра.
02:00
Пятый! Кевин финишировал пятым. В прошлом сезоне мы были единственной командой, которая не набрала ни одного чертового очка, а сезон-2022 мы начали с 10-ю. 10 очков! Сейчас два часа ночи, и я валюсь с ног. Я счастлив, но просто чертовски устал. Нужно идти спать.
Мой телефон все еще не может успокоиться, и с момента окончания гонки я получил около 200 эсэмэсок и сообщений в WhatsApp[27]. Некоторые люди, кажется, удивлены, что мы набрали очки, но у них явно память, как у рыбки. Лично я чувствую облегчение, но не удивление. Даже Джин был весьма воодушевлен, когда я говорил с ним. Обычно он вообще никаких эмоций не показывает, но сегодня особенный случай.
На прошлой неделе кто-то спросил меня, могу ли я рассмешить Джина Хааса. Да, я могу. Не то чтобы он думал, будто я забавный парень. Просто я способен выдать невероятное количество дичи, и иногда он просто сидит и смеется, не веря своим ушам. Вам определенно стоило бы увидеть заседания правления! Все эти люди – калифорнийцы, и когда я начинаю говорить, они просто сидят с открытым ртом. Я точно знаю, о чем они думают. Они думают: «Господи Иисусе, неужели он действительно только что это сказал?»
Этим утром все очень нервничали. Я не помню, чтобы в гараже когда-либо стояла такая тишина. Обычно механики шутят и прикалываются друг над другом – в основном, надо мной, – но сегодня все было по-другому, понимаете? Затишье перед бурей. Ребята сказали «доброе утро», и на этом все. В конце концов я собрал команду и начал свою речь: «Слушайте, народ, причина, по которой мы все нервничаем, заключается в том, что у нас наконец-то есть охренительная машина и мы конкурентоспособны. Я знаю, что вы верите друг в друга, так что начните верить в машину! Все будет хорошо, окей?» Команда как будто бы повеселела после этого. Возможно, мне придется сменить имя на «Невероятный балабол», потому что в это же время я был готов обделаться от нервов. Может, я все-таки хороший актер? Едва ли это было бы удивительным. В конце концов много лет назад мне удалось уговорить FIA дать нам лицензию.
Одним из решений, которые мы с Джином приняли в этом сезоне и насчет которых не сомневались, было возвращение Кевина. Я не жалею, что избавился от него и Романа в 2020 году, я уже объяснил, почему мы это сделали. Работа с рента-драйвером[28] позволила нам сэкономить, и в этом году мы вернулись намного более сильными. Черт, хорошо, что Кевин снова с нами. Кто знает, может, если Мик меня разозлит, стоит позвонить Роману? Это шутка, конечно. Думаю, с Миком все будет в порядке. По крайней мере, я надеюсь на это. У него большой потенциал.
Что я помню о гонке? Боже, дайте подумать. Надежность по-прежнему вызывала беспокойство, и незадолго до гонки Аяо допустил ошибку, напомнив мне, что максимальное количество кругов, которое мы проехали на машине за один заезд, равно 18.
– А сколько кругов длится гонка? – спросил я.
– Пятьдесят семь, – ответил Аяо.
Вот уж, твою мать, спасибо!
Кевин отлично стартовал и поднялся до пятого места на первом круге, что было просто невероятно. Мик также очень хорошо начал и поднялся на девятое место. Я помню, как сказал Аяо на пит-уолле: «Какого черта здесь происходит? Мы точно обосремся, ждите!» Он только улыбнулся. Не стоит поддакивать мне, когда я пессимистичен и мрачен. Лучше просто игнорируйте меня.
Кевин заехал на пит-стоп на 14-м круге, а потом снова на 34-м круге за «мидиумом»[29]. На 47-м круге, когда выехала машина безопасности[30], он еще раз поменял шины на «софт». Перед этим Мика выбил Окон из Alpine и получил за это штраф, однако к моменту, когда машина безопасности ушла с трассы, Мик ехал 13-м. Он был быстр, поэтому мы думали, что он все еще может набрать очки. «Ты что-то снова затих, Гюнтер», – помню, сказал мне Аяо. Я не ответил. Тогда я чувствовал себя уверенно, а когда я чувствую себя уверенно, я тоже нервничаю. Почему? Потому что я уже привык, что все идет не так!
На рестарте Кевин удерживал седьмое место, а затем на 54-м круге Ферстаппен сошел из-за проблемы с давлением топлива. Из-за той же проблемы двумя кругами позже сошел Перес. И где они располагались? Правильно, на пятом и шестом местах. В результате Кевин поднялся на пятое место. Вроде бы на него давил Боттас, но он хорошо оборонялся. Должно быть, я на секунду потерял рассудок, потому что мне пришлось спросить Аяо, сколько кругов осталось. «Один, идиот, – сказал он. – Ты же это знаешь!» Я действительно знал, но просто не мог думать. Мы были в одном круге от того, чтобы финишировать на пятом месте в первой гонке сезона.
Казалось, что только через час я услышал по радио инженера Кевина. «Пятая позиция, приятель, – сказал он. – Ты молодец». В тот момент я ожил, как монстр Франкенштейна!
Я ничего из этого не помню, но, по-видимому, моими первыми словами Кевину по радио были: «Кевин, это, мать твою, чертово возвращение викингов! Поверить не могу». Едва ли Кевин слышал меня, потому что все вокруг кричали на заднем плане. Так что я не помню, чтобы говорил такие слова, а он не помнит, чтобы слышал их. Но все говорят, что это было!
Какой сумасшедший день.
Изменения в команде почувствовались мгновенно. За последние два года каждый раз, когда у нас были ужасные результаты, после первой гонки всех накрывало дерьмовым настроением. Ребята просто хотели домой. На следующей неделе Джидда, и, представьте себе, нам не терпится туда добраться. Благодаря надежде у нас появилась энергия. Я почти забыл, каково это. К сожалению, команда не может по-настоящему отпраздновать, так как нам нужно собрать все вещи к утру. Впрочем, где-нибудь по пути мы это компенсируем.
После гонки один из журналистов спросил меня, какое место этот результат занимает в моей десятке лучших моментов в Haas. «Наверняка где-то вверху», – сказал он. На самом деле это был хороший вопрос, и я действительно задумался, прежде чем дать ответ.
Я знаю, что упоминал об этом много раз, но особенным наш результат делает то, что все случилось в ситуации камбэка. Остальное в списке моих любимых моментов в Haas (например, пятое место в Кубке конструкторов) является частью прогресса. Ничего из этого мы не принимали как должное, однако мы планомерно шли к этим достижениям. До сегодняшнего результата мы пережили два откровенно дерьмовых года. Наша новая машина создана новой командой на новом предприятии, и поэтому нам не с чем ее сравнивать. У меня было полное ощущение, что мы почти что всё начинаем с чистого листа. По крайней мере, так хотелось думать.
Не секрет, что Джин думал об уходе, когда пересматривал свои инвестиции. Несмотря на ситуацию с ковидом, он мог продать команду за секунду. Вернул бы он все свои деньги? Я не уверен, но он мог бы уйти очень легко. Однако он этого не сделал. Почему? Потому что он, как и я, верил, что мы можем добиться того, чего достигли сегодня, и даже больше. Джин Хаас не дурак, знаете ли. Он умный парень, и если бы он не верил в нас, он быстро ушел бы из этого спорта.
Я скажу вам, что еще мне нравится. Скептики ошибаются. В 2016 году, когда мы начинали, все говорили, что быть клиентской командой и покупать все детали у Ferrari – это путь в никуда. Что происходит сразу после этого? Мы едем и набираем очки в трех из четырех первых гонок. Может быть, дело в том, что я много шучу и не придерживаюсь корпоративного поведения, не знаю. Но некоторые из тех же скептиков с того момента осуждают нас и желают нам поскорее вылететь. Знаете, не всем нравятся маленькие команды. Тем не менее мы все еще здесь, и, как бы это ни раздражало некоторых людей, мы по-прежнему сильны. Сегодняшний результат доказал это.
Знаете, что самое приятное случилось со мной сегодня? Это даже лучше, чем возвращение Кевина в боксы (а это был чертовски особенный момент). Сегодня ко мне подошли несколько человек из команды как раз перед тем, как я собрался ехать в отель после гонки. «Ты пообещал нам, что мы вернемся в 2022 году, Гюнтер, – сказали они. – И ты был прав. Спасибо». Они были искренни. Я видел это по их глазам. Удивительное чувство.
Если подумать, это, пожалуй, один из моих самых любимых моментов в Haas. Я знал, что когда я произносил все свои речи и разговаривал с персоналом, некоторые мне не поверили. Это совершенно понятно. «Формула-1» была практически на коленях, и весь мир окутал туман неуверенности. «Да, но Гюнтер Штайнер говорит, что все будет хорошо!» – «Ну, тогда порядок!»
Все, пора спать. Я чертовски устал.
02:00
Я прибыл в Джидду этим утром и отправился прямо на трассу. Вторая гонка за две недели (или третья, если считать тесты), и я чувствую себя хорошо. Вся команда чувствует себя хорошо. В последний раз, когда мы были здесь, в 2021 году, по задней стенке гаража стекало дерьмо. Я не шучу! Трасса строилась в рекордно короткие сроки, и в какой-то момент возникла проблема с канализацией. Я уверен, что сейчас уже все в порядке, в противном случае мы будем вонять дерьмом. Как бы то ни было, ребята уже почти собрались, и мы полностью готовы к завтрашнему дню. Жду не дождусь!
20:00
После Бахрейна я много разговаривал с прессой, и, к моему удивлению, это было весело. За последние два года почти каждый мой разговор с журналистом начинался примерно так: «Итак, Гюнтер, еще один разочаровывающий день для Haas. Как ты себя чувствуешь прямо сейчас?» В этот момент я хочу сказать следующее: «Как я себя чувствую? А вы как думаете? Я чувствую себя дерьмово!» – а затем просто встать и уйти. Но вы должны играть в их игру. «Ну, знаешь, сейчас все сложно, бла-бла-бла». Толчешь в ступе – но не воду – из раза в раз, однако я понимаю, что без этого никак. Неизбежное зло.
В последнее время Кевин тоже много разговаривал с прессой, и я прочитал некоторые из его интервью. Он забавный парень, настоящий датчанин. Кремень. Я сейчас могу немного переврать его слова, но в одном из интервью, когда его спросили о возвращении в Haas, он сказал что-то вроде: «Я ушел после того, как Гюнтер меня уволил, и построил себе очень хорошую карьеру. Я брал подиумы, поул-позиции и даже побеждал. Я был очень, очень счастлив, и мне это нравилось. Но потом Гюнтер снова позвонил мне и все испортил…»
Когда я прочитал это, я чуть не обоссался от смеха. Какая судьба у нас однако. Мы вместе проделали путь от кучи очков до его увольнения по причине бесполезности, а теперь он вернулся обратно из-за того, что он такой классный – и не русский!
Конечно, пока слишком рано утверждать, но похоже, что у них с Миком сложатся действительно хорошие отношения. Я думаю, Мик понимает, что Кевин – отличный парень, который обладает большим опытом и может стать его наставником. Если Мик ему позволит, разумеется. На стартовой решетке не так много гонщиков с таким же серьезным опытом, как у Кевина, поэтому ему на самом деле стоило бы воспользоваться возможностью.
Вчера вечером у меня был долгий разговор с Джином. Сейчас мне странно звонить ему из-за того, что я наконец этого не боюсь! Я не могу вспомнить, когда у нас в последний раз такое было. В течение последних двух лет мои хорошие новости заключались в том, что мы финишировали 17-ми и 18-ми, а не 19-ми и 20-ми. Я вам отвечаю, это правда. Когда экран моего телефона загорался и я видел его имя, у меня замирало сердце. Уверен, что с ним происходило то же самое. «Вот дерьмо! Это Гюнтер. Что случилось на этот раз?» Последняя неделя была намного более расслабленной, и если раньше мы обычно сразу не отвечали, а перезванивали позже, то сейчас мгновенно берем трубку. Мы набрали всего 10 очков, так что представьте, что будет, если наш пилот поднимется на подиум. Мы, наверное, купим дом и съедемся!
Итак, на что я надеюсь в этот уик-энд? Еще раз поговорить о Бахрейне, конечно же. Сейчас меня больше всего спрашивают именно о прошедшей гонке. Это, безусловно, отличается от того, к чему я привык! «Чего же ты ожидаешь в этот уик-энд, Гюнтер? Восемнадцатое место, девятнадцатое или сход?»
Что ж, я солгал бы, если бы сказал, что не рассчитываю снова оказаться в очках. На этот раз мы хотим, чтобы это были обе машины, а не одна.
Дело за вами, Кевин и Мик.
22:00
Я все еще нахожусь на трассе, потому что сегодня примерно в 15 километрах от автодрома был нанесен ракетный удар. Очевидно, целились в нефтеперерабатывающий завод компании Aramco. Я чувствую себя чертовым военным корреспондентом! Как и следовало ожидать, все в паддоке обеспокоены, постоянно проходят встречи с организаторами, которые информируют нас о ситуации. Все хотят знать, насколько мы в безопасности, потому что в случае реальной угрозы мы не сможем оставаться в Джидде. Если будет хоть малейшая опасность, мы уберемся отсюда как можно быстрее, и Гран-при Саудовской Аравии не состоится. Я никогда раньше не бывал в такой ситуации.
В последний раз не по причине ковида Гран-при отменяли в Бахрейне в 2011 году. В то время я работал в НАСКАР, однако хорошо помню этот день. Примерно за месяц до того, как должна была состояться гонка, начались антиправительственные протесты. В конце концов они добрались до Бахрейна, и во время протестов, которые стали известны как «арабская весна», несколько человек были убиты. Были опасения, что протестующие могут попытаться каким-то образом использовать Гран-при из-за его глобального охвата, поэтому где-то за неделю до гонки наследный принц Бахрейна Салман бин Хамад Аль Халифа ее отменил.
Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Вы думаете: «Гюнтер все это нашел в чертовом интернете». Окей, мне пришлось поискать некоторые подробности, я признаю это. Однако я действительно помню, как это происходило.
Примерно через 15 минут у нас встреча с министром и организаторами, так что держим кулачки.
Что насчет части дня без обстрелов? Первая тренировка была странной. Кевин успел проехать всего два установочных круга, прежде чем очередная утечка в гидравлической системе заставила его остаться в гараже для ремонта. У Мика дела шли лучше, он проехал 22 круга, так что в целом все не так уж и плохо. Но где надежность?
После этого я дал пару интервью, где снова всплыла тема Никиты Мазепина. После его увольнения и разрыва связей с «Уралкалием» мы больше не говорили об этом. Отчасти потому, что нам действительно было нечего сказать. Но главным образом у нас просто не осталось времени думать обо всем этом. Начался сезон «Формулы-1»! Пару недель назад Никита и его отец были включены в список лиц, которым теперь грозят санкции Европейского союза. Я только что проверил, и описание Никиты в списке, опубликованном Европейским советом 9 марта 2022 года, гласит:
Никита Мазепин – сын Дмитрия Аркадьевича Мазепина, генерального директора АО «ОХК Уралхим». Поскольку «Уралхим» спонсирует команду Haas F1 Team, Дмитрий Мазепин – основной спонсор деятельности своего сына в Haas F1 Team. Никита Мазепин является физическим лицом, связанным с ведущим бизнесменом [его отцом] и вовлеченным в секторы экономики, обеспечивающие существенный источник дохода правительству Российской Федерации.
Они ошибаются только в том, что все это должно быть в прошедшем времени. «Уралхим» был спонсором команды Haas F1 Team. Сейчас они уже не спонсируют нас. Я упоминаю об этом потому, что в день публикации списка Никита сделал заявление о том, что намерен форсировать свое возвращение в «Формулу-1».
К сожалению, вторая тренировка стала для Кевина катастрофой. Он был вынужден сойти с дистанции из-за большего количества механических проблем, даже не пройдя и круга. Вот дерьмо! Из позитивных моментов: у Мика была еще одна чистая тренировка, в которой он проехал 27 кругов.
Я едва не сказал, мол, какой насыщенный день, но он все еще не закончился!
08:00
Хорошие новости. Гран-при состоится!
Черт возьми, как же я устал. Я думаю, что лег в кровать не раньше двух часов ночи, и мне потребовалось некоторое время, чтобы заснуть. Ракетные удары имеют свойство влиять на людей, знаете ли.
После всех встреч (в конце концов их было несколько) мы разошлись с уверенностью, что все будут в безопасности. Было принято решение продолжать. Я лично несу ответственность за всю команду Haas, и если бы у меня были хоть какие-то сомнения, я собрал бы все вещи и отправил бы людей домой. Но, по-моему, проблем не должно возникнуть. Все хорошо.
Теперь мы готовимся к квалификации.
17:00
Мик попал в серьезную аварию и сейчас находится в больнице. Но он в норме. Насколько я знаю, он слишком быстро наехал на поребрик в 12-м повороте, потерял заднюю часть машины и врезался прямо в барьер. Мы потеряли с ним связь при ударе, однако медики прибыли через несколько секунд и доставили его в медпункт трассы. После этого Мика перевели в ближайшую больницу в Джидде для профилактического осмотра, и мне уже сообщили, что с ним все в порядке. Конечно, все это навеяло воспоминания о том, что произошло с Романом в 2020 году. Это было совершенно ужасно, и я думаю, что в какой-то степени тот случай до сих пор преследует нас.
Какой сраный уик-энд, однако. А ведь гонка еще даже не состоялась! Мне до сих пор приходится решать постоянные проблемы с надежностью, что уже порядком достало. Люди спрашивают меня о Мазепине, который был еще большей занозой в заднице. Недалеко падают ракеты, что так-то могло бы стать смертельной занозой в заднице, а теперь еще и Мик врезался в барьер на скорости 270 км/ч. Просто кошмар какой-то!
Квалификация на самом деле началась для нас хорошо. Оба гонщика прошли во второй сегмент, как и неделей ранее, и все были довольны. Затем второй сегмент омрачился аварией Мика, которая привела к долгой паузе под красным флагом. Прямо перед аварией Мик показал хорошее время на «софте» и собирался выехать с новым комплектом шин. Кевин занял 8-е место и, таким образом, прошел в третий сегмент во второй квалификации подряд. Его первая попытка оказалась самой быстрой, и в итоге он квалифицировался 10-м. Учитывая все обстоятельства, это было действительно хорошее окончание дня.
В любом случае, давайте забудем на мгновение о квалификации. Когда Мик попал в аварию, передо мной встала дилемма: просить механиков работать всю ночь и сделать новую машину для Мика или вообще снять машину с гонки. Мне потребовалось всего около двух минут на принятие решения, и в итоге я выбрал снять болид с гонки. Во-первых, в течение получаса после аварии я не знал, в каком состоянии Мик, и это, безусловно, оказало влияние. Во-вторых, мне пришлось бы просить механиков работать всю ночь после того, как они уже три недели подряд работали сначала на тестах, а затем на Гран-при Бахрейна. Если бы что-то пошло не так во время гонки, теоретически мы поставили бы под угрозу наши шансы в Австралии. Нечто подобное могло бы повергнуть все и вся в нисходящую спираль, а я не мог этого допустить. Также Мик начинал бы гонку с пит-лейна, поэтому его шансы набрать очки были минимальными. Это напоминает ситуацию, когда мы решили не менять автомобиль в 2021 году и сосредоточили все свое внимание на 2022-м. Конечно, сейчас на карту было поставлено не так много, но смысл тот же.
Несмотря на аварию и все остальное, на данный момент у нас все достаточно неплохо. Нам просто нужно набраться терпения, работать конструктивно и ждать очков. В конце концов, Мика очень быстро выписали из больницы, и он мог бы участвовать в заезде. Однако решение уже принято.
Ладно, завтра день гонки. Учитывая произошедшее, я, честно говоря, уже и не знаю, чего ожидать.
08:00
К счастью, этой ночью я спал гораздо лучше. Когда я включил свой телефон с утра, сообщений о бедствиях не было. Великолепно! Мне только нужно дать одно телефонное интервью после завтрака, а потом я отправлюсь на трассу.
17:00
Мы набрали очки! Всего два, но это лучше, чем ничего. Я не могу вспомнить, когда в последний раз мы набирали очки в двух гонках подряд. Это хорошее событие, особенно после всех происшествий в течение уик-энда. Нам просто нужно продолжать в том же духе и попробовать дождаться вклада Мика.
У нас была отличная от большинства других команд стратегия: мы начали на жестких шинах (все остальные стартовали на средних), и, к сожалению, после инцидента с Латифи на 16-м круге машина безопасности выехала не в лучший для нас момент. Кевин в итоге заехал на пит-лейн, но вернулся обратно лишь на 12-е место. Появление в конце гонки виртуальной машины безопасности в какой-то степени сыграло нам на руку, потому что помогло набрать очки. Однако, если бы это была настоящая машина безопасности, всем пришлось бы ехать за новыми шинами, и мы, вероятно, снова смогли бы побороться за более высокий результат. В любом случае, для Кевина гонка получилась хорошей, он сказал, что машина сегодня была феноменальной. Это радует меня почти так же, как два набранных очка. Однако его чертовски беспокоит шея. Ну и ладно.
Раньше я думал, что, возможно, мне следует больше говорить о Гран-при в целом, о победителях и гонке за чемпионский титул. Но это означало бы, что я буду говорить обо всех других командах, их гонщиках и руководителях, а мне на них насрать. Все только о Haas, детка.
До скорого!
08:00
Я снова хорошо спал, что славно. На самом деле это неудивительно. Хочется верить, что не все уик-энды будут такими. Вряд ли мое сердце способно выдержать подобное.
Я только что получил пощечину от Стюарта – впрочем, только лишь в шутку. Вчера после гонки я давал интервью спутниковой радиостанции, и мне сказали, мол, если бы не желтый флаг, мы могли бы набрать больше очков. Я ответил, что мы всегда хотим набрать максимальное количество очков, но нельзя быть слишком жадными, так как в прошлом году я обнял бы весь паддок за два очка. Видимо, они подумали, что я сказал «поимел бы весь паддок» (я?), и им пришлось принести извинения. Я не виню их за это. Помните, ребята, я выучил свой английский в раллийном гараже. Если вам нужен руководитель команды, который точно не будет ругаться, попробуйте найти… на самом деле я не знаю ни одного такого. Не все такие плохие, как я, но все умеют ругаться.
Скоро у меня обратный рейс в Штаты. Я лечу из Джидды в Нью-Йорк, а затем из Нью-Йорка в Шарлотт. Думаю, поездка от двери до двери займет около 20 часов. Будет приятно увидеть Герти и Грету, но знаете, чего еще я с нетерпением жду? Их первой фразы, когда я переступлю порог дома. Вы хоть представляете, каково это – неделя за неделей возвращаться домой, в то время как у твоей команды дерьмовые результаты? Вместо того, чтобы обнять вас по прибытии, они передают вам коробку с салфетками. «О Боже, Haas снова пришел последним. Будь лапушкой с папой, когда он вернется домой». В этот раз, приехав, я собираюсь выбить входную дверь и закричать: «ДВЕНАДЦАТЬ, МАТЬ ВАШУ, ОЧКОВ!»
Если бы я действительно сделал подобное, мне пришлось бы ночевать в отеле.
