- Нужно скорее сматываться, пока нас не арестовали за разврат посреди дороги… – хмыкнула я, натягивая джинсы.

- Пусть попробуют, – лениво улыбнулся Артем, неожиданно, распахивая дверцу внедорожника: даже не потрудившись надеть пуховик, в одной водолазке и джинсах, он покинул салон авто.

- Это что еще за фокусы? – я озадаченно вскинула бровь, наблюдая за тем, как Апостолов вальяжно раскинулся на моем месте.

- Вымотала ты меня, Сашка. Сама поведешь, – прищурившись, выдал мой мужчина.

- Но я не умею водить! – озадаченно выпалила я.

- Значит, самое время восполнить этот пробел.

- Т-ты шутишь?

- Я сейчас похож на шутника?

- Ты в принципе не похож на шутника… – я издала нервный смешок.

- Говорят, даже обезьяну можно научить ездить на «автомате»… – в глазах Апостолова читался вызов.

Я ткнула его пальцем в ребро.

- Я тебе покажу обезьяну! – упрямо вскинула подбородок. – Говори, что нужно делать?!

Ворча, я расправила плечи, в ожидании дальнейших указаний, и они не заставили себя долго ждать.

В течение следующих минут пятнадцати Артем провел мне краткий инструктаж по эксплуатации его «транспортного средства».

Надо сказать, он настолько подробно все мне «разжевал», что, невзирая на волнение и скованность, у меня получилось запустить двигатель и выехать на трассу.

- Покажи им, кто на дороге главный! – Артем усмехнулся.

Вцепившись в руль, я менее всего желала кому-либо доказывать, кто на дороге главный, смутно догадываясь, что это точно не я…

Огромный внедорожник ревел как бизон, будто посмеиваясь надо мной, и я на полном серьезе опасалась к своим психологическим проблемам добавить еще и нервный тик.

- Прибавь газу! Мы плетемся тридцать километров в час!

Я фыркнула, совершенно не чувствуя габаритов этой огромной махины.

- Тут же ограничение? – я скорчила гримасу.

- И плевать.

Обреченно вздохнув, я постаралась сосредоточиться на дороге, пропуская его дурацкие диктаторские реплики мимо ушей.

Однако минут через двадцать такой неуверенно-нервной езды я внезапно начала чувствовать автомобиль.

- Теперь-то прибавишь? Или так и будем плестись сто километров до утра? Вон, Елена уже трезвонит! Собралась разыскивать нас с Лаки…

Елена, вернувшаяся с санатория сегодня утром, не смогла сдержать своих эмоций при виде щенка, и вместо того, чтобы отдохнуть с дороги, отправилась вместе со мной его выгуливать.

- Я же контролирую процесс, – продолжал нудить этот самопровозглашенный «контролер».

Я быстро посмотрела на Артема, вальяжно рассевшегося на моем месте, еще и не пристегнутым, возвращая взгляд на заснеженную пустынную трассу.

- Ремень безопасности!

- Да брось…

- А если я не справлюсь с управлением? – тихо осведомилась, сосредоточенно вглядываясь в пустынный пейзаж за окном.

- За свою шкуру я не боюсь. До того, как ты появилась в моей жизни, я вообще ничего не боялся, – он подавил вздох.

- А теперь?

- А теперь я стал уязвимым, – хрипло. – И мне это, сука, нравится, – осторожно зарылся пальцами в мои волосы, массируя их у корней.

Я непроизвольно улыбнулась, чувствуя, как пристально он за мной наблюдает.

- Молодец, – наконец, негромко похвалил меня Темный, когда я красиво вписалась в поворот. – Еще прибавь. Я в тебя верю!

- Ты, правда, в меня веришь? – прошелестела, аккуратно сворачивая на дорогу, ведущую к нашему поселку.

- Ты единственное, во что я верю, Саша.

