- Где Саша? – язык еле ворочался, скованный страхом, которого я не испытывал ни разу в жизни.

- Её здесь нет… – вздохнул Игнатов, – но сработано очень грязно. Средь бела дня вынесли дверь болгаркой…

Вынесли дверь болгаркой.

От его слов пульсация в висках стала невыносимой, казалось, башка сейчас взорвется… Меня топила бессильная ярость.

- За ее домом велось круглосуточное наблюдение. Какого хуя, Толь? – хрипел я, ощущая, как реальность дробится на сотни мелких фрагментов, состоящих из фразы «там кровищи… пиздец».

- У меня только одно объяснение… – процедил он. – Но я готов башкой поручиться за каждого из наших бойцов… Ума не приложу…

- Псины тупые… Как можно было допустить такое… – раскачиваясь на пятках, я сходил с ума от бешенства. – Посмотри… ее куртка в шкафу?

Я ночью положил Саше в карман маячок-прослушку. На всякий случай…

- Что?

- Глянь, висит в шкафу её черная куртка?! – продолжал раскачиваться вперед-назад я.

- Да… висит… Полагаю, они ей не дали одеться… Если она еще… – Игнатов осекся, а у меня после его слов в сознании промелькнула вся моя жизнь.

Там кровищи… пиздец.

От страха за Сашу я не чувствовал своих ног. Я себя не чувствовал.

- Су-к-а-а, – шептал я, кусая губы. – Как же мы так просчитались…

- Они не могли далеко уехать. Я всех на уши поставлю. Не только наших. Полянский загнан в угол, и прекрасно это понимает…

- Ищи, Толя… И держи меня в курсе… Про каждую зацепку докладывай… – я отключился, на автопилоте набирая номер, с которого было отправлено сообщение пару минут назад.

Ответили сразу же.

- Что, Тема, я уже стал нужен? – трескуче рассмеялся этот ублюдок.

- Где она? – стиснул онемевшие пальцы в кулаки я.

- Тише-тише. Я тебе перезвоню, – он сбросил вызов, однако спустя несколько секунд на мой телефон поступил видеозвонок.

Там кровищи… пиздец.

Я сделал глубокий вздох, пытаясь подготовиться к тому, что мог увидеть. Мне нужно было сохранять хладнокровие.

Откашлявшись, я принял вызов, увидев лицо Полянского крупным планом. Широко улыбаясь, эта мразь смотрела мне прямо в глаза.

- Где она? – нервно дергал плечами я.

- Да вот же, прилегла отдохнуть…

На экране появилась Саша.

Господи, спасибо…

Ублюдок приблизил телефон, и у меня внутри все оборвалось…

Я разглядел, что моя невеста лежала полуголая. С окровавленным лицом. Её подбородок трясся от ужаса, а глаза были наполнены горькими слезами.

Наши взгляды пересеклись.

Как она на меня смотрела… Во взгляде Саши читался такой первобытный леденящий душу страх. Не за себя. И от осознания всего происходящего мне хотелось на стену лезть…

Потерпи, родная… Я вас вытащу.

Если бы можно было поменяться с ней местами…

Я готов был поклясться, что до конца жизни не смогу вытравить из башки эту картину. Моя сильная, созданная по образу ангела девочка. Как же я мог так вас подвести?

- Я тебя убью, мразь, – прошептал я, пожирая Александру взглядом.

Понимал, если даже она когда-нибудь сможет меня простить, я себя буду жрать за это до конца жизни.

Возмездие приходит за теми, кого ты любишь…

- Ай-ай, не горячись, Тема, не горячись… С девкой твоей все нормально. Пока, – заржал он. – А вот с одним моим добрым молодцем – нет… Порезала она его кухонным ножом! Защищалась, как тигрица! Представляешь? Нехорошо вышло, за это и получила по роже, – заржал ублюдок. – Но я сегодня добрый. Девку твою отпущу, если сделаешь все, по совести.

- Говори, – прохрипел я, стискивая челюсти.

- Откажись от участка. Только и всего.

- Я согласен. Диктуй адрес – я ее заберу. Потом утрясем вопрос с землей.

- Ишь какой шустрый… Нет, Тема. Холдинг «Апостол групп» должен официально сойти с дистанции. И давай без фокусов, – Полянский отправился в другую комнату. – Девка твоя сильно понравилась моим бойцам, – он навел камеру на компанию уебков в черных балаклавах. – Как бы чего не вышло… – хохотнув, эта тварь отключилась.

Я вновь набрал ему одеревеневшими пальцами. Ни хуя.

Абонент временно недоступен, перезвоните позже…

Су-ка.

