– А ты приезжай и сам увидишь, скучает тётушка и братья твои тоже.

– Приеду, пока некогда.

– А что так? Проблемы? Что-то скрываешь от дяди? – его веселье тут же улетучилось, в голосе послышались стальные нотки.

– Никаких.

– Сынок, мы твоя семья, помни значение слова «семья». Пока мы есть друг у друга, мы, – непобедимы и нас не сломить.

– Я тебе потом перезвоню, – послышался его тяжёлый вздох, говоривший о том, что он крайне недоволен моей упёртостью.

– У тебя характер отца.

– Ты такой же, дядя, так что это у нас семейное, – усмехнулся невесело.

– Приеду – уши надеру до фиолетовых слив, не посмотрю, что передо мной здоровый лоб, – сказал он, чем знатно меня насмешил, и я сквозь смех произнёс:

– Всё, мне надо идти, тёте привет и береги себя, – отключившись, откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза, мне нужна была минута тишины.

Спасибо, что Сизый это понял, и не задавал тупых вопросов.

– Представляешь, его человек среди моих людей, – спустя тридцать секунд, не поднимая век, сказал вслух.

– Чей? Твоего дяди… Алихана?

– Прикинь, – хрипло усмехнулся.

– Давай найду стукача.

– Найди, но не трогай. Если дяде так спокойней, будем ему нужную информацию нести, чтобы он лишний раз не нервничал.

Мне вспомнился момент, когда ещё был подростком и жил у дяди Алихана, все уже спали, а он меня заставлял учить математику и сам не спал, сидел со мной, и говорил: «Хасан, ты должен быть умным, твоя сила должна быть в голове, а не в кулаках. Запомни простую истину: Сила и ум – это лидерские качества, а ты безусловный лидер». И я учил, глотал даже воздух рядом с ним, хотел быть таким, как он, и стал, благодаря ему… Кто его знает, как сложилась бы моя судьба, не приди он за мной в детдом. Возможно, сгнил бы в тюрьме, как мой никчёмный отец…

Машина въехала во двор и остановилась на середине двора. Выйдя из салона машины, огляделся на аккуратно подстриженный газон, повернулся и стоя перед ступеньками, очевидно ведущими в дом, сказал Андрею:

– Ну веди.

– Хасан, всё как ты любишь, простор и минимализм.

– Отлично, благодарю.

– Через пару часов приедет Альбина – шикарная брюнеточка.

– Кто? – остановился у дверей, вполоборота повернувшись к описывающему брюнетку Андрею, что жестикулировал, он разве что слюной не капал. – Разверни свою «Альбину», я не нуждаюсь в её услугах.

– Хас, ты чего? Первоклассная сучка, как ты любишь.

– Ты стал слишком услужливым, мне это не нравится. Жду тебя завтра к восьми, а сейчас… свободен.

Меня взбесил Андрей, которого словно подменили, ему осталось только встать на колени и целовать носки моей обуви.

– Здравствуйте, – послышался женский голос, отвлёкший меня от внутреннего раздражения.

– Здравствуйте, – притормозив, я оглядел стройную женщину, лет сорока, в классической униформе горничной, среднего роста с собранными волосами, миловидная, ухоженная шатенка.

– Меня зовут Виктория, я Ваша экономка.

– Я сообразил, – ответил, рассматривая её внимательным взглядом.

– Ужин когда прикажете подавать?

– Через час и позовёте, я пока не освоился.

– Хорошо.

– Хозяйская комната на втором этаже?

– Да, от лестницы направо.

– Если желаете, могу Вас проводить?

– Не стоит беспокоиться, разберусь, – сказал, и пошёл к ступеням, ведущим на второй этаж, под пристальным взглядом экономки. – Не люблю, когда стоят без дела. – Займитесь чем-нибудь.

– Как скажете, – встрепенулась женщина.

– Так-то лучше…

В голове крутится Катя. Только поэтому и сказал, чтобы не писала, не хочу отвлекаться не до женщин сейчас. Почему-то мне стало интересно ревнивая маленькая птичка или нет. Уверен, что ревнивая, даже представил, как краснеют её щёки…

Зайдя в просторную комнату, скинул пиджак на мимо проходящее кресло. Мои вещи должны были уже доставить и разложить в гардеробной. Скинув оставшуюся одежду, направился в душ…

Утром следующего дня, созвонившись с Якудзой, узнал, что грёбаный мент всё ещё шуршит, копая под меня.

«С каким удовольствием я замочу эту падлу», – думал, сидя в уютном кресле во дворе, отпив глоточек крепкого кофе, приготовленным Викторией. Затянулся прикуренной сигаретой. Створки ворот автоматически открылись, за ними показался въезжающий чёрного цвета, хромированный внедорожник, полностью в тонировке. Посмотрел на свои наручные часы. Минута в минуту, без опозданий.

– Доброе утро, Хас, – поздоровался Сизый, выйдя из машины, приблизился ко мне.

– Привет, поехали, – туша сигарету в пепельнице сказал я, вставая с кресла.

– Куда путь держим?