*Три месяца спустя*

*Апрель*

*Япония*

Пока Артем отошел за провиантом, я удобнее разместилась на пледе и, достав из сумки телефон, направила его вверх – туда, где цвели и благоухали только что распустившиеся цветы сакуры.

Это было настолько красиво, что у меня в очередной раз за последние дни захватило дух.

Мы прилетели в Токио около недели назад на традиционный праздник цветения сакуры, каждое утро после завтрака, посещая одно из самых живописных мест города – парк Уэно. Здесь вдоль аллеи и огромного пруда было высажено более тысячи этих восхитительных деревьев.

Не удержавшись, я отправила фотографию Надежде Павловне, почти сразу получив от нее ответ в виде смайла с горящими глазами.

Да-да.

Невзирая на наш отъезд, мы с доктором продолжали находиться на связи. Поразительно, но за эти месяцы ей все-таки удалось сломать мою скорлупу.

Хотя, положа руку на сердце, ей пришлось со мной не сладко. Первые недели терапии я впала в отрицание, не желая признавать свои многочисленные проблемы, начавшиеся еще после смерти мамы, и мы буквально «топтались» на месте.

Но недаром Надежда Павловна возглавляет кафедру клинической психологии. Она все-таки сумела отыскать ко мне подход, и с каждым нашим разговором ржавая пружина, словно стягивающая внутренности тисками, начала понемногу разжиматься.

Обсудив с доктором время нашего следующего сеанса, я открыла чат с Алиной.

Вороновы пару дней назад укатили отдыхать на Бали, решив, что с малышом им пока рановато устраивать трип по многолюдному Токио, остановившись на тюленьем отдыхе.

Однако мы с подругой уже вовсю обсуждали следующий совместный отдых, хотя бы в Сочи… Подумывали отправиться туда семьями сразу после нашей с Артемом свадьбы, запланированной на июнь.

До сих пор не верилось.

Отдых с любимым мужчиной, подготовка к свадьбе…

Кто-нибудь, ущипните меня, ведь прямо сейчас я находилась внутри своей заветной девической мечты.

- Боже, какая красота… – откликнулась Алина после того, как я отправила ей с десяток фотографий цветущей сакуры во всевозможных ракурсах, ну, и нас с Апостоловым на ее фоне.

- Жду ответку! – напечатала, пытаясь отыскать взглядом в разношерстной толпе туристов Артема.

Надеюсь, он не забудет, где наш плед, так как в парке к обеду яблоку негде было упасть.

Тем временем, телефон снова завибрировал. Открыв сообщение, я обнаружила снимок, на котором была изображена крупным планом счастливая рожица Алинки с обгоревшим носом.

- Красотка! – я улыбнулась, накидывая ей смайлов-сердец.

Следом Алина отправила мне их совместное селфи с Кириллом, и вот тут я уже не смогла сдержать протяжный хрюкающий смешок, потому что лицо ее мужа больше походило на обугленный помидор.

- С кем это ты веселишься?

Обернувшись, я увидела Артема, подкравшегося неожиданно. На мгновение между нами воцарилось молчание, а затем он прилег, уложив голову мне на бедро.

- Да вот… – я протянула ему телефон, – семейство Робинзонов…

- Это что еще за смуглянка-молдаванка? – Артем присвистнул. – Сейчас напомню Кирюхе про солнцезащитный крем! – посмеиваясь, он зловеще выпятил нижнюю губу, записывая Кириллу голосовое сообщение.

Разумеется, следом пришло ответное. И не трудно было догадаться, в каком оно будет ключе…

Пока братья «обменивались любезностями», я засунула нос в пакет, который принес Артем, обнаружив там данго, японскую сладость из трех цветов.

Белый означал снег, розовый – цветы сакуры, а зеленый – первую летнюю зелень, а также разные батончики и пирожные со вкусом сакуры, который ежегодно выпускали перед праздником.

