На кладбище было тихо и пусто.

Приезжала сюда, как только получалось вырваться. Чувствовала, он меня ждет, и не могла иначе.

Я бесконечно долго разглядывала серьезное красивое лицо Артема, шмыгая носом. Простудный насморк никак не давал продышаться…

Звук сообщения в мессенджере разорвал кладбищенскую тишину.

Пришло сообщение. От Паши.

- Какие планы на вечер?

- Я занята.

- Опять собираешься оплакивать Артема?

- Не твое дело.

- Ты молодая. Еще встретишь свою любовь.

- А что, если любовь должна быть раз и на всю жизнь, и я свою уже встретила?

- Ох, Саша…

- Паш, не надо больше мне писать.

- И тебе все равно, что Дымов – его человек? Что твой муж морочил тебе голову, так и не признавшись, какой он трус и мудак?!

Я попыталась набрать ответ, но пальцы дрожали.

Какое-то время я так и сидела, крепко сжимая телефон в руках. Он снова запищал, на этот раз оповещая о голосовом сообщении.

- Ты уверена, что он вообще тебя любил? Просто смирись уже, что вам НЕ СУЖДЕНО! НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ! НЕ КЛЕИТСЯ! Сначала первый ребенок… Девчонки еле выкарабкались… Саша, я тебе помогу! Мы уедем вчетвером! Начнем новую счастливую жизнь… У тебя есть шанс начать сначала…

Счастливую.

Мои губы искривились в ломаной усмешке.

А потом я вновь перенеслась в тот теплый сентябрьский вечер…

… Я спешила на встречу с Алиной, когда нелюдь по кличке Дым затолкал меня на заднее сидение припаркованного к «Патрикам» черного седана с тонировкой, забираясь следом.

И снова страх окутал меня склизким ледяным мороком.

- Пришло время платить по счетам. Счетчик-то тикает. Тик-так. Тик-так, – прохрипел Дымов мне на ухо. – Разве ты не поняла, красавица? Это была передышка. Твой батя нагрешил на несколько поколений вперед. Тебе придется попотеть, чтобы отмыть вашу фамилию, – он протянул мне засаленный клочок бумаги. – Вот сумма, которую ты должна заплатить до конца недели.

- Вы… вы издеваетесь? Да мне за всю жизнь столько не заработать…

- Есть еще один способ, – Дым осклабился, обнажая желтые прокуренные зубы. – Ты можешь их отработать. На такую заю в моем заведении определенно будет спрос. Я вернусь через пару дней. Если не найдешь деньги, заберу тебя. Убегать бессмысленно – из-под земли достану! – с этими словами он распахнул дверцу, выталкивая меня из автомобиля.

Доковыляв до Патриарших, я какое-то время задумчиво пялилась в темноту, обдумывая сложившуюся ситуацию, ведь теперь я знала, что Дыма подослал ко мне Артем, и могла, хотя бы мысленно, изменить ход событий…

Начать все сначала, одной.

В голове внезапно прозвучал вопрос, который однажды я уже слышала.

Если бы можно было отмотать время назад, ты бы отказалась провести с ним отпуск, даже зная, к чему это приведет?

Да, я могла уехать. Определенно.

Но кто еще вместе с ним сможет прожить всю его боль?

Я – его маяк.

Никто другой не приведет его к свету.

Я грустно рассмеялась, достав из потайного кармана сумки черную лаконичную визитку, и все-таки набрала тот роковой номер.

- Добрый вечер. По какому вопросу? – спустя пару секунд ответили бодрым женским голосом.

- Здравствуйте, Артем Александрович попросил прислать за мной машину…

- Как вас зовут?

- Сахарова. Александра, – затаив дыхание, прошептала я, а про себя добавила.

Его будущая жена и мать его детей.

- Саша? Ты меня слышишь?! – на автопилоте я открыла очередное Пашино голосовое сообщение.

Прослушав его, я принялась надиктовывать ответ.

- Да, его больше нет… но я счастливый человек, Паш, мне было дано огромное по своей силе чувство. Многие лишь мечтают испытать подобное, а у нас с Артемом был целый год абсолютного неоспоримого счастья, и я благодарна ему за каждый прожитый день…

Сделав глубокий свистящий вздох, я продолжила свою исповедь.

- Он превратил для меня весь мир в огромный сияющий шар, я поняла, что значит выражение «обрести крылья». Рядом с ним я парила. А еще у нас идеальная совместимость…

Рассмеялась сквозь слезы, вспомнив удивленные глаза доктора, когда после обследования выяснилось, что у нас с мужем не только одна группа крови, но и один отрицательный резус.

- Паш, прости, но… чтобы не случилось, я всегда буду выбирать его. Моего Темного Артема, ведь, как бы наивно это не звучало, мы были предначертаны друг другу судьбой.

- Наши дочки – главное тому подтверждение. Именно они в самые мрачные дни и дают мне силы выстоять и не сломаться.

Я не изменю свой выбор.

POV Артем

Я тяжело вздохнул, впившись расфокусированным взглядом в нетронутую чашку кофе. Перестав гонять во рту приторные крупинки рафинада, я плотно сжал челюсти, зажмурившись до рези в глазах. На стены лезть хотелось.

