14:00
После того, как мы выпустили пресс-релиз несколько дней назад, каждый гонщик со сраной суперлицензией[24] попытался мне подлизать. Знаете, я всегда был суперпопулярным парнем, но, когда люди узнают, что ты можешь дать им место в «Формуле-1», твоя популярность включает следующую передачу и улетает в стратосферу. Около 10 минут назад мне пришло сообщение от одного гонщика – имя я называть не буду – с прямым вопросом, не собираюсь ли я высадить Никиту. И можем ли мы поговорить, если я это сделаю. В тот момент я подумал: «Мать твою! Вы с ума там все посходили?» Прямо сейчас я просто звезда. Время Гюнтера!
Сейчас ситуация с Никитой беспокоит меня больше всего: она доставляет нам много проблем. Даже если мы решим его оставить, из-за санкций, которые теперь наложены на граждан России в некоторых странах, он не сможет участвовать во всех гонках. А что, если Мика однажды вызовут в Ferrari? Потенциально я мог бы остаться с одним запасным гонщиком. В ближайшие пару дней нам нужно будет принять решение. Если мы закончим с Никитой, необходимо будет очень быстро искать замену.
20:00
В пятницу 4-го числа мы с Джином приняли решение официально разорвать отношения с Никитой и «Уралкалием». Решение как таковое было не особо сложным, однако до того, как довести его до них, нам пришлось проделать большую работу с FIA. Мы оказались прижаты к стенке, дошло до того, что другие наши спонсоры грозили покинуть Haas, и в случае дальнейшего промедления мы рисковали вообще остаться без спонсоров.
Чуть позже я поехал с дочерью в Эшвилл на западе Северной Каролины на соревнования по плаванию, в которых она должна была принимать участие на следующий день. Затем в три часа ночи, пока она крепко спала, я проснулся для созвона со Стюартом, он был в Великобритании. Объем работы, которую мы должны были проделать до объявления о нашем решении, зашкаливал, и нам также пришлось отправлять письма в «Уралкалий» и Никите, чтобы проинформировать их. Мы пережили несколько тяжелых часов, но примерно к шести утра все было сделано и готово к публикации, а это означало, что я мог вернуться в постель. Заявление было намеренно коротким:
Команда Haas F1 приняла решение о немедленном прекращении титульного партнерства с «Уралкалием» и расторжении контракта с гонщиком Никитой Мазепиным. Как и все остальное сообщество «Формулы-1», команда шокирована и опечалена ситуацией на Украине и желает скорейшего и мирного прекращения конфликта.
Мы вернулись из Эшвилла сегодня днем, и как только мы приземлились, я сразу же отправился в свой кабинет, чтобы начать разбираться с последствиями этого пресс-релиза. Поскольку я проводил время с дочерью, мой сотовый телефон был выключен, и когда я снова его включил, он будто сошел с ума и в течение 10 минут непрерывно сыпал уведомлениями. Он словно кричал: «Где ты, черт возьми, был, Гюнтер?»
Стюарт ответил на бо́льшую часть писем, но все, кто знают меня лично, пытались поговорить именно со мной. Что я могу им сказать? Они в курсе причин, по которым мы решили разорвать отношения с «Уралкалием» и Никитой. Добавить мне нечего. В течение дня все больше и больше людей начали спрашивать, кто заменит Никиту, и именно это занимает мои мысли в данный момент. Завтра утром я встречаюсь с Джином по этому поводу. Честно говоря, я до сих пор не знаю, что мы будем делать. В качестве резервного пилота логичным выбором кажется Пьетро Фиттипальди, но он все еще новичок, хоть и проехал пару гонок в прошлом году вместо Романа. Я думаю, что сейчас нам больше всего нужен опыт, и Джин чувствует то же самое. Окончательное решение будет за ним, но на данный момент очевидного преемника нет.