08:00
Популярность Drive to Survive реально начинает работать. Я точно не знаю, как давно вышел новый сезон, но с тех пор, как я вернулся домой, селфи и автографы стали постоянной частью моей жизни. И, знаете, я совсем не против. Все происходит в рамках приличия, и если я гуляю с семьей или явно занят, обычно никто меня не трогает. Все хотят знать о Никите. Я соблюдаю дипломатичность и говорю, что не могу давать комментарии на эту тему. Ну, бо́льшую часть времени. Люди также любят цитировать то, что я сказал в шоу, например: «Мы выглядим как кучка дрочил». Кажется, это фраза стала крылатой, а я ведь даже не помню, чтобы ее произносил! «Ты уверен, что я это говорил? – отвечаю я. – Вообще я никогда не говорю ничего плохого».
Еще одна вещь, которую они любят упоминать – то, как я сорвался на Кевина, когда он хлопнул моей дверью. Вот это я, черт побери, помню. Я тогда отчитал его и Романа, и на выходе из офиса Кевин хлопнул дверью. Чертов карликовый викинг. Надо было заставить его заплатить за это.
Итак, чего я ожидаю сегодня? Кроме 30-часового перелета в Мельбурн, говорите? Это одно из тех путешествий, после которых людей, как правило, накрывает лютый джетлаг. Лично я обычно не страдаю от этого слишком сильно, мне повезло. Иногда меня спрашивают, как я это делаю, и я просто говорю, что где бы я ни был в мире – неважно, где – я встаю, когда восходит солнце, и ложусь спать, когда оно садится. На самом деле это бред, но звучит хорошо. Я думаю, Джин очень сильно страдает от смены часовых поясов. Когда я его вижу, он всегда выглядит уставшим.
Я никогда не пытался суммировать расстояния, которые я преодолеваю каждый год, но до конца этого сезона, возможно, попробую. Наверное, число будет примерно равным количеству бранных слов, которые я говорю в течение недели. Не знаю никого, кто был бы настолько смел, чтобы попытаться подсчитать все это. Вам понадобится чертовски большой калькулятор, если уж на то пошло!
Я очень жду прибытия в Австралию. Все ее любят. Погода там обычно хорошая, температура комфортная, люди просто удивительные, да и трасса отличная. Хотя, если честно, люди не просто удивительные. Они сумасшедшие! Но исключительно в хорошем смысле. Я никогда не встречал никого, похожего на австралийцев. Наш лучший результат здесь на данный момент – шестое место, которое удалось взять Кевину в 2019-м и Роману в нашей самой первой гонке в 2016-м.
О, моя машина уже здесь. Я попробую подсчитать расстояния, пока буду в самолете.
10:00
Я думаю, около 130 000–140 000 километров, вместе с поездками к Джину и на фабрики. Примерно три с половиной оборота вокруг Земли. Охренеть!
Мы приземлились в Мельбурне в шесть утра. Честно говоря, последние несколько дней я был не в лучшей форме, и поэтому у меня есть ощущение, что джетлаг может иметь большее влияние, чем обычно. Надеюсь, я ошибаюсь, но в полете мне вообще не удалось поспать, что для меня не характерно. В любом случае, посмотрим, как оно пойдет. Я все еще держусь на ногах! Пытаюсь.
И снова Drive to Survive рядом. Я спустился с трапа пять минут назад, а ко мне уже подошли пятеро австралийцев и попросили сделать селфи. Австралийцы обожают подобные вещи. Замечательные люди. Однако иногда они слишком возбуждаются, и когда это происходит, я не могу их понять. Мне остается только улыбаться и кивать головой.
В разговоре с этими людьми главной темой в очередной раз стал Никита. «Он похож на маленького избалованного ублюдка!» – сказал один из них. Я не смотрел сериал и не знаю, что конкретно он имел в виду, но одно можно сказать точно: для Никиты это не очень хорошо! Я также получил вопросы о Мазепиных от прессы. Что-то о внезапно всплывшем письме и о том, что они хотят возместить свои спонсорские деньги. Я продолжаю говорить прессе, что у меня нет комментариев и впоследствии также не будет. Джин и я приняли решение разорвать отношения с ними обоими, на этом все.
14:00
Сколько бы раз я ни приезжал сюда, «Альберт-Парк» всегда будет напоминать мне о нашей первой гонке в 2016 году. Мы могли начать в 2015-м, но в процессе пришли к выводу, что не совсем готовы. Было трудно принять это, так как все хотели начать как можно раньше, но в итоге мы все сделали правильно. Шаг назад в 2021 году также был верным. Я обязательно должен рассказать вам о той гонке, потому что это важный день в нашей истории. В моей истории!
Нашими пилотами были Роман и мексиканец Эстебан Гутьеррес, который годом ранее выступал в Sauber. Он продержался с нами всего один сезон, и его заменил Кевин. Если бы мы начали участвовать в гонках в 2015-м, наши ожидания, вероятно, были бы нулевыми, но дополнительный год подготовки и развития вселил в нас надежду. Мы были новичками, поэтому главным образом чувствовали волнение. Я помню, что во время первой тренировки шел дождь, и Гутьеррес проехал только восемь кругов, а Роман – шесть. Вторая тренировка прошла ненамного лучше, но условия были одинаковыми для всех. Если мне не изменяет память, Гутьеррес закончил сессию 10-м, а Роман 13-м. В принципе, нормальный результат.
В начале третьей тренировки я впервые почувствовал, на что действительно способен Роман, когда он столкнулся с одной из машин Manor при выезде из боксов. Он проехал около четырех метров и сразу вернулся за новым днищем! Хотя в итоге оба гонщика смогли проехать больше кругов, они показали довольно дерьмовые результаты и оказались позади.
Помимо дебюта Haas F1, этот Гран-при запомнился квалификационным форматом в стиле нокаута, где каждые 90 секунд выбывал самый медленный гонщик. Помните такое? Идея заключалась в том, чтобы заставить гонщиков постоянно быть быстрыми, но в итоге шоу получилось малость дерьмовым, поскольку возникали длительные периоды, когда на трассе почти не было машин. Гутьеррес стал третьим выбывшим гонщиком после двух гонщиков Manor, а Роман – четвертым, из-за чего мы оказались на 19-м и 20-м местах стартовой решетки. Формат никому не понравился. Меньше всех мне! Это было полное дерьмо.
Гоночный день выдался сухим, и после того, как Квят[31], стартовавший 18-м, сломался на прогревочном круге, оба наших гонщика выиграли по месту еще до старта. Он был моим любимым русским! К 11-му кругу Роман был 14-м, а Гутьеррес – 16-м. На 17-м круге Алонсо, выступавший за McLaren, обогнал Гутьерреса и подрезал его изнутри, из-за чего оба гонщика улетели в гравий. Авария Алонсо была довольно зрелищной и закончилась кувырками в воздухе. Однако он был в порядке, за исключением нескольких сломанных ребер. Гутьеррес тоже был в порядке – в отличие от, мать его, машины. Добро пожаловать в «Формулу-1»! Через несколько кругов вывесили красный флаг, и, поскольку Роман еще не заехал на пит-лейн, ему повезло – он мог поменять шины без потери времени. На 22-м круге сошел с дистанции Райкконен, в результате Роман стал восьмым. Впереди был еще долгий путь, но я помню, что чувствовал одновременно тревогу и волнение. Собственно, кого я обманываю? Черт побери, я был на грани того, чтобы обделаться!
Надо отдать должное Роману, он хорошо следил за состоянием шин. В конце это дало ему преимущество, он смог отыграть еще два места.
– Мы финишировали шестыми, – сообщил я Герти позже. – В нашей первой гонке!
– Какое место заняла вторая машина? – спросила она.
– Не порти момент! – сказал я. – Мы финишировали шестыми. Это все, что тебе нужно знать.
Пилотами, оказавшимися впереди Романа, были Масса, Риккардо, Феттель, Хэмилтон и Росберг. То есть лучшие гонщики в мире. Роман заслуженно стал гонщиком уик-энда. Что еще более важно: произошедшее с нами в том году в Мельбурне считается одним из самых сильных дебютов среди всех команд в истории «Формулы-1». Однако пора прекратить хвастаться! Это было тогда, а сейчас нам есть над чем работать.
Но какой все же отличный был уик-энд!
Кевин прибыл в Австралию только сегодня утром и выглядит дерьмово. Я тоже не очень хорошо себя чувствую, но этот парень похож на призрака. Довольно тревожно.
Гран-при Лас-Вегаса на 2023 год подтвержден. До сих пор я не встречал ни одного человека, кто считал бы это плохой идеей, и я действительно с нетерпением жду нового этапа. С момента запуска Drive to Survive число поклонников «Ф-1» в Штатах значительно увеличилось, так что время выбрано идеально. В этом сезоне у нас также будет Майами, то есть в следующем, получается, три гонки в Штатах. Считаю ли я, что однажды там может быть четыре гонки за сезон? Если все будет развиваться в таком же духе, то почему бы и нет?
Я думаю, что Лас-Вегас хорошо вписывается в «Формулу-1». Гламур, развлечения и идиотизм. В этом суть и Лас-Вегаса, и «Формулы-1». Некоторые люди скажут, что сейчас мы проводим слишком много гонок, но на данный момент я не согласен с этим. По-моему, Стефано сказал, что 24 Гран-при будут абсолютным пределом, и это звучит как будто бы правильно. В 1980 году было всего 14 Гран-при. Вы можете в это поверить? Еще одним преимуществом проведения Гран-при в новых местах является то, что это держит в напряжении организаторов более исторических гонок. В нашем виде спорта нет ничего определенного, поэтому немного конкуренции не повредит. Некоторые из исторических гонок также довольно слабы с коммерческой точки зрения, поэтому, возможно, перерыв в пару сезонов даст им шанс найти новые инвестиции. Мало того, если не проводить Гран-при в течение нескольких лет, местные жители могут соскучиться и в итоге проявят больший интерес к гонкам. Некоторые страны либо забывают, либо считают само собой разумеющимся то, сколько денег приносят Гран-при. А они приносят очень много денег!
Одна из гонок, которую, я уверен, поставят под вопрос после появления Лас-Вегаса – это Монако. Фактически через несколько дней после его объявления многие люди говорили, что эта новая гонка может в конце концов уничтожить Монако. В наши дни самые большие преимущества Монако – гламур и традиции. Все легко и просто. В Лас-Вегасе есть гламур, а трасса здесь будет больше, чем в Монако, так что почти наверняка мы увидим более захватывающую с точки зрения конкуренции гонку. С чем тогда остается Монако? Традиции. А что могут сделать традиции, если вы не будете осторожны? Они могут помешать вам двигаться вперед. Раньше «Формула-1» нуждалась в Монако больше, чем Монако в «Формуле-1», но сейчас все изменилось. Место в календаре больше не является предрешенным для какой бы то ни было страны, и так оно и должно быть. Я думаю, что это окажет положительное влияние на отношения между «Формулой-1» и Монако, поскольку никто из них не хочет, чтобы отношения заканчивались. С другой стороны, в последние годы Монако подвергается негативным отзывам в прессе за то, что гонка стала слишком скучной и предсказуемой, и чем интереснее будут новые трассы, тем хуже будет для Монако.
14:00
С днем рождения меня, с днем рождения меня, с днем рождения, дорогой Гюнтер, с днем рождения меня! Сегодня мне 57, а я чувствую себя не старше 90! В наши дни люди будто одержимы возрастом, но для меня это просто число. То, насколько старым я себя чувствую, зависит от положения дел моей команды, так что до Бахрейна я был мертв уже три года!
Сегодня команда успела удивить меня тортом, очень мило с их стороны. Единственная проблема заключалась в том, что мне его подарил больной Кевин! Ты пытаешься убить нас обоих? Впрочем, торт был хорош. Клубничный. Я произнес речь, которая всех усыпила, а потом дал несколько интервью.
В продолжение праздника в этот уик-энд Haas проведет 125-ю гонку в «Формуле-1». Утром мне нужно было ответить на вопросы для нашего веб-сайта, и Стюарт напомнил мне кое о чем. Возможно, именно здесь, в Мельбурне, случился не один, а два моих самых запоминающихся момента с этой командой. Два шестых места.
16:00
Пришлось выйти и ответить на несколько вопросов на сцене в одной из фан-зон. В наши дни такое происходит на большинстве Гран-при, и некоторым гонщикам и руководителям команд это нравится, а некоторым нет. Лично я чертовски люблю это! Мы оказываемся в одной лодке и просто смеемся вместе. Человек, задававший вопросы, сказал толпе, какой сегодня день, и все поздравили меня с днем рождения. Должно быть, 10 000 или 20 000 человек. И это были не какие-то там дряхлые старики, а австралийцы! Шум, который они произвели, был невероятным. Незабываемый момент для меня.
Только что я разговаривал с кем-то об изменениях на трассе, которые должны способствовать большему количеству обгонов. Некоторые повороты стали шире, а один или два еще и перепрофилировали. Самое большое изменение, которое было внесено – убрали старую шикану в поворотах 9 и 10, благодаря чему появился мощный участок вдоль Лейксайд-драйв.
По словам организаторов, время круга сократилось примерно на пять секунд по сравнению с 2019 годом, и это несмотря на то, что гоночную трассу урезали всего на 28 метров. Обосраться!
Я был в боксах, и, кажется, отношения между Кевином и Миком постепенно развиваются. Приятно видеть. С обеих сторон есть уважение, и они доверяют друг другу, что очень помогает мне. С другой стороны, мы не должны дойти до того, чтобы им было слишком комфортно, ведь иначе они не смогут мотивировать друг друга. Как и всегда, речь идет о поиске баланса. Если бы Кевин был ближе к пенсионному возрасту, я думаю, это было бы проблемой, но он все еще молод и конкурентоспособен. Кроме того, если он хорошо поработает для нас, его может заметить одна из больших команд. Он определенно сейчас держит этот момент на подкорке, и я не против. Пока машина конкурентоспособна, он будет продолжать гнать.
10:00
Бедный старина Кевин все еще чувствует себя дерьмово. Я спросил его, не хочет ли он вернуться в отель, но он настаивал, что будет гоняться. Я не знаю. Что-то не так в эти выходные.
Кевин чувствует себя хреново. Мне тоже не очень хорошо. Мы просто должны переступить через себя.
16:00
Первая тренировка вообще не удалась. Кевин проехал 18 кругов с лучшим временем 1:23.186 (18-е место), но все время чувствовал себя плохо. Мик опробовал новый состав шин на старте, прежде чем переключиться на «софт», и показал время 1:24.349 (20-е место). Мы должны улучшить результат. Во второй тренировке время круга сократилось, так как трасса продолжала прорезиниваться. В симуляции квалификации Кевин показал результат 1:21.191 (16-е место), а Мик – 1:21.974 (18-е место). Оба гонщика завершили сессию заездами с большим расходом топлива, что дало нам некоторые ценные данные для гонки.
Сейчас мое состояние ухудшилось. Впрочем, меня хотя бы не тошнит, как Кевина. Я просто чувствую головокружение и головную боль. Сначала я подумал, что это может быть как-то связано с джетлагом (которого у меня не должно быть!), но в данный момент я почти уверен, что это не так. Только этого еще не хватало. Наверное, я сразу пойду в отель.
Если книга заканчивается на этой странице, то все потому, что ночью я умер. Просто подумал, что вам стоит об этом знать.
07:00
Ну, я все же не умер ночью. Это, пожалуй, единственный положительный момент, который я сейчас вижу. Я плохо спал и до сих пор чувствую себя дерьмово. Я никогда не болею. Я как тот чертов кролик из рекламы батареек. Просто с более длинными ногами и большим носом. В любом случае, мне стоит вытащить себя из постели, а там посмотрим.
16:00
Иисусе. Ответственно заявляю, что квалификация пошла не по плану. Кевину удалось сократить время с 1:21.243 до 1:20.548 на первом комплекте шин и показать 1:20.254 на втором, но это все равно лишь 17-е место. Третья и последняя попытка была спринтом до финиша после чертового красного флага, но Кевин не смог ускориться, из-за чего вылетел в первом сегменте. Впервые в этом сезоне. Merda![32]
К счастью, Мик показал себя немного лучше и вышел во второй сегмент благодаря быстрому кругу 1:20.104 (15-е место). Хорошее начало. Я думал, что он сможет проехать быстрее, но в конце второго сегмента он все еще был на 15-м месте. Теперь мне надо провести время с прессой. А хотелось бы просто взять и лечь спать.
18:00
Мик финишировал 13-м, а Кевин – 14-м. Мы не попали в настройки. Гоночный темп был в порядке, но машина безопасности все испортила. Бывает. Скажем так: сегодня у нас был момент обучения. Не знаю, как мне удалось удержаться на ногах. Я бы с радостью залез под стол и заснул там на пару недель.
14:00
Ребята, у меня есть для вас история. Что это были за недели… и не в хорошем смысле, а в самом что ни на есть дерьмовом!
После квалификации в субботу мне стало немного лучше, поэтому я пошел поужинать с Маттиа. Немного выпили вина – никакого крепыша. На следующее утро я проснулся и почувствовал себя так, словно выпил бутылку виски! Серьезно, у меня давно не было такого похмелья. Когда я добрался до трассы, я пошел прямо в свой офис, и стоило мне сесть, как я сразу начал дремать в своем чертовом кресле, будто старик. Я? За все мои годы в автоспорте такого никогда не случалось. Я всегда готов работать!
После гонки я сразу же поехал в аэропорт и по дороге крепко уснул в машине. Водителю потребовались пять минут, чтобы разбудить меня. Он думал, что я умер! Когда я сел в самолет, то снова крепко заснул и не просыпался, пока мы не приземлились в Лос-Анджелесе почти через 10 часов. Выйдя из самолета, я пошел в зал ожидания, чтобы дождаться стыковочного рейса до Шарлотта, и там опять вырубился. Через три часа объявили мой рейс. Когда служащая зала ожидания разбудила меня, я сказал: «Вот черт, надеюсь, я не сидел тут с широко открытым ртом все это время». «Именно так все и было, сэр», – ответила она, пожалуй, слишком честно. К этому моменту меня трясло так сильно, что я едва мог держать свой мобильный телефон, и когда я сел в самолет до Шарлотта около полуночи, я снова мгновенно уснул. Возможно, для кого-то это был не очень приятный полет, но не для меня. Бортпроводникам потребовалось 10 минут, чтобы меня разбудить, когда мы приземлялись в Шарлотте. Они явно очень волновались. Но я ничего об этом не знал, поскольку летал с чертовыми феями!
В итоге я приехал домой в 7:30 и решил немного позавтракать. В тот момент мне не было совсем плохо, но я все еще чувствовал усталость, поэтому принял душ и лег спать. Следующее, что я помню, это то, как меня разбудила Герти. «Ты ведь знаешь, который сейчас час? – спросила она. – Час дня». «Мне все равно, – ответил я. – Просто дай мне поспать». Думаю, я вырубился еще на пять часов, так что к тому времени, когда я снова вернулся в мир живых, я проспал плюс-минус сутки.
Утром во вторник я понял, что заболел. Я был способен только дойти до ванной. Меня тошнило весь день, и к вечеру мне казалось, что моя голова вот-вот взорвется. Это было ужасно. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя так плохо. В среду было почти то же самое, а в четверг и пятницу меня чуть отпустило. Не настолько, чтобы я мог делать какую-либо работу, но достаточно для того, чтобы ходить и говорить. Затем в субботу я включил свой ноутбук на пару часов, а вчера я отработал полный день и начал наверстывать упущенное. Хорошо, что из-за Пасхи сейчас довольно тихо.
Вы можете представить, насколько плохо мне было? Я даже добавил автоответ об отсутствии на работе в свою электронную почту. Не могу сказать, как давно я пользуюсь электронной почтой, но никогда раньше я такого не делал. В прошлую среду я ходил к своему врачу, он меня проверил и заключил, что это какая-то вирусная инфекция. Он также сказал, что если к пятнице мне не станет лучше, то я должен буду лечь в больницу. К счастью, мне полегчало.
В любом случае, хорошая новость в том, что Гюнтер вернулся. Выносливее, сильнее и красивее, чем когда-либо. Сегодня я полечу в Италию и останусь на ночь у мамы, а потом поеду в Имолу на следующую гонку. Беда в том, что это один из примерно трех Гран-при, которые, как мне кажется, не подойдут нашей машине, так что я не ожидаю чего-то особенного. С другой стороны, в тех гонках, на которые я возлагал надежды, мы иногда творили невероятную дичь. Следуя этой логике, мы должны победить! На Гран-при в Имоле состоится первая спринтерская гонка, которую мы с нетерпением ждем. Вероятно, могут возникнуть проблемы, потому что у нас будет только одна тренировочная сессия для поиска правильных настроек. Но условия для всех одинаковые, поэтому лучшая машина будет у тех, кто лучше подготовится. И мы подготовимся. Погнали!
14:00
На этой неделе в прессе больше говорили о наших отношениях с Ferrari, чем о Гран-при. Серьезно, это уже начинает надоедать. Я думаю, они переоценивают мое влияние в Ferrari, не говоря уже о моем доступе в Маранелло. Что, по их мнению, я там делаю? Пробираюсь ночью в офисы Ferrari и подключаюсь к их серверам? Мы находимся в совершенно отдельном от Ferrari здании в Маранелло. Сколько раз мне это говорить? Маттиа вышел и сделал заявление, но я не думаю, что оно сильно поможет. Он сказал, что Haas полностью независим от Ferrari и, поскольку мы не являемся дочерней командой, никто не обменивается с нами никакой информацией, кроме той, которая разрешена правилами. Я думаю, сказано довольно точно.
Однако невозможно победить скептиков. Когда у нас хорошая машина, она скопирована с Ferrari, а если у нас плохая машина, то там нам и место. Я не думаю, что такой образ мышления свидетельствует о высоком интеллекте. Надо уважать людей, а кое-кому этого не хватает. Мы здесь не для того, чтобы просто заполнить стартовую решетку. Если кто-то проделал хорошую работу, вы должны снять перед ним шляпу и сказать: «Хорошая работа».
Одним из самых ярых противников наших отношений с Ferrari был Андреас Зайдль из McLaren. Он считает, что производителям должно быть разрешено делиться с другими командами только силовыми агрегатами и коробками передач и что такие команды, как Haas, должны существовать только при условии, что все остальное они делают сами. То есть, по сути, он хочет вернуться к старым добрым временам, когда многие команды чрезмерно тратились и в итоге оказывались банкротами и схлопывались. Либо так, либо ему нужны всего четыре или пять больших команд в гонках.
Единственное, что я могу сделать – как и Маттиа, напомнить всем, что мы действуем полностью в рамках регламента. И если у Андреаса с этим проблемы, он должен жаловаться в FIA. На самом деле я официально пригласил FIA приехать и расследовать отношения между Ferrari и Haas. Если что-то будет против правил, мы готовы это исправить. Однако они ничего не сделают, поскольку, повторюсь, все наши действия вписываются в рамки их собственного регламента.
Несколько недель назад я выяснил, что Андреас был одним из тех, кто возражал против предоставления нам дополнительного времени для тестирования в Бахрейне, хоть задержка груза произошла и не по нашей вине. Когда я узнал об этом, то поблагодарил его за то, что он настоящий спортсмен, и спросил, почему он делает подобные вещи. Он просто посмеялся надо мной. Затем я в красках описал ему, что может произойти, если он снова надо мной посмеется. Тогда он перестал. У меня нет проблем с тем, что люди имеют разные взгляды на создание и работу гоночных команд, но не смейте проявлять неуважение ко мне или моей команде. Я этого не потерплю.
16:00
После всего вчерашнего бурления дерьма вокруг нас и Ferrari, а также после произошедшего в Австралии и моей недельной болезни я действительно отчаянно нуждался в том, чтобы произошло что-то хорошее.
