17:00
Знаете, у меня вполне могло быть что-то похожее на то, чем я болел несколько недель назад. Впрочем, сейчас все далеко не так плохо. Сев в самолет, я проспал весь полет до Дубая (10 часов), затем всю дорогу до Абу-Даби, а потом еще шесть часов в отеле. Сейчас я чувствую себя хорошо, но у меня определенно был какой-то вирус.
Большая новость от Haas — мы с Джином решили не оставлять Мика на следующий сезон. Вместо этого мы подписали контракт с Нико Хюлькенбергом. Я знаю, что это решение не одобрят в некоторых кругах, но, как я уже говорил, я должен делать то, что считаю правильным для команды. В данный момент я считаю, что команде необходим еще один опытный гонщик, особенно если мы хотим двигаться вперед в следующем сезоне. Думаю, Мик догадывался, что это произойдет, и, насколько мне известно, он уже назначен резервным пилотом Mercedes на следующий год. В отсутствие каких-либо других мест основного гонщика в «Ф-1» это тоже хорошо. Я надеюсь, что у него все получится.
Что бы там некоторые ни подумали, мне нравится Мик, и я продолжаю утверждать, что мы поддерживали его на протяжении всего времени, пока он работал в Haas. Могли ли мы иногда делать что-то лучше? Конечно, могли. Никто не идеален. Звучит так, как будто я делаю здесь чертово заявление! Однако все так и было, и я надеюсь, Мик согласится с тем, что мы его поддерживали. Все мы находились в непростой ситуации. Также иногда в нее встревали вопросы политики (особенно ближе к концу), и СМИ совершенно не помогали делу.
Наше заявление наверняка будет иметь несколько дерьмовые последствия, однако я готов к этому. В своей карьере мне приходилось принимать куда более трудные решения и мириться с гораздо большим количеством дерьма, чем то, что немецкие СМИ или дядя Мика когда-либо могут мне подкинуть. Мне кажется, что мой образ шутника производит на людей неправильное впечатление. Он заставляет их думать, будто в моей голове ничего нет, будто я просто какой-то клоун. Я работаю в автоспорте более 30 лет и, черт возьми, кое в чем разбираюсь. Я уже говорил это раньше и скажу еще раз. Команда – моя жизнь, и когда дело доходит до ее защиты, я готов бросить вызов любому. Не зли меня, вот и все. Тебе наверняка не понравится!
Кстати, о Халках.
Переговоры с Нико начались некоторое время назад. Я думаю, что нам не хватало кого-то, кто имеет опыт пилотирования более чем в одной команде. У Нико, очевидно, такой опыт есть. Он также хорош в квалификациях и крепко пилотирует в гоночных условиях. Найдутся люди, которые скажут, что он слишком стар и три года не водил машину на полном расписании, но мне плевать. Если бы я не считал, что он готов к этому, я с ним не разговаривал бы. Скажу за него: он был очень заинтересован. Работа резервистом в Aston Martin может обеспечить вам действительно хорошую жизнь. Деньги обычно достойные (если только ты не работаешь на меня и Джина), и, в конце концов, тебе не нужно много делать. Мне было интересно посмотреть, насколько сильно Нико хочет снова работать на полную, поэтому после нашего первого разговора я ему не перезвонил. Я подумал: «Если он хочет этого достаточно сильно, он наверняка свяжется со мной». В течение следующей недели он звонил мне, наверное, раз 10, и дошло до того, что я чуть не сказал ему, чтобы он отвалил. Окей, я понял его настрой!
Так или иначе, сейчас я возвращаюсь в командный отель, чтобы поспать.
Завтра будет большой день.
17:00
Ранее у меня был разговор с Миком. Он получился нелегким, однако я объяснил нашу позицию и сделал все возможное, чтобы правильно донести до него причины, по которым мы его не продлеваем. На самом деле для молодого парня Мик довольно зрелый, и в течение всего разговора он был спокоен и уважителен. Я думаю, он чувствует, что добился определенного прогресса в этом сезоне. К сожалению, его прогресс не оказался достаточно быстрым или последовательным для того, чтобы мы могли рискнуть его сохранить. Хотел бы я сказать по-другому, но не могу. Некоторые подумают, что мы приняли такое решение только из-за аварий, однако это не так. Конечно, аварии стали одной из причин. Они также происходят из-за недостатка опыта, и, к сожалению, мы просто не можем себе позволить дать Мику то время, которое необходимо ему для прогресса. Пару лет назад мне пришлось вести подобный разговор с Кевином и Романом, хоть и по другим причинам. Тогда тоже было непросто, но это нужно было сделать.
