– Не скромничай, у тебя текстильный бизнес, который приносит огромный доход. Какого хрена ты полез в наркотики? Ты плохо ел, плохо отдыхал?

– Ты не понимаешь, какие это бабки, Арсоев! давай объединимся, и ты увидишь! – вытащив платок из кармана своих брюк, стал торопливо вытирать вспотевшие лоб и шею. – Это колоссальные деньги! Твой бизнес покажется мизером по сравнению с этим, – выпучив на меня зенки через увеличительные стёкла очков, пытаясь меня в этом убедить. Ну что, по рукам?

– А знаешь… предложение у меня к тебе есть, – а сам думаю, глядя прищуренным взглядом на эту гниду, что в его чёрной душе, нет ни единого просвета. Моя тоже тёмная… процветать за счёт детских жизней… нет, я не опущусь до такой планки, НИКОГДА!

– Я весь во внимании, – ответил, облокотившись на спинку дивана, раскинув свои руки.

– Ты зря так расслабился, нож всё ещё лежит подле моей руки.

– Не посмеешь. Каким бы смелым не был, всё равно не посмеешь, это не просто убить меня, как моего племянника. Арсоев, ты вошёл в мою випку под камерами.

– Это решаемо, – ответил коротко.

– Хм… всем рот не закроешь. Это Москва, не путай с периферией.

– А здесь, пожалуй, соглашусь и по сему, поступим другим образом. У меня есть к тебе предложение, от которого ты не в силах будешь отказаться.

– Это какое же? – он заметно осмелел. Я достал из кармана свой телефон полистал в папке с видео, выбрал нужное, поставил смартфон на стол и для опоры придвинул к нему давно потухший кальян.

– Да есть одна киношка. Уверен, ты оценишь, – Роман заметно напрягся, но виду не подавал. Уверен, мысль у него мелькнула, что может быть за видео. Сняв свои очки, протёр лежавшей на столе салфеткой. Я нажал на кнопку «play» и встал позади Дыкова, ожидая его реакции после увиденного, и по ходу говорил:

– Хозяин борделя, в который ты так любил заглядывать в своё время снимал интересные порнушки втайне от своих посетителей.

На воспроизведённом видео было видно, как Рома подставлял свой зад под большой хер здоровому мужику, который его пялил на столе, вбиваясь с силой по самые яйца, да так, что ещё на тот момент густая шевелюра Дыкова подпрыгивала.

– Я эту гниду завалил и не только его. Их всех, – сквозь зубы проговорил Дыков.

– Ну, так-то оно так, только вот дело его осталось живо, – усмехнулся с сарказмом.

– Откуда это у тебя?! я же всё уничтожил.

– Оттуда. Всё, да не всё, Ромочка. Тебя так называли твои ёбари?

– Мне нужны все размноженные материалы, которые ты успел сделать.

– Ром, ну извини, не могу с тобой поделиться. Это, кстати самое безобидное видео из всех. Есть вообще бомбовое, где тебя дерут двое. Представь оно попадёт на просторы интернета, ух… Это ж какой пиар для избирательной компании, только представь.

– Прекрати! – взвизгнул, фальцетом Дыков, в попытке встать.

– Сидеть! – не позволил ему подняться, удерживая за плечо. Воцарилась тишина, только из видео доносились шлепки тел и стоны Романа Дыкова. – Ну надо же, это ты так стонешь или голос за кадром? – издевался я.

– Немедленно прекрати и выруби это, сейчас же!

– Да, пожалуй, хватит ностальгировать, чего доброго, мне начнёшь глазки строить, а я не по этой части, меня мужские жопы не привлекают. Ром, да ты дыши ртом или это уже привычка, через нос дышать?

– Считаешь, я пальцем деланный, да? И ты можешь приходить, вот так, запросто подкупая моих людей и угрожать мне нарытым на меня компроматом?