И оно произошло!
В квалификации к завтрашней спринтерской гонке мы показали свой лучший результат – Кевин занял четвертое место. Четвертое, мать его, место, детка! Когда Кевин вылетел за пределы трассы, я на мгновение подумал, что все закончится катастрофой, но он смог удержать машину и в итоге квалифицировался позади Ферстаппена, Леклера и Норриса. Должен вам сказать, после этого мы изрядно пошумели в своем гараже, я уж не говорю о толпе. Между прочим, вы знали, что Леклер – бывший гонщик Haas? Это правда. Он был нашим гонщиком развития в 2016 году, когда выступал в «Формуле-2», и провел за нас пару тренировок. Мне нравится Шарль. Он хороший парень.
Как и в Бахрейне, все снова улыбаются. Кстати, наверняка наш успех не только осчастливит нужных людей, но и взбесит кое-кого. Извините, я не должен лезть в политику. Просто я все еще немного зол на определенных личностей.
Сегодня вечером Стефано Доменикали – а он из Имолы – ведет всех руководителей команд в свой местный любимый ресторан. Как вы знаете, Стефано – мой хороший друг, и он позаботится о том, чтобы мы все хорошо провели время. Бьюсь об заклад, он осторожен с планом рассадки. Он не дурак. Кристиан сядет на противоположном конце от Тото, а я сяду на противоположном конце от Андреаса. По крайней мере, надеюсь, что так оно и будет. Я не хочу бороться на руках и пинать его под столом. На самом деле мне даже нравится Андреас. Он в целом нормальный парень.
Многие люди спрашивают меня, реальна ли вся эта история между Кристианом и Тото, которую вы видите в Drive to Survive. «Они действительно ненавидят друг друга?» Бла-бла-бла… Почему меня должно волновать, если вдруг они не обнимаются все время? Я уже говорил ранее: мы не убиваем друг друга, потому что мы все работаем на «Формулу-1» и заботимся о ней. Тото и Кристиан тому пример. Иногда я думаю, что они, возможно, действительно хотели бы убить друг друга – точно так же, как и мне время от времени хочется убить одного говнюка, которого слишком интересуют наши отношения с Ferrari. В конце концов, однако, все мы в одной лодке. Как бы я ни был не согласен с тем, что думает этот парень, как бы Кристиан иногда ни спорил с Тото и наоборот, мы должны помнить, что в конечном счете все мы сидим на одном суку. Если бы мы об этом не помнили, то постоянно пытались бы выбить друг из друга все дерьмо.
На самом деле, думаю, это неплохая идея. Если у нас когда-нибудь случится скучная гонка, мы могли бы организовать боксерский поединок между руководителями команд. Вы можете себе такое вообразить? Бедный старина Фред, однако. Он не смог бы содрать кожицу с гнилой картошки. Вообще он на пару лет моложе меня, но выглядит так, будто мог бы быть моим дедушкой. Даже не представляю, кто оказался бы круче. Я давно знаю Кристиана и работал с ним в Red Bull. Он может быть довольно жестким. С другой стороны, теперь он женат на одной из Spice Girls[33]. Отмар[34] из Alpine как будто тоже мог бы иметь успех на ринге. Он крупный парень.
Впрочем, вернемся к этому вечеру. Думаю, если Стефано посадит меня рядом с Фредом, крови не будет. Просто много подколок. Хорошая еда и вино, все это бесплатно. Что здесь может не понравиться?
07:00
Вчерашний вечер прошел почти без сучка и задоринки, так что, боюсь, сообщить мне не о чем. Понимаю, я тоже разочарован. Возможно, следующий раз окажется интереснее. Тем не менее мы повеселились, и еда была невероятной. Стефано – фантастический хозяин.
Очевидно, мы возлагаем большие надежды на сегодняшний день. Вчерашнее выступление Кевина было одним из лучших, которые он когда-либо показывал на машине Haas, поэтому сегодня мы ожидаем большего. Кстати, Мик квалифицировался 12-м, что было неплохо. Однако ему еще предстоит сделать следующий шаг и пройти в третий сегмент квалификации, он в этом отчаянно нуждается. И это произойдет.
В любом случае, сейчас я собираюсь принять душ, надеть свои счастливые шорты и отправиться прямо на трассу.
16:00
В данную секунду я не в лучшем настроении, поэтому буду краток. Вчерашние многообещающие моменты не оправдались в спринтерской гонке. Кевину удавалось оставаться четвертым до восьмого круга. Три круга спустя его прошел Риккардо, и он откатился на пятое место. К 16-му кругу Кевин был седьмым, а Мик – 10-м, так что один наш гонщик ехал в очковой зоне, а другой – вне ее. Затем Кевин опустился еще на строчку ниже, а Мик сохранил свое 10-е место, так что в итоге мы заработали одно очко. Кто-то может сказать: «Да ладно, Гюнтер, очко есть очко». Да, но когда ты квалифицируешься четвертым? Это не катастрофа, однако я ожидал большего. Из положительных моментов: Мик завтра стартует 10-м. Звучит обнадеживающе.
Так или иначе, я буду молиться. Держим кулачки на завтра.
18:00
Так близко, и в то же время так далеко – не опять, а снова! Кевин отлично стартовал и поднялся на пятое место, но затем Мик столкнулся с Алонсо в первой шикане, вылетел с трассы и вернулся только 17-м. Кевин очень старался, однако дело в том, что он был не так быстр, как другие парни. По крайней мере, сейчас речь идет о гоночном темпе, а не о надежности! Кевин в итоге финишировал 9-м, что принесло нам еще два очка, а Мик остался 17-м. Я немного разочарован в Мике. Это была отличная возможность для него. Впрочем, он получил опыт. Некоторые начинают говорить, что наша машина может выдавать лучшие результаты, чем сейчас, и в конце концов во всем виноваты гонщики. Я подожду еще несколько гонок, но что-то должно измениться. Мне хотелось бы поговорить с Миком сейчас, однако он сразу улетел в Америку. Задумываюсь ли я в данный момент об альтернативах? Конечно. Кевин уже набрал 15 очков в этом сезоне, и если бы Мик заработал хотя бы половину от этого количества, у нас в сумме было бы 23 очка. Мы долго ждали хорошую машину, и наша вечеринка действительно будет испорчена в том случае, если мы не реализуем весь потенциал автомобиля. Едва ли что-то может стать более разочаровывающим, чем это.
Ладно, впереди Майами. Новая гонка. Мне хотелось бы сначала вернуться домой, но завтра я лечу в Лондон на несколько встреч, а потом пару дней буду на фабрике в Оксфорде. То, что я чувствую сейчас в Haas, совершенно ново для меня. Счастье или разочарование – две нормальные эмоции в моей жизни, но с начала сезона меня мотает от счастья к разочарованию, к нервозности, к разочарованию, а затем снова к счастью. Это странно, и, учитывая, что Майами – новая для всех нас трасса, я не думаю, что что-то изменится в ближайшее время. Может показаться, что я жалуюсь, но это не так. За разочарованием обязательно последует что-то хорошее. Оно уже близко. Я чувствую это!
Немного хороших новостей. Завтра мы объявим о новом партнерстве с финансовой технологической компанией Lunar, которая базируется в Дании. Мы обсуждаем это партнерство уже какое-то время, и контракт почти готов. Наше финансовое положение неплохое, однако сделка с «Уралкалием» стоила больших денег, и я усердно работал над ее заменой. Около 65 % нашего годового бюджета обычно покрывается за счет спонсорских доходов, так что вы можете представить, о каких цифрах идет речь. Это большие деньги. Мы только начали, но уже появилось большое количество заинтересованных в титульном спонсорстве. Было бы хорошо, если бы нашим титульным спонсором стала американская компания, но это необязательно.
Я думаю, что некоторые специалисты по маркетингу, которые не являются фанатами «Формулы-1», предполагают, что все команды одинаковы или, по крайней мере, очень похожи. Люблю развеивать это заблуждение. «Мы немного отличаемся от других команд», – говорю я. И не имею в виду деньги. У нас другие идеалы. Позвольте мне привести пример. Любая другая команда «Ф-1», кроме Haas, является в той или иной степени корпоративной. Mercedes — самая, на хрен, корпоративная, чего и следовало ожидать от сверхмощной немецкой компании, у которой много денег и во главе которой стоит такой парень, как Тото. Эти ребята корпоративны до мозга костей. Alfa Romeo и Alpine, скажем, менее корпоративны, но это все еще часть их ДНК. Haas же не корпоративна. Мы ни в коем случае не выступаем против корпоративности, не подумайте. Просто мы не об этом. Несколько недель назад один журналист спросил меня, что собой представляет наше УТП[35].
– В чем разница между вами и другими командами? – спросил он. – Что отличает вас от других?
– Хороший вопрос, – ответил я.
Затем я упомянул тот факт, что мы не корпоративны, и сначала журналист этого не понял.
– Но ведь «Ф-1» – самый корпоративный вид спорта в мире, – сказал он. – Конечно, вы тоже должны этого придерживаться.
– Чушь, – сказал я. – Команда «Ф-1» может быть какой угодно, если вы придерживаетесь правил. А в правилах не говорится, что вы должны быть корпоративными.
Впрочем, подобное не для всех. Если вы будете гостем Mercedes или Ferrari, за вами будет присматривать целая армия людей. А если вы придете в Haas, мы дадим вам спецодежду и попросим помыть посуду! Шучу. Это не так, во всяком случае пока. Посмотрим, как пройдет новый сезон и сколько чертовых шасси израсходуют гонщики. Однако у нас и правда не так много людей, чтобы кто-то мог присматривать за нашими гостями, поэтому с Haas это определенно другой опыт.
Что еще отличает Haas? Ну, некоторые, вероятно, предположили бы, что я отличаюсь от других руководителей команд. И они будут правы. Не в плохом или хорошем смысле. Хуже, лучше… Я просто другой. Вы можете представить меня в Mercedes? Да упаси господь! Механика в Mercedes начинает ломаться как раз тогда, когда я прохожу мимо их гаража. Вся Германия спонтанно вспыхнула бы, если бы я туда поехал.
Однако главное отличие Haas — это не я. И не тот факт, что мы не корпоративны. Разница в нас самих. Команда хороша настолько, насколько хороши люди в ней, и наши работники – одни из лучших. Однако не все подходят Haas, и Haas не может подойти всем. Вот почему я в той или иной степени участвую во всех процессах найма и увольнения. Обычно я прихожу на втором этапе собеседования. Все, кем бы они ни были, подчиняются мне, поэтому я должен убедиться, что мы подходим друг другу. Иногда я ошибаюсь, но моя вовлеченность помогает. По крайней мере, я так думаю! У других команд есть корпоративный ген, а у нас есть Джин Хаас. Тихий человек, который любит автоспорт и который оказался достаточно смелым (и достаточно безумным), чтобы довериться уродливому крикливому итальянцу, готовому умереть за команду, которую он помог создать.
Вы не представляете, сколько было скептиков, когда мы только начинали. «Вы вылетите из спорта быстрее, чем до него добирались», – говорили они. Кучка дрочил. Они также предполагали, что нас должен как-то смущать тот факт, что мы самая маленькая команда. Я не стесняюсь быть самой маленькой командой. Я горжусь этим. Если вы можете сделать больше с меньшими затратами, это ведь хорошо, не так ли? Это большое достижение. И дело не в том, что мы бедные. Мы просто стараемся правильно распоряжаться своими деньгами, потому что хотим остаться здесь надолго. Все хорошее когда-нибудь заканчивается, но пока этого не произошло, мы хотим извлечь из этого максимум пользы.
Новые правила, безусловно, помогли нам. Они были разработаны для того, чтобы побудить команды работать как прибыльные предприятия, а не как финансовые ямы или хобби богачей. «Формула-1» призывает к этому, но, конечно, это непросто. Любой дурак сможет вести бизнес в убыток.
Завтра я лечу в Майами на первый в истории Гран-при Майами. Поскольку для Haas это еще один домашний Гран-при, ребята из нашего творческого отдела разработали постер для гонки, основанный на обложке игры Grand Theft Auto: Vice City. Я слышал о Grand Theft Auto, но никогда не играл в нее. У меня есть дела поважнее, например, управлять командой «Ф-1»! Однако за креативность я ставлю им 10 из 10, конечно. Постер выглядит невероятно, и, по словам Стюарта, он стал вирусным в сети, что бы это ни значило. Там на мне солнцезащитные очки, и в целом выгляжу я довольно круто, если честно.
Как насчет небольшой предыстории гонки? Впервые Стефано предложил Майами в качестве возможного места проведения Гран-при в начале 2021 года. Судя по количеству людей, которые на тот момент останавливали меня, чтобы поговорить о спорте и попросить сделать селфи в Walmart, было понятно, что аудитория готова. Майами и «Ф-1»? На мой взгляд, это идеальное сочетание. Я был очень воодушевлен.
Когда семь или восемь лет назад было впервые объявлено об Остине, многие говорили, что он продержится года два, если повезет. Даже я беспокоился, что гонка не сможет прописаться в календаре. И посмотрите на этап в Остине сейчас. Он уже стал классикой, и сейчас эта гонка собирает столько же людей, сколько Сильверстоун. 400 000 человек за уик-энд. Вау! Это просто невероятно. Надо отдать должное Drive to Survive за то, что он помог вызвать большой интерес к «Ф-1» в Штатах. Безусловно, сериал сыграл свою роль. Но если бы людям не нравился спорт, они бы не вернулись, однако они возвращаются. Каждый год их становится больше.
«Формула-1» – один из очень немногих крупных видов спорта, кроме футбола, который имеет по-настоящему глобальную привлекательность. Но до недавнего времени это не очень осознавалось. Раньше за «Формулой-1» следили только энтузиасты автоспорта, а сегодня у каждого, с кем вы разговариваете, наверняка есть любимый гонщик или команда. Была ли «Ф-1» когда-либо в лучшем положении? Едва ли. Безусловно, найдутся ценители старины, которые думают иначе, однако, как по мне, с точки зрения популярности и страсти у «Формулы-1» на данный момент все отлично. Единственное, о чем не стоит забывать, – первостепенным должен оставаться спорт, а не шоу. Всем нравится зрелище, но если оно компенсирует что-то скучное или дерьмовое, то люди в конечном счете посмотрят раз-два и пойдут дальше.
Знаете, что я выяснил на днях? Гостиницы в Лас-Вегасе распроданы для проведения Гран-при в следующем сезоне. За полтора года до! В Лас-Вегасе 150 000 гостиничных номеров, и их уже нет. Все они распроданы. Я спросил нашего координатора поездок Кейт, где команда собирается остановиться в следующем году, и она сказала мне: «На данный момент, Гюнтер, я не уверена, что мы что-то найдем!» Это просто сумасшествие. Такими темпами я буду ночевать с караваном в пустыне.
В любом случае, мне нужно собираться, так как моя машина скоро прибудет. До встречи в Волшебном городе[36]!
18:00
Я приехал в Майами в 15:30 и сразу же отправился на трассу. Она полностью превзошла мои ожидания. Просто потрясающе. Трасса временная, как и «Альберт-парк», но кажется, будто она постоянная, и располагается она в комплексе Hard Rock Stadium в Майами-Гарденс. Здесь играет команда Miami Dolphins[37], и если вы подниметесь на самый верх стадиона, то сможете увидеть каждый поворот автодрома. Это очень впечатляет.
Уже ходили разговоры, будет ли достаточно трех Гран-при для американского рынка, и с момента объявления Гран-при Майами меня довольно часто об этом спрашивали. Мое мнение: в течение пары лет нужно закрепить то, что есть, а там будет видно. Одна из трех гонок еще даже ни разу не проводилась. Спокойствие!
Тот факт, что я сейчас в Майами общаюсь с публикой и наблюдаю, чего мы здесь добились, служит явным доказательством тех изменений, которые сейчас переживает «Формула-1». Если бы в то время, когда Haas только начинал, вы сказали кому-нибудь в Штатах, что работаете в «Формуле-1», вас сначала не поняли бы, а потом бы спросили: «Это типа британские гонки, да?» Никого это не интересовало. Теперь же вам ответят: «Вау, “Формула-1”. Это действительно круто».
С того момента, как я вышел из самолета, я чувствовал, что эта гонка должна стать особенной. Я приехал во вторник, и повсюду уже были фанаты, которые гуляли по трассе и создавали атмосферу. Ранее я разговаривал с одним из телевизионщиков из ABC. Он считает, что количество просмотров Гран-при Майами сможет даже посоперничать с некоторыми гонками НАСКАР. Если такое произойдет, я думаю, будет полный отвал башки. Это было бы потрясающе. В прошлом году Остин занял второе место по количеству просмотров Гран-при США за все время – 1,2 миллиона человек. Как бы это ни впечатляло, средний показатель для НАСКАР составляет около трех миллионов за гонку, так что нам есть куда стремиться. Тем не менее гонка в Майами новая, и фактор любопытства должен сыграть огромную роль.
08:00
На этой неделе Ральф Шумахер, дядя Мика, заявил, что у меня лучшие отношения с Кевином, чем с Миком. На этот раз он прав. Однако он не спрашивает, почему у меня лучшие отношения с Кевином и имеет ли это значение. Итак, позвольте мне объяснить. Начнем с того, что я знаю Кевина очень давно и мы через многое прошли вместе. Я знаю, как работает он, он знает, как работаю я, и между нами есть взаимопонимание – во всяком случае, в той степени, в которой это возможно в нестабильной обстановке, когда ты постоянно находишься под давлением. Дело не в том, что у меня плохие отношения с Миком. Отнюдь нет. Просто они не такие глубокие. Я пытался узнать его получше, но, в конце концов, для танго нужны двое. Вы не можете заставить его быть моим другом. Возможно, это придет со временем. Однако подобные комментарии не помогают, и мои отношения с Миком никак не влияют на нашу работу. Другое дело, если бы мы все время спорили или не могли быть откровенны друг с другом, однако это не так. То, что я не близок с Миком, не означает, что я не могу быть с ним откровенным, и наоборот. Еще один день, еще один заголовок.
Так или иначе, я иду на трассу. Здесь начинается самое интересное.
18:00
Температура трассы во время первой тренировки была 54 градуса, а температура воздуха – 34. Это очень жарко! Напомню, мы в Майами. Чего вы ожидали?
В первой тренировке оба гонщика проехали по 20 кругов, во второй – примерно столько же. Кевин финишировал 10-м в протоколе, а Мик – 15-м. Это была интересная сессия, и мы многое выяснили. Я думаю, что мы можем улучшиться, но в целом я очень доволен той информацией, которую мы получили сегодня. Мне не кажется, что у нас все плохо, так что в третьей тренировке мы постараемся добиться некоторого прогресса и подготовимся к квалификации.
Сегодня в паддоке было много разговоров о том, какие знаменитости приедут на гоночный уик-энд. Я почти не смотрю телевизор и не слушаю музыку, так что для меня, старого пердуна, шансы кого-то узнать ничтожны. В 2019 году нашим гостем на Гран-при США был парень по имени Тревор Ноа, и я понятия не имел, кто он такой.
– Он южноафриканский комик, – сказал Стюарт.
– Серьезно? – спросил я. – Никогда о нем не слышал.
– Ну, у него 12 миллионов подписчиков в Twitter[38] и 8 миллионов в Instagram, так что он довольно известен.
– Ни хрена ж себе!
Он оказался действительно хорошим парнем. У меня такое часто случается. «Гюнтер, это бла-бла». Я знаю, что они знаменитости, но в половине случаев совершенно, на хрен, не представляю, кто они такие. Понимаете ли, я живу в своем пузыре, поэтому, если вы не знамениты в автоспорте, я вряд ли в курсе, кто вы такой.
13:00
Я был прав насчет VIP-знаменитостей. Сегодня в паддоке их полно, однако я еще никого не узнал. На самом деле у нашей команды есть несколько собственных знаменитостей, которые приехали в этот уик-энд. Например, нашими гостями были братья Уотт, Джей-Джей и Ти-Джей. Они очень известные игроки НФЛ и исключительно милые ребята. А еще они охренеть какие огромные! На данный момент Майами уже ощущается, как десять Монако. Уровень гламура зашкаливает. Бог знает, каким будет Лас-Вегас в следующем году. И знаете, все это можно понять. Знаменитости хотят ассоциироваться с чем-то популярным и гламурным, а «Формула-1» хочет ассоциироваться с популярными и гламурными людьми. Давайте посмотрим правде в глаза: нам нужна помощь в этом деле. Посмотрите, какие уродливые ублюдки у нас тут сейчас.
К сожалению, знаменитости в основном не хотят разговаривать ни с кем из представителей СМИ. Мне это не нравится. Они обычно ходят взад-вперед по паддоку, фотографируются, все такие из себя важные, но в тот момент, когда пресса или представитель СМИ спрашивает: «Привет, тебе нравится здесь сегодня?» – врываются вышибалы и начинают всячески демонстрировать свою чертову значимость. На мой взгляд, эти люди должны быть осведомлены о том, кто является главными представителями средств массовой информации в «Ф-1», и их следует поощрять к общению с прессой. Если вы тусуетесь здесь в свое свободное время, вы должны поддержать «Ф-1» и пообщаться с людьми, чья работа состоит в том, чтобы обсуждать гонки и продвигать их. В этом суть. По крайней мере, так должно быть. Наш дом – наши правила.
Подобное самодовольство знаменитостей появилось только в последние несколько лет, и я очень надеюсь, что оно скоро исчезнет. Я видел кое-что из того дерьма, с которым приходится мириться таким парням, как Мартин Брандл[39], и это нехорошо. Иногда я наблюдаю, как его топчут вышибалы. Грустно. Наш спорт должен быть открыт для всех, и когда единственные люди, которые не хотят взаимодействовать, даже не являются частью гоночного мира, это выглядит совсем не круто. У нас тут Гран-при, а не чертов «Оскар».
18:00
Не лучший наш день. Сказать по правде, довольно-таки дерьмовый. В третьей тренировке мы сделали шаг вперед и продемонстрировали хорошую производительность, а затем отступили на два шага назад из-за сбоя и пары неверных решений. В начале первого сегмента у Кевина вышло из строя радио, поэтому он не мог связаться со своим инженером. В результате он остался на трассе на единственном комплекте мягких шин и финишировал 16-м. Мику, который придерживался той же стратегии, что и Кевин, удалось проехать быстрее и пробиться во второй сегмент. Однако позже он не смог реально улучшить результат и в итоге финишировал на 15-м месте.
Мы до сих пор так и не поняли, почему радио Кевина перестало работать. Неразрешимая, мать ее, загадка! Если бы оно работало, он успел бы поменять шины и, скорее всего, добрался бы как минимум до второго сегмента. Так или иначе, дерьмо случается. С нами. Постоянно!
08:00
Вчера вечером после квалификации я собрал команду для разговора. Я сказал, что здесь у нас есть возможность показать хороший результат и нам нужно использовать ее. Такое ощущение, что в данный момент мы отстаем и как будто все время делаем ставку на то, что завтрашний день будет лучше. Ну, как я сказал ребятам, эти дни скоро закончатся, и если мы не приложим больше усилий и не начнем менять ситуацию, все наши надежды испарятся, и сезон превратится в дерьмо. Нам нужно работать усерднее и, что более важно, умнее. Люди иногда немного расстраиваются, когда я произношу подобные тирады, но я всем ясно дал понять: я говорю это потому, что успех близко, стоит только руку протянуть. Они, как и я, были бы опустошены, если бы мы до конца сезона так и не смогли реализовать потенциал машины, зная, что она хороша.