Официальное заявление мы сделаем завтра, поэтому сейчас у всех есть время подготовиться.
16:00
Что ж, мое прежнее «я» наконец вернулось. Как раз вовремя. Когда Стюарт нажал на медиакурок, все резко сошли с ума, и с тех пор я даю интервью. По-видимому, сейчас в социальные сети лучше не заходить, особенно если вы поклонник Haas или Гюнтера Штайнера. Некоторые люди, кажется, забыли, что контракт Мика подошел к концу, и наше единственное преступление в том, что мы решили не продлевать его. Мы не должны Мику машину на следующий год. По нашему мнению, он сделал недостаточно для того, чтобы мы предложили ему новый контракт, вот и все. Все меняется, и нужно двигаться дальше.
За последние пару лет в социальных сетях стало намного больше перегибов. Я полагаю, что это также может быть связано с Drive to Survive. По крайней мере отчасти. Некоторое из того дерьма, что выплеснули на нас после эпизода с «Уралкалием» и Мазепиным, было просто ужасным. К счастью, я нечасто открываю соцсети, однако, по словам Стюарта и его команды, с некоторых пор ситуация ухудшилась. На мой взгляд, настоящие фанаты «Ф-1» так себя не ведут. Конечно, иногда они любят жаловаться. Мы все делаем это, когда дела идут не так, как нам хотелось бы. Однако настоящие фанаты высказывают претензии уважительно. Я искренне надеюсь, что прав, поскольку если вдруг они начнут оскорблять нас, как эти идиоты с клавиатурой, это будет очень печально для нашего спорта.
Что касается тех интервью, которые я уже успел дать, большинство людей, похоже, понимают наши причины. К сожалению, красивой истории не складывается. Красивая история для медиа: противный, ужасный старый Гюнтер отвратительно поступил с Миком. Это нормально. Я знаю правила игры. Если бы Мик не был Шумахером, никто этим даже не заинтересовался бы. В этом весь смысл. Не поймите меня неправильно. Большое давление возникает из-за того, что его отец семикратный чемпион мира, и в целом, я думаю, Мик действительно очень хорошо с этим справляется. Его окружение и поклонники, пожалуй, хуже. И в том, что на нас нападают, нет его вины. Это все еще связано с фамилией. Если вы Шумахер, люди будут поддерживать вас несмотря ни на что.
Я считаю, что сейчас менеджеры гонщиков в целом стали хуже. Не очень приятно говорить это, однако все так и есть. Это всего лишь мое мнение, так что не стоит выпрыгивать из чертовых штанов! По моему опыту, вместо того чтобы фактически управлять гонщиками и делать то, что лучше для них, они часто склонны делать то, что от них требуют. В этом и заключается разница. Большая разница. Они будто забыли, как выполнять эту часть работы. А может, они просто не хотят? Ну, или боятся.
Я обсуждал это со своим другом в «Формуле-1», имени которого я не могу назвать, однако он говорит по-английски гораздо лучше меня. Это называется «путь наименьшего сопротивления». Позвольте мне привести пример. Не какой-то конкретный, общий. Если гонщик говорит, что ему нужен комбинезон, цвет которого не соответствует командной расцветке, некоторые из менеджеров скорее попросят команду сменить цвета, чем пойдут против желания своего гонщика.
Не хочу звучать, как старый пердун, говорящий, что в старые времена все было лучше (на самом деле – вообще не было), но когда я только начинал в «Формуле-1», менеджеры являлись как бы продолжением гонщиков, которых они представляли. И они не просто говорили на все «да» – они всегда заботились об их интересах. Они также могли отругать гонщиков и иногда отказывали им. В наши дни, если гонщик недоволен, к вам придет его менеджер и скажет: «Мой гонщик недоволен», – тогда как раньше они выясняли причину недовольства и исправляли ее. Иногда в этом участвовала команда, а иногда нет. Дело в том, что основной обязанностью менеджеров было сделать счастливым гонщика, а не команду.