– Выходит, у тебя и нет своих людей, раз их «вот так запросто можно подкупить». И ты из себя великомученика не строй, урод. Вот тебе моё слово. Если сунетесь со своим дерьмом в мой город снова, я обнародую каждое видео и позабочусь о том, чтобы в Москве и Московской области размножили по всем порносайтам, какие только имеются.

– Даю слово, что больше никаких попыток предпринимать не буду, по поводу наркобизнеса, а ты мне отдаёшь все файлы и сдаёшь всех, кто тебе это слил.

– И как ты только додумался до такой гениальной мысли? – вытаскивая из кармана пиджака упакованный диск. – Это копия, наслаждайся, – и швырнул его на стол. Рассчитываю тебя больше не видеть, и твоих прихвостней тоже, – взяв свой нож, убрав за пояс. – Всё, бывай, жене привет. Интересно, а она знает, что замужем за пидорасом? – раскатав улыбку на своём лице, развернувшись и под убийственным взглядом Дыкова, покинул вип-комнату. Боюсь, что после моего фееричного визита он долго ещё не сможет посещать такие заведения.

– Уходим, – сказал Андрею с довольным лицом, как только оказались в салоне автомобиля, Сизый, глядя на меня внимательным взглядом, спросил:

– Ну как всё прошло?

– А по мне незаметно?

– Заметно, я на всякий спрашиваю.

– Звони пилотам, пусть готовят джет, хватит нам Кремль созерцать, пора и честь знать.

– Это точно. Я еду с тобой или нужен буду в столице?

– Едем домой, Андрей, – откинувшись на спинку кресла, облегчённо вздохнув, прикрыл глаза. – Будешь вторым помощником и не вздумай спорить, иначе передумаю.

– Не буду, спасибо Хас…

В пути, когда уже можно было расслабиться, думал:

«Мысли Дыкова, сейчас крутятся вокруг видео, где ублюдка «жарят», но впереди у «порнозвезды», проблемка посерьёзнее ожидается… хотя куда серьёзней того, что ты пидор. Скоро накроется его «фабрика», уж там убытки будут, вручную не подсчитает. Генерал слов на ветер не бросает, его люди подставят так, что официальная версия станет неисправность проводки. Когда я спросил у генерала, как твои люди его охрану нейтрализуют, не применяя силы? Он ответил, что на то они и профессионалы. Не переживай, им не впервой. Собственно, мне нет причины не доверять отставному генералу.

Прогоняя все мысли, касающиеся Дыкова и всё, что связанное с ним. Глубоко вздохнул, но не успел расслабиться: перед глазами возник образ птички. Выпрямившись в кресле, полез за телефоном и набрал Паше после второго гудка, тот принял вызов:

– Добрый, вечер Хасан Алиханович.

– Паш, давай по делу, что произошло? – глядя перед собой, сказал я.

– Произошло недоразумение. Нет причин для беспокойства.

– Выкладывай, что там за недоразумение?

– Агата Львовна увидела у Кати на диване лук, подаренный Вами, и с чего-то решила, что Катя его украла.

– То есть, как так, «решила»?

– Не имею понятия. Видимо, по своим каким-то соображениям.

– Хорошо, – точнее ничего хорошего. Я вот тоже понятия не имею, что с этой женщиной происходит? – Приеду, разберусь.

– Катя как? – спросил и сам не заметил, как весь обратился в слух.

– Если Вы имеете в виду то, как она восприняла…

– Ну? Что замолчал? – спросил, сжав с силой телефон.

– Переживает, – шумно выдохнув, чуть ослабил кулак на смартфоне. —Завтра буду дома, – и отключился.

– Сизый, собери мне дело на Викторию.

– На какую? На твою экономку, в Барвихе?

– Да, на неё.

– Хасан, она уже проверена. Неужели думаешь, я её привёл, досконально не проверив?

– Меня интересует, где и на кого, она работала и если была уволена, хочу знать причину, даже если уволилась, по собственной инициативе.