После этой встречи я собрал вместе инженеров и гонщиков. Я сказал: «Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду, ребята, потому что, если нет, мы все можем разойтись по домам прямо сейчас. Серьезно, вы не можете засунуть голову в песок и просто ждать, пока все само собой станет лучше. Мы должны вместе поработать, чтобы стать лучше и быстрее, и мы должны сделать это сейчас. Я сказал это однажды и скажу еще тысячу раз. Мы здесь не только для статистики».
У меня есть теория, которую я уже обсуждал с гонщиками и инженерами. Она заключается в том, что мы все еще можем страдать от последствий прошлого сезона. В прошлом году все было плохо. Все. Никаких положительных моментов. Я пытался убедить их, что лучшие времена еще впереди, но как бы им ни хотелось в это верить, реальным и гарантированным было только то, что на следующей неделе их ждало очередное разочарование. Сейчас это уже не так, но они будто боятся снова быть конкурентоспособными. Боятся машины, боятся себя. Думаю, ребята поняли, к чему я клоню. Это прямой вопрос уверенности. Точно так же, как мы привыкли ожидать, что финишируем последними, теперь нам нужно привыкнуть к тому, что мы обязаны финишировать в очках. Таким должен быть менталитет в будущем. Нам нужно быть голодными. «Давайте, ребята, все в наших руках!» Примерно так я им и сказал.
Буду с вами откровенен, я очень нервничаю из-за сегодняшнего дня. Мы должны стать лучше, причем как можно быстрее.
22:00
Боюсь, я не мог взяться за написание этих строк раньше, так как был, кхм, в не особо хорошем настроении. На самом деле это очень мягко сказано. Я просто рвал и метал!
С чего бы начать? Вообще в некоторых моментах это была довольно захватывающая гонка. По крайней мере, пока не появилась машина безопасности. Оба наших гонщика отыграли места после старта, и это обнадеживало. Затем, после машины безопасности, Кевин захотел перейти на новые шины. Гоночный инженер и стратег посоветовали ему этого не делать, поскольку потенциальное преимущество было бы недостаточно большим и они думали, что в итоге он может просто потерять места. Однако Кевин оставался непреклонен, и в конце концов мы решили уступить. Наши опасения подтвердились: он действительно потерял места, и, пожалуй, именно из-за этого мы лишились очков. К чести Кевина, он признал свою ошибку и сразу извинился. Легче от этого особо не стало, но хочется верить, что какие-то выводы он сделал. Что до Мика, то после машины безопасности он попал в аварию с Феттелем и лишился шансов набрать очки. Короче, в целом день получился дерьмовым. В какой-то момент мы ехали восьмыми и девятыми и должны были остаться на этих местах.
Сразу после гонки мне показалось, будто парни начисто забыли обо всем, что я сказал им накануне вечером. На самом деле это, конечно, не так, и мне повезло понять это прежде, чем я успел выйти со своей речью на бис. Я просто немного разозлился, поэтому вернулся в отель, опустил голову в унитаз и нажал на смыв.
10:00
На что только не пойдешь ради команды!
Я не знаю, чья это была идея, но во время подготовки к Гран-при Майами кто-то из Haas F1 предложил Кевину и Мику посетить завод Stewart-Haas Racing, чтобы познакомиться с ребятами, которые там работают. Отчасти в качестве пиар-мероприятия, отчасти потому, что парням это может быть интересно. Stewart-Haas, по сути, наши соседи, и хоть мы совершенно разные компании, у нас общий владелец. Джин участвует в НАСКАР с 2002 года, а в 2008-м вместе с Тони Стюартом он основал Stewart-Haas Racing.
Их завод в Каннаполисе, недалеко от нашей штаб-квартиры, занимает площадь 13 000 м2 и очень впечатляет. Это была отличная возможность. Кевин и Мик сходили на фабрику и сказали, что отлично провели время.
В ходе организации этого мероприятия кто-то предложил воспользоваться случаем и дать Кевину и Мику прокатиться на машине НАСКАР по спидвею Шарлотта. Кевин и Роман делали это еще в 2019 году, поэтому мы сказали: «Почему бы и нет?» Кевин мечтал повторить тот опыт, и Мик с Пьетро тоже хотели попробовать. Там также должен был присутствовать один из гонщиков Stewart-Haas Чейз Бриско. Намечалось что-то веселое.
– Ты тоже едешь, Гюнтер?
– Конечно, – сказал я. – Я ни за что на свете не пропущу это.
Когда мы прибыли на место около часа назад, человек из Stewart-Haas, который все это организовал, выдал следующее:
– Вот что я вам скажу. Почему бы Гюнтеру не проехать пару кругов?
– Ты что? – запротестовал я. – Я не смогу управлять этой штукой!
Наиболее тесно я взаимодействовал с гоночными автомобилями в начале 1990-х, когда был штурманом раллийной команды. Мой опыт – всего лишь несколько заездов. У меня никогда не было ни таланта, ни денег, чтобы стать гонщиком.
– Охренеть не встать, я же езжу на Toyota Tundra! – сказал я.
– Как насчет того, чтобы Кевин тебя прокатил?
Если бы до этого мы набрали хоть сколько-нибудь очков в Майами, я всеми руками проголосовал бы за, но ситуация была иной.
«В последний раз я разговаривал с Кевином после Гран-при Майами, где ему пришлось сойти с дистанции после столкновения с двумя другими гонщиками. Это был очень честный и прямой разговор. Что, если он хочет мне отомстить?» – вертелось у меня в голове.
И вот мы, собственно, здесь. Я торчу на трассе «Шарлотт Мотор Спидвей» и жду, когда датчанин, который прямо сейчас меня ненавидит, приедет и прокатит меня на скорости 320 км/ч. Что может, на хрен, пойти не так?
Черт возьми, как же это было круто. Реально круто. Кажется, я не могу повернуть голову вправо. И действительно, не могу. Господи Иисусе! Все едва не сорвалось, потому что мне не удавалось залезть в чертову машину. Я забыл, что в этих автомобилях нет дверей, поэтому влезать нужно через окно. Круче всего было гнать по овалу. Я никогда раньше подобного не испытывал и повторил бы снова, не раздумывая ни секунды. Сказать по правде, у меня есть небольшой опыт быстрой езды с другими людьми за рулем, так как я довольно много раз катался с легендарным Колином Макреем[40]. Однако это было давно, и с тех пор я подобного не делал. Как бы я ни уважал ребят, собравшихся здесь сегодня, Колин мог сделать с машиной такие вещи, от которых у вас потекла бы кровь из глаз! Я считаю, этот парень был гением, и после Монако я постараюсь не забыть рассказать вам пару историй из тех дней.
Мне прислали данные о просмотрах гонки в Майами, и они впечатляют: 2,5 миллиона в Штатах. Мы приближаемся к цифрам НАСКАР. Я думаю, что у нас получится собрать примерно столько же в Остине в октябре. А в следующем году в календаре появится Лас-Вегас, и бог знает, где мы окажемся тогда. Невероятное время для «Формулы-1».
18:00
Завтра будет три года с того дня, как не стало Ники Лауды. Я до сих пор слышу его голос: «Гюнтер, это Ники. Так, послушай меня!» Он был первым, кто начал убеждать меня уйти из ралли в «Формулу-1», поэтому мне кажется, что здесь будет уместно рассказать вам историю о том, как это случилось и что произошло дальше. Впрочем, не совсем так. Правда заключается в следующем: Ники был именно тем, кто сказал мне, что я покину ралли, приду в «Формулу-1» и буду работать на него.
Когда Ники возглавил Jaguar в 2001 году, он искал новых людей. В то время я работал в M-Sport, выступавшей под брендом Ford, который владел компанией Jaguar. Я занимался проектом нового Focus для их заводской команды. Менеджер по автоспорту, парень по имени Тайрон Джонсон, назвал Ники мое имя. В один прекрасный день мне позвонил секретарь Ники и сказал, что господин Лауда хочет поговорить со мной. Я никогда прежде не встречался с господином Лаудой, но в детстве был его поклонником, и поэтому поговорить с ним было для меня честью.
Наш первый разговор состоялся по телефону. Задав мне несколько вопросов, он сказал: «Полагаю, вы не собираетесь в ближайшее время быть в Вене?» К счастью, мы собирались соревноваться с нашим Focus в чемпионате Австрии, поэтому я ответил, что могу встретиться с ним через пару недель. «Мы поужинаем», – сказал он и положил трубку. Ники не здоровался и не прощался. Вам сразу становилось ясно, когда разговор завершен.
Несколько человек предупредили меня, что Ники не устраивает длинных обедов, и поэтому я ожидал, что встреча продлится около получаса. В итоге мы провели вместе более двух часов, а на следующее утро он позвонил мне в восемь.
– Спасибо, что уделили вчера время, – сказал он. – Будете работать на меня.
– Могу я спросить, что я буду делать?
– Я еще не решил, – ответил он. – Я дам вам знать.
И он повесил трубку.
У меня все еще были некоторые дела в рабочей группе Ford, поэтому я не мог присоединиться к Ники до января следующего года. Придя в его команду, я выполнял множество различных дел, а затем однажды мне позвонили еще раз.
– Гюнтер, теперь ты будешь возглавлять команду вместе со мной.
– В самом деле?
– Да.
Конец разговора.
Я, наверное, мог бы написать целую чертову книгу о том, что происходило во время моего пребывания в Jaguar. Это было что-то вроде небольшой катастрофы, настоящий бардак. Если вкратце, то для такой крупной корпоративной компании, как Ford, брать на себя управление гоночной командой – явно не лучшая идея. Они думали, что справятся с этим легко. Настоящего понимания процессов не было. На тот момент, когда Ники начал руководить командой, они уже успели натворить всякого. Ви́дение будущего Ники не совпадало с ви́дением Ford. Он был олдскульным гонщиком, а Ford был корпоративен от и до. Так себе сочетание.
К тому времени, когда они решили убрать Ники, мы уже начали делать некоторые успехи. Я был предан ему, поэтому было решено, что следом за ним уйду и я. Затем Ford начал терять интерес к проекту, и в 2004 году команду купил Red Bull.
Надеюсь, вы еще не заскучали?
Я знаю, что должен вести дневник, но меня часто спрашивают об этом, и я думаю, что если все эту историю прочитают, то мне удастся сэкономить время в будущем.
Когда Red Bull приобрел Jaguar, я уже работал в команде Opel в ДТМ[41] – правда, в качестве подрядчика, то есть я не был связан с ними контрактом. Поэтому, когда мне позвонил господин Матешиц[42] и предложил работу в его новой команде, я смог согласиться. Однако у меня не было особого желания возвращаться в «Формулу-1». Сказать по правде, я был совершенно счастлив в ДТМ.
На тот момент я жил в Великобритании, но поскольку новая команда находилась в Австрии, для нас с Герти имело смысл переехать и жить недалеко от моей семьи в Южном Тироле.
Придя в Red Bull, я понятия не имел, чего ожидать. Я не знал, на что похожа Red Bull как компания, но, полагаю, боялся лишь возможной чрезмерной корпоративности. К моему удивлению, там мало что изменилось с тех пор, как мы с Ники покинули команду. Я говорю, конечно же, о внутренней структуре. Зато значительно изменился уровень инвестиций, которые вкладывал господин Матешиц.
В течение следующих нескольких лет я руководил командой с Кристианом Хорнером, и результаты улучшились. Затем, в конце 2005 года, господин Матешиц спросил меня, заинтересован ли я в переезде в Соединенные Штаты, чтобы создать команду НАСКАР для Red Bull. Это был чертов сюрприз! Я помню, как говорил об этом с Герти и она очень воодушевилась. Кроме того, я всегда хотел перебраться в Соединенные Штаты, но никогда не думал об этом всерьез, так как европейцам было очень трудно переехать туда. Это была очень неожиданная возможность. Единственным аспектом, который немного пугал, являлась необходимость создавать новую команду с нуля. Еще и в спорте, с которым я толком не знаком. Подобное непросто где угодно, а уж тем более в стране, минимальные знания о которой вы почерпнули из кино. Это определенно был вызов.
Приехав в Соединенные Штаты, я быстро понял, что мой опыт работы в «Формуле-1» здесь почти не имеет значения. По крайней мере, на начальном этапе. «Формула-1» считается вершиной автоспорта, поэтому вам кажется, что вы знаете все, но на самом деле мои знания были чертовски ничтожны. Я пришел к этому выводу достаточно рано, и, вероятно, это спасло меня: вместо того, чтобы действовать напролом и все портить, я просто сидел и наблюдал в течение шести месяцев. Я был как губка и впитывал все: местную культуру, то, как американцы ведут бизнес, даже манеру разговаривать. Мне хотелось знать все и обо всем.
Примерно через шесть месяцев я смог начать вносить небольшие улучшения на основе того, чему научился в «Формуле-1». Например, команда Red Bull в НАСКАР стала первой, которая работала со штатной пит-бригадой. И там не было механиков. Туда входили спортсмены, занимавшиеся исключительно пит-стопами. Я также представил структуру инженерного отдела, которого раньше не было. Теперь он есть у каждой команды НАСКАР.
Когда я начал внедрять эти вещи, то столкнулся с небольшим сопротивлением. Многие люди думали, что НАСКАР не был готов к подобным изменениям, однако, на мой взгляд, они имели фундаментальное значение для развития спорта.
Рассказывая о своем времени в НАСКАР, я пытаюсь вспомнить, думал ли я тогда, что когда-нибудь вернусь в «Формулу-1». Скорее всего, нет. Если мне представляется возможность и она мне нравится, я фокусируюсь на ней. Я не оглядываюсь назад и не смотрю так далеко вперед. Когда я переехал в Соединенные Штаты, у меня все еще было много друзей и в «Формуле-1», и в ралли. Но, разумеется, я держался за них не потому, что думал однажды вернуться. Они были просто хорошими людьми, с которыми я ладил.
В итоге моя работа в команде Red Bull в НАСКАР продлилась всего пару лет. Я не хочу вдаваться в подробности того, почему я ушел, поэтому давайте просто скажем, что проект исчерпал себя. Вскоре я получил несколько предложений вернуться в Европу, и хотя все они были очень привлекательными, я чувствовал, что мы еще не закончили с Америкой. Или что Америка не закончила с нами. За два года мы построили там хорошую жизнь. Герти была счастлива, и я тоже.
Да, эта часть, черт побери, усыпит вас. Не волнуйтесь, я уже почти закончил. После ухода из Red Bull я решил осуществить свою мечту и основать собственную компанию. К тому времени я довольно хорошо знал американский гоночный рынок и заметил, что индустрия композитов в нем была развита слабо. Я сравнивал его с европейским рынком, и американцы в этом вопросе даже рядом с Европой не стояли. В общем, с помощью моего друга по имени Джо Хоффман, который был моим менеджером по производству в Red Bull, мы открыли завод по производству композитов под названием Fibreworks. Он все еще принадлежит нам, дела идут прекрасно. Мы основали компанию в 2009 году, и в течение первых пяти лет я очень усердно работал с Джо над ее развитием. Потом, как вы знаете, я начал обдумывать идею создания команды «Формулы-1», а остальное – уже история.
На данный момент Джо управляет компанией, в то время как я путешествую по миру, ругая людей и фотографируясь. Я очень хорош в создании предприятия и во всех начальных делах, а конек Джо – управление и разные повседневные вещи. Он действительно великолепен в этом, и наша связка работает очень хорошо. Пошло все к черту! Коль скоро у меня есть возможность, я оставлю в этой книге небольшую рекламу нашей компании. Джо будет рад.
Fibreworks — лидер в индустрии композитов. На передовой индивидуального дизайна, проектирования и производства.
Опыт создания команды в НАСКАР, а затем собственной компании в Америке определенно помог, когда дело дошло до организации там команды «Формулы-1». Вы должны понимать культуру. К примеру, они могут говорить на том же языке, что и британцы (ну, в некотором роде), но в ведении бизнеса они совершенно разные. Это не означает, что в Америке лучше или хуже, чем в Британии. Просто иначе. Итак, когда дело дошло до поиска инвестиций для американской команды «Формулы-1», мне удалось сказать правильные вещи. Ура, какое приятное разнообразие! Если бы у меня не было предыдущего опыта, ничего не получилось бы.
Ну вот и все. Я забрал несколько минут вашей жизни, и теперь вы их никогда не вернете. Хоть я и сказал выше, что не собирался обратно в «Формулу-1», сейчас я очень рад, что снова нахожусь здесь. Я также очень благодарен Ники, который был невероятным наставником и замечательным другом.
В последний раз я разговаривал с Ники 21 февраля 2019 года, за два месяца до его смерти. Это было накануне его дня рождения – я подумал, что за день до его будет легче достать. Я знал, что Ники плохо себя чувствует, и в первый раз, когда я позвонил ему, он не ответил. Видимо, кто-то из его детей, с которыми я в очень хороших отношениях, увидел пропущенный звонок от меня. Мне перезвонили и передали телефон Ники. Он казался очень усталым, но, по крайней мере, я успел поздравить его с днем рождения.
Работа на Ники Лауду была опытом. Ники был чрезвычайно трудным боссом-надсмотрщиком, но вы могли расположить его к себе, просто усердно выполняя свои задачи и всегда выкладываясь на максимум. Как только вы завоевывали его доверие, он был готов поддерживать вас во всем. Благодаря поддержке кого-то вроде Ники Лауды у вас появлялось ощущение, что вы способны сделать что угодно. Он по-настоящему вдохновлял.
Прежде чем я закончу на сегодня, хочу рассказать вам забавную историю о Ники. После того, как я сходил на фильм «Гонка» о нем и Джеймсе Ханте, я связался с ним, чтобы сказать, насколько мне все понравилось.
– Актер, который сыграл тебя, Ники. Он, мать твою, охренительный!
– Я натаскивал его, – с вызовом ответил он.
– В чем? В актерском мастерстве?
– В данном случае да. Он провел со мной три дня.
– И за это время ты научил его играть?
– Я научил его быть Ники Лаудой.
– За три дня? Да ты шутишь.
– Нет. Причина, по которой он так хорош, в том, что я научил его быть мной. Вот и все.
– То есть это не потому, что он хороший актер?
– Нет. Это все моя работа.
– Окей, как скажешь. Поздравляю!
– Спасибо, Гюнтер. Я рад, что тебе понравился мой фильм.
16:00
Приехав утром на трассу, я подумал, что в наши дни каждая гонка имеет свое собственное лицо. Со стороны «Ф-1» это делается намеренно. По-моему, отличная идея. Семь или восемь лет назад, когда мы начинали, все было немного однотипным. Я не уверен, умышленно ли так делали, но раньше различий между трассами было очень мало. А знаете, как говорят: если в коробке всегда одно и то же печенье, то в чем тогда прикол этого чертового печенья?
Говорили, что Гран-при Майами был чем-то вроде Суперкубка[43], и реакция на шоу оказалась очень положительной. Испания – совсем другой зверь. Она более традиционна, здесь много фанатов, которые просто хотят смотреть гонки и не интересуются шоу-бизнесом. После Майами это освежает. Лично мне нравится погружаться в такие разные миры от гонки к гонке. Благодаря этому всем нам становится интереснее и веселее.
Так или иначе, к первой и второй тренировкам. Как все прошло? Что ж, сегодня был хороший день. Первая сессия вышла не особо примечательной, но ко второй ребята нашли правильное ощущение. Мик финишировал 10-м, а Кевин – 12-м. Неплохо. Конечно, это не будет иметь никакого значения, если мы не перенесем наш успех на завтра, но я искренне думаю, что у нас все получится. Мик и Кевин очень довольны в данный момент. Может, удача повернется к нам лицом?
17:00
Взлеты и падения в «Формуле-1» – это то, что вдохновляет нас продолжать, а иногда заставляет хотеть уйти. Все именно так. Порой от эйфории отделяет лишь сотая доля секунды, и малейшее ошибочное действие может привести к опустошению. Сказать по правде, в этом сезоне у нас было больше плохих дней, чем хороших, но сегодняшний день – один из тех, ради которых мы живем.
Итак, что там у нас?
Один гонщик в третьем сегменте? Да идите вы! Неинтересно. Два гонщика? О да, спасибо, сэр! Впервые с 2019 года оба наших гонщика пробились в третий сегмент. Кевин восьмой, Мик десятый. Чертовски восхитительно!
В первом сегменте у Мика возникла проблема с электронной частью тормозов. Казалось бы, все пропало, но после потрясающей работы механиков он вернулся на трассу и прошел во второй сегмент с результатом 1:20.683. На тот момент Кевин Магнуссен уже был там с результатом 1:20.227, так что, если не считать проблемы Мика на старте, о большем мы и просить не могли.
Во втором сегменте дела пошли более гладко и в целом лучше. Кевин показал время 1:19.810 и занял пятое место, а Мик финишировал 10-м с результатом 1:20.436. Это был первый раз, когда Мик пробился в третий сегмент квалификации! Какой момент. У Мика и так широкая улыбка, но после этого за ней невозможно было разглядеть остальную часть его лица. Кевин же смог пройти дальше, даже несмотря на проблемы с системой ДРС[44]. Каким хреном он умудрился допетлять до пятого места – загадка. Это была напряженная сессия!
Третий сегмент мы начали на мягких шинах, а затем перешли на свежие комплекты для последнего рывка на время. Обоим гонщикам удалось немного улучшить результат: Кевин проехал круг за 1:19.682 и занял 8-е место, а Мик с 1:20.368 квалифицировался 10-м.
Как вы понимаете, мы празднуем. Вся команда. У нас уже два позитивных дня подряд. Два! Я близок к тому, чтобы пойти и пригласить всех в бар на вечеринку. Хотя, конечно, лучше от этого воздержаться. Так держать!
10:00
В данный момент все разговоры крутятся вокруг обновлений. Каждый из журналистов хочет поговорить об этом. Некоторые люди, кажется, на них зациклились. «Нам нужно ехать быстрее». «Окей, давайте обновим что-нибудь. Это единственный способ!» Конечно, я не против обновлений, но я не люблю использовать их просто так. Всему свое время.
Могу ошибаться, но создается ощущение, будто иногда обновления используются в пропагандистских целях. Ну, знаете, одни команды заставляют другие сидеть и задаваться вопросом, что же первые сделали. А возможно, все это просто проделки прессы, которая хочет подпитывать мыльную оперу под названием «Формула-1». Кто знает? На мой взгляд, второе более вероятно. Однако все как будто ждут обновлений, и это меня очень раздражает. «Как, у вас нет обновлений? Но мы же в Испании. У всех должны быть обновления к Испании».
Причина, по которой я на данный момент не заинтересован в каких-либо обновлениях, заключается в том, что мы еще не получили максимум от нашей машины. У вас не получится действительно обновить то, что вы в полной мере не понимаете и не цените. Таково мое мнение, и Джин с ним согласен. Этот уик-энд – показательный пример. Каждая вторая команда на стартовой решетке установила обновления, при этом наша машина – одна из самых быстрых. Дело в том, что мы узнали больше об автомобиле в его нынешнем состоянии, а также выяснили, каким образом можно уменьшить галопирование. Вот почему мы оказались быстрее, это и было нашим обновлением.
Однако из-за всего этого снова поползли слухи о том, что у Haas заканчиваются деньги, и так далее. «Нет, – сказал я. – У нас просто другой подход. Вот и все». Мы не копируем чужое поведение. И не будем. Вот что я ответил.