– Есть места, – сделав последний глоток кофе, поторапливал Сизого, – поехали-поехали, меня ждут…

Через несколько часов добрались до Бориса Ефимовича. Генерал в отставке, шестидесяти семи лет. Человек, обладающий большой властью в столице, и не только в ней.

– Рад видеть тебя. Ты был ещё мальчишкой, когда мы виделись в последний раз, – Сказал генерал при встрече. Пожав его протянутую руку, про себя отметил, что у него довольно крепкое рукопожатие для его лет.

– Поверьте, генерал, это взаимно. Вы лукавите, мне было двадцать восемь.

– Разве? Я в таком возрасте, что для меня все, кто младше тридцати, дети. Прошу, проходи, а своего парня оставь снаружи, пусть посмотрит, какая у меня лужайка, он нам не к чему.

Повернувшись к Сизому дал знак рукой, чтобы тот остался снаружи, а сам последовал за генералом. – Как отец поживает?

– Благодарю, хорошо, буквально вчера звонил мне.

– Ну хорошо-хорошо, привет ему от меня передашь.

– Обязательно передам, он будет рад.

– Присаживайся, – мы зашли к нему в кабинет, он надел очки в золотой оправе, уселся в массивное кресло, а я сел напротив, нас разделял дубовый стол. – Смотри, что я хочу тебе сказать, по твоей просьбе. Начну с того, что я знаю всех, кто промышляет белым порошком, это ох какие деньги, поверь мне, мальчик. Даже если продашь всё что имеешь и вложишь ещё столько же, тебе не остановить этот локомотив, под названием наркотики. Думаю, ты не глуп, там целая сеть, растянувшаяся по всему земному шару, – его слова меня заставили напрячься. – Но то, что касается Дыкова, это мелкая сошка, он промышляет химией, мои хлопчики собрали всю нужную информацию. Вот, сам посмотри, – передал мне папку через стол. – Себе стоимости одна доза, выходит копейки, но смертоносная дрянь, подсаживаются дети: четырнадцать-восемнадцать лет. А через полгода смертельный исход гарантирован, без вариантов. Дрянь эта не выводится из организма естественным путём, разрушает органы, такие дела. Рулит только он, заносит на верхушку, правильным людям, вот его и не трогают.

– Блядь!

– Да ты не суетись, – сказал генерал, и как фокусник поставил два коньячных стакана и бутылку. Непонятно откуда взявшиеся. Наполнил по четверти стакана янтарной жидкости. – Я помогу тебе. На днях мне уже доложат, где он базирует, свой смертельный «завод». У меня внуки растут, я люблю детей, – после этих слов, поднял свой стакан, обращаясь ко мне:

– Ну, будем, – чокнувшись стаканами, мы выпили.

– Говори, Хасан, что за пазухой прячешь?

– Диск.

– И что на нём? Бери лимончик, – протягивает мне на блюдце лимон, порезанный на дольки. Я уже даже не задумываюсь, откуда он вытащил блюдце с цитрусами. Потянул один из середины, разрушив веерную конструкцию, тщательно кем-то выложенную.

– В молодости он любил баловаться «под хвост», вот и засветился.

– В смысле? – спросил генерал, чуть скривив рот от съеденного лимона. – Ты имеешь в виду, что он пидорас?

– Да, именно это я и имею в виду, – произнёс, схватив зубами лимон после очередной порции коньяка.

– Так я знаю. И не только я, ещё и узкий круг людей.

– Интересно, а если обнародовать?

Генерал на секунду застыл, медленно произнося:

– Тогда, этот круг значительно расширится.

– Я бы сказал, на сто пятьдесят миллионов станет шире.

– Умно, ничего не скажешь.

– У меня тоже хлопцы толковые, – парировал я ему.

Глава 33. Катя

Я работала за машинкой, когда в дверь постучались.

– Войдите, – крикнула, не отрываясь от работы, контролировала строчку, чтобы она была ровной, пальцами придерживая материю.

– Катя, я принёс Вам подарок от Хасана Алихановича.

– Что?! – воскликнула, тут же забыв о строчке, потеряла её уровень. Вскочила со словами:

– Хасан приехал?

– Какая Вы импульсивная. Извините, не подумал, – произнёс охранник, удивлённо глядя на меня. Выдохнув с грустью, поняла, что неправильно трактовала его слова.

– Не приехал, значит… шестой день, как пошёл с отъезда Сана, – слегка поджав губы, сказала я.

– Да Вы не грустите, скоро приедет.

– Паша, а тебе он пишет или, может, звонит? – сделав пару шагов, чтобы быть ближе к Павлу, – чуть помешкав, он выдал:

– Звонил. Интересовался, как обстановка в доме и о Вас, – растеряно, глядя на охранника, широко раскрытыми глазами.

– Понятно… понятно, – рефлекторно достала из кармана своего сарафана телефон, глянув на сенсорный экран, от нужного абонента, уведомлений о сообщениях нет. Резким движением развернулась к окну, чтобы парень не видел, как на глаза навернулись непрошенные слёзы. – Обещал приехать через неделю. У него очень большие неприятности?

