Юля шла по улице, погруженная в невеселые мысли. Внезапное исчезновение Алекса и спустя две недели вызывало самые тревожные предположения. Хотя он любил мрачно шутить о каких-то там криминальных преследованиях, она не слишком принимала их всерьез, знала, что многие парни, прежде чем поступить к ним на юриспруденцию, являлись внештатными сотрудниками милиции: выступали как понятые, выполняли разовые поручения участковых и оперов, участвовали в прочесывании пустырей и лесопарков. Никто не требовал от них прямого стукачества о друзьях и знакомых, но за наркоманами и бывшими зэками они и сами с готовностью присматривали, нигде не оставляя каких-либо