- М… вкусно… - прошептала, перебирая пальцами его жесткие волосы.

***

Поздно вечером Артем разговаривал с кем-то по телефону на просторной лоджии нашего номера, затягиваясь сигаретой.

Я отметила, что уже давно не видела его за этим пагубным занятием. Однако внутренний голос, выступающий мне неплохим советчиком, подсказал – лучше не встревать с нравоучениями. Не маленький, сам разберется.

Артем вообще в последнее время выглядел напряженным, хоть и пытался это скрыть, но я успела неплохо его изучить.

Телефон вновь оповестил о входящем сообщении.

На этот раз кроме своих обугленных носов подруга поделилась пейзажами острова. Тогда я подробнее рассказала ей о так называемых love отелях, в которых мы останавливались на протяжении всей этой поездки.

Главная фишка таких отелей — это экстравагантное оформление номеров. Они могут быть посвящены разным тематикам, и номера в одном отеле также обычно выглядят по-разному.

- Даже не хочу думать, чем вы там занимались… 😉 – такова была реакция Вороновой на фотографию просторного номера в духе нетленки «Пятьдесят оттенков серого» с кучей плеток и прочей «атрибутики».

Хорошо, что подруга не видела, как покраснели мои щеки…

- А сегодня мы заехали в номер, напоминающий тюрьму. Во второй спальне есть даже имитация камеры с наручниками и «электрическим-стулом». Мрачновато, но Артему показалось это забавным…

Вместо ответа Алина прислала смайл, прикрывающий глаза, и покинула чат, отправившись с мужем и сыном на пляж.

Посмотрев на Артема, я отметила, что он закончил разговор, вновь потянувшись к сигаретам. Я же от скуки открыла новостной паблик, листая бесконечную ленту…

Мое внимание привлек заголовок новости, которая уже несколько часов держалась на верхних строчках, набрав огромное количество комментариев и репостов.

Гендиректор одного из крупнейших строительных холдингов сгорел заживо.

Поморщившись, я кликнула по ссылке, просматривая ужасающие подробности происшествия.

Впрочем, информация еще уточнялась, было известно лишь, что вчера поздно вечером вспыхнул пожар в крупном офисном здании, принадлежащем бизнесмену Михаилу Полянскому.

По одной из версий, произошло короткое замыкание, в результате которого пламя начало стремительно распространяться по всей территории, вырываясь из окон. Даже приехавшие спустя несколько минут пожарные не смогли ничего сделать.

Разбирая завалы, были обнаружены тела гендиректора строительного холдинга Полянского и его помощника, являющегося племянником главы компании.

Поежившись, я продолжила блуждать взглядом по другим менее шокирующим заголовкам, стараясь не обращать внимания на охватившее меня странное не ясное чувство.

Однако я не могла понять, что именно меня беспокоило.

Полянский… Полянский?!

Возможно, когда-то я слышала эту фамилию от отца, но, увы, больше никаких деталей вспомнить не удалось.

Когда Артем вернулся с лоджии, я отложила телефон, усаживаясь по-турецки. Наши глаза нашли друг друга в полумраке гостиничного номера.

У него был странный взгляд, которого я раньше никогда не замечала, но в целом он явно пребывал в хорошем расположении духа, вытаскивая из мини-бара бутылку шампанского.

- Отметим? – мужчина одарил меня загадочной улыбкой.

- Что именно? – я пожала плечами, пытаясь разгадать, что у него на уме.

- Цветение сакуры. Что же еще? – Артем подмигнул. – До второй половины XIX века Новый год в Японии отмечали весной, поэтому цветение этих деревьев в стране до сих пор ассоциируется с началом новой жизни, – он со спокойным и невозмутимым видом протянул мне бокал, наполненный до краев.

- За это грех не выпить… – посмеиваясь, я наблюдала за тем, как мой мужчина пригубил прямо из горла, растягивая губы в широкой дьявольской усмешке…