Не могу дождаться гонки. Я доволен нашей квалификацией, а еще мне очень нравится отсутствие знаменитостей, разгуливающих тут и там. Этот уик-энд посетили почти 300 000 человек, но, как я уже сказал, это не Майами. Через неделю у нас Монако, и к тому времени я снова буду готов к голливудскому нашествию. Свет, камера, Гюнтер! Главное, не забывайте о косметике. Вам понадобится чертово ведро косметики.
18:00
Кажется, я повторяюсь, но как же все может измениться за 24 часа. Это определенно была не та гонка, на которую мы рассчитывали, совершенно точно нет. Боже мой. К тому моменту, как мы добрались до третьего поворота, Кевин ехал седьмым, Мик – восьмым, а наш пит-уолл парил примерно в 10 футах от чертова пола. Мы летели к небесам! Затем к четвертому повороту мы теряем одну нашу машину, а к 30-му кругу прокалываемся со второй. В случае Мика мы рискнули, применив стратегию двух пит-стопов, и она не совсем сработала, так что в этом не было ничьей вины. С Кевином все немного более двусмысленно, но о нем в другой раз.
То, что я написал вчера о взлетах и падениях в «Формуле-1», сейчас кажется весьма актуальным. У нас одно максимально стремительно сменилось другим. Однако разница в том, что сейчас никто сильно не грустит. У нас была чистая пятница и отличная суббота, и хотя сегодня мы допустили ошибки, они были скорее связаны с удачей, а не с чем-либо еще. Мне кажется, что машина и команда в данный момент почти на одном уровне. Мы наконец осознаем потенциал автомобиля, поэтому сейчас речь должна идти об усовершенствовании того, что у нас есть, а потом, когда придет время, будем говорить об обновлениях. Команда тоже работает практически на пределе своих возможностей, так что еще один такой уик-энд – и они должны попасть в то, что мы называем яблочком.
Если честно, мне не хотелось бы, чтобы Монако было следующей гонкой. Как бы мне иногда ни нравилась атмосфера, без дождя это просто паровозик из машин. При всей нашей нынешней конкурентоспособности я не думаю, что мы там добьемся успеха. Конечно, я могу ошибаться, так что давайте скрестим на удачу все, что можно скрестить.
Окей, мне нужно успеть на самолет.
Adiós!
14:00
Буквально только что я приехал из Италии. Это определенно один из моих самых легких переездов. В данный момент здесь уже много людей, что ненормально. Обычно вся кутерьма начинается в четверг. Моя последняя неделя в основном была посвящена спонсорам, я расскажу обо всем через секунду. Но для начала о том, чем мне нравится Гран-при Монако.
Окей, я рад, что мы с этим покончили. Теперь о спонсорах.
Шучу я, шучу. Ну, типа. В Монако есть что-то особенное в плане личного опыта болельщиков, но с точки зрения команды эта гонка не особо интересная. Я уж не говорю о людях, которые смотрят Гран-при дома по телевизору. Зоны вылета отсутствуют, поэтому гонщики не могут рисковать. Обгонов нет. Короткий скучный трек. Еще несколько лет назад ходили слухи, что Монако не заплатило ни копейки за проведение гонки. Это оказалось неправдой, но сумма, которую они тратят, все равно значительно меньше, чем у кого-либо еще. Саудовская Аравия платит около 60 миллионов долларов за проведение гонки, тогда как Монако платит около 15. Еще есть местная трансляция, на которую мне часто жалуются фанаты. Не спрашивайте меня, почему, но по какой-то причине, в отличие от любого другого этапа, за трансляцию местной гонки на телевидении отвечает Монако, следовательно, они сами решают, что вы видите на экране. Я понимаю, что руководить такой гонкой довольно сложно – чем не повод доверить это профессионалам! Год назад здесь была большая история из-за рекламы. По какой-то причине Монако разрешено рекламировать своих собственных спонсоров, и в прошлом году они заключили сделку с прямым конкурентом Rolex, который является одним из титульных спонсоров «Ф-1». Rolex, как вы понимаете, это не очень понравилось.
Их контракт с «Ф-1» на проведение гонок заканчивается в этом году, поэтому будет интересно посмотреть, останутся ли они в календаре. Будет печально, если они покинут «Формулу-1», однако необходимо идти в ногу со временем, и многие утверждают, что в Монако этого делать не могут.
Честно, даже мне уже от себя стало скучно. Оставлю новости о спонсорах до следующего раза. Я остановился у друга в Монако и скоро буду у него дома.
08:00
Чудесный был вечер. Как я говорил выше, в Монако я всегда останавливаюсь у друга, и он обращается со мной как с королем. Король Монако Гюнтер. С отелями здесь все в порядке, но, знаете, я ощущаю приятное разнообразие, останавливаясь у него. Окна его дома выходят на море, и вчера вечером после хорошего ужина мы просто сели на его балконе, закурили каждый по сигаре и провели пару часов за болтовней. Нечасто мне удается расслабиться таким образом в течение сезона, и это определенно было полезно. Сейчас я готов к параду пилотов.
Давление в связи с поиском нового титульного спонсора начинает понемногу расти, но все в наших руках. Мы ведем переговоры с большим количеством компаний и видим, что нами интересуются. Из-за нынешнего места «Формулы-1» на мировой арене цена спонсорства высока, и это необходимо принимать во внимание. Другими словами, дорисуйте еще несколько нулей в конце! Шутка. Что я реально собираюсь сделать, так это представить Джину и совету что-то, что поможет обеспечить среднесрочное и долгосрочное будущее команды без каких-либо драм и без ущерба нашей философии. Помимо того, что драмы отвлекают, они не играют на руку нашему бренду, который сейчас довольно силен. Периодические небольшие разногласия могут быть в порядке вещей, но я думаю, что на данный момент с нас достаточно. Мы хотим меньше сбоев, меньше споров и больше очков.
Сейчас мы общаемся с компаниями со всего мира, и я уже познакомился со многими действительно интересными людьми. Однако здесь есть над чем подумать. Не в последнюю очередь над тем, подойдут ли они для Haas. Это не тот случай, когда мы будем сотрудничать с любым, кто предложит самую высокую цену. Я не пытаюсь играть в маркетолога, но тот, кто к нам присоединится, должен понимать нашу философию и принимать нас теми, кто мы есть. И наоборот, конечно. К счастью, большой интерес к нам до сих пор проявляли компании, которым нравится, кто мы есть, и нравится тот факт, что мы не такие корпоративные, как другие команды. Мы не каждому подходим, но это нормально. Мы также очень хорошо относимся к нашим спонсорам с точки зрения того, что они получают взамен. Мы всего лишь небольшая команда, поэтому они зачастую знакомятся с большинством людей, которые тут работают. Опять же, не всем такое нравится.
Окей, сейчас я отправляюсь на трассу, чтобы посмотреть, как идут дела у ребят.
14:30
Я только что дал интервью Sky Sports UK, и ведущий спросил меня, сможет ли Haas завершить сезон. Наверняка это как-то связано с тем, что Кристиан из Red Bull сказал, мол, по его мнению, некоторые команды не смогут завершить сезон из-за растущих расходов. Откуда Кристиан берет эти новости? От дяди Мика? Есть много команд, которые надеются, что Red Bull не доберется до финала сезона. Особенно Ferrari.
Я думаю, то, о чем говорит Кристиан – пусть и несколько преувеличено, – на самом деле становится проблемой. Расходы, связанные с управлением командой «Ф-1», растут по спирали. Вернее, те расходы, на которые мы не можем влиять. Например, в этом году сильно выросли траты на логистику, и мы должны следить за этим. Ограничение бюджета было разработано для создания равных условий для всех, что, в свою очередь, привело к появлению единого фронта. Не во всем, конечно. Ругани, слава богу, будет еще много. Это никогда не изменится. Однако мне интересно, имеет ли «послание» Кристиана какое-либо отношение к тому факту, что все мы недавно сдали отчеты о расходах за последний год. Может быть, его задница чувствует, что скоро будет жарко?
Последний вопрос журналиста меня удивил. Он был о том, должен ли Льюис Хэмилтон снимать пирсинг перед гонкой. К счастью, эта важная новость прошла мимо меня. Иисусе! Впрочем, на самом деле я думаю так: если в правилах указано, что вы не можете носить пирсинг во время гонки (а так, по всей видимости, и есть), то он должен снять свои серьги. Считает ли Льюис это справедливым или нет, не имеет значения. Если он хочет изменить правила, то должен оценить потенциальный уровень поддержки со стороны и потом, если будет желание, начать лоббирование своей идеи. У меня нет пирсинга, у моих гонщиков тоже. По крайней мере, его нет на тех местах, которые я обычно вижу. А так, кто знает!
Второй день подряд количество людей меня пугает. Их слишком много, что довольно странно, так как в этом году вместо тренировок в четверг и отдыха в пятницу гонка проводится в стандартном трехдневном формате. Поскольку сегодня ничего особенного не происходило, я подумал, что в четверг будет спокойнее, но ошибся. Никогда раньше не видел такого. Я предполагаю, что все дело в популярности нашего спорта в данный момент, и это приятно.
Поскольку в Монако все находится в шаговой доступности, мы гораздо больше общаемся с болельщиками, и меня ждали несколько интересных встреч. Один парень хотел сделать селфи, и на нем была рубашка с изображениями моего лица. Серьезно, половину его тела полностью покрывали сотни маленьких физиономий Гюнтера. Это было ужасно! Никому не хотелось бы видеть такое, верно? Его обязательно должны были арестовать и посадить в тюрьму.
08:00
Еще одна легкая, расслабляющая ночь в Монако. Еще пара сигар на балконе. Еще больше болтовни с моим другом. Само собой, я не говорил Герти о сигарах. Она меня убила бы. Но не волнуйтесь, нет ни единого шанса, что она прочтет эту книгу, поэтому мой секрет в безопасности. Она просто не посмеет! Такова жизнь.
Несколько лет назад у меня были проблемы с полицией здесь, в Монако. Дом моего друга находится в горах, так что я всегда беру напрокат скутер. Однажды утром, когда я спустился с холма, какой-то пацан вздумал со мной гоняться. Будь я нормальным взрослым, я бы проигнорировал его и продолжил свою поездку. К сожалению, я не очень нормальный, поэтому, когда он пролетел мимо меня, я подумал: «Хочешь погоняться? Хорошо, давай погоняемся!» Справедливости ради надо отметить, что он был довольно быстр. Однако со мной он сравниться не мог, и когда я обогнал его, я широко ему улыбнулся. Через несколько секунд из ниоткуда появился полицейский и жестом приказал мне остановиться. Он был по-настоящему зол! В этот момент мой соперник пролетел мимо нас и начал махать и сигналить. «Пошел ты к черту!» – закричал я. Удивительно, но это не улучшило мою ситуацию с полицейским. Уже через пять минут я стоял в отделении, где меня отчитывал сержант. Иисусе, он песочил меня от души. Пока это происходило, разумный Гюнтер сражался с идиотом Гюнтером, и мне пришлось буквально заставить себя не начать спорить с этим парнем. Прочитав мне акт о чертовых беспорядках, он сказал, что собирается поговорить со своим начальником, а затем решить, предъявлять мне обвинения или нет. «Обвинения мне? – переспросил я. – Обвинения в чем? В небольшом превышении скорости? Господи Иисусе!» Это не слишком ему понравилось, и, выдав мне еще один штраф за грубость (за грубость? Мне?), он пошел искать электрический стул. Пока его не было, я позвонил Стюарту.
– Ты можешь приехать в полицейский участок, пожалуйста? Думаю, у меня небольшие неприятности.
Он не особо удивился.
– Хорошо, – ответил он. – Я приду и заберу тебя. И, пожалуйста, больше ничего не говори им, пока я не приеду.
Я сделал, как мне сказали. Это был вполне обычный день в жизни Гюнтера Штайнера.
18:00
В целом день получился непростым. У Мика возникла проблема с коробкой передач во время первой тренировки, из-за этого он остановился на въезде на пит-лейн и спровоцировал красный флаг. К сожалению, невозможно повлиять на подобные вещи. Команда усердно работала между сессиями, чтобы подготовить его и дать еще один шанс во второй тренировке, и в итоге у Мика была хорошая сессия без каких-либо проблем. Из положительных моментов: у нас за плечами приличное количество кругов, а еще Кевин во второй сессии занял 11-е место. Темп есть. Надеюсь, завтра мы сможем достичь большего на обеих машинах. Сейчас очень важно подготовить все для квалификации, поэтому мы постараемся использовать финальную тренировку по максимуму.
Сейчас я возвращаюсь в свой дворец, чтобы выкурить сигару и еще поболтать с моим другом и хозяином. Bonne nuit[45].
17:00
Оба гонщика вышли из первого сегмента квалификации во второй, и это было хорошо. Однако кое-что пошло не по плану, и в результате Кевин квалифицировался на 13-е место, а Мик – на 15-е. Мы надеялись, что оба смогут пройти в третий сегмент, но не вышло. Я не устаю повторять: мы знаем, что у нашей машины есть скорость. Гонщики в этом уверены. Каждый из них. Мы все равно будем бороться. Нам нужен небольшой дождь, немного удачи и красный флаг на каком-то этапе гонки. Но только не с участием наших машин!
21:00
Ребята из Netflix связались со мной. Они хотят как-нибудь приехать в Северную Каролину для съемок. Господи Иисусе. Жена будет в восторге до мурашек! Кто-то из них спросил, не хочу ли я покататься на водном мотоцикле. Я ответил: «Да ты, черт побери, шутишь!» Они также хотят взглянуть на компанию по производству композитов, совладельцем которой я являюсь. А это еще зачем? Надеюсь, я не под следствием. Так-то они хорошие ребята, и мы весело проводим время. Но, как правило, за мой счет.
13:00
Сегодня утром в гараж пришел боец UFC Конор Макгрегор. Черт возьми, он просто сумасшедший парень! В хорошем смысле сумасшедший. Я не хочу его обидеть. Люди думают, что я активный, но, как по мне, Конор находится совершенно в другой лиге. Я думаю, в его деле иначе нельзя. Кстати, знаете что? Он присягнул на верность Haas F1! Знаете, довольно круто иметь такого фаната. Когда он пришел, ребята в гараже сошли с ума. Позднее в интервью он сказал: «Я болею за команду Haas. Наши машины исключительные!» Правда это или нет, спорить с ним никто не собирается. Возможно, мне стоит нанять его для нашего пиара!
13:00
Я слишком зол, чтобы печатать в данный момент. Быть может завтра.
Небольшой дождь, немного удачи и красный флаг без участия наших машин – вот чего я желал в день гонки. Ну, кое-что я все же получил. Дождь! А еще красный флаг, но вот удача прошла мимо. Нам не повезло. Абсолютно нет.
Причина, по которой я не ничего не написал вчера, заключалась в том, что я не хотел заново переживать произошедшее в гонке. Я просто был не в настроении. Также у меня был очень неудобный разговор с моим боссом.
После часовой задержки мы стартовали за машиной безопасности. Затем Кевин начал постепенно прорываться, и в какой-то момент я подумал, что он может претендовать на первую десятку. Однако на 21-м круге он вынужденно сошел с дистанции из-за неисправности силового агрегата. В этом нет ничьей вины, но все равно очень неприятно. В последнее время с надежностью все было окей.
А теперь о Мике. Ииусе, с чего мне начать?
После четырех кругов он сменил шины на промежуточные, потерял позиции на трассе, а затем попал в аварию, в результате которой повредил переднее крыло. После пит-стопа для замены крыла он вернулся в гонку, но уже через несколько кругов потерял управление на повороте «Бассейн» и разбил машину. От удара она развалилась на две части. Мы очень волновались, но, к счастью, Мик остался невредим. Безусловно, это самое главное, но факт остается фактом: теперь у нас есть счет за ремонт почти на миллион долларов.
Когда гонщик разматывает машину из-за человеческого фактора в первый раз в сезоне, мы не особо паримся. Бывает. Это всего лишь техника, и, в конце концов, дерьмо случается. Когда подобное происходит во второй раз, вы думаете: «Минуточку, что-то тут не так». Стоимость и влияние ошибки на наши шансы набрать очки – это одно, но как насчет опасности для гонщика и других людей? Никто даже не думает об этом.
Я знаю, что говорил это уже миллион раз, но в этом сезоне у нас хорошая машина, и у меня просто заканчиваются оправдания для подобных вещей. «Он снова разбился, Гюнтер? – скажет правление. – В чем дело? Какой смысл иметь хорошую машину, если ты продолжаешь ее ломать и не набираешь очки?» Что я могу на это ответить? Ничего. Наличие хорошей машины быстро превратилось для меня в палку о двух концах, и одна из главных причин в том, что мы продолжаем их разбивать. Вернее, один конкретный гонщик продолжает. Гонщик, который еще не набрал ни одного очка. Таких осталось всего двое в чемпионате.
Я не говорю, что никто в команде не ошибается. Все мы ошибаемся. Однако это нехорошо. После гонки я сделал очень короткое заявление, сказав, что нам нужно рассмотреть варианты дальнейшего развития и что на данный момент я не уверен, в каком направлении мы должны пойти. Мик, кажется, не в состоянии оценить серьезность происходящего. Публично он говорит, что его тоже беспокоит ситуация, но его слова звучат так, будто это всего лишь одна из многих вещей и его вины ни в чем нет. Если ты обосрался, признайся, что ты обосрался, извинись, а затем попытайся все исправить. Вот что ему нужно сделать. Хотя я предпочел бы, чтобы он просто перестал разбивать машину.
Мик оправдывал аварию тем, что он шел на больший риск, чтобы ехать на максимуме, и в итоге это оказалось одним из тех случаев, когда больший риск не сработал. Окей, подобное может быть причиной аварии, но не оправданием. Чего он хочет? Моего разрешения брать во время гонок риск, с которым он не может справиться? С таким же успехом он мог бы попросить у меня разрешения гоняться! Это его мнение, не мое. За рулем сижу не я. То, как далеко гонщик может завести свою машину, зависит от его таланта и способностей, и Мик должен знать, где проходит черту. Ради всего святого, он пилот «Формулы-1». Он на вершине автоспорта.
Меня наняли руководить командой, потому что теоретически у меня есть к этому талант, и в тот момент, когда мне нужно принять решение, я руководствуюсь своим мнением. Я не бегу к Джину каждый раз спрашивать его разрешения или подтверждения. Я также не использую это как оправдание, когда что-то идет не так. Если я решу в какой-то момент пойти на больший риск в Haas и мы обосремся, я не стану пытаться использовать это как оправдание впоследствии. Джин платит мне за управление командой, следовательно, я несу ответственность за любые риски, на которые иду. Это часть того, что я делаю. Мы платим Мику за то, что он водит машину, и он несет за это ответственность.
Никогда раньше я не видел «Формулу-1» в таком напряжении. Из-за этого подобные ситуации воспринимаются хуже. Все растет. Фан-база, календарь, охваты. Тем не менее у нас по-прежнему всего 10 команд, и поэтому необходимость добиваться результата больше, чем когда-либо. Это требовательный спорт. Он показывает, кто мужчина, а кто мальчик. Или, говоря на языке гонщиков, кто может не вылетать с трассы и зарабатывать очки для команды, а кто не может.
Мне нужно серьезно подумать.
В любом случае, я хочу оставить вас на позитиве. Завтра я увижусь с Герти и Гретой, а это как раз то, что мне необходимо.
Merci[46], Монако. Было… интересно!
10:00
Некоторое время назад я обещал рассказать вам несколько историй из моей жизни в ралли. Поскольку на этой неделе не будет гонок, я решил, что сейчас самый подходящий момент. Но для начала я обязательно должен рассказать вам о том, как я вообще начал работать в ралли. Иными словами, о моей жизни до Netflix. Представьте себе, до Netflix я тоже существовал, что бы там ни говорили другие!
Начну со школы. В школе я был известен только одной вещью – само собой, разговорами. Никто не мог превзойти меня в искусстве чесать языком. Я был в этом деле лучшим. Хотя также я был довольно умным. Удивительно, да? Это правда. Почти по всем предметам я входил в тройку или четверку лучших. Однако меня это не интересовало. Все, что меня интересовало, – это автоспорт, хотя в моей семье его никто не смотрел, не говоря уже о том, чтобы участвовать в гонках. Раньше я часто смотрел «Формулу-1» с отцом по телевизору, но мое знакомство с автоспортом в реальной жизни произошло на соревнованиях по подъему на холм, которые проходили примерно в 20 минутах от нашего дома. Думаю, именно благодаря им я увлекся по-настоящему.
После окончания школы я начал учиться на механика дорожных автомобилей, а затем мне пришлось пойти в армию. Отслужив, я снова вернулся к ремонту автомобилей, а затем увидел где-то объявление о поиске механика для раллийной команды Mazda, которая базировалась в Бельгии. Это было в 1986-м, мне был 21 год. Я понятия не имею, чем я им понравился, но они предложили мне работу, и поэтому я переехал прямо туда.
Это был большой год для команды Mazda Rally Team. Помимо того, что они наняли меня, им удалось совершить прыжок из группы B чемпионата мира по ралли в группу A. В следующем, 1987 году, мы привели нашего гонщика Тимо Салонена[47] к его первой победе на Ралли Швеции, и команда заняла шестое место в чемпионате мира среди производителей. В 1988-м мы снова улучшили результат и стали четвертыми, а Салонен финишировал пятым.
Моим начальником в Mazda был великий Ахим Вармбольд[48], легенда раллийного мира. Всякий раз, когда Ахим волновался или злился, с ним происходило что-то странное. У него начинала потеть верхняя губа, и поэтому спустя некоторое время казалось, что у него изо рта идет пена. Действительно странная штука. Когда это случалось, я всегда оправдывался и убегал. У меня были хорошие отношения с Ахимом. Даже тогда я имел обыкновение говорить то, что думаю, и поначалу он не знал, как воспринимать меня. На самом деле удивительно, что он меня не уволил. В конце концов, полагаю, он просто привык ко мне.
Хотя официально в Mazda я значился механиком, я был охренеть как бесполезен, поэтому, прежде чем это кто-либо заметил, я устроился помощником менеджера команды Top Run[49] в Италии. Моими основными обязанностями были организация и сопровождение частных участников различных чемпионатов по ралли. Там у нас тоже были определенные успехи. Бельгийский гонщик Грегуар де Мевиус занял второе место в группе N чемпионата мира по ралли в 1989 и 1990 годах под моим чутким руководством.
Должно быть, мир прознал об удивительном новом таланте в индустрии управления командами, потому что в 1991 году я переехал в Милан, чтобы присоединиться к Jolly Club[50] в качестве руководителя разведовательного отдела команды группы А. В наши дни большая часть этой работы, вероятно, выполняется удаленно, но тогда вам давали большую сумку с наличными и говорили просто взять свой паспорт и действовать. То же самое было с тестированием, которым я также занимался. Все буквально так и происходило. Никаких сотовых телефонов. Только деньги, книга с контактами и несколько карт местности. Невероятный опыт.
В Jolly Club моя история успеха продолжилась. Мы выиграли чемпионат мира производителей в 1991 и 1992 годах с Lancia Delta Integrale 16V. В следующем – 1993-м – к Jolly Club присоединился Карлос Сайнс, и в течение года я провел с ним не менее 200 дней, тестируя и разрабатывая автомобиль. Двести, мать их, дней с Карлосом Сайнсом! Можете себе такое представить?