Слушайте, я прекрасно понимаю, что в последнее время все изменилось, и теперь для того, чтобы присматривать за гонщиком, нужно больше людей. Однако вы можете создать бригаду, которая действительно будет управлять его карьерой, а не просто говорить «да» на все капризы.
Количество людей, вовлеченных в карьеру гонщика, также повлияло на их отношения с руководителем команды. Вспомните Михаэля Шумахера и Жана Тодта. Такой синергии больше не существует, а возможна она была благодаря тому, что их дуэт был чертовски успешен. Я думаю, когда Мик пришел в Haas, некоторые надеялись, что история может повториться. Время шло, но мы так и не выиграли несколько чемпионатов подряд.
Еще одна вещь, в которой современные менеджеры очень хороши, – это обвинять команду, когда что-то идет не так. Тут они эксперты, и, опять же, это все еще путь наименьшего сопротивления. Подобные действия также заставляют гонщика думать, будто они заботятся о его интересах. Если у меня что-то не получается, я не могу обвинить Аяо, Пита или Джина Хааса. Я виню себя, и мне приходится брать на себя полную ответственность.
Иногда меня смешит язык, который использует гонщик. Опять же, на протяжении многих лет у меня было много дискуссий по этому поводу с моими коллегами и другими руководителями команд. Если гонщик показывает хороший результат, в последующих интервью он будет говорить «я» и «мой». А если результат окажется дерьмовым, он использует слова «нас» и «мы». Не знаю, учат подобному или же оно получается само собой, однако это умно. «Кто такие эти чертовы “мы”?» Помню, как руководитель одной команды однажды сказал мне: «В чертовой машине есть еще кто-то?»
Я слышал и читал в СМИ много цитат о том, что Мик заслуживает места в «Ф-1». Что за сраная чушь! Никто не заслуживает места в «Ф-1», равно как и никто по умолчанию не имеет на него права. Если вы достаточно хороши и боретесь за место в «Ф-1», возможно, вам посчастливится получить его. Однако вы не заслуживаете его. Если вам удалось получить его, вы просто его заработали.
Мы как команда хотим сделать что-то другое, так почему мы должны спрашивать у кого-то разрешения? Правильный ответ: мы никому ничего не должны. И чем раньше люди проснутся и поймут, что мы всего лишь воспользовались своим правом не продлевать контракт, тем лучше.
На данный момент от дяди Мика ничего не слышно. Пару дней назад он еще раз обратился ко мне в прессе. На этот раз он сказал следующее, цитирую: «Я считаю, Гюнтер Штайнер не может смириться с тем фактом, что в центре внимания Haas находится кто-то другой. Он очень, очень любит быть в центре внимания». Господи Иисусе! Что вообще происходит в его голове? Он полагает, будто меня «прописали» для Drive to Survive? Я не виноват, что люди знают, кто я. Я не стремился к этому. Вот честно, как вообще кто-то может быть настолько глупым?
Один из журналистов, с которыми я говорил ранее, повторил слова дяди Мика, а затем предложил мне ответить ему. Какая пустая трата времени, причем для всех. Просто, мать вашу, невероятно. Мне плевать, на чем сосредоточено внимание – на Мике, на мне или на чертовых подмышках Мартина Брандла. Меня волнует только то, смогут ли люди, работающие в Haas, помочь нам на трассе. Серьезно, если это лучшее, что может придумать дядя Мика, то ему лучше начать развозить газеты, так как создавать заголовки у него пока выходит дерьмово. И, между прочим, это по-прежнему не имеет никакого отношения к Мику. С Миком у нас все в порядке.
Возвращаясь к Нико, некоторые из журналистов, с которыми я разговаривал ранее, привели в пример конфликт, который был у него с Кевином еще в 2017 году. Кажется, в Венгрии. Если бы они ненавидели друг друга, я бы дважды подумал о привлечении Нико в команду, однако, насколько я знаю, сейчас у них все хорошо. Нет ничего страшного в том, что они не лучшие друзья. Главное, чтобы они уважительно относились друг к другу и к команде. Это гонщики, которые, как мне кажется, находятся на одном уровне по способностям и имеют одинаковый опыт. Будет интересно посмотреть на них в следующем году. Лично я не могу дождаться.