*«Бенджамин Франклин» – на стодолларовой купюре изображён шестой президент Пенсильвании. В данном случае автор решил провести параллель в шуточной форме

Глава 35. Катя/Хасан

Катя

– Прекратите это цирк. Покиньте помещение и идите к себе, раз Вы себя плохо чувствуете.

– Я не специально, мне казалось, что она украла этот…

– Замолчите уже, – сквозь зубы сказал Павел. – Каждое исходящее слово от Вас – оскорбление. Выйдите сами или мне Вас вывести?

– Нет-нет, сама, – экономка повернулась, и, покидая мои комнаты, бормотала себе под нос:

– На этот раз он меня уволит. И куда я пойду? Смогу ли оправдаться, как в прошлый раз? – мне её не было жаль. – Чтоб ты сдохла гадина… всё было хорошо, пока ты не появилась в нашем доме… – не надо гадать, в чей адрес прозвучали эти слова.

Я застыла, глядя перед собой. Как можно абстрагироваться от колкостей этой женщины? Сколько же в ней злости… Сжимая в руках платок до побелевших пальцев, хочется уединения и выплакаться до опухших глаз.

– Дайте я посмотрю, – поднимаю глаза на подошедшего охранника, и какое-то время смотрю на него. – Катя, дайте мне Вашу правую ладонь, – строгим голосом произнёс он, протянув ко мне свою руку.

– Не о чем беспокоиться, ничего серьёзного, – ответила отрешённым голосом, внезапно почувствовала пульсирующую боль в пальцах, словно сотни игл воткнулись одновременно. – Ай… – пискнула я, расслабив ладонь.

– Я посмотрю, – убрав платок с запёкшейся кровью. – Как Вы так? – собрав у переносицы брови, спросил охранник.

– Сама не знаю, глядя на распухшие подушечки.

– Присядьте, сейчас обработаю…

Вечером сидела у бассейна. Яр устроил свою большую морду на моих коленях, а я поглаживала её пальцами левой руки. Было так тихо, и нет этой вечно недовольной Агаты Львовны. Вздохнув, подняла голову к небу, на котором вовсю зажигались звёзды, не успев полюбоваться их красотой, как мой телефон, пиликнул оповещением о сообщении. С замиранием сердца взглянула на экран: «Хасан», произнесла на выдохе. Само сообщение состояло из одного слова «Непослушная». Это был запоздалый ответ на моё сообщение. Прикусив губу, и некоторое время глядела в сенсорный экран телефона, решение пришло само собой, я тоже решила ограничиться одним словом: «Люблю»…

Вскочив посреди ночи с постели от приснившегося кошмара, в котором Агата Львовна, кромсала большими ножницами платья горничных, те, что я пошила. Включив свет, побежала в угол зала к вешало, истерично ощупывая каждое изделие. Поняв, что приснившийся кошмар, это всего лишь моё воображение, после вчерашних событий. Успокоившись, собрала пальцами испарину на лбу.

«Эта женщина меня с ума сведёт», – подумала я, и побрела проверить заперта ли входная дверь. Плетясь обратно в спальную, бормотала себе под нос: «Когда же ты приедешь, Хасан…».

Хасан

Джет совершил посадку в крае, во второй половине дня. Я дал Сизому пару выходных, отпустив его с прибывшей меня встречать охраной. Сам же сел в тонированный внедорожник, который через минуту, сорвался с места, мча по трассе, держа путь домой.

– Как в целом дела в городе? – спросил, напротив сидящего Якудзу, который и так мне ежедневно отзванивался с докладом.

– Мент прошерстил все твои клубы, показывая, свою неожиданно свалившуюся власть над нами. Выглядело, как дешёвый понт. Всё пускал слюни на Ингу, как только узнал, что она твоя, так ещё больше захотел её трахнуть.

– Она не моя, – глядя в упор, ответил помощнику.

– Что? – уставившись на меня, не совсем понимая, о чём я.

– Инга не моя, я её пользовал за бабки. Она работает стриптизёршей, а за добавочные она ещё и отсасывает. Это понятно?