На самом деле оказалось, что это один из важнейших моментов в моей карьере. Помимо того, что Карлос Сайнс невероятный гонщик, он один из самых профессиональных людей, которых я когда-либо знал. Он никогда не ошибается, и этот факт довольно быстро на меня подействовал. У меня просто не было выбора. Либо следовать его примеру и стараться быть лучшим, либо уходить из команды! Также я многому научился у Карлоса в плане дисциплины и поведения. Но, что еще важнее, я понял следующее: если вы усердно работаете и имеете достаточную уверенность в себе, чтобы двигаться вперед, вы сможете чего-то добиться в жизни. Карлосу уже за 60, но когда он участвует в ралли «Дакар», то по-прежнему первым встает и последним ложится спать. Он сумасшедший.
К 1994 году меня повысили до технического директора. Я отвечал за два автомобиля Ford Escort RS Cosworth, которые соревновались в группе А. И снова успех следовал за мной, как мухи за дерьмом, – мы не просто выиграли два подряд чемпионата Италии по ралли, в 1994 и 1995 годах, а сделали это и в третий раз, закрепив успех в 1996-м!
В 1997 году нам с Герти захотелось сменить обстановку, и поэтому мы переехали в Банбери в Великобританию, где я стал менеджером команды Prodrive Allstar Rally Team. При том, что команда была совершенно новой, нам удалось выиграть чемпионат Европы в наш первый сезон.
Признайтесь, вы думали, что я какой-то чертов аферист, который не знает, что делает? Однако это неправда. В некоторых случаях я даже представляю, о чем говорю.
После года работы в Prodrive мой друг Малкольм Уилсон, который позже стал моим наставником, попросил меня присоединиться к его команде M-Sport в качестве менеджера проекта для команды WRC Ford Focus. Вскоре после моего прихода в компанию Ford выбрал M-Sport для разработки и создания своего нового автомобиля Ford Focus World Rally Car. Впрочем, я не могу присвоить себе эту заслугу. Это было благодаря Малькольму. Затем я взял на себя более ответственную роль в создании технических средств и занимался общим руководством разработки автомобиля.
Новый автомобиль появился в следующем, 1999 году, за рулем сидел Колин Макрей, и он сразу же поставил рекордное время на этапе ралли в Монте-Карло, которое стало первым соревнованием команды. M-Sport одержала свою первую победу на чемпионате мира по ралли на третьем этапе сезона на ралли «Сафари» в Кении, а месяц спустя Колин заработал вторую победу подряд на Ралли Португалии. В итоге он был шестым в чемпионате гонщиков, а команда заняла четвертое место в чемпионате производителей. Неплохое начало.
Я должен воспользоваться возможностью и сказать несколько слов о Колине, так как он, безусловно, самый талантливый гонщик, с которым я когда-либо работал. Он отличался от Карлоса тем, что ему не нужно было много трудиться. Его талант был чистым и естественным, и это иногда могло создать довольно непредсказуемую обстановку. В принципе, он делал то, что хотел. Не в плохом смысле, но нам приходилось быть готовыми ко всему. Он определенно был лучшим гонщиком, когда в машине не было электроники или вспомогательных средств для управления. Все дело в контроле Колина. Чем больше он контролировал машину, тем лучше она становилось. Тесты с Колином – лучший тому пример. Либо он был в настроении, либо нет. Когда что-то, по его мнению, шло не так, вы непременно об этом знали. С другой стороны, когда все шло так, как ему хотелось, вас ждала великая награда, потому что он мог заставить машину делать что угодно.
Люди часто интересовались моим мнением относительно того, мог ли Колин стать успешным гонщиком «Формулы-1», и на этот вопрос легко ответить. Если бы Колин Макрей хотел стать успешным гонщиком «Формулы-1», не сомневаюсь, он смог бы это сделать. Но хотел бы он этого? Вот в чем вопрос. Все, чего Колин хотел, это сесть в машину и поехать, поэтому все отвлекающие факторы, которые неизбежно сопровождают «Ф-1», вероятно, оттолкнули бы его.
После чемпионата мира по ралли 1999 года меня повысили до технического директора в M-Sport. Затем, в 2000-м, работая с Колином Макреем и Карлосом Сайнсом – старшим, мы стали вторыми в чемпионате мира производителей, а они заняли четвертое и третье места соответственно. В 2001 году мы снова завоевали второе место в чемпионате мира производителей. Тогда в общем зачете Колин был вторым, а Карлос шестым. Вскоре после этого Ники предложил мне присоединиться к Jaguar.
Я не хочу слишком много рассказывать о своих раллийных днях, поскольку это не автобиография и не книга о ралли. Но я все еще думаю, что некоторые истории могут показаться забавными. А знаете, что мне дало ралли, кроме тысячи впечатлений и воспоминаний? Понимание автоспорта и того, как он работает с самых низов. Я не смотрю на автоспорт сверху вниз. Никогда не смотрел и не буду. Я могу сверху вниз говорить людям, что делать. Конечно, могу. Но на самом деле я смотрю на все иначе. Суть в том, чтобы вывести машину на трассу, и именно это я научился делать в первую очередь. Разумеется, всех тонкостей я не знаю, но я могу разговаривать с механиком так же, как с финансовым директором или начальником производства. Меня очень трудно одурачить и обмануть. И это в основном благодаря ралли.
Одна из моих любимых историй времен раллийного прошлого произошла в Кении на ралли «Сафари». Я работал в Jolly Club, и мы гонялись на Lancia Delta. Я и еще один парень отвечали за заправку, мы оба носили несгораемые комбинезоны. У нас был большой алюминиевый бак, и пока один из нас контролировал выпускной клапан, другой заливал топливо из канистры. Не очень высокотехнологично и очень опасно.
Я не знаю, как именно это произошло, но в процессе заправки часть топлива вылилась, и без всякого предупреждения всю машину внезапно охватило пламя. Вы знаете звук, с которым подобное показывают в кино? Там все охренеть как точно. Ух! Причиной возгорания могли быть статическое электричество или горячие тормоза. Так или иначе, наши руки оказались в огне! Первое, что мы с коллегой сделали, – бросили канистру с горючим, что, впрочем, особо не помогло. Я не знаю, сколько литров топлива сгорело тогда, но этого нам точно хватило бы, чтобы поджарить несколько миллионов чертовых зефирок.
Уронив канистру, я мгновенно заметил, что теперь огонь полноценно перекинулся на меня. Мой комбинезон был огнеупорным – в том смысле, что он не позволял огню проникнуть сквозь материал. Однако сам материал все равно горел.
– Срань господня! – сказал я. Или, может быть, прокричал. Затем я принялся снимать комбинезон так быстро, как только мог. Под ним у меня были только трусы, и когда я выбрался из комбинезона, я начал прыгать на нем, чтобы потушить огонь. К моей большой удаче рядом находился очень известный раллийный фотограф по имени Колин Макмастер, и он смог сфотографировать, как я это делаю. Если издатели все же решили осуществить свои угрозы, в этой книге где-то может быть фото.
Как только я снял свой комбинезон – что, очевидно, было самым важным, когда машина походила на огненный шар, – я вдруг вспомнил, что в автомобиле все еще находились два человека. К счастью, гонщик уже успел выбраться, а вот штурман никак не мог расстегнуть ремень. Не думая ни о своей безопасности, ни о том, что на мне одни трусы, я отправился помогать штурману вылезти из машины. Каков герой, а? Гюнтер спешит на помощь. Едва мы отошли от автомобиля, я услышал радио. Это был кто-то в вертолете наверху.
– Что у вас там происходит? – спросили они.
– Что происходит? У нас тут дивный чертов пикник на сафари. Как вы думаете, мать вашу, что происходит?
Я помню, как смотрел тогда на эту сцену, и это было безумие. Кто-то пытался передвинуть служебный грузовик, в котором было все топливо, и вокруг бегали люди в разной степени паники и на разных стадиях раздевания. Форменное сумасшествие.
Один из наших помощников сильно обгорел во время аварии, поэтому я сказал человеку, который управлял вертолетом, приземлиться как можно быстрее, а затем отвезти этого парня в больницу. Он кричал, но никто не знал, что, мать вашу, надо делать.
Вертолет с командой на борту в конце концов приземлился, а когда они снова улетели и мы были уверены, что все остальные в порядке, началось немедленное расследование произошедшего. «Слушайте, никто не виноват, – сказал я. – Такое случается. Эти канистры весят тонну, и иногда можно легко пролить топливо».
Поиск виноватого не входил в мои планы, и все остальные думали так же. Кроме одного человека. «Думаю, это вина Гюнтера», – сказал парень, с которым я заправлялся. «Какого хрена?! Парень, ты чего, – ответил я. – Это был просто несчастный случай. Мы здесь не разбрасываемся обвинениями». Я не мог в это поверить. Однако этот парень не собирался останавливаться. По его мнению, пожар произошел по моей вине и это не подлежало обсуждению. К нему инцидент якобы не имел никакого отношения. «Мы проводили дозаправку вдвоем, – сказал я, пытаясь заступиться за себя. – Как ты можешь быть уверен, что во всем виноват я?» Он не мог дать мне ответ, но это не изменило его мнения. С его точки зрения, Гюнтер был поджигателем. Чертов псих-поджигатель!
Окей, у меня есть еще одна история, которую я хочу рассказать вам, но не сегодня. Она слишком длинная.
12:00
Прошлой ночью я ложился спать и думал об истории, которую собираюсь рассказать вам сейчас. В конце концов она мне приснилась. Звучит как настоящее безумие, но я клянусь вам, что это правда.
Мы возвращаемся на 30 лет назад – в 1992-й, к ралли «Дакар», которое в тот год проходило по маршруту Париж – Кейптаун, а не Париж – Дакар. Не спрашивайте почему, я понятия не имею. Я устроился штурманом служебного грузовика в одну из команд и очень ждал начала гонки. Я слышал разные истории от своих коллег о «Дакаре», но никогда не принимал в нем участия. «Скажем так, это будет приключение, черт побери», – сказал один из них.
В числе вещей, которые я первым делом узнал о ралли «Дакар», было то, что это не только одна из самых известных автогонок на планете, но и одна из крупнейших страховых афер. Не могу сказать, кто и когда так делал – просто не знаю, – но, вероятно, некоторые команды брали старые гоночные машины, а затем сжигали их в пустыне и требовали выплат по страховке.
Грузовик, в котором я ехал, когда-то принадлежал королевской семье Монако и был соответствующим образом модифицирован. У него были ярко раскрашенные навесы и прочее такое дерьмо. Команда, полагаю, выкупила его задешево. Через три часа после того, как мы выехали из Италии в Париж, случился настоящий хаос, когда взорвался турбокомпрессор нашего грузовика. Все масло начало вытекать через выхлопную трубу на дорогу, и через минуту машины за нами начали скользить! Каким-то образом нам удалось перекрыть поток масла и заменить турбокомпрессор, при этом обошлось без жертв. Затем, после старта ралли в Париже, мы направились к следующей точке – городу Сет на южном побережье Франции. Оттуда мы поехали в Марсель и на грузовом судне перебрались в Ливию. Именно тогда я начал подозревать, что команда, в которой я работал, могла быть не так хорошо финансируема и профессиональна, как мне казалось. Лодка, которую нам забронировали, оказалась почти непригодной для плавания, и, похоже, нигде не было ни матрасов, ни подушек. Сплошная голая сталь! Когда мы высадились на берег на следующий день, мы не только не могли нормально ходить, потому что никто из нас не спал. Все мы также были готовы убить кого-нибудь. Буквально кого угодно!
– Ну, по крайней мере, хуже дерьма уже не будет, – помню, сказал я тогда своему штурману.
– Серьезно? – удивился он. – Ты когда-нибудь бывал в Ливии в это время года?
Я предполагал, что будет невыносимо жарко и сухо, но я ошибался. Было холодно, и шел дождь.
– Где, черт возьми, мы будем спать? – спросил я.
– В нескольких километрах отсюда есть импровизированная деревня для раллийных команд, – сказал он. – Некоторые остаются в автодомах, но мы будем жить в палатках.
– Господи Иисусе. Серьезно? Я только что провел ночь на стальной кровати, а теперь мне придется спать на чертовой земле?
– Судя по всему, где-то в грузовике есть палатки.
Затем он жестом отправил третьего члена нашей итальянской команды из трех человек – парня, которому было за 50, тупого как пробка, – искать палатки. Тот вернулся минут через 10 с большой сумкой, и мы предположили, что в ней три палатки и три спальных мешка.
Нам не потребовалось много времени, чтобы найти командную деревню, и, конечно же, она являла собой идеальный пример разделения на богатых и бедных. То есть на автодома и палатки. Мы нашли место, которое, как мы предположили, будет достаточно большим для трех палаток, а затем опустошили сумку.
– Что за хрень, мать вашу? – сказал я. – Это даже не одна палатка, не говоря уже о трех. А где спальные мешки?
Команда дала нам три одеяла и тент. Не палатку. Тент. Такие вещи британцы разбивают летом в своих садах, потому что знают, что в какой-то момент пойдет дождь.
– Что мы будем делать? – спросил я. – Я не собираюсь спать под этой чертовой штуковиной. Ни в коем случае. Я думаю, нам нужно найти гостиницу.
Без каких-либо возражений со стороны остальных мы пешком отправились на поиски места для ночлега, которое действительно могло бы защитить нас от дождя и было бы теплым. Буквально через пару минут мы наткнулись на парня, стоявшего на углу улицы с AK-47 в руках. В Ливии это не так уж и странно. По крайней мере, тогда не было странным.
– Вы говорите по-английски? – спросил я.
Он кивнул.
– Не подскажете, где мы можем найти дешевую гостиницу? Желательно с крышей.
Он снова кивнул.
– Окей. Не могли бы вы провести нас туда, пожалуйста?
– Только за пиво, – сказал он тихо.
Тогда алкоголь в Ливии был незаконен, но у нас в грузовике его было завались.
– Я хочу два пива. Потом гостиница.
– Хорошо, – сказал я. – За мной.
Мы отвели этого парня к нашему грузовику и дали ему две банки пива, которые он выпил секунд за 30. На половине первой банки он бросил свой AK-47 на землю. «Какого черта ты творишь? – закричал я. – Ты, мать твою, мог подстрелить кого-то из нас!» Однако он был слишком занят пивом и ничего на это не ответил.
Я был почти уверен, что он попросит еще, но после второй банки он отвез нас прямо в отель. Перед тем, как он ушел, я спросил его, может ли он вернуться утром и сопроводить нас к месту начала гонки. «Конечно, – сказал он. – Увидимся завтра. Но я хочу еще пива». Я ни на секунду ему не поверил, но ровно в семь часов утра следующего дня он прибыл в отель со своим AK-47.
– Можно мне пива? – спросил мужчина.
– На завтрак? Охренеть! Конечно, ты можешь выпить еще пива. Ты получишь его по пути на старт в Мисурате.
К тому времени, когда мы прибыли в Мисурату к началу следующего этапа, парень выпил три банки пива и был счастлив, как свинья в дерьме. Мы расплатились с ним еще четырьмя банками и дали немного денег на обратную дорогу, а затем отправили его восвояси. На следующем этапе, который был в городе Сирт, у нас возникла проблема с топливным насосом, и нам пришлось заниматься грязной работой, а именно перекачивать топливо из верхней части грузовика в топливный бак. После этого сломался наш мастер маршрута, а это означало, что из средств навигации у нас остался только чертов компас! Прошло всего четыре дня, а ралли «Дакар» уже было одним из самых, черт побери, безумных приключений в моей жизни.
Проезжая через пустыню в сторону Нигера, мы обнаружили, что наш пожилой недалекий товарищ, который тоже иногда вел грузовик, мог делать это во сне. Я до конца своих дней не забуду, как он, держа руль, сначала сидел прямо, а потом закрывал глаза и засыпал, сохраняя при этом точно такую же скорость и направление. Он даже начинал храпеть! Однако подобное работало только в пустыне, так как там редко можно встретить другое транспортное средство.
Не помню точно, когда это было, но во время нашей дороги в Нигер первый штурман, примерно моего возраста, предложил нам срезать путь.
– Но мы же в пустыне, – сказал я. – Откуда ты знаешь кратчайший путь в пустыне?
– Доверься мне, – ответил он. – Я был здесь раньше много раз. Я знаю, куда ехать.
Само собой, я не поверил идиоту, но что я мог сказать?
Примерно через 90 минут продвижения по его короткому пути с грузовиком начало твориться что-то странное.
– Что, черт возьми, происходит? – спросил я. – Господи Иисусе, мы тонем. Мы, мать твою, тонем! Что здесь происходит, черт тебя дери?
– Эм-м, я думаю, мы могли въехать в солончак, – сказал он.
– Чертово соленое озеро? Да ты, мать твою, прикалываешься. Что это за короткий путь? Путь к ранней смерти?
Мы, должно быть, двигались со скоростью около 80 км/ч, когда начали тонуть и опустились примерно на два метра. Никогда раньше я не испытывал ничего подобного.
В течение получаса вокруг грузовика собралось около 50 местных жителей, и мы сумели заплатить нескольким из них, чтобы они откопали нас. На это ушло целых два дня! Мы сильно отстали. Пока это происходило, свипер (так называют человека, который присматривает за всеми вне ралли) предложил довезти нас до ближайшего аэропорта, но мы отказались. Если бы мы уехали, нам пришлось бы оставить все там, а мы не могли так поступить. Вместо этого мы решили дождаться, пока нас откопают, а затем продолжить движение. «Однако на этот раз мы будем придерживаться чертова маршрута, – сказал я. – Никаких коротких путей!»
Чтобы убедиться, что мы снова не заблудимся, мы наняли одного из местных жителей, который предложил сопровождать нас, пока мы не догоним ралли. Он был примерно того же возраста, что и наш соня-водитель, и страдал от тех же проблем с личной гигиеной, что и мы. Судя по всему, он не мылся несколько дней. Это означало, что теперь в нашем грузовике было четыре вонючих ублюдка – три итальянца и один ливиец. Просто отвратительно. Мы пытались держать окна открытыми, но не похоже, чтобы это как-то помогало.
Бог знает как, но нам удалось добраться до Нигера. Мы продолжали, хоть и по-прежнему отставали от гонки. Удивительно, что к тому моменту нам все еще удавалось не перессориться. Мы приближались к этому всякий раз, когда кто-то пердел, то есть примерно каждые 20 секунд! Возникала перепалка, которая длилась около минуты, а потом все внезапно останавливались. Мы спали по три-четыре часа в сутки, так что, наверное, были слишком уставшими, чтобы ругаться.
Стоило мне немного более оптимистично подумать о наших шансах догнать ралли и вернуться к какому-то подобию нормальной жизни, как началась песчаная буря, которая заставила нас остановиться. Мы оказались где-то между Диркоу и Нгуигми, и невозможно было рассмотреть что-либо дальше, чем на полметра перед собой. Настоящее безумие! Мы просто сидели, как кучка дрочил, ожидая, когда стихнет буря. Наступила ночь, и мы попытались заснуть, но это было невозможно. Четверо вонючих мужиков в кабине без воздуха – шутка ли? Это была пытка. Когда наконец наступило утро, песчаная буря утихла ровно настолько, чтобы мы смогли приоткрыть окно и впустить немного воздуха.
– Я слышу верблюдов, – сказал вонючий ливиец.
– Что?
– Я слышу верблюдов!
Прежде чем я успел назвать этого парня придурком и попросить его заткнуться, он выпрыгнул из кабины и убежал вдаль.
– Куда ты, черт возьми, побежал? – закричал я, но он не остановился.
Прошло три часа. За это время я убедил себя, что ливиец, должно быть, галлюцинировал и уже наверняка лежит где-то мертвый на дюне. Я как раз думал о том, как мы могли бы связаться с его семьей в Ливии, когда водительская дверь открылась. Это был он.
– Где тебя, мать твою, носило, придурок? – спросил я.
– Я же говорил тебе, что слышал верблюдов, – сказал он. – И я слышал. Смотри.
Он обернулся и указал куда-то. Там вдали было четверо мужчин на верблюдах.
– Туареги, – сказал он. – Они помогут нам.
В тот момент я подумал, что галлюцинации тут у меня! Это было чертовски странно.
После недолгих переговоров один из туарегов предложил, чтобы он сел в кабину и сопроводил нас до их шатров. Теперь в нашем грузовике стало пятеро вонючих ублюдков. Дорога заняла около часа, и когда мы приехали, нам дали попить.
– Что это? – спросил я. Напиток выглядел отвратительно. Как основательно прокисшее молоко.
– Верблюжий йогурт, – сказал один из туарегов.
Мы не могли отказаться от него, поскольку они были очень добры к нам. Пришлось пить. Это было ужасно! Я подумал: «Если эти парни не убьют нас, то это точно убьет».
В итоге мы договорились с туарегами, что они выведут нас из песчаной бури на военную базу, где мы сможем заправить грузовик. Двое туарегов настояли на том, чтобы поехать с нами, и если бы наш ливиец не решил прекратить свои мучения и вернуться домой, это было бы совсем невыносимо. Путешествие длилось пять часов. У меня довольно хорошее обоняние, поэтому примерно каждые 30 секунд я улавливал дуновение нашей коллективной вони, и меня начинало тошнить.
К тому времени, как мы прибыли на военную базу, мы выбрались из песчаной бури и смогли ненадолго открыть окна. Было все еще достаточно отвратительно, поэтому после дозаправки мы спросили кого-то из военных, можно ли нам принять душ. Он посмотрел на нас и покачал головой, как бы говоря: «Пустить кучку грязных засранцев вроде вас в наши душевые? Ни в коем случае!» Я не думаю, что когда-либо за всю свою жизнь был так разочарован. Я не мог сбежать от запаха собственного пота, не говоря уже о двух других парнях!
На следующий день мы – о чудо! – нашли место, где можно было принять душ, а затем непрерывно ехали два дня без каких-либо происшествий. Наконец наша удача вернулась. На третий день у нас снова стало заканчиваться топливо, и мы начали думать о том, где бы его долить. Мы остановились, чтобы поговорить об этом, и буквально через пару минут к нам подъехал армейский грузовик с топливным баком сзади. И это посреди чертовой пустыни! Мы со штурманом помоложе вышли из кабины и пошли договариваться с водителем.
– Можем ли мы купить у вас топливо? – спросили мы.
– Нет, – ответил водитель.
Только тогда я заметил на передней части грузовика антилопу, которую они, вероятно, застрелили. Впрочем, это было довольно обычное зрелище, поэтому я не придал этому большого значения.
– Вы можете купить немного топлива, если купите половину антилопы, – сказал водитель.
– На кой черт нам нужна половина антилопы? – поинтересовался я.
– А как насчет всей антилопы? – спросил водитель.
– Ну, если это даст нам немного топлива, то почему бы и нет?
Заправившись, мы снова отправились в путь с мертвой антилопой в кузове грузовика. Единственная вещь, которая меня бесила – у меня болели губы. Это действительно меня убивало. В дополнение к жаркой погоде я был сильно обезвожен, и мои губы потрескались в течение нескольких дней. Помню, как я сказал своему штурману: «Сейчас становится уже очень больно». Кроме поиска аптеки или супермаркета – в чертовой пустыне – мы ничего не могли сделать. Мне оставалось только улыбаться и терпеть.
Когда примерно спустя час мы ехали через небольшую деревню, я увидел вдалеке кого-то за рулем квадроцикла. «Подожди-ка, – сказал я. – Я знаю этого парня». Это был мой друг, который работал в обслуживающей бригаде другой команды. «Какого хрена он здесь делает? Я собираюсь пойти и поговорить с ним». Оказалось, он заблудился, поэтому в обмен на то, что я помог ему снова найти дорогу, он дал мне банку бальзама для губ. Я готов был расцеловать этого парня!