Отец когда-то сказал мне, что вылезти из этого дерьма невозможно – это большой бизнес, запятнанный кровью, которую нельзя отмыть.

Увы, так было и всегда будет.

Однако я до последнего верил, что у меня получится.

Надеялся разорвать этот порочный круг. И, Полянского, в каком-то смысле я пожалел, ведь давно имелись все основания решить с ним вопрос иначе…

Просчитался. Упустил из виду один важный момент.

Он был крысой.

А дикая крыса абсолютно не способна ценить к себе доброе расположение. Только силу, вплоть до тотального уничтожения. Мое мягкосердечие этот ублюдок расценил, как слабость.

Особенно опасна крыса, загнанная в угол.

Даже погибая, она способна нанести противнику серьезные травмы, поэтому метод избавления должен быть максимально жестким.

Ощутив хоть малейшее замешательство, крыса становится неукротимой и очень агрессивной, беспрерывно нападая на тех, кто окажется поблизости…

Но сегодня эта старая ублюдочная крыса подписала себе приговор, и я не успокоюсь, пока не узнаю, что она подохла в муках…

Абстрагировавшись, насколько это было возможно, я отдавал приказы. Мой телефон разрывался от звонков. Никто ничего не мог понять – настоящим безумием было сниматься с тендера, зная о долгожданной победе.

Но, к сожалению, я также был в курсе, что упорства крысам не занимать – будут жрать бетон, ломая зубы, цепляясь за последнюю возможность…

Я не мог рисковать. Только не ей.

- Артем Александрович, вы понимаете, что это огромные репутационные потери. «Апостол-групп» попадет в черный список компаний… С нами просто перестанут иметь дело…

- Похуй, Дим, – прервал я своего юриста, прикуривая сигарету, – просто сделай так, как я тебя прошу. А дальше будет видно…

Телефон вновь зазвонил.

Толя.

Прикрыв глаза, я сделал попытку вздохнуть полной грудью. Нервы сдавали. Я сжимал пальцы в кулаки. Сжимал и разжимал, представляя под ними сухую жилистую шею своего врага…

Наконец, я принял входящий звонок.

- Артем, мы их засекли… Они прячут ее в соседнем дворе. Как я и говорил, не рискнули далеко ехать – сняли хату поблизости. Пришлю тебе адрес. Сработано очень грязно. Конкретно наследили. Видимо, решились в последний момент… Что будем делать?

Приблизившись к окну, я глубоко втянул в себя дым, разглядывая унылый пейзаж, залитый густым осенним сумраком.

В сознание врезались ее полные отчаяния и немой боли глаза.

Они кричали: «Помоги… Он не должен пострадать…»

- Пока ничего, – машинально растер щетину на лице я. – Наблюдаем. Никаких резких движений. Я попросил одного человека мне подыграть. Надеюсь, ублюдок заглотит наживу, он ведь все еще верит, что «наверху» его крышуют. А мы не будем его разубеждать…

- Ты, правда, отозвал заявку? – недоверчиво спросил Толя.

- Да, – поднеся сигарету к губам, я судорожно затянулся.

- Но… можно было бы попробовать…

- Не можно, Толя. Я не могу рисковать, – затягиваясь до рези в легких. – Отправь туда наших лучших ребят. И держи меня в курсе. С минуты на минуту объявят результаты торгов.

***

Я вновь покосился на часы…

Прошло минут десять после объявления официальных результатов тендера, однако ничего не происходило.

НИ-ЧЕ-ГО.

Эта мразь мне не перезванивала.

Я бесчисленное количество раз набирал номер, с которого он звонил. Ни хуя. Блок. Никаких вестей о том, откуда забирать Сашу… А ведь я выполнил свою часть сделки.

Впервые в жизни я не знал, как правильно поступить, ощущая абсолютную беспомощность. Бессилие, помноженное на жажду мести и душераздирающую ярость.

Телефон внезапно завибрировал, и я схватил его, сжимая до хруста, однако на экране высветился номер Игнатова.

- Ну что? – голос Толи прозвучал напряженно.

- Ни хуя. Затаился.

- Артем, они, похоже, уезжают. Без Саши…

Без Саши.

Меня потряхивало, а в ушах гудел истошный смех ублюдка Полянского. «Девка твоя сильно понравилась моим бойцам, как бы чего не вышло…».

- Ты хочешь сказать… – мои зубы постукивали, и чем дольше я размышлял о том, что мы можем там увидеть, тем хуже мне становилось…

Нет… сука, нет…

- Есть еще кое-что, – негромко сообщил Толя. – Я сейчас пробил, это единственный газифицированный дом во всем районе.