08:00
Сегодня состоится заседание Комиссии «Ф-1». Если бы вы могли видеть мое лицо сейчас, вы бы знали, что я с трудом сдерживаю «восторг». В данный момент я просто не в настроении для всего этого. Угадайте, как долго продлится заседание? Около четырех, мать их, часов! Четыре часа, которые никогда не вернуть. Я пытаюсь в этом найти что-то позитивное, кроме бесплатной бутылки воды и удобного стула, но ничего не могу придумать. Не сейчас.
Черт, а здесь действительно много народу. Я знаю, что уже много раз говорил эти слова в книге, однако из-за истории с Миком и Нико я до сих пор не особо замечал всю эту толпу. Если дела пойдут так же, как в последние пару лет, я могу предположить, что каждый Гран-при будет таким же насыщенным и напряженным, как в Мексике. Однако «Ф-1» придется позаботиться об этом. Как бы нам ни нравилось общаться с фанатами – а мы правда общаемся, поверьте мне, – это не может происходить в ущерб работе, ради которой мы здесь собрались. Я не могу позволить себе выделять 20 минут из своего графика каждый раз, когда выхожу из гаража или офиса. Возможно, мне следует попытаться поднять этот вопрос на заседании Комиссии «Ф-1». Тогда будет шанс, что я не усну от скуки!
09:30
Последствия вчерашнего дня все еще продолжаются, но, по крайней мере, некоторые вопросы были интересными. Один журналист спросил, думаю ли я, что Мик сможет стать гонщиком «Формулы-1» выше среднего, и я ответил утвердительно. Затем я повторил свое объяснение, что в следующем сезоне нам нужно попытаться сделать два шага вперед, а в ожидании взросления и прогресса Мика мы рискуем сделать два шага назад. А что, если этого никогда не произойдет? Я не сказал об этом журналисту, но я также думаю, что с Миком в качества напарника Кевин был в некоторой зоне комфорта. Ну, знаете, что-то вроде: «Окей, здесь все в порядке. У меня все хорошо». Я не говорю, что из-за этого Кевин выступал хуже, но в то же время он как будто недостаточно посматривал через плечо. Если исключить сходы и Гран-при Саудовской Аравии, где Мик не стартовал, он фактически финишировал впереди Кевина в 12 из 17 гонок. Минимально, но впереди. Впрочем, его квалификации были не так хороши, как у Кевина, и в итоге он не набрал столько же очков. Также, боюсь, нельзя сбрасывать со счетов аварии. Я бы хотел, но не могу. Грожан иногда был чем-то похож на Мика. Наверное, такой легкой непредсказуемостью. Однако он был быстр и в свой лучший день мог сразиться с любым. Первое я могу сказать также и про Мика, а вот второе нет. На данный момент. Я думаю, что стоимость аварий Мика в этом году превысила два миллиона долларов. Но, конечно, во всем виноваты мы.
Я могу быть руководителем команды, но гонщики – это на самом деле те люди, которые двигают нас вперед. Мы предоставляем им инструменты, но именно они набирают очки, сохраняют нашу конкурентоспособность (как правило) и заставляют нас хотеть вернуться и продолжать. Без них мы ничто, и мы с Джином обязаны гарантировать всем в Haas F1, что у нас есть лучшие гонщики, которых мы можем себе позволить. Нико будет держать в тонусе Кевина, и наоборот. Запомните мои слова. В следующем сезоне вы увидите другого Кевина Магнуссена.
Окей, а теперь мне пора на эту встречу.
21:00
Вау! Мне все же удалось не заснуть. И для этого даже не пришлось принимать колеса или совать спички в глаза. Сначала президент FIA Мохаммед Бен Сулайем выступил с речью и поздравил всех с отличным сезоном, затем Стефано выступил с речью и поздравил всех с отличным сезоном, а после мы перешли к делу. Темы, затронутые сегодня, были следующими: использование грелок шин (FIA хочет убрать грелки шин с 2024 года, но решение отложили из-за опасений гонщиков и отзывов команд); активация ДРС после старта, рестарта или автомобиля безопасности (Комиссия одобрила предложенный способ уплотнения пелотона и поощрения более контактной борьбы на трассе путем сдвига момента активации ДРС на один круг раньше в начале основной и спринтерской гонок, а также после рестарта из-за машины безопасности); использование режима закрытого парка[68] для этапов, включающих спринтерскую гонку (в основном мы обсуждали способы все упростить); компенсация ущерба от аварий (в результате действующая система для учета последствий аварий в спринтах стала проще); технический и финансовый регламенты. Также речь шла о введении в 2024 году более прочной дуги безопасности[69]. Если бы вы пережили такой сезон, как я, смогли бы вы бодрствовать во время подобного? Конечно, нет. Должно быть, я, мать его, сверхчеловек.