Несмотря на то, что мы знали, куда едем, нам пока не удалось догнать колонну. Это было большой проблемой, поскольку 10-й и 11-й этапы проходили через Чад, а там шла война. Конвой ралли получил разрешение на проезд по стране, но об отставших не было ни слова.
– Все будет окей, – сказал парень на квадроцикле. – Они знают, что мы участвуем в ралли.
– А если им насрать? – спросил я. – Если тебя убьют, никто никогда не узнает. И даже если они не убьют тебя, то заберут все, что у тебя есть.
Проигнорировав меня, парень на квадроцикле решил в одиночку проехать через раздираемый войной Чад. Я пытался убедить его не делать этого, но он был непреклонен. «Я хочу догнать ралли, – сказал он. – Со мной все будет в порядке. Вот увидишь». Какой идиот! В конце концов я и двое моих коллег связались с владельцем нашей команды, который сказал нам ехать в Бенин на Западном побережье, отправить грузовик на корабле обратно в Италию, а затем найти аэропорт и лететь домой. Это заняло у нас несколько дней, но нам было все равно. Как ни странно, в итоге мы вернулись в Италию примерно в то же время, что и гонщики вместе с остальной командой. Однако когда мы рассказали им, что произошло, они не выглядели впечатленными. «Это “Дакар”, – сказал кто-то. – Такое случается».
Примерно через месяц после окончания ралли я встретил парня на квадроцикле. Увидев меня, он покраснел.
– Ты был прав, – сказал он.
– Да что ты говоришь, – ответил я. – Всё забрали?
– Да, – сказал он. – Вообще всё.
Какой идиот.
Я только что осознал, что потратил целую вечность на то, чтобы записать две истории о ралли для книги, в которой на самом деле нет ни слова о чертовом ралли! Ну, и кто теперь идиот? Иисусе.
11:00
Я вышел раньше, и меня остановил парень, который, сделав селфи, спросил, каково это – быть знаменитым? Кажется, я ответил, что ничего необычного, но на самом деле это заставило меня задуматься. Никогда раньше мне не задавали такой вопрос, да и сам я не размышлял на подобную тему. Итак, каково это – быть знаменитым? Ну, иногда это может сводить с ума. Когда пару недель назад я приехал в аэропорт, чтобы лететь обратно в Шарлотт после Гран-при Монако, одна женщина попросила меня сделать селфи. «Нет проблем», – ответил я. Потом я понял, что на ней была футболка с моим, мать его, лицом. «Господи Иисусе, – сказал я ей, – ты ненормальная!» И ведь подобное случается не впервые. В последний раз это произошло в аэропорту Шарлотта. Со мной была моя дочь, и снова ко мне подошел для селфи человек в футболке с моим лицом. Она была в полном ужасе, и я мог видеть по глазам, что происходит в ее голове. С какой стати кому-то вообще нужна футболка с ним?
На самом деле я не знаю, как Грета относится к известности своего отца, потому что мы никогда не говорим об этом. Иногда мне хочется попытаться выяснить, что она думает. Но в такие моменты мне всегда кажется, что если я заговорю о подобном, она решит, будто я красуюсь. Единственная вещь, которая ее смущает, – это когда незнакомые люди начинают здороваться со мной. До прихода популярности со мной здоровались только те, кто меня знал, однако после Drive to Survive это начали делать многие. Я думаю, она просто принимает все как есть. Все происходило очень постепенно, так что за годы мы к этому привыкли. Теперь я суперзвезда. Просто смирись с этим!
Даже не знаю, как я отношусь к известности, если честно. До начала Drive to Survive я появлялся на Гран-при, и мне почти никто ничего не говорил. Кроме: «Что это за странный засранец? Неужели он может быть в “Формуле-1”?» Сейчас иногда мне может потребоваться полчаса, чтобы добраться до паддока. Не все рады меня видеть, но если те, кто рад, хотят поболтать и сделать селфи, это нормально. Проблемой это становится только тогда, когда со мной кто-то вроде Джина. Я не могу заставлять его ждать, пока я позирую для селфи, поэтому если он там, я шепчу: «Я с чертовым боссом!» – и иду дальше.
Наибольшее удовольствие от всего этого получают гонщики и механики. Механики меня всегда бесят. Время от времени, когда трасса открыта для посетителей, они выталкивают меня из гаража, как в каком-то шоу уродов. «Подойди и посмотри на глупого Гюнтера! Почему бы тебе не ткнуть в него пальцем и не обозвать!» Я будто чертов талисман. Впрочем, я отношусь ко всему этому с юмором. Ведь я не папа римский. Он не смог бы справиться с управлением командой «Ф-1». С другой стороны, можете ли вы представить, как я выхожу на балкон площади Святого Петра в Риме и произношу Urbi et orbi[51]? «Окей, теперь я закончил. Принимайтесь за свою чертову работу!» Папа Гюнтер Первый станет Папой Гюнтером Последним!
Скоро у меня встреча с нашим директором по маркетингу по поводу нового титульного спонсора, позже вечером я лечу в Великобританию, а затем в Баку. В вопросе спонсорства сейчас мы находимся на том этапе, когда нам уже нужно принимать решение о том, с кем мы будем работать. Наличие нескольких компаний, которые хотят иметь дело с нами, – это фантастика, но мы не можем заставлять их ждать бесконечно. Мы должны достичь стадии «аллилуйя», как я это называю. В данный момент мы просто все анализируем. Чего хотят они, что мы можем им дать и т. д. Однако решение придется принимать в ближайшее время, иначе мы потеряем все варианты. Помимо синергии, для меня в этой сделке наиболее важна долгосрочность. И речь не только о длине первоначального контракта. Мне хотелось бы попытаться выяснить, намерены ли они перезаключить его через несколько лет. Кроме «Уралкалия», у нас были и другие проблемы с титульным спонсором на протяжении нескольких последних лет, и я не хочу, чтобы это стало тенденцией. Хватит, достаточно!
Окей, пришло время моей встречи.
Храни вас Господь, дети мои.
19:00
Я клянусь вам, что не сижу на зарплате Совета по туризму Азербайджана, но, если бы кто-то, кто плохо знаком с «Формулой-1», попросил меня порекомендовать захватывающий Гран-при в красивом и не слишком многолюдном городе, я назвал бы Баку. Город прелестный, люди замечательные, а трасса очень быстрая. Гонщикам это нравится, равно как и болельщикам.
Первая гонка прошла в 2016-м, в том же году, когда и мы начали участвовать в чемпионате. В первый год она называлась Гран-при Европы. Если бы Баку был в центре Европы, этап собирал бы сотни тысяч людей каждый год, но на данный момент их около 90 000. Однако цифры растут.
Я считаю прекрасным тот факт, что Баку не слишком многолюден, поскольку это означает, что у нас гораздо меньше отвлекающих факторов и мы можем как следует сосредоточиться на гонках. Не сказать чтобы наличие большого количества людей вокруг нам сильно мешало. Как правило, это не имеет значения. Тем не менее более тихие этапы великолепны, особенно те, которые подходят нашей машине и могут обеспечить хорошую гонку.
Единственная моя реальная проблема с Гран-при Азербайджана в этом году заключается в том, что между ним и следующим этапом в Канаде всего неделя, а Канада находится на другом континенте в 8000 километрах. Все команды в одной лодке, однако это будет убийственно. Если ваша машина повреждена, все становится еще сложнее, поэтому мы надеемся, что выходные пройдут чисто. Было бы здорово, если бы в следующем сезоне мы смогли объединить гонки по регионам или хотя бы оптимизировать даты. Я знаю, что Стефано сейчас очень усердно работает над этим, и, надеюсь, в итоге ситуация улучшится.
Я бы хотел получать доллар за каждого человека, который мне говорит что-то вроде: «Наверное, здорово работать в “Формуле-1”. Путешествия и все такое!» Если бы это было так, я смог бы не просто похитить Эдриана Ньюи – нет, я смог бы купить его у его семьи и держать в чертовой коробке у себя дома! Многие считают, что «Формула-1» гламурна от и до и что все летают первым классом или на частных самолетах. Неправда. Около 60 % наших сотрудников летают экономом.
Весь этот гламур – на самом деле только прикрытие. Миф. Конечно, в «Ф-1» крутится много денег, и некоторым здесь платят целое состояние. Однако я не могу представить другой вид спорта, где люди за кулисами работают так же усердно, как в «Ф-1». Жизнь механика, например, совсем не гламурна. Эти ребята работают на износ, и ответственность, которая ложится на их плечи, огромна. Вроде бы это показывали в Drive to Survive — несколько лет назад наш механик неправильно поставил колесо во время пит-стопа, и в итоге это стоило нам очков. Парень был в смятении, однако нельзя отрицать тот факт, что его ошибка повлияла на наш результат в сезоне. Бо́льшую часть времени эти ребята уставшие и без сил, но им приходится быть выше этого. Я бы не смог делать их работу.
Итак, каковы, на мой взгляд, наши шансы? Трасса очень быстрая, очень извилистая и может нам подойти. Нужно найти золотую середину в настройках, и тогда, я думаю, мы сумеем добиться хорошего результата – такого, который мы могли или даже должны были получить в Испании и Монте-Карло. Я действительно с нетерпением жду эту гонку.
09:00
Настроение у нас хорошее. Несмотря на то, что случилось с Миком, для большей части команды самым ярким впечатлением в Монако, кроме встречи с Конором Макгрегором, стал потенциал Кевина. Он запросто мог финишировать девятым в той гонке, и все это знают. Для меня ситуация выглядела несколько иначе, и хотя я согласен с тем, что Кевин мог бы добиться высокого результата, его авария вызвала у меня негатив. Дело не только в деньгах. Речь также о производстве деталей. У вас есть только один или два комплекта деталей, и вы не можете сделать больше. В данный момент мы едва успеваем производить новые.
Большинство ребят из команды приехали сюда в понедельник, и, поскольку груз прибыл только во вторник, у них было немного времени для отдыха. Такое нечасто случается во время сдвоенных этапов. Кроме того, через две недели после Канады нас ждет гонка в Сильверстоуне.
Помимо шанса провести время дома, со своими семьями, некоторые члены команды даже получат возможность спать в собственных кроватях во время гоночного уик-энда. Это очень редкая вещь для тех, кто работает в «Формуле-1».
18:00
Первая тренировка началась с утечки жидкости на машине Мика, из-за чего он не смог принять участие в сессии. На такой трассе это нехорошо. Я не знаю, что именно случилось, но мы исправили все до начала второй сессии. В ней нам не удалось выступить так, как мы планировали изначально, поэтому необходимо вернуться к анализу и посмотреть, как мы можем улучшиться перед завтрашними заездами. На данный момент скорости просто нет.
Так или иначе, сейчас я попытаюсь немного отдохнуть. Завтра у меня пресс-конференция руководителей команд с Маттиа и Тото, и для этого мне нужно быть хотя бы наполовину бодрым!
Думаю, пресс-конференция прошла нормально. Несколько раз я пытался выбесить Тото, но он не попался на мою удочку. Я чувствую разочарование, поскольку это одна из моих сильных сторон. Однако я не сдамся. В следующий раз я его обязательно достану.
Один из журналистов спросил о галопировании, которое до сих пор является проблемой для большинства команд. Судя по всему, кто-то из пилотов Mercedes (не помню, кто именно) сказал, что если так будет продолжаться, нам придется переосмыслить концепцию. Я думаю, что для этого немного рано. Прошло всего несколько гонок, и инженеры, вероятно, решат проблему. Полагаю, нам надо еще немного подождать. Если ничего не получится, в нужное время мы будем говорить об изменении регламента. Но в целом машины работают неплохо.
17:00
Благодаря той тяжелой работе, которую ребята проделали за ночь, нам удалось добиться некоторых результатов в третьей тренировке, и мы с нетерпением ждали квалификацию. К сожалению, все было против нас, и мы даже не вышли из первого сегмента. К своей последней попытке мы опоздали и потому не смогли выйти на быстрый круг до конца сессии. Мы продолжаем говорить, что нам просто не везет и что на каком-то этапе все изменится, однако сегодня мы сами стали своими злейшими врагами. Сработано недостаточно хорошо.
18:00
Господи Иисусе! Наверное, вы уже понимаете, что произошло? Правильно, еще один уик-энд, когда мы должны были набрать очки, но не сделали этого. Я уже начинаю звучать, как заезженная пластинка. Но что я могу сделать? Мик приехал 14-м, Кевин не финишировал, а Гюнтер теперь бьется головой о стену.
В любом случае, есть еще кое-что, о чем я хочу поговорить. Мне просто необходимо куда-нибудь это выплеснуть. Когда я выходил из паддока, чтобы отправиться на пит-уолл перед гонкой, Sky Sports Germany попросил меня дать короткое интервью. Предположив, что они хотят задать мне несколько вопросов о гонке, я согласился. Вместо этого у меня начали спрашивать всякую дичь о Мике. Мне сказали, что, со слов дяди Мика, я с ним не разговариваю и не помогаю ему. Правда, что ли? Это для меня новость. Интервью у меня брал Петер Харденаке, с которым у нас обычно все в порядке. Однако сейчас он был довольно агрессивным, и я должен признать, что поначалу это застало меня врасплох. Затем, через несколько секунд, я призвал своей гнев и начал сражаться. Выдвигая подобные обвинения, они пытаются разделить команду и создать красивые заголовки. Это раздражает. Я думаю, такое поведение очень непрофессионально и не имеет никакого отношения к Мику. Так или иначе, Петер получил свои чертовы ответы и узнал все, что я о нем думаю.
На днях я разговаривал с Джонни Хербертом[52], которого знаю по работе в Jaguar, и он сказал мне, что за 11 лет в «Формуле-1» единственным гонщиком, с которым он не смог поладить, был дядя Мика. Джонни Херберт – очень спокойный человек, поэтому нужно очень постараться, чтобы не понравится ему. Он также отличный ведущий, который может критиковать и спорить, но при этом никогда не переходит на личности. Не думаю, что дядя Мика недостаточно умен, чтобы понять разницу. В любом случае, в этом интервью я выложился на полную, и в следующий раз также буду готов им ответить.
Хоть я и устал, приятно вернуться в Канаду. Приятно потому, что жители Монреаля из года в год по-настоящему рады нас видеть. Гран-при – большое событие для их города, и все сообщество «Ф-1» любит Монреаль. Кроме того, чаще всего здесь получается хорошая гонка, и мне нравится атмосфера.
Я ожидаю, что галопирование на этой трассе станет проблемой. Хоть мы и добились прогресса, но все еще немного страдаем от этого. От трассы к трассе ситуация отличается. В Барселоне казалось, что все смогли решить проблему, однако в Баку мы вернулись к исходной точке. После первой тренировки мы будем знать больше. Канада довольно ухабистая, а это не лучшее качество для галопирующих машин. Но посмотрим. Руководители команд должны провести совещание по этому поводу в течение уик-энда, и некоторые из них, вероятно, будут достаточно эмоциональны.
Представляете, я только что написал целый абзац без каких-либо жалоб или ругательств. Вау!
Первая тренировка не была идеальной, однако все же у нас получилась хорошая сессия, потому что мы многое выяснили. В течение второй тренировки мы смогли приблизиться к тому, где мы хотим быть. Этого все еще недостаточно, но, по крайней мере, у нас возникло мало проблем и галопирование было небольшим. Посмотрим, что нас ждет завтра. В Канаде большое значение имеет погода.
Это мой второй абзац подряд без ругани и жалоб. Подобное не может продолжаться вечно. Как-то это неправильно, что ли.
13:00
Ранее состоялось совещание руководителей групп, посвященное галопированию. Боже мой! Это было очень интересно. Тото и Mercedes утверждают, что галопирование влияет на безопасность пилотов, и они хотят, чтобы FIA изменила правила. Кристиан обвинил Mercedes в том, что они разработали плохую машину. Мол, они сами должны это исправить, а не просить FIA изменить правила. Ходят слухи, что во время встречи бросались кру´жками, но это чушь собачья. В какой-то момент Тото действительно оживился, однако в пределах разумного. Netflix был там, и эти ребята точно будут праздновать сегодня вечером. Моя идея заставить Тото и Кристиана боксировать может когда-нибудь воплотиться в жизнь.
19:00
Если бы мой водитель, который сегодня утром вез меня на трассу, сказал мне: «Послушай меня, Гюнтер. Сегодня Haas займет третий ряд стартовой решетки по итогам квалификации», – я подумал бы, что он прикалывается. Не потому, что я считаю это невозможным, а из-за нашего везения в последнее время. Вернее, из-за его отсутствия. Однако все произошло именно так. Кевин квалифицировался на пятое место, а Мик – на шестое, что стало лучшей квалификацией на двух машинах в нашей истории. Сейчас я стараюсь не слишком радоваться, но это сложно. Настроение в команде хорошее, однако впереди еще долгий путь.
19:00
Вы действительно хотите, чтобы я рассказал вам о гонке? Да ладно, вы же и так всё знаете. Не заставляйте меня это делать! Окей, ладно, вы победили. Оба гонщика хорошо стартовали и в первых двух поворотах успешно удерживали свои позиции. Затем, в третьем повороте, Кевин стал дерзким и решил насесть на Хэмилтона. Даже если бы Кевину удалось обогнать его, Mercedes — более сильная машина с лучшим гоночным темпом, поэтому Хэмилтон наверняка вернул бы свою позицию. Так или иначе, обгон не удался. Более того, во время своего маневра Кевин столкнулся с Хэмилтоном, и на этом его гонка закончилась. Плохое решение, особенно для самого начала. Кажется, в итоге он финишировал 17-м.
У Мика тоже был дерьмовый день, однако не по его вине. Он ехал хорошо до 18-го круга, а затем у него отказал двигатель. Единственным положительным моментом является то, что это был его самый сильный уик-энд на сегодняшний день. Если бы ему не пришлось сойти с дистанции, он, вероятно, оказался бы в очках. Таким образом, в последних семи гонках мы набрали всего два очка. Пожалуйста, подарите нам немного чертовой удачи для разнообразия!
Как бы я ни любил проводить время в Италии, у меня здесь нет офиса. Это означает, что мне приходится работать в гостиной, а я не могу этого делать. Я много разговариваю по работе, и иногда беседы бывают напряженными. Присутствие других людей отвлекает. Особенно присутствие Греты. Ей всего 13, поэтому когда она рядом, жирный Гюнтер превращается в наполовину обезжиренного. А иногда даже в полностью обезжиренного, если она с друзьями.
Архитектор, который собирается проектировать мой офис, был здесь сегодня в 8:30 – то есть, по мнению местных, глубокой ночью. Предполагалось, что мы обсудим все детали еще несколько месяцев назад, однако он постоянно в отпуске. Я сказал: «Чувак, давай. Все уже должно было быть готово». В наше время никто не хочет работать. Иисусе, я говорю, как сварливый старик. Как видите, мой день уже задался.
Чуть позже сегодня я лечу в Англию, и моей первой остановкой будет фабрика в Банбери. У меня запланировано много встреч, но будет здорово увидеть ребят там. Ранее я говорил, что мне не так часто удается навещать их, поэтому я с нетерпением жду возможности отвлечь их от работы.
В следующий вторник мы проведем там семейный день для всей команды. Подобные мероприятия очень важны. Не только потому, что сотрудники получают возможность собраться в более неформальной обстановке и показать своим семьям, чем они зарабатывают на жизнь, но и потому, что мы можем поблагодарить их за труд. До начала ковида такое мероприятие проводилось раз в год. Затем, в 2021-м, когда все нормализовалось, мы решили вместо этого отметить Рождество. Его пришлось отменить в последнюю минуту из-за большого всплеска заболевших, поэтому здорово, что мы наконец-то можем снова что-то организовать. Ребята запланировали кучу всего, и Кевин с Миком тоже приедут. Будет очень весело.
Сильверстоун – особенный этап, и большинство людей в «Ф-1» думают так же. Конечно, толпа здесь любит развлечения, но все они разбираются в автоспорте и полны энтузиазма. Понятия не имею, со сколькими фанатами я разговариваю там каждый год – наверное, с сотнями, однако мне искренне нравится встречаться с ними. Иногда меня даже смущает количество их знаний. Они явно подкованы лучше, чем я.
Впрочем, не только фанаты здесь соблюдают здоровый баланс. Местные организаторы тоже. Учитывая историю Сильверстоуна и Гран-при Великобритании, они с легкостью могли бы сконцентрироваться на прошлом и игнорировать настоящее. Однако это не так. Они с уважением относятся к прошлому, но также ценят настоящее и будущее. Как фанат автоспорта, я всегда с нетерпением жду того, что они запланировали.
Я думал попытаться написать что-нибудь о том, как, по моему мнению, мы можем добиться успеха на Гран-при, но пока что я не могу загадывать так далеко! Не хотелось бы искушать судьбу. Лучше держать рот на замке.
17:00
Наверное, я сегодня пообщался по меньшей мере с сотней зрителей. Серьезно, эти ребята невероятны. Мне нравится встречаться с людьми, которые хотят поговорить о «Формуле-1» в ее нынешнем состоянии, однако, когда разговор заходит об истории, я по-настоящему увлекаюсь. Не могу сказать, что я задрот от мира «Ф-1», но я определенно энтузиаст. В Сильверстоуне мы со зрителями меняемся местами, и уже я задаю им вопросы. Безумие.
08:00
Что, черт возьми, не так с Берни? Я только что видел его интервью по телевизору, и в ответ на вопрос, дружит ли он с Путиным, он заявил, что примет за него пулю. Какого черта?! Он сказал, что Владимир Путин – «первоклассный мужик». Тебе 91 год, Берни, ты миллиардер. Ради бога, иди и купи себе остров или еще что-нибудь.
15:00
На самом деле первая тренировка ни у кого особо не задалась, и только 10 пилотов зафиксировали время круга. Тем не менее вторая сессия вышла у нас достаточно хорошей. Мы проехали много кругов, сделали всю работу, которую планировали, и знаем, как нам нужно действовать завтра. Осмелюсь ли я сказать, что я спокоен и уверен? Да, осмелюсь. Все именно так.
07:00
Я не слишком хорошо спал прошлой ночью. По какой-то причине мне кажется, что от этой гонки многое зависит. Джин не оказывал на меня никакого давления или чего-то подобного, однако такое чувство есть. Понятное дело, он расстроен, но он также знает, что мы очень стараемся все исправить. Да, Haas набрал два очка в последних семи гонках. От этого никуда не деться. Как руководитель команды я несу ответственность, хотя думаю, что давление, которое я испытываю в данный момент, в большей степени спровоцировано мной самим. Я продолжаю спрашивать себя, могу ли я сделать еще что-нибудь, чтобы улучшить ситуацию, но не могу ничего придумать. Возможно, это просто невезение? Мать вашу, не знаю. Поскольку я несу ответственность за результат, в трудные времена команда обращается ко мне, и, честно говоря, мне нечего им сказать.
Посмотрим, что будет. Я в потоке. Вчера все было в порядке, и пока мы здесь, у нас есть шанс. Правда же?
22:00
Кевин квалифицировался 17-м, а Мик – 19-м. Я не знаю, что сказать. Такое ощущение, что снова возвращается 2021 год. Все ребята очень подавлены, начиная от парней с базы и заканчивая теми, кто в боксах. Они действительно расстроены. Неделю за неделей им говорят о замечательной машине, которая у нас есть, и неделю за неделей мы продолжаем терпеть неудачи. Это очень остро ощущается в небольшой команде. Насколько яркими становятся взлеты, настолько же болезненными получаются падения. У нас нет укрытия. Я хотел было поговорить со всеми, чтобы попытаться мотивировать их, но они все это уже слышали. Наступает время, когда вы не можете мотивировать людей одними лишь словами. В данный момент команду вдохновят только очки и хорошие результаты.