17:00
Джин Хаас имеет свойство иногда выдвигать хорошие идеи, но сегодня утром, когда мы обсуждали замену для Никиты, он превзошел самого себя.
– Как насчет того, чтобы вернуть Магнуссена? – спросил он. – Думаешь, он бы на это согласился?
– Господи Иисусе, Джин, – сказал я ему. – Ты чертов гений, в курсе? Мы отлично пообщались в Дейтоне несколько недель назад, и я думаю, он согласится. Дай мне поговорить с ним.
Честно говоря, я понятия не имел, вернется Кевин в Haas или нет, но я рассчитывал, что смогу убедить его сказать «да». Две вещи, в которых я хорош – помимо того, чтобы постоянно молоть всякую хрень, – это сообщать плохие новости и убеждать людей говорить «да». Такой вот у меня набор навыков. На самом деле, если мне когда-нибудь придется искать другую работу, я укажу это в своем резюме.
Имя: Гюнтер Штайнер.
Дата рождения: давным-давно.
Навыки: молоть хрень, сообщать плохие новости, убеждать людей делать что угодно.
Раз уж речь зашла о необходимости сообщать плохие новости, то еще до того, как мы приняли решение связаться с Кевином, Джин и я сошлись на том, что не будем предлагать место Пьетро. Эту новость он воспринял нормально, хоть и был явно разочарован. Послушайте, мне не хотелось бы никого разочаровывать, но я должен делать то, что лучше для команды, вот и все. Нам необходимо вернуться туда, где мы были, и я не могу больше рисковать. Мне не нужен еще один новичок.
Должен отметить, что предложение Джина вернуть Кевина имело смысл. Для начала – мы хорошо знаем Кевина, а он знает нас. Несмотря на то, что машина другая, бо́льшая часть команды осталась прежней, и поэтому было бы здорово взять гонщика, который может просто зайти в гараж, сказать всем: «Привет!» – и сесть за руль. И конечно, он мог бы стать отличным партнером для Мика. На счету Кевина уже более сотни Гран-при, его опыт пойдет Мику на пользу. А еще на фоне Кевина мы лучше сможем понять, насколько хорош Мик, потому что на данный момент мы этого не знаем. Что еще… Всем в Haas нравится Кевин. Он совершенно аполитичен и, как и мы, просто хочет участвовать в гонках. Наконец последнее, но не менее важное: нет лучше способа для нас с Джином продемонстрировать всем ребятам в команде, что мы серьезно намерены вернуть старые добрые времена, чем повторно нанять гонщика из тех самых старых добрых времен.
К тому времени, как я поднял трубку, чтобы позвонить Кевину, я уже убедил себя, что он идеально подходит для этой работы.
Ответ Кевина был лаконичным, как и всегда. Он довольно тихий и сдержанный человек. После того, как я спросил, как он относится к возвращению в Haas, и объяснил, почему мы думаем, что это сработает, он сказал что-то вроде: «Да, тогда ладно». «Вау, я рад, что ты так же счастлив, как и я, Кевин!»
Нам еще нужно проработать все детали и освободить его от контракта с Chip Ganassi и Peugeot, но я был бы очень удивлен, если бы они попытались встать у него на пути.
Трудный уик-энд завершился отлично. Будущее начинается здесь.
17:00
Сегодня утром меня разбудили сообщения от отца Пьетро. Как и его сын, он был очень разочарован тем, что ему не досталось место, и решительно высказал мне свое мнение. Ничего страшного. Я привык к подобному и полностью его понимаю.
Кстати, забудьте мой вчерашний комментарий о том, что будущее начинается здесь. Все переходило от состояния «мы в дерьме» к «мы в настоящем дерьме», потом был небольшой позитивный момент с Кевином, а теперь мы снова вернулись к дерьму. Тесты в Бахрейне начнутся в четверг 10 марта, и вчера поздно вечером мне сообщили, что наш груз все еще находится в Великобритании. Транспортный самолет, который должен был лететь туда, задержался в аэропорту Стамбула. Что еще хуже, мы понятия не имеем, когда именно груз отправится в Бахрейн. Все остальные команды будут готовиться к тестам сейчас, тогда как мы такими темпами начнем подготовку только в среду, и то если повезет! Это очень серьезная ситуация, и через 15 минут я собираюсь на встречу, чтобы узнать, что происходит.
Кто-то вчера сказал мне, что единственная цель существования Haas — это создание контента для Netflix. Я начинаю думать, что он был прав! Что с нами не так? Где я согрешил? Если бы я знал, то, по крайней мере, понял бы, почему нам так не везет. В Барселоне мы проводим меньше кругов, чем любая другая команда, и не по своей вине. После этого – «спасибо» президенту России – мы становимся самой скандальной спортивной командой на планете, которой приходится избавиться от гонщика и титульного спонсора. Затем, как будто этого недостаточно, самолет, который должен был доставить наши машины и большинство запчастей из Великобритании в Бахрейн, ломается в Турции, из-за чего мы отстаем от графика на два дня. Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, что мы, черт возьми, сделали этому миру?
07:00
У меня скоро рейс в Бахрейн, и, похоже, я прибуду туда раньше наших машин! Ситуация до сих пор не разрешилась. Последнее, что я слышал: была попытка организовать еще один грузовой самолет из аэропорта Ист-Мидлендс, чтобы доставить груз в Бахрейн через Лейпциг. Лейпциг, мать вашу?! На данный момент есть серьезная вероятность того, что нам придется слить первый день тестов. Откровенно говоря, это будет настоящая катастрофа.
21:00 – отель команды, Бахрейн
К сожалению, я обогнал наши машины и прибыл в Бахрейн раньше. Говорят, они могут приземлиться в любой момент, поэтому есть шанс, что мы сможем выйти на вторую сессию в первый день. Команда делает для этого все возможное. Если получится, это будет чудо.
Я должен признать, что в последние несколько дней было трудно сохранять позитивный настрой. Да, я пошутил, что нас прокляли или что-то в этом роде, но, когда подобное дерьмо продолжает происходить с вашей командой, вы начинаете задаваться вопросом, когда же удача повернется к вам лицом. Я знаю, что у меня репутация весельчака и шутника, но я здесь не поэтому. Я здесь не для того, чтобы вы посмеялись. Я здесь, потому что хочу соревноваться, и соревноваться на самом высоком уровне. Это то, к чему я стремлюсь каждый день своей жизни. Спросите любого, кто меня знает, и они скажут вам то же самое. Именно ради этого я просыпаюсь каждый день.
В конце концов мне пришлось поговорить с самим собой во время полета сюда и напомнить себе, что в этой ситуации есть и положительные стороны. Мы здесь, а это главное. Здесь, в «Формуле-1». И здесь, в Бахрейне. Точка! Это само по себе большое достижение после того, через что мы все прошли с 2020 года. И конечно же, у нас есть новая машина. Мы трудились над ней два года и, надеюсь, в этот раз заработаем некоторое количество очков. Или, может быть, даже подиум. Кто знает? Я уже говорил, что атмосфера, которую создает надежда, является жизненной силой любого вида спорта. Я все еще уверен в этом, но для того, чтобы появилась надежда, прежде всего вам нужны правильные люди в команде. Впервые за многие годы я считаю, что у нас есть не только люди, но и правильная инфраструктура. Вместе мы можем создать надежду, необходимую не только для того, чтобы выживать как команда, но и для того, чтобы развиваться. Я мог бы сказать «гонять», в соответствии с названием книги, но черт с ним. Сейчас в Haas наиболее высокий уровень технического персонала, чем когда-либо прежде, и все это благодаря Джину. Команда никогда раньше не была такой большой, и, надеюсь, это начнет приносить плоды. Так на что я жалуюсь? Соберись, Гюнтер.