Интересно, каков мой предел?

Казалось, вот-вот я это узнаю, потому что любимая женщина все еще находилась на операционном столе.

Никаких новостей о Сашке и о дочках до сих пор не было, хотя времени после начала экстренного кесарева сечения прошло уже достаточно. Более чем. Медперсонал носился туда-сюда, и никто, сука, никто мне ничего не говорил…

Как же я их всех ненавидел. Самым отборным сортом ненависти. Я превратился в один огромный набравшийся яростный нарыв. Еще немного и…

Я запретил себе думать об этом.

Мы обречены на долгую счастливую жизнь.

Я. Саша. И наши девочки.

Скоро мы вернемся домой. Все вместе. Там их уже заждался добродушный пес Лакки. И две розовые кроватки, которые я собственноручно собрал.

Нет у нас иного исхода.

Она ведь пообещала…

Артем, и я никому тебя не отдам.

Ты – не она.

Ты этого не сделаешь… Не допустишь, чтобы я снова остался один, на хрен никому не нужный…

Ты не посмеешь меня оставить.

Потому что без тебя и меня не станет.

Сашенька, ты обязана жить.

Но эта неизвестность сводила с ума, разрывая мою истлевшую душу в клочья. Где там моя хваленая удача?!

Хотя… сегодня я действительно почувствовал себя счастливчиком.

Всего одна минута, и я бы уже здесь не сидел.

Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл слезящиеся глаза, переносясь на несколько часов назад…

***

Я сел в тачку, вытаскивая из кармана мобильник, обнаружив одно непрочитанное сообщение от Сашки.

Смахнув защиту с экрана, я увидел фотографию с сегодняшнего УЗИ, на которое мы должны были поехать вместе, но в последний момент у меня случился форс-мажор, и я попросил Серегу её отвести.

Несколько секунд я разглядывал смазанное черно-белое фото, откровенно говоря, ничего не понимая. Где у них ручки? Где ножки? Где головы?

Усмехнувшись, я записал Сашке голосовое.

- Родная, они такие красивые. Все в мамочку. Я уже в машине. Жду тебя.

Хотел ее подбодрить, потому что в последние дни Саша была сама не своя.

Её мучили кошмары, от которых она просыпалась почти каждую ночь, а еще… не знаю, как это объяснить, но я чувствовал исходящее от жены напряжение, хоть она и отчаянно пыталась это скрыть.

Я не исключал, что это было связанно с приближающимися родами, да и открытие кондитерской добавляло нервотрепки.

Сашка оказалась маленькой акулой большого бизнеса, и каким-то неслыханным мне образом, менее чем за полгода перевела свое детище на полную окупаемость, даже по выходным заглядывая в «Сахарок», чтобы проверить, как там идут дела.

Она горела работой.

Проигнорировав отдых, жена все лето посещала бизнес-курсы, а вечерами продолжала самостоятельно осваивать новые рецепты, и это с двойней в животе…

Повернув голову, я заметил её макушку в окне пекарни: очевидно, кто-то задержал Сашу на входе.

Скользнув взглядом по пестрым вывескам на первом этаже бизнес-центра, я сфокусировался на двери в цветочный магазин.

Прошел почти год с начала наших отношений, но я до сих пор ни разу не дарил жене цветы. Даже ее свадебный букет, по сути, был делом рук организатора.

Взрослый мужик с непроработанным детским страхом потери любимого человека, в котором цветы ассоциировались со смертью.

Мама стала последней женщиной, которой я их дарил…

Поддавшись какому-то безрассудному порыву, я хлопнул дверью авто, размашистыми шагами преодолевая расстояние до дверей в цветочный.

- Добрый день, что желаете? – энергично кивнула мне улыбчивая продавщица.

Я указал на ведерко красных роз по центру.

- Мне все!

Пора привыкать к подобным жестам, ведь, как в семье с тремя женщинами мужчине обходиться без цветов?

Усмехнувшись, я наблюдал за тем, как она достает приличную охапку из воды, внезапно услышав мощный взрыв.

Розы выпали у женщины из рук…

А я, будто в замедленной съемке, увидел в окно, как мой внедорожник, охваченный пламенем, взлетает на воздух.

Распахнув дверь, я вылетел на улицу… моментально выхватив взглядом ее лежащую на снегу фигурку в нескольких метрах от разрастающегося огня.

- СА-ША!

Оглохнув от собственного крика, я вмиг сократил расстояние, подхватив любимую на руки.

- Родная… Посмотри на меня…

Она приоткрыла глаза, интенсивно заморгав, будто ей больно.

- Там… никого не было… Слышишь?!

Где-то фоном звучали крики и перепуганные голоса, среди которых я различил и взволнованный голос брата.

- Я же видел, как ты садился… – тихо матерился Кирилл, заглядывая мне в лицо, будто не верит, что это действительно я.

- Оптический обман. Слышал о таком? – произнес отрешенно.

- Фартовый, – еле слышно буркнул брат, но я уже перестал обращать на него внимания.

