Артем смотрел на меня с легкой улыбкой игрока в покер, когда решающая партия подошла к концу и все карты, наконец, вскрыты.
- Твоими новыми документами занимался Толя. Я не в курсе указанного там имени – целенаправленно не вмешивался, чтобы не было соблазна сорваться к тебе, если ты, все-таки, выберешь свободу. Ты должна взвесить все за и против, Александра. Завтра я съеду в городскую квартиру. Пока поживу там, чтобы тебя не стеснять.
- Ты уходишь? – мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
- Даже не надейся, – голос Артема слегка хрипел от волнения. – Просто в кое-то веки решил дать тебе время и не давить. Я совершил много ошибок, Саша, и не знаю, сможешь ли ты меня простить. Но, надеюсь, мы не позволим прошлому помешать нашим планам на будущее. А они у меня ой какие грандиозные…– Апостолов подмигнул.
«Вместе мы выебем эту планету»…
Он покинул гостиную, оставив меня в полнейшем смятении. У меня ныло сердце, пока я прижимала роковой конверт к груди. Через некоторое время я все-таки его вскрыла, отрешенно разглядывая содержимое.
Внутри конверта был еще один, поменьше. Там и лежали «билеты в новую жизнь», но мое внимание привлек сложенный вдвое белоснежный лист формата A4.
Гороскоп совместимости Артема и Александры.
Тот самый гороскоп, составленный мной перед его отъездом из нашего дома много лет назад. И его он тоже сохранил…
В эту ночь я долго не могла сомкнуть глаз. Столько всего передумала. Складывалось ощущение, будто я парю на огромных качелях над пропастью, падая то вверх, то вниз… и снова взлетаю в небо…
Внезапно я вспомнила вопрос, адресованный мне Алиной недавно.
Если бы можно было отмотать время назад, ты бы отказалась провести с ним отпуск, даже зная, к чему это приведет?
В глубине души я и тогда знала ответ.
А под утро я увидела во сне родителей – вот такая попытка сознания опереться хоть на что-то… На чьи-то опыт и знания. Найти ремешок, чтобы крепче прицепиться к этим безумным качелям.
Мы с мамой и папой как в старые добрые времена сидели во дворе нашего дома, и завтракали только что испеченным банановым пирогом. Таким реальным казался запах свежей сдобы...
- Сашенька, хочу сказать, что ты самая лучшая в мире дочь, – нежный голос мамы дрожал. – Нам с папой так тебя не хватает…
Отец кивнул, сверля меня внимательным взглядом.
- Мам, пап… я совершенно запуталась…
Внезапно ее большие добрые глаза погрустнели.
- Уезжай, дочка. Послушай меня, уезжай…
Папа вновь поддержал маму молчаливым кивком, на что я решительно возразила.
- Но ведь я его люблю?
- Уезжай, Сашенька… – продолжала настаивать она, – Уезжай от него подальше…
- Послушай маму, доченька…
Проснувшись, я прижала костяшки пальцев к глазам, вытирая слезы.
POV Артем
Над горизонтом забрезжил рассвет, а я так и не сомкнул глаз. Все ждал, что дверь в мою спальню откроется, и войдет она.
Моя Саша.
Нырнет ко мне под одеяло, и мы растворимся друг в друге.
Да, я этого не заслуживал, но был бессилен перед своими сокрушительными чувствами к ней. Пообещал ведь говорить начистоту, но все равно солгал…
Разумеется, я знал имя, указанное в поддельных документах, и, даже если Александра выберет «свободу», собирался время от времени подглядывать за своей девочкой в замочную скважину.
А как иначе?
Несмотря на все свои грехи, я был уверен в одном – я люблю Сашу. Жаль, потребовалось так много времени, чтобы это осознать…
И не только это.
Мои отношения с Катериной тоже подверглись своего рода запоздалому психоанализу, и теперь я с уверенностью мог сказать, что большой любовью с моей стороны там не пахло.
В то время Катя ослепила меня – бывшего выходца из интерната – как дорогая машина ограниченного выпуска.
Красивая, яркая, статусная… Раньше я видел таких девушек только на страницах глянцевых журналов, и, наконец, вынужден был признать – Трофимова прибавляла мне очков, являясь завершающим штрихом к портрету успешного молодого мужчины.
Ну, а Сахарная Сашенька…
Это моя судьба.
Когда я несколько дней назад случайно отыскал в одной из коробок в чулане тот старый полароидный снимок, сперва, даже немного опешил.
Оказывается, Александра с самого детства на уровне инстинктов тянулась к своему ручному зверю, и дело ни в каких-то блядских звездах…
За прошедший месяц я действительно понял, как сильно её люблю.
Такую, какая она есть. Не накрашенную. Не расчёсанную. Капризную. Обозленную на весь белый свет. А я все равно продолжал сходить по ней с ума. Моя чистая. Женственная. Ласковая. Девочка.
На протяжении всего нашего непростого разговора, я чувствовал себя заживо поджаренным и одновременно распятым ее печальным взглядом.
С этой Кариной вышло все весьма дерьмово… Я настолько погряз в Сахаровой, что просто забыл о том недопоцелуе с пиарщицей. Даже не подумал, что Сашка может так сильно приревновать… Дебил.
Поднявшись с кровати, я принял душ, и подошел к окну. Уже окончательно рассвело. Крупные хлопья снега кружились в воздухе. Через пару дней Новый год.
С десяти лет я не встречал этот праздник дома. В кругу семьи. Потому что единственным членом семьи был сопливый младший брат, а в интернате сильно не разгуляешься… Даже в отношениях с Катей мы всегда отмечали в большой шумной компании, и мысли не было провести главную ночь года вдвоем.
А теперь это стало идеей-фикс.
Только я и она.
Наш первый совместный Новый год.
Сначала вдвоем.
А там… Как Бог даст.
Внезапно я увидел, посреди запорошенного снегом сада до боли знакомый женский силуэт в красном пуховике. Озираясь, словно беглая преступница, Саша направлялась к воротам.
Я так и застыл около окна, боясь пошевелиться.
Глубокий вдох через рот.
Получается, Сахарная все-таки сделала выбор не в мою пользу?
Почувствовал это краем сердца, шумно выдыхая через нос.
Александра выскочила за ворота, и я успел заметить тачку Толи. А вот и соучастник… Сука. При всем моем уважении, сегодня Игнатов получит по роже. Ведь мог бы и предупредить…
Неужели, уехала, даже не попрощавшись?
Что-то у меня в груди безвозвратно взорвалось. Целая вселенная, названная ее именем. Сахарова Александра. Сашенька. А затем наступила абсолютная оглушительная тишина. Вакуум.
Я схватился за пачку сигарет, дрожащими пальцами прикурив одну. Всласть затянувшись, я выпустил густую струю дыма, до рези зажмурив слезящиеся глаза…
Моя родная девочка, с тобой я стал тем, кто умеет мечтать о будущем. Какое бы решение ты не приняла, я все равно буду тебя защищать. Всегда.