– А я…

– Не надо поддаваться слухам.

– Понял.

– Ну и хорошо, – прикрыл глаза, уйдя в свои мысли до конца пути…

– Вить, притормози, я здесь выйду, – обратился к водителю, въезжающего во двор.

«Странно, что Яр не встречает», – подумал и пошёл в особняк принять душ и переодеться с дороги. Экономки нигде не видно, но она уже в курсе, что хозяин прибыл. Ладно, с ней позже. Выйдя из душа, надев футболку и домашние брюки, свободного кроя, положил в карман сигареты и ещё кое-что. Спустившись, вниз, не сделав и пары шагов от лестницы, наткнулся на ожидающую в смиреной позе экономку. Окинув её недовольным взглядом, бросил:

– Позже, – обошёл застывшую изваянием Агату и вышел из особняка, направился к летнему домику. Войдя в него, никого там не обнаружив, набрал Пашу.

– Добрый день, Ха…

– Где Катя? – перебил, нетерпеливо интересуясь.

– На заднем дворе с Яром играет, – услышал нужную информацию от охранника, скинул вызов.

«Вот идиот, надо было догадаться», – сказал себе, и пошёл на задний двор.

Катя играла с моим доберманом, кидала ему палку, а он резво бежал за ней, принося обратно. Заметив меня, пёс застыл с деревянным обрубком в пасти, навострив свои уши. Заскулив, выронил из пасти палку и рванул в мою сторону.

– Яр! Ты куда побежал?! – птичка развернулась, приложив козырьком ладонь ко лбу, прищурившись от яркого солнца, глядя с любопытством, куда побежал пёс. А я уже вовсю трепал радостную морду, поглядывая на птичку, чьё выражение сменилось восторженным, как только она распознала меня в ярких солнечных лучах. И девочка со всех ног побежала ко мне. Я выпрямился, оторвавшись от пса, сосредоточено глядя на то, как Катя бежит ко мне. Как объяснить своё удивление? Оно небеспочвенно, кроме Яра меня никто не встречает, работники не в счёт. А тут ворвалась в мою жизнь маленькая девчонка младше меня в половину, перевернула всю мою жизнь с ног на голову. В каждом её движении, читается любовь ко мне даже, когда она стонет на моём члене. Странное ощущение испытываю в районе сердца, с приближением птички, оно быстрее сокращается. Я только успел раскрыть свои объятия, подхватив её, она запрыгнула на меня с ногами, обвив их вокруг моих бёдер. Крепко обняв меня за шею, и дыша прерывисто в район уха.

– Ты что, птичка, задушишь, – усмехнулся я.

– Я… я… так соскучилась, – её дыхание щекотало мне ухо.

– Вижу… девочка, – сжав её округлые ягодицы, повернувшись, пошёл с ней на руках в летний домик, в её домик…

Глава 36. Хасан

– Как же ты пахнешь… маленькая ведьма, – говорю, минуя зал, иду прямиков в спальную.

– Как? – спрашивает Катя, – в то время, когда я бросаю свою ношу на постель, её вопрос тонет в падении, у неё перехватывает дух, и она распахнутым взглядом смотрит на меня. Юбка, от её сарафана задралась. Неотрывно смотрю на стройные оголившиеся ноги до бёдер. Стаскивая со спины футболку отшвырнув её в сторону, скидываю обувь, штаны летят в другом направлении. Остаюсь в одних боксерах, через которые чётко видны контуры напряжённого члена. Отвечать на вопрос не тороплюсь, наблюдаю, как она с блеском в глазах спускается, блуждающим взглядом по моему телу, что мне, безусловно, льстит, и нравится её смелость. Ставлю одно колено на кровать, под моей тяжестью матрас чуть прогибается, от чего девочка в предвкушении задержала своё дыхание. Подбираюсь к ней, глядя в зелёные глаза и по-детски приоткрытые губки, гипнотизирую своим тяжёлым, карим взглядом. Избавил её от всей одежды, оставив в одних трусиках.