– Нет, ничего такого, с чем бы хозяин ни справился. Не расстраивайтесь. Может это, Вам подымет настроение? – я услышала, как Паша развернулся уходить.

Сморгнув набежавшие слёзы, обернулась, и, глядя на крепкую удаляющуюся спину, спросила:

– Ты о чём, Паш?

– Дайте мне минутку, – крикнул из прихожей. И правда, спустя отмеренное им время, появился с продолговатой, внушительных размеров коробкой в комнате.

– Что это? – поинтересовалась, шмыгнув носом.

– А это и есть подарок от Хасана Алихановича. Привезли сегодня. Катя, Вы уже догадываетесь, это там может быть? Хозяин его заказывал для Вас, задолго до своего отъезда.

– Серьёзно? – восторженно удивилась я, гадая, что же там может быть.

– Да. Так что, догадываетесь?

– Если честно, понятия не имею, но признаю, заинтригована, – для меня любое его внимание приятно, но вслух эти слова не стала говорить.

– Это лук.

– Лук? Тот, из которого стреляют по мишеням? – он улыбнулся, пожалуй, впервые с нашего знакомства.

– Вы порой бываете забавной. Неужели предполагаете, что здесь могла быть земляная грядка, усаженная луком? – вскрывая коробку своим ножом-бабочкой, задал мне вопрос. Тут уже пришла моя очередь улыбаться.

– А как думаешь, он бы пошёл на это знай, что мне очень нравится возиться с землёй?

– Нет. Он бы точно не позволил своей женщине копаться в огороде, – «Его женщина», мне понравилось словосочетание. Моё настроение поменялось в лучшую сторону. Смотрю на то, как Паша ловко справляется, собирая лук, – внимание Хасана, греет душу. Глядя на лук, любовалась работой, выполненной мастерски:

– Какой красивый колчан, это кожа? – спросила, трогая на ощупь теснённый материал со своеобразными мелкими узорами, как будто их вырезали тонким ножом.

– Да. Работа, выполненная на заказ.

– Правда? А я и думаю, что не видела таких. Как-то посещала в городе магазин, где продаются арбалеты и луки.

– Правда. Хасан Алиханович, специально для Вас заказывал, – сердце не может не давать реакцию, после произнесённых слов: «Специально для Вас», чертовски приятно.

– И что же, Вы приобрели себе лук? – спросил Павел. – А… нет, не довелось, дорогие предметы, но дело даже не в том, тяжеловатые для меня оказались, я пользовалась дедушкиным, самодельным, нашла однажды в сарае, вот и пристрастилась.

– Это хорошее занятие. Покажете сегодня, свою стрельбу? – спросил охранник, закончив сборку лука.

– Пожалуй. Мне и самой хочется испробовать его в деле. Только закончу с униформой. Думаю, до вечера уложусь.

– Ну вот, больше переживали, что не справитесь.

– Да уж, вот завершу с этой работой, сутки спать буду, – улыбнулась я.

– Ладно, тогда не буду мешать, если захотите поехать прогуляться, только скажите.

Павел положил собранный лук, и колчан со стрелами на диван. Уходя, забрал с собой коробку и макулатуру, в которой были свёрнуты детали от предмета. Когда охранник ушёл, я подошла, потрогала и даже примерилась, вложила стрелу в лук, натянув тетиву. И какой же ты внимательный, мой Хасанчик, всё подмечаешь. Если я тебе напишу спасибо, ты сильно разозлишься? Всего каких-то пару слов… И пока не передумала, быстро набрав в телефоне сообщение:

«Спасибо большое за самый лучший подарок! Люблю тебя и безумно скучаю. Твоя птичка».

Кликнула отправить и довольная собой, убрала смартфон обратно в карман…

Примерно в три часа дня пришла экономка. Застав меня за работой, скептически окинула своим взглядом.

– Не обязательно врываться, Агата Львовна, Вы могли бы и постучать, – обратилась к ней.

Она была у меня пару дней назад, ничего хорошего кроме привычного и неприятного осадка вспомнить не могу, эта женщина зациклилась на своей значимости в этом доме.

– Не вижу в этом необходимости, ты же не голой своё тряпьё шьёшь, – бросив жест рукой, в сторону вешалок, на которых, была аккуратно развешана уже готовая униформа для горничных. – Ну-у… и как дела портниха? – послышался сарказм с её стороны.

– Не хочу Вас расстраивать, но у меня всё хорошо, – улыбнулась недовольному лицу в очках. – Мне осталось дострочить лишь, небольшие мелочи.

– Хм… – а ты стала наглее, – заложив руки за спину, экономка по-хозяйски расхаживала по залу.

– Вы имели в виду смелее? – уточнила, продолжив строчить манжеты.

– Нет. Именно наглее.

– Не стану Вас переубеждать, тем более, это ни к чему не приведёт.

– И правильно. Откуда это? – спросила, остановившись у дивана, глядя на подарок Хасана.

– Это лук, – ответила, не расслышав вопроса из-за звука работающей машинки.