Суббота, восемь утра. Я всё ещё в Финиксе в доме отца. До отлёта в Нью-Йорк чуть больше суток. Вчера перед сном распланировала себе сегодняшний день, и весь он будет посвящён танцам и затворничеству в этой комнате.

Придя на кухню, я порадовалась, что никого нет. Соорудив наспех пару бутербродов и налив свежезаваренный кофе, направилась обратно в спальню, а в коридоре нос к носу встретилась с Дэвидом. Мысленно поморщилась, но выдавила непринуждённую улыбку и пожелала доброго утра.

– Доброе, а куда ты собралась с едой? – Дэвид удивлённо изогнул правую бровь.

Хитрый котяра схватил с моей тарелки бутерброд, а из рук вытащил кружку с макиато.

– Вообще-то, это не тебе, – занудно заявила я.

– Вообще-то, едят в столовой и если делают завтрак, то не только для себя. Как не стыдно, Эмбер? Ты настоящая эгоистка! – таким же тоном прогундосил сводный.

Я вздёрнула подбородок и нахмурила брови, собираясь сказать что-нибудь едкое, но мне не дали. Его тяжёлая лапища вновь легла на мою талию, ловко развернула меня в обратную сторону и подтолкнула меня идти вперёд.

– Куколка, сейчас мы с тобой быстро поедим и кое-куда отправимся, – загадочно проговорил он, чуть наклонившись к моему уху.

Тёплое дыхание отозвалось мурашками по коже.

– Куда? Я не могу, у меня планы! – возразила я, помня, что перед сном наобещала себе не делать. Первым пунктом стояло – избегать этого мужчину, от одного прикосновения которого в теле появляется приятное томление, а в душе что-то переворачивается и трепещет.

В заднем кармане моих шорт завибрировал сотовый: отличная причина, чтобы сбежать отсюда. Наглый котяра воспользовался моментом и скользнул руками в тот самый карман. Он вытащил телефон и посмотрел на экран.

– Хм, Брайс. Вы теперь постоянно созваниваетесь? – спросил он, щуря глаза, как обвинитель в зале суда.

– Верни мой телефон, Дэвид.

– Отбери! – с лукавой улыбочкой бросил он.

Я протянула ладонь к нему, но он поднял руку вверх. У нас разница в росте чуть больше семи дюймов, даже в прыжке мне не достать смартфон.

– Я тебе говорила, что Тревору ударила ещё и между ног? Могу показать, как это было. Хочешь?

Дэвид снисходительно улыбнулся и отдал мобильный.

– Куколка, общайся с ним тут, можешь даже на громкой, мы ведь с Брайсом друзья как-никак, а я, так уж и быть, сам налью себе кофе, – укоризненно ворчит Дэвид.

Нажимаю на экране зелёную трубку.

– Привет, Брайс, – наигранно радостно произношу я, будто сильно соскучилась по нему.

– Привет, друг, – вторит за мной Дэвид.

– О, доброе утро. Я не вовремя? – смущённо отвечает Брайс Купер.

– Нет, всё нормально. Говори, что хотел? – вместо меня бубнит сводный.

– Поговорить с Эмбер, собственно, я ей звоню, а не тебе. Анджелина сказала, что вы прилетаете завтра, может сходим вечером в кино, Эмбер? – Брайс делает акцент на моём имени, имея в виду именно на нас двоих, а не парное свидание.

Дэвид недовольно кривит губы, а я не вижу повода для отказа.

– Да, давай, – отвечаю я, безотрывно глядя в сощуренные синие глаза. – Выбор кино возьми на себя, я всеядна. Завтра созвонимся, – говорю Брайсу и отключаюсь.

– Всеядна? А вчера ты долго не могла определиться, чего бы нам такого посмотреть.

Я закатила глаза и не стала реагировать на колкость.

Мы завтракали друг напротив друга. Дэвид гипнотизировал взглядом, я старалась смотреть куда угодно: в окно, в телефон, в кружку, на свой маникюр, лишь бы не на него. Каждый раз, случайно промахиваясь и врезаясь в глубокую синеву, чувствовала, как по телу снова бегут идиотские электрические импульсы. В конце концов, игра в кошки-мышки мне надоела, и я решила спросить:

– А про какие планы ты говорил?

– Тебе понравится. Хочу показать тебе другую сторону Аризоны. Надень удобную одежду и не забудь купальник.

– Купальник? – Я скептически хмыкнула. – Ближайший пляж в четырёх часах езды от Финикса, а бассейн у нас и во дворе есть.

– Просто доверься. Это ведь несложно?

***

Дэвид ждал меня около отцовского внедорожника. У Стивена Харта большой личный автопарк, а у его пасынка свободный доступ к нему.

Дэвид хранил место нашего прибытия с загадочным выражением лица.

– Оу, ты решил сбежать, от родителей, не прощаясь? – спросила я, когда внедорожник остановился на парковке у здания аэропорта.

– Ага, почти. Я Стивена предупредил, – улыбнулся Дэвид.

Вопреки предположениям, мы вошли не через центральный вход, а сбоку и очутились на площадке, где нас ждал красивый красный вертолёт. Из него навстречу к нам вышел вчерашний бородач – Майкл.

– Привет, – поздоровался он.

– Привет, мы куда-то полетим? – снова интересуюсь я.

– А Дэвид не сказал? – Я покачала головой. Друзья переглянулись друг с другом, и Майкл продолжил: – Тогда это будет сюрпризом.

– Надеюсь, мы благополучно приземлимся, – буркнула себе под нос.

– Не бойся, всё будет в порядке, я рядом, – приободрил сводный.

Мы с Дэвидом заняли пассажирские места, Майкл нам выдал две пары наушников. После того, как мы были готовы, пилот начал совершать манипуляции руками на панели управления, винты ускорялись, кабину немного затрясло, вибрация отдавалась даже в желудке, и я немного пожалела о плотном завтраке. Но как только вертолёт поднялся в высоту, ход стал плавнее и терпимее. До этого момента, оказывается, я была настолько напряжена, что даже не заметила, как сильно сжимаю ладонь Дэвида, а потом, опомнившись, сразу расслабляю руку и глубоко вздыхаю.

С высоты примерно около полутора миль открывался великолепный вид, мне хотелось, как маленькому ребёнку прильнуть к стеклу и не отлипать, пока не приземлимся.

Примерно через час мы пролетали над Гранд-Каньоном с пересохшим руслом реки. Дэвид сказал, что в сезон дождей река более полноводная. Величественное зрелище красных скал завораживало и поражало своими масштабами: на этом фоне сразу ощущаешь себя настолько маленьким, что даже страшно. Не запостить в блоге эти моменты было бы настоящим преступлением! Я снимала видео и делала селфи.

Вертолёт начал снижаться рядом с небольшим поселением.

– Это племя Хавасу, им принадлежит вся территория, но за определённую плату они пускают путешественников. Стивен нас с мамой очень давно возил сюда на машине и путь был очень долгим и скучным.

«Меня Стивен только раз в год на могилу к маме возил в Нэшвилл».

Вертолёт приземлился на ровной поверхности каньона. Ступив на землю, я испытала облегчение оттого, что вибрация в желудке прекратилась. Благодаря кондиционеру внутри кабины не ощущалась сумасшедшая жара, царившая снаружи. Дэвид вытащил из своего огромного рюкзака две бейсболки. Одну он бережно одел на меня и, как заботливый папочка, поправил мой хвост.

– Ты такой милый, Дэвид, – со смешком подмечаю я.

– Да, Эмбер, сам удивляюсь столь необычному явлению, – говорит Майкл и хлопает друга по плечу. – Вы ждите тут, а я схожу за лошадьми.

– За лошадьми? – удивлённо переспросила я, когда Майкл ушёл.

Дэвид пожал плечами и пояснил:

– Видишь ли, я совсем недавно узнал, что ты ни разу не каталась на лошади. Решил совместить приятное с полезным. Верхом добраться до Хавасу будет удобнее и быстрее.

– Погоди, Хавасу – это ведь водопад? Ну точно! Ты решил мне показать водопад? Чёрт, а я ведь о нём толком ничего не знаю. Слышала, но не видела.

– Тебе понравится, – заверил Дэвид, коснувшись подушечкой пальца кончика моего носа.

Дэвид рассказал, что его друг зарабатывает на жизнь, проводя вот такие необычные экскурсии. В сезон обычно набирается больше людей, сейчас в засуху желающих мало. Можно сказать, нам повезло путешествовать с персональным гидом. Я даже не представляю, сколько зелёных Дэвид отвалил за наш досуг, но мне всё очень нравится.

Майкл вернулся, ведя за собой всего двух гнедых. Думаю, что ничего такого нет, если мы с Дэвидом вдвоём поедем на одной лошади: седло двухместное, а верховая езда требует сноровки, которой меня нет.

Представлять и испытывать по-настоящему – две вещи абсолютно разного значения. В этом я убедилась после того, как раз десять прикоснулась спиной к груди Дэвида. Мои ноги были между его бёдер и всё это вызывало чувство неловкости. Попытки удержать спину с грохотом провалились: каждый шаг гнедой опрокидывал меня на сводного. Я не говорю уже о том, что он держал поводья двумя руками вокруг моей талии.

Майкл ехал впереди и рассказывал историю каньона, не видя мои неудачные потуги отстраниться от Дэвида.

– Эмбер, просто расслабься. Я понимаю, что первый раз всегда страшно, но я опытный в этом деле, можешь довериться мне, – тихо говорит Дэвид рядом с моим ухом.

Это прозвучало неоднозначно, мои щёки тут же вспыхнули от смущения, а потом и вовсе стали пунцовыми, когда Дэвид скользнул левой рукой на мой живот и прижал ближе к себе.

– Расслабься, – повторил он.

«Легко сказать!»

– Стивен любит Аризону за этот засушливый климат. Когда мы переехали сюда, он радовался так, будто выиграл Джек-пот. Где только нас не возил.

– Дэвид, прости, но я не хочу слушать о том, какой у тебя идеальный отчим, – с горечью проговорила я. – Расскажи лучше о своём отце, где он?

Возможно, это не тактично, но и с его стороны оды Стивену мне тоже неприятны. Моя мама страдала в одиночестве, пока он был счастлив с другой семьёй.

Дэвид помолчал какое-то время, но всё же заговорил:

– Мой отец умер.

– Оу, сочувствую, прости, я не знала, – затараторила я.

– Нет, всё хорошо. Известие о его смерти стало первым замечательным событием в моей жизни, – с ироничной усмешкой сказал он. Я, насколько было возможно, повернулась к Дэвиду, чтобы видеть его глаза. Он чуть наклонил голову в мою сторону, показывая прямым взглядом, что не шутит и не сошёл с ума. – Я его ненавидел, – продолжил Дэвид. – Он избивал маму и меня, выносил из дома все деньги и вещи, а мама вкалывала, как проклятая, но ему было плевать. Он постоянно проигрывал, а те крохи, что выигрывал – пропивал. Потом мы сбежали от него и сбегали ещё не раз, потому что он находил нас. Мне кажется, если бы его не пришили в той подворотне, рано или поздно я сделал бы это сам.

Дэвид говорил спокойно, будто вообще о посторонних людях, а мне на глаза навернулись слёзы. Я постаралась незаметно смахнуть их ладонью. МакКей притянул меня ближе к себе и собирался что-то ещё сказать, но его перебил Майкл.

– Ребята, да вам, я смотрю, не до моих рассказов, – мужчина состроил обиженное выражение лица, чуть натянув на себя поводья.

– Нет, нет, продолжай! – мы запротестовали в один голос.

Хорошо, что Майкл отвлёк нас. Мне хотелось не грустить, а наслаждаться этой поездкой.

***

– Дэвид, какой ты молодец, что взял с собой столько воды!

Я осушила уже несколько бутылок воды. Жажда из-за жары была нечеловеческая.

– Ладно тебе, мы почти на месте, – усмехнулся Майкл. – Слышите? Это Хавасу зовёт нас.

Мы обрадовались и ускорились. Через несколько поворотов дорога наконец-то привела нас фантастическому зрелищу – настоящему оазису! Вода стремительно падала с пористых скал высотой в сто двадцать футов в чистейшее голубое озеро. У подножия водопада образовались углубления, напоминающие ванночки. Озеро манило в свои объятия и шептало: «Войди в меня, стань моим пленником!» Кто я такая, чтобы спорить с невозможно прекрасной стихией?

Я скинула с себя одежду и, оставшись в купальнике, с разбегу побежала в воду, пока Майкл привязывал лошадей, а Дэвид где-то укрылся, чтобы сменить обычные шорты на купальные.

Вода чистейшая, мягкая и невероятно тёплая. В этот самый момент показалось, что я умерла и попала в Рай. Я стояла около бурлящего потока, но он создавал сильное течение и отталкивал меня к берегу. За этим маленьким развлечением я не заметила Дэвида, а он, воспользовавшись этим, схватил меня за ноги и потянул с головой под воду. Я в долгу не осталась – выкрутилась и запрыгнула ему на спину, обхватив его шею руками. Мы резвились, как дети, впервые увидевшие пляж: плавали на перегонки, брызгали друг в друга водой и даже боролись, пока что-то не изменилось. Дэвид поймал меня в свои объятия и не выпускал, смотрел так, словно не решался что-то сказать. Сердце в груди забилось часто-часто, и воздух покинул лёгкие. Я вновь почувствовала, что тону в синем океане глаз. Пальцами чувствую его рельефный торс, смущаюсь, медленно убираю руки с его груди и отворачиваюсь в сторону. Дэвид аккуратно убирает с моих щёк мокрые прилипшие пряди волос и произносит:

– Эмбер, я не знал, как начать…

«Что? Что он хочет сказать? Я нравлюсь ему? Мне кажется, что да. Я могу ошибаться? Могу! Но он так смотрит на меня. Скажи, Дэвид. Плевать на всё и всех! Просто поцелуй меня!»

– Попался! – За спиной Дэвида вырос Майкл, запрыгнул на него сверху и потащил под воду.

«Чтоб тебя, Майкл!»

Мы всегда надеемся на лучшее, а ожидаем худшего. Человек так устроен, обычный инстинкт самосохранения, чтобы избежать горького разочарования. Вот и я разубеждаю себя, твержу, что мне кажется, хотя глупо отрицать очевидное. Неужели Дэвид возится со мной только из добрых братских побуждений? Скучно ему? Возможно. Но глаза… Его глаза говорят о другом: о тёплом, волнующем и таком, что душа просится взлететь высоко-высоко и купаться в сладких грёзах, вдыхая запах сладкой ваты.

На берегу мои ноги приятно утопали в мокром песке и мне хотелось танцевать, как в индийском кино, причём под «La Tortura» Шакиры. Я не знаю перевод песни, но мне достаточно того, что в ней есть слово «amor», и благодаря этому в голове выстраивался танец для конкурса. Просто магия какая-то!

Из своего рюкзака вытаскиваю телефон, смахиваю несколько сообщений от Брайса, решив ответить на них потом, например, вечером, всё равно сеть не ловит. Сейчас безумно хочу запечатлеть всю эту красоту, что меня окружает. Танцевальный блог перерос в другой формат, моя аудитория увеличилась в несколько раз, достигнув почти двухсот тысяч и все мои подписчики активно комментируют мои публикации. Разве я могу про них забыть? Как только появится сеть – залью новый пост.

***

Майкл всё время был рядом, не выпало ни одной подходящей возможности побыть с Дэвидом наедине. Я упорно делала вид, что ничего не поняла: да такая я недогадливая. Кто знает, что у этого красивого парня на уме? Может, он хочет поговорить совершенно о другом, например, предложить мне деньги, чтобы я ушла из компании? Или обсудить ещё какие-нибудь щекотливые темы, допустим, рассказать, что Брайс на самом деле не тот, за кого себя выдаёт, и увлечения у него, как у Мистера Грея из «50 оттенков серого»! А я придумала себе розовых ангелочков со стрелами и расплываюсь от каждого его взгляда.

Через пару часов мы подчистили все запасы из рюкзака Дэвида, и нам пора было выдвигаться в обратный путь. А так хотелось побыть здесь подольше, но реальность наступала на пятки подошвой обязательств – нашего гида ждали личные дела в Финиксе.

Обратно мы ехали так же, как и сюда: Майкл впереди, мы позади и так же Дэвид одной рукой держал поводья, а другой меня за талию. Мы немного устали, поэтому часть пути ехали в полном молчании, тихий топот копыт эхом разлетался на всю округу, в небе изредка был слышен крик хищных птиц.

– Что означают бабочки? – внезапно спросил Дэвид.

– Бабочки? – я не поняла, о чём он, ведь в мыслях только те, что неустанно порхают в моём животе.

– Забыла? Вот здесь. – Дэвид переместил ладонь на мою лопатку и начал по ней водить пальцем, именно там, где татуировка. – Первая, вторая и третья.

– А, эти… – вырвалось у меня. – Ещё в университете преподаватель философии рассказывал притчу о бабочке: на меня она произвела огромное впечатление.

– Расскажешь? – спрашивает Дэвид, вернув руку снова на мою талию.

– Тогда слушай: «В одном старом городе жил великий мудрец. Люди приходили к нему за советом из самых дальних стран. Но был у этого мудреца недруг. Он завидовал ему и злился. Как-то поймал он бабочку, пришёл к мудрецу и спросил: «О мудрейший, в моих ладонях спрятана бабочка. Как ты думаешь – живая она или мёртвая?» А сам при этом думал: «Если мудрец ответит, что мёртвая, то я открою ладони, и бабочка улетит. Если скажет, что живая – сожму ладони и убью бабочку. Тогда все поймут, что я намного умнее старого мудреца». Мудрец выслушал пришедшего, смотрел долго и внимательно в его глаза, а потом ответил: «Всё в твоих руках». Эти бабочки означают, что моя жизнь в моих руках. И как любая бабочка, я стремлюсь к свободе. Быть свободной – это быть самой собой. Моя свобода в моих руках. Вот и всё значение, – закончила я и непроизвольно пожала плечами.

Не отпуская поводьев, Дэвид сгрёб меня в охапку и прижал к себе сильно-сильно и тихо-тихо рядом с ухом проговорил:

– Я люблю тебя, Эмбер.