Из-за всего этого я чуть не забыл рассказать вам о тренировке. Сегодняшний день получился не самым легким. Кевин повредил днище в обеих сессиях и из-за этого не смог проехать так быстро, как должен был. Пьетро хорошо поработал в первой тренировке. В прошлый раз все вышло малость дерьмово, но сейчас он проехал 26 кругов и занял 15-е место в протоколе. В следующий вторник он также проведет несколько тестов вместе с Нико, это поможет ему подготовиться к следующему сезону. Во второй тренировке за руль вернулся Мик, и ему потребовалось всего несколько кругов, чтобы привыкнуть к трассе. Он также страдал из-за недостатка темпа, поэтому нам есть над чем поработать.
Ладно, идите к черту. Я устал.
18:00
Что ж, нам удалось занять восьмое место в Кубке конструкторов. Какое-то время оно было нашей целью, так что можно считать, что под конец сезона мы одержали маленькую победу. Однако в целом это был не самый приятный опыт. Буду с вами откровенен. Наиболее сильно меня беспокоило то, что мы не имели никакого влияния на произошедшее. Неспособность защитить себя с помощью собственного оружия – довольно дерьмовое чувство. Все, что нам оставалось, это сидеть на пит-уолле и в гараже и надеяться, что авария, которая позволила бы Цуноде набрать очки, не случится. Надеждам место в церкви! Я не хочу снова оказаться в такой ситуации.
22:00
У меня был выбор: вылететь из Абу-Даби завтра в три часа ночи или в середине дня. Я выбрал первое. Это не самая здоровая вещь, которую можно сделать, но я просто хочу поскорее вернуться домой. И вот вам пожалуйста. У меня будет пересадка в чертовом Франкфурте! Вы можете в это поверить? Мне придется внимательно смотреть по сторонам! На данный момент в Германии я враг номер один.
Ладно. Сейчас я собираюсь позвонить Герти и Грете. После этого я приму душ, соберу вещи и тогда буду решать, что делать во Франкфурте.
11:00
Сейчас вы будете смеяться. Возможно, вы подумали, что я шучу, когда я сказал, что в аэропорту Франкфурта может случиться некоторое дерьмо. На самом деле я не шутил. Очевидно, Михаэля Шумахера здесь считают богом, а Мик – его сын. В глазах немцев не продлить контракт Мика было все равно что не продлить контракт Иисуса!
Я намеренно не надел ничего с логотипом команды и не снимал солнцезащитные очки. Тем не менее примерно через 30 секунд после того, как я сошел с самолета, ко мне подошла группа из четырех человек. Четверо довольно суровых мужчин. Я подумал: «Господи Иисусе, начинается. Очередные гении, которые считают, будто я обязан Мику по гроб жизни». Знаете, что они сделали? Они протянули руки и поздравили меня с поул-позицией в Бразилии! Ни слова о Мике.
Я сказал издателям, что постараюсь закончить книгу сегодня, и они спросили меня, могу ли я написать, что, по моему мнению, произойдет с Haas и «Формулой-1» в следующие пять лет. Я ответил: «Серьезно? Черт побери, вы правда серьезно? Все, что я предсказывал когда-либо раньше, не сбылось. Точно вам говорю, в этот раз тоже все пойдет прахом». «Просто напиши», – сказали они.
Хорошо, начнем с «Ф-1». Честно говоря, я не думаю, что многое изменится. Этому спорту необходимо на мгновение замереть, довести до ума то, что уже работает хорошо, и управлять ростом. Само собой, ничего из этого не произойдет в одночасье. Возможно, в календаре появится еще пара гонок. Одна или две команды могут быть проданы новым владельцам. Как я уже говорил, лучший способ попасть в «Ф-1» – купить команду. Но как это сделать, если никто их не продает? Если все так и продолжится, думаю, в «Ф-1» скоро начнут приходить заявки на получение лицензии от некоторых очень известных людей, за которыми стоят большие деньги, большое влияние и ресурсы. Вы услышали это первыми. Ну, или прочитали.