19:00
ДВОЙНЫЕ, МАТЬ ИХ, ОЧКИ! После пяти гонок с чертовым нулем и вчерашней дерьмовой квалификацией мы вдруг получаем двойные очки. Я до сих пор в шоке. И нет, нам их не подарили. Нам пришлось пробиваться к очкам и бороться за каждое из них. Машина была быстрой, тактика – правильной, а наши гонщики проявили себя великолепно. Мик даже поборолся с Ферстаппеном в конце гонки, и это было здорово. Я немного беспокоился, что он может сделать какую-нибудь глупость в последнем повороте, но все обошлось. Он был спокоен и надежен. Наконец-то Мик заработал свои первые очки, его гонка получилась очень хорошей. Я рад за него.
Само собой, после гонки я первым делом позвонил Джину. Однажды кто-то спросил меня, как Джин Хаас выражает радость, и я до сих пор не могу на это внятно ответить. Джин действительно типичный калифорниец. Он не слишком эмоционален, и ничто не выдает его радости. Это ни в коем случае не претензия. Он такой, какой есть. В самом начале мне приходилось прикладывать много усилий, чтобы понять, что им движет, и это было одной из первых вещей, которые я заметил. Когда я похвастался ему сегодняшним результатом, он сразу сказал: «Итак, когда мы заработаем подиум?» Я ответил: «Слушай, пока я просто счастлив, что мы выбрались из дерьма. Шаг за шагом, Джин!» Однако он явно не шутил. Джин Хаас – очень целеустремленный и амбициозный человек.
Сейчас главная задача, очевидно, состоит в том, чтобы увидеть, сможем ли мы сохранить форму и набрать очки на следующей неделе в Австрии. Именно этого будет ожидать Джин, и я тоже. Кроме того, впереди снова уик-энд со спринтом, так что у нас будет вдвое больше шансов. Наконец-то лед тронулся? Боже мой, я на это надеюсь!
21:00
Несмотря на два гоночных уик-энда подряд, все в Haas по-прежнему полны энергии. Безусловно, любые очки радуют, однако двойные очки дарят вам дополнительный эмоциональный подъем. Обеим сторонам гаража есть что отпраздновать, так что никто не останется за бортом. Было бы здорово повторить подобное здесь. Джин прилетает на гонку, и я надеюсь, что это произойдет.
Сегодня я давал интервью через Teams[53], и меня спросили о спринтерских гонках. Я знаю, что не все со мной согласятся, но лично мне очень нравится эта концепция. Зрители хотят видеть борьбу каждый день, поэтому хорошо иметь такие сессии в пятницу, субботу и воскресенье. В прошлом году отзывы о спринтерских гонках были положительными, в этом тоже (если не сказать больше). Единственное, я отказался бы от второй тренировки в субботу. Она бессмысленна и нравится разве что инженерам, но, в конце концов, мы гоняемся не ради них. Мы гоняемся ради зрителей, а им это скучно. Почему бы вместо второй тренировки в субботу не провести вторую квалификационную сессию в воскресенье? Я уже говорил об этом со Стефано, и он согласен со мной. А если это не сработает, то всегда можно вернуться к прежнему варианту. Никогда не бойтесь возвращаться к чему-то, если оно работает лучше. Главное, что вы пытаетесь идти вперед. Я думаю, что максимальное количество спринтерских гонок в сезоне могло бы достигать 8 или даже 10. Но не более. И конечно же, не стоит забывать о смене локаций. Можно было бы сделать спринтерские гонки своего рода бонусом. Допустим, если промоутер в одной стране проделал хорошую работу и привлек дополнительных спонсоров или что-то в этом роде, они вознаграждаются спринтерской гонкой. Спринты являются еще одним активом, который мы должны использовать с умом.
Так или иначе, завтра у нас квалификация, так что я собираюсь пораньше лечь спать.
14:00
Мне нужно было присутствовать на заседании Комиссии «Ф-1», так что к моменту, когда я вернулся, первая тренировка уже началась. «Есть что сообщить, ребята?» – спросил я. «Нет, – ответили они. – Все идет по плану». Атмосфера в боксах была расслабленная, оба наших гонщика находились в первой десятке. В последнее время мы действительно сталкивались с большим количеством проблем в первой тренировке, поэтому я ожидал, что все будут напряжены. Новый вариант нравится мне значительно больше!
18:00
Квалификация оказалась похожей на расширенную версию первой тренировки. Все были очень спокойны и расслаблены, и обе машины прошли в третий сегмент до того, как я успел это осознать. Кевин закончил квалификацию шестым, а Мик – седьмым. Я подумал: что, черт возьми, здесь происходит? В последний раз подобное было в 2019 году. На самом деле все получилось достаточно легко. Однако, как я всегда говорю, плохие результаты требуют гораздо больше усилий, чем хорошие.
17:00
Какой день. И какая гонка! Наши парни, конечно, устроили хорошее шоу для фанатов. Поскольку существовала опасность, что Мик и Кевин могут начать бороться друг с другом на старте, я усадил их перед гонкой и дал понять, что решать, кто быстрее, будем мы, а не они. В конце концов, все данные будут в нашем распоряжении. Когда у вас есть две машины из одной команды, участвующие в гонках друг с другом с тремя зонами ДРС, парень позади всегда думает, что он быстрее, и все время говорит об этом по радио. Если гонщик сзади быстрее только на прямой, нет смысла пропускать его, поскольку он лишь будет терять скорость во время маневра. Однако если он также быстрее проходит повороты, это, очевидно, имеет смысл.
Именно такая ситуация сложилась во время гонки, за исключением того, что следом за Миком, который преследовал Кевина, ехал Льюис Хэмилтон. В этих обстоятельствах нам нужно было думать о команде. На самом деле Мик мог быть немного быстрее Кевина, но если бы мы пропустили его, возникла бы опасность обгона обоих со стороны Льюиса, и в результате мы лишились бы очков. Мику было трудно принять это, но он удерживал свою позицию, и в конце концов Хэмилтон обогнал его за два круга до финиша. Однако ему не удалось обойти Кевина – отчасти благодаря Мику – поэтому Haas смог набрать два очка. Самое неприятное для Мика то, что, если бы мы позволили ему попытаться обойти Кевина, он мог бы заработать эти очки, а так он не набрал ни одного. С другой стороны, Льюис мог бы забрать оба этих очка, и в итоге мы остались бы только с одним. В конце концов мы все работаем на Haas F1, и команда всегда будет на первом месте. Позже я объяснил это Мику, и он вроде бы понял. Однако он молодой гонщик, жаждущий успеха, и если бы он не был расстроен, я бы забеспокоился.
21:00
Можно с уверенностью сказать, что я не самый любимый персонаж на немецком телевидении. Хотя был ли я им когда-нибудь вообще? Мик мог бы выиграть чертов чемпионат, а они жаловались бы, что он не набрал достаточное количество очков. Я понимаю, они хотят, чтобы у него все было хорошо, но Мик Шумахер работает на Haas, а не наоборот. Он имеет право на поддержку команды и получает ее, но не любой ценой.
Меня немного беспокоит то, какое влияние на Мика могут оказать немецкие СМИ. Как вы уже знаете, там есть несколько человек, которые на меня злятся, и если бы Мик поверил всему, что они написали и сказали, он мог бы подумать, что я желаю ему провала. Само собой, это не так, но есть люди, которые действительно в этом уверены. Из-за своего происхождения Мик находится в очень сложном положении, и я ему не завидую. Полагаю, давление на пути к успеху, когда ты Шумахер, не проходит без последствий. Однако я скажу так: если бы некоторые личности из немецких СМИ не выдумывали столько дерьма, нам с Миком было бы легче развивать отношения. Это, в свою очередь, помогло бы Мику прогрессировать. Они – не я – удерживают его.
В любом случае, хватит этого дерьма. Сегодня у нас на два очка больше, чем вчера, а завтра наши гонщики стартуют седьмым и девятым. Если бы кто-нибудь сказал мне об этом в четверг, я бы откусил ему руку.
Forza Haas![54]
16:00
После гонки я искал Sky Sports Germany, но не смог их найти. Почему же я не мог их найти? Потому что бедняга, которого ненавидит команда, – Мик, гонщик, который не получает поддержки от Гюнтера, – сегодня финишировал шестым и набрал восемь сраных очков! Зарубите это себе на заднице!
За два гоночных уик-энда мы превратились из кучки дрочил на девятом месте в Кубке конструкторов в кучку хороших парней на седьмом месте. Я увидел улыбку на лице Джина. Серьезно! Своими собственными глазами. Затем он все испортил, спросив меня, когда мы станем шестыми в Кубке конструкторов. Я сказал: «Дай мне передохнуть, Джин!»
Теперь я снова начинаю мечтать. В какой-то момент в 2018 году Кевин набрал очки в пяти из шести гонок, а Роман – в четырех. Когда происходит что-то подобное, в голове начинают проноситься всевозможные вещи. Знаете, подиумы там и т. д. Черт побери, я помню эти эмоции! Можно мне еще, пожалуйста? Несмотря на все мечты, я действительно хочу, чтобы мы смогли оттолкнуться от этого успеха и устремиться вперед, а не скатиться обратно. Если мы сможем это сделать, я буду счастливым человеком.
10:00
Время от времени я внезапно начинаю получать кучу текстовых сообщений и сообщений в WhatsApp от моих друзей со словами вроде: «Мать твою, посмотри, что они сделали с тобой на этот раз!» Это всегда означает одно: наша творческая команда опять сделала что-то, из-за чего я выгляжу полным дрочилой. Вчера я получил сообщение от моего друга, в котором говорилось: «Господи Иисусе. Том Круз сошел с ума!» Я тут же подумал: «Ох, мать. Что они натворили на этот раз?» В течение следующих нескольких минут мне прилетели еще около 10 подобных сообщений, и наконец кто-то прислал мне ссылку. Я правда не знаю, как объяснить то, что я увидел. Скоро выходит новый фильм Top Gun, и творческая группа создала свою версию постера, как они делали с Grand Theft Auto для Майами. Фотография Тома Круза была заменена на мою, я в солнцезащитных очках и выгляжу охренительно круто. А еще они изменили название с Top Gun на Top Gunth. Я надеюсь, что они добавят фото где-нибудь здесь, потому что оно выглядит довольно забавно. Судя по всему, это хорошо разошлось в Интернете. Стюарт прислал мне сообщение в Instagram: «Администраторы Haas заслуживают повышения зарплаты». Но что дальше? «Крестный Гюнтец»? «Гюнтер Джонс: в поисках утраченного колеса»? «Полтергюнст»? «Оппенгюнтер»? «Гюнтер Комбат»? По крайней мере, мы знаем, что у этого есть потенциал. Я думаю, мы одна из лучших команд, когда дело доходит до всяких онлайн-штук. Наши ребята веселые и знают, что делают. Но о повышении зарплаты они могут забыть. Ищите-свищите!
Что ж, то, что я называл дурацким сезоном, наконец начинает оформляться во что-то толковое. Как правило, примерно в это же время представители гонщиков, у которых в конце года заканчивается контракт, начинают связываться с руководителями команд, и карусель раскручивается снова. Я уж не говорю о тех, которые пытаются вернуться в «Формулу-1» или пробиться в нее впервые. Последние несколько дней это занимало бо́льшую часть моего времени, и мне уже надоело! Однако без этого никак, поскольку помимо того, что вы должны быть готовы к потенциальному переходу вашего гонщика в другую команду, вам также необходимо иметь варианты на случай, если вы решите, что хотите перемен. Контракт Мика истекает в конце сезона, и очень скоро его ребята придут ко мне за новым. Или не придут, в зависимости от обстоятельств. Кто знает, может, у него есть какие-то другие идеи. С Кевином у нас многолетний контракт, но это не означает, что он обязательно тут останется. Опять же, он может решить уйти, равно как и мы можем захотеть перемен.
Мик провел один сезон в статусе новичка и половину сезона в статусе того, кого американцы назвали бы второкурсником. Конечно, он подавал надежды, но пока он не станет регулярно набирать очки и бросать вызов Кевину, я не буду удовлетворен. Я думаю, он считает себя достойным того, чтобы выступать за команду, выигравшую чемпионат, однако, на мой взгляд, ему еще предстоит пройти долгий путь. В этом году 22 гонки, и три-четыре хороших выступления – не тот показатель, который нужен любой команде «Ф-1», а уж тем более команде – победительнице чемпионата. «Формула-1» – это прогресс, и вы, как руководитель команды, не можете позволить чему бы то ни было сдерживать вас. Кстати, то же самое и с Кевином. Тот факт, что у него многолетний контракт и он неплохо себя чувствует, не означает, что он застрахован от любого рода критики. Ему тоже нужно хорошо показывать себя в каждой гонке, а мы пока только в середине пути. Если бы я был доволен дурацким сезоном и не пытался улучшиться, я был бы плохим боссом. Все просто.
Еще одна новость с планеты Haas — мы добились хороших результатов с новым титульным спонсором. Я не могу сказать слишком много на данный момент, но, надеюсь, мы подпишем контракт в ближайшие несколько недель. Если это произойдет, они станут идеальным попаданием для Haas, так что скрестим пальцы.
В любом случае, сейчас я должен успеть на самолет. Мне надо пробыть несколько дней в Великобритании и провести еще несколько встреч абсолютно по всем чертовым вопросам, а затем нас ждет Гран-при Франции. Au revoir, mes amis[55].
10:00
В данный момент здесь потрясающая погода. На небе ни облачка. Ожидается, что температура асфальта поднимется до 60 градусов, и я очень рад, что я не гонщик! Многие люди спрашивают меня об Австрии. Сильные результаты в тренировке, третий сегмент квалификации для обеих машин, очки, набранные в спринте, двойные очки в Гран-при. Я полагаю, этот этап получился хорошим для нас. Кто-то спросил меня, был ли это идеальный уик-энд. Кажется, я ответил: «Почти». Неважно, кто вы, совершенство достигается только победой. Я постоянно подчеркиваю, что Австрия и Сильверстоун не были каким-то чудом. Они стали результатом того, что у нас была хорошая машина и что мы все хорошо выполняли свою работу. Мы не прыгаем выше головы. Мы там, где должны быть, потому что мы этого заслуживаем. Сейчас все – я, Джин, команда и СМИ – задаются вопросом, сможем ли мы закрепить этот успех. Иисусе, я надеюсь. Вся эта штука с успехом разжигает аппетит!
16:00
Тренировка получилась достаточно неплохой. Ничего выдающегося, о чем стоило бы сообщить. Впрочем, также не было и никаких серьезных проблем, а это главное. Оба наших гонщика довольны. Сжарились, конечно, но довольны! Именно такого начала мы хотели, на самом деле. Ухожу спать раньше.
17:00
Господи Иисусе. Госпожа Удача не просто покинула меня в эти выходные. Она нагадила в мой ящик с носками, прежде чем уйти! Вау, давайте поговорим о разочарованиях. Во втором сегменте квалификации Кевин был восьмым, однако ему пришлось заменить двигатель, а это значит, что он превысил лимит элементов силового агрегата и теперь ему придется начинать с конца стартовой решетки. Мик не смог выйти из первого сегмента, потому что его самый быстрый круг в сессии был отменен из-за превышения лимитов трассы в третьем повороте. В результате он стартует 19-м. Ирония в том, что Кевин уже успел пройти в третий сегмент, когда нам пришлось заменить двигатель. Так что никто не виноват. Просто не повезло. Из позитивного: у нашей машины определенно достаточно скорости, чтобы совершить прорыв и, рискну сказать, даже принести нам очки. Госпожа Удача, возможно, ушла, но мой оптимизм – нет.
18:00
Сегодня все было как вчера. Дерьмовый день, но не безнадежный. Кевин отлично стартовал и очень быстро переместился с 20-го места на 12-е. Затем выехала машина безопасности, и тогда наша гонка полетела к чертям. Все, кроме Кевина и Мика, использовали стратегию с одной остановкой, поэтому после того, как машина безопасности покинула трассу, все получили бесплатный пит-стоп. Затем с Миком столкнулся Чжоу, из-за чего Мик развернулся и так и не смог снова найти скорость. А у Кевина произошла авария с Латифи, которая положила конец его гонке. Положительные моменты? Машина в очередной раз показала, что она быстрая. Сейчас нам просто нужно перегруппироваться и надеяться, что Госпожа Удача скоро вернется ко мне.
Я не уверен, ходят ли какие-то слухи, но на этой неделе я снова получил много сообщений от гонщиков и их представителей. Как ни странно, мы с Джином уже начали обсуждать ситуацию с составом на следующий год, так что, возможно, они все экстрасенсы? Однако пока мы не можем принять решение. Мы хотим дать Мику как можно больше возможностей проявить себя, и на данный момент жюри еще не вынесло решение. Также нам нужно знать, кто будет доступен в следующем сезоне. На сегодняшний день список небольшой. Другая причина заключается в политике «Формулы-1». Вы должны быть осторожны, чтобы избежать каких-либо ссор или обид, поэтому лучше хранить молчание настолько долго, насколько это возможно.
Думаю, теперь я могу сказать, что у нас есть «фаворит букмекеров» на титульное спонсорство. До вчерашнего дня претендентов было двое, но один из них оказался более заинтересованным и вернулся к нам сегодня с более выгодным предложением. Не в обиду другому претенденту, но эти ребята – американская компания (та самая, которую я упомянул в прошлый раз), и они очень хотят работать с нами. Думаю, это решение себя оправдает, как оправдал себя наш выбор сконцентрироваться на машине для текущего сезона. Мы уже обсуждаем детали контракта, так что все продвинулось довольно далеко.
17:00
На этой неделе у нашей команды самые большие новости в «Формуле-1». Больше, чем что-либо в Mercedes или Red Bull. Вы готовы?
Haas привез на гонку обновления!
Теперь «Формула-1» может спать спокойно. Обновления на месте.
Первоначально мы готовили их для Франции, но решили отложить на неделю. Сейчас мы устанавливаем их только на машину Кевина, но если данные и цифры совпадут с аэродинамической трубой, то после летнего перерыва обе наши машины вернутся с обновлениями.
В ходе сегодняшней тренировки стало ясно, что нам еще есть над чем поработать, поскольку возникли некоторые проблемы с балансом. Однако ничего серьезного, и Кевин говорит, что с точки зрения характеристик автомобиль более или менее остался прежним. Видите ли, все происходит не по взмаху волшебной палочки. Нам потребовалось много времени, чтобы узнать машину так хорошо, как мы знаем ее сейчас, и с обновлением будет аналогичный процесс. Хотя все же надеюсь, что он не затянется так надолго.
10:00
Отзывы об обновлении Haas были интересными. Нас обвиняют в копировании Ferrari. На самом деле, по словам Стюарта, некоторые люди в Интернете теперь называют нашу машину белой Ferrari, что звучит весьма изобретательно. Послушайте, в конечном счете есть три концепта: концепт Ferrari, концепт Red Bull и концепт Mercedes. Мы близки к Ferrari, поэтому, очевидно, мы собираемся скопировать его. У нас тот же двигатель, та же коробка передач, та же подвеска. Почему мы должны копировать что-то еще? Тем более, они выигрывают гонки. Не волнуйтесь, я способен принимать критику. Наши машины называли и хуже, и я в том числе. Иногда справедливо! Будет интересно посмотреть, что получится в квалификации. Однако мы оправдываем собственные ожидания. Как я сказал вчера, обновления – это не то, что работает по взмаху волшебной палочки.
16:00
Квалификация прошла нормально. Мы довольно легко вышли из первого сегмента, но нам просто не хватило скорости, чтобы перейти из второго в третий. Кевин 13-й, Мик – 15-й. Так или иначе, мы сосредоточены на завтрашнем дне. Если мы хорошо стартуем, то нет причин, по которым мы не можем финишировать в очках. Мы здесь для того, чтобы сражаться, и завтра мы именно этим и займемся.
21:00
Если бы я сказал то, что на самом деле думаю о FIA в данный момент, я заработал бы пожизненную, мать ее, дисквалификацию! Окей, с чего бы начать? В начале гонки переднее крыло Кевина получило некоторые повреждения после небольшого столкновения с Риккардо. И я имею в виду небольшие. Ничего серьезного и уж точно ничего опасного. Затем Окон начал жаловаться на это по радио, и прежде чем мы успели что-то ответить, Кевину показали черно-оранжевый флаг.
Существует соглашение с FIA, по которому в подобных ситуациях они сначала будут связываться с командой и спрашивать их мнение. В конце концов, автомобили постоянно получают повреждения во время гонок, и именно команды лучше всего знают о степени этих повреждений. Если бы они позвонили нам, как и положено, мы сказали бы им, что повреждение крыла Кевина незначительно и что он может продолжать гонку. Продолжать безопасно не только для него самого, но и для всех. Если бы они не согласились с этим, мы могли бы обсудить все и решить, кто прав. Проблема в том, что они не позвонили нам и не спросили наше мнение, как это предполагает соглашение, они послушали Окона и просто показали Кевину чертов флаг.
Правила гласят, что когда гонщик получает черно-оранжевый флаг, он должен заехать в боксы для замены сломанного элемента на следующем круге. После этого Кевин вернулся на трассу последним. Если бы мы отложили остановку и попытались связаться с гоночной дирекцией, Кевина бы дисквалифицировали, поэтому у нас не было выбора. Нам пришлось ждать до конца гонки.
Когда я позвонил в гоночную дирекцию после Гран-при, они стали отрицать, что знают о соглашении. «Но у меня есть чертово письмо! – сказал я им. – Письмо, которое вы подписали!» Завтра отправлю им копию. Затем парень попытался сказать мне, будто он думал, что крыло вот-вот отвалится, но это просто дерьмо собачье. Мы знаем, как работает крыло, оно не отвалилось бы, потому что верхний слой – это Zylon[56], а Zylon не ломается. Мы, естественно, заменили бы крыло, потому что теряли прижимную силу, но в подходящее для нас время, не для Окона! Даже один лишний круг сэкономил бы нам по крайней мере 10 секунд, потому что он был под виртуальной машиной безопасности. Когда все произошло, Кевин уверенно шел на 13-м месте, и у него был реальный шанс набрать очки. У Госпожи Удачи явно роман с другими людьми.
У нас уже была подобная история. В Канаде, когда у Кевина случился контакт с Хэмилтоном, ему выдали черно-оранжевый флаг из-за того, что, по сути, являлось царапиной на его переднем крыле. Как и в этот раз, ему пришлось заехать на пит-стоп намного раньше, и это испортило всю нашу стратегию на гонку. В прошлом году в Джидде Хэмилтон выиграл Гран-при всего лишь с чертовой половиной переднего антикрыла! Где логика? Вы знаете, я очень разочарован. Мы должны пересмотреть этот вопрос.
В любом случае, что еще я могу вам сказать? В этой гонке у нас был кошмар с шинами. Кевин перешел на жесткий комплект во время пит-стопа для замены переднего крыла, и из-за последовавших за этим синих флагов он так и не смог заставить шины работать. У Мика была похожая проблема. Он финишировал 14-м, а Кевин – 16-м. Не так я хотел уйти на летние каникулы, но что поделаешь? Подобное дерьмо невозможно контролировать. Сейчас у нас месяц отпуска. Месяц на перегруппировку и возвращение в бой.
Кажется, я уже где-то это слышал?