- Сашенька… Это я… я… живой, – шептал, невесомо скользя по ее бескровному лицу пересохшими губами.

Изо рта любимой вырвался булькающий хриплый звук, больше напоминающий стон, а по щекам потекли кривые дорожки слез.

Она беззвучно плакала, морщась от боли.

- Тема… Вод-ы…

Я, сперва, не разобрал.

- Воды ото-ш-л-и! Я рож-а-ю…

Сука! Ну, как же так… Тридцать четвертая неделя…

- Все будет хорошо! Ты поняла?! – бережно прижал к себе жену, пытаясь взять себя в руки.

- Артем… – бледный как мел Кирилл преградил нам путь. – Как она?!

- Надо в перинатальный! Срочно!

- Бл***… Меня поджали со всех сторон… Погодите… Я знаю, что делать! – и брат понесся к торцу здания, где находился служебный транспорт.

Под звуки приближающихся сирен на парковке творился какой-то ад: машины стремительно разъезжались, люди как тараканы носились туда-сюда, а мне нужно было её вытащить…

- Скорее! Я бросил тачку на въезде! – толкнув меня в плечо, Паша указал на открытый шлагбаум, где его гелик перегородил всем проезд.

- Поехали… – прохрипел я с благодарностью.

Пашка помог мне аккуратно разместить Сашу на заднем сидении, после чего сам сел за руль, и, резко газанув, мы помчались в сторону перинатального центра.

Я набрал ее лечащему врачу, вкратце обрисовав ситуацию. Внезапно, любимая крепко сжала мою ладонь, шепнув на ушко.

- Артем…

Всего одно слово… после которого стало еще тяжелее держать себя в руках…

Саша смотрела на меня с такой неземной любовью и теплотой, а ведь я не заслуживал и половины того, что она ко мне испытывала.

- Еще рано… Очень рано… Они такие крохи… – беззвучно плакала моя жена.

- Помнишь, какие сильные у них сердечки? Мы справимся.

Вместо ответа любимая протяжно всхлипнула, крепче вцепившись в мою ладонь.

- Дыши глубоко, Сахарок! – посоветовал ей Левицкий, встречаясь со мной взглядом в зеркале.

- Па-а-ш… – рвано выдохнула она, сморщившись от боли.

- Ты должна мне кое-что пообещать, – явно не собираясь затыкаться, «водитель» продолжал вести с Александрой диалог.

Пашкин голос был наполнен привычной самоуверенной интонацией, однако я улавливал, насколько сильно он взвинчен, но не хочет ей этого показывать.

- Ч-т-о? – тихий всхлип. – Как больно… – шепнула она мне на ухо.

- Я стану их крестным отцом!

- Павлик, попридержи лошадей… – это уже я не выдержал.

Неожиданно сквозь тонкие ручейки слез Саша улыбнулась.

- Ты правда… этого хочешь?

- Сахарок, я стану лучшим в мире крестным. Кто, если не я? – нахально усмехнулся Левицкий.

- Па-ша… – Сашка захныкала… – Я согласна, но ты тоже должен мне кое-что пообещать…

- Я слушаю…

- Ты найдешь девушку, создашь с ней крепкую семью и станешь отцом. Настоящим отцом, а не крестным… Пообещай! – проживая новую схватку, она пронзила ногтями кожу на моих ладонях.

- Обещаю, Сахарок, обещаю! Ты, главное, ничего не бойся! Вот мы и приехали…

***

Услышав звук приближающихся шаркающих шагов, я приоткрыл глаза, выныривая из водоворота тяжелых мыслей.

Ко мне спешил один из докторов, только что покинувший реанимацию.

- Артем Александрович, вы стали отцом… – голос доктора прозвучал озабоченно. – Девочки родились весом кило девятьсот и кило восемьсот. Дюймовочки… – он осекся, слабо улыбнувшись. – Но дышат сами. Какое-то время они будут находиться в отделении патологии новорожденных. Скоро вам разрешат на них посмотреть.

Вы стали отцом.

Девочки родились.

Эти слова шибанули меня похлеще, чем удар током.

Я стал отцом…

Душа запела. Оказывает, и у такого как я, она есть. Я впервые так отчетливо почувствовал свою душу.

Судорожно кивнув, я несколько секунд пытался справиться с нахлынувшими эмоциями, после чего одним взглядом озвучил самый главный вопрос.

Как Саша?

- Ваша жена… – доктор кашлянул. – Она все еще не приходила в сознание… Состояние стабильно тяжелое. Слишком большая кровопотеря во время операции. Гемоглобин упал до критической отметки. Из-за экстренного кесарева сечения… Осложнения были вызваны…

Кровь с такой силой отхлынула от висков, что половину его слов я попросту не разобрал… Какие-то мудрёные фразы и термины. Слишком много тупых бездушных терминов…

Сука, скажи, что ее жизни ничего не угрожает…

Просто скажи это…

- Решено делать переливание крови. Мы уже готовим Александру.

- Переливание?

Эскулап устало кивнул.

- Артем Александрович, поверьте, мы сделаем все возможное…

- Не сомневаюсь. Вы перельете ей мою кровь.