Где, по моему мнению, через пять лет окажется Haas? Что ж, меня, вероятно, подвергнут криогенной заморозке, чтобы я не болтал все время чепухи. Конор Макгрегор выкупит команду у Джина за миллиард долларов, и «наши машины будут исключительными». Дядя Мика займет пост руководителя команды, в качестве гонщиков подпишут Мика и Никиту. Фред станет талисманом, Маттиа займется поставкой вина, а Тото – решением спонсорских вопросов. Это идеальный сценарий, по крайней мере, с точки зрения прессы.
Теперь позвольте мне сказать вам, что я думаю на самом деле.
Для начала я считаю, что Haas (и, если подумать, каждую команду нынешней «Формулы-1») ждет по-настоящему светлое будущее. Полагаю, через пять лет мы станем успешной и прибыльной организацией. И если все будет так, то почему бы нам не продолжать заниматься тем, чем мы занимаемся? Когда много лет назад я впервые начал говорить с разными людьми о создании новой команды, «Формула-1» по сути своей была плутократией, поэтому в середине и в конце стартовой решетки постоянно происходили изменения. Если вы не были в самом верху, вы почти гарантированно теряли кучу денег, и поэтому страсть к таким командам довольно быстро иссякала. Помните, я говорил, что никто не хотел покупать Manor за фунт? Это был закрытый клуб. Большие команды становились богаче, а бедные либо переходили из рук в руки, либо разорялись. Даже если бы мы тогда имели всю инфраструктуру для полной самодостаточности, нам повезло бы продержаться от силы два сезона. Поэтому на тот момент союз с Ferrari был единственным решением (по крайней мере, для нас).
Несмотря на то, что Haas существует уже почти 10 лет (на стартовой решетке – восемь), мы по-прежнему остаемся самой молодой командой в «Ф-1». Это значит, что пройден полный круг. В отличие от того, что было 10 или 20 лет назад, сейчас у нас есть 10 команд, которые, похоже, выживут в долгосрочной перспективе. Однако выживание – это не цель. Не для меня. Я не стал бы тратить на это свою жизнь. Повторяю еще раз: я здесь для того, чтобы соревноваться.
Когда мы с Джином начинали работать вместе, у нас был план на пять лет. Однако на самом деле он заключался только в том, чтобы попасть в «Формулу-1» и закрепиться тут. Когда вы уже в «Ф-1», о пятилетних планах даже речи не идет, потому что все постоянно развивается. Посмотрите на «Формулу-1» сегодня. Кто мог предположить пять лет назад, что к 2023 году даже небольшая команда будет стоить полмиллиарда долларов? Пять лет назад вам наверняка рассмеялись бы в лицо. Десять лет назад о вас сообщили бы властям. И вспомните, в середине этих пяти лет была пандемия! Как, черт возьми, все это произошло?
Однажды я стану слишком стар, и мне придется отойти от дел. Я мечтаю, чтобы после моего ухода Haas F1 продолжала быть успешной как на трассе, так и за ее пределами. Впрочем, кто сказал, что я протяну так долго? Завтра Джин может передумать и решить, что хочет продать команду, и, если это произойдет, я отправлюсь искать другую работу. И не стану его винить, знаете. Он тот, кто однажды рискнул. Почему бы ему не получить награду, когда есть такая возможность?
На самом деле я не хочу, чтобы такое случилось. Поэтому, Джин, если ты это читаешь, не делай глупостей! Если Haas F1 сейчас стоит полмиллиарда, представь, сколько она может стоить, когда я с ней закончу. А вообще, конечно, не представляй. Если серьезно, то когда я соберусь уходить или когда Джин будет продавать команду, мы хотели бы убедиться, что каждый, кто работает в Haas F1, не только является частью чего-то успешного, но и имеет гарантированную работу.
Если бы завтра Ferrari уведомила нас о контракте на три года и сказала, что после этого мы будем предоставлены сами себе, я бы не очень обрадовался, но, думаю, мы смогли бы выжить. Очевидно, нам пришлось бы быть очень осторожными и внимательными. Двумя основными изменениями стали бы наши собственные коробки передач и подвеска. Это не звучит как что-то значительное, но, поверьте, на самом деле речь о важных штуках. Я хотел бы остаться с Ferrari, по крайней мере, в среднесрочной перспективе. Если все работает, не пытайтесь это исправить.
Независимо от того, сколько в данный момент может стоить команда, мы только что пережили пандемию, сезон, в котором мы откатились назад, и еще один сезон, в котором было больше драмы, чем в тысяче серий чертовой мексиканской мыльной оперы. Haas, как и «Формуле-1», нужно стабилизироваться и провести пару сезонов, в течение которых мы сможем наконец сосредоточиться на том, чтобы попытаться стать лучше на трассе. Мы просто хотим участвовать в гонках, черт возьми! Понятное дело, что периодически будут возникать драмы, но, надеюсь, не в виде пандемии и не с участием крупных стран, начинающихся на букву Р.
Так или иначе, я думаю, что пришло время закончить эту книгу. Вы, наверное, уже устали от моих жалоб. Я, черт возьми, сам устал! Это было совершенно непреднамеренно, но я не мог выбрать лучшего сезона для ведения такого дневника. Тот факт, что мы возвращались с новой машиной после пары довольно дерьмовых лет, создавал дополнительный интерес. Хотя я и представить себе не мог, что все будет так драматично. Повезло вам, засранцы! Мне стоило бы взять с вас двойную плату.
Окей, позвольте мне подытожить все, что произошло.
Нам пришлось избавиться от гонщика и титульного спонсора еще до начала сезона (что было просто великолепно). Мы наняли уже хорошо знакомого нам всем карликового викинга на освободившееся место. Набрали очки в первой гонке. Набрали очки во второй гонке. Много раз конфликтовали с немецкими СМИ. Квалифицировались на 4-е место в спринтерской гонке в Имоле. Подружились с Майами. Встретились с Конором Макгегором – фанатом Haas – в Монако. Заработали двойные очки в двух гонках подряд, включая Сильверстоун. Собрали достаточно черно-оранжевых флагов, чтобы покрыть ими территорию Соединенных Штатов Америки. Очень сильно разозлились на FIA. Выпили немного вина с Маттиа из Ferrari. Взбесили Фреда из Alfa Romeo. Курили сигары с другом. Обзавелись потрясающим новым титульным спонсором. Набрали очки на домашнем Гран-при. Снова пролетели мимо всего, что только возможно, в Мексике. Поучаствовали в церемонии запуска Гран-при в Лас-Вегасе. Научили Гордона Рамзи ругаться матом. Поймали шизофрению в Японии. Завоевали поул-позицию на «Интерлагосе»! Наверняка я многое упустил, но даже это хороший список.
Было много разговоров о моем стиле управления, особенно после того, как мы решили не продлевать контракт Мика. Меня часто спрашивают об этом сейчас. В основном люди хотят знать, считаю ли я, что мой стиль управления изменился с годами. Я так не думаю. Я всегда был довольно прямолинеен и всегда призывал людей говорить мне правду, а не только то, что я хочу услышать. Как бы вы ни думали, я слишком стар, чтобы начинать меняться сейчас. По крайней мере, в какой-то значительной степени. Вы можете себе представить меня идущим на курсы чертового менеджмента? Вот и я не могу.
Еще в этом году мы потеряли одного из наших ребят. Подобное всегда заставляет задуматься. Харви любил «Формулу-1» так же сильно, как и все, кого я когда-либо знал, и тот факт, что его команда добилась прогресса, сделал бы его по-настоящему счастливым. Думая об этом, каждый в Haas F1 улыбается. Эта книга, кстати, посвящена ему. Нашему другу и коллеге Харви Куку.
Окей, теперь мне пора идти. У меня есть два часа свободного времени, прежде чем я начну готовиться к новому сезону. Думаете, я шучу? Да перестаньте. Вы уже в курсе, что я никогда не останавливаюсь. Было весело, и я надеюсь, что вам понравилось. И кто знает, возможно, я сделаю что-то подобное снова. Это не особо тяжелая работа. Я просто время от времени что-то записываю и отправляю издателям. Затем те отсылают мои записи юристам, которые накладывают в штаны, а потом кто-то исправляет орфографию, приводит текст в относительный порядок и пытается убрать всю ругань. Но тут, мать его, без шансов!
Всего хорошего, кучка дрочил. Увидимся по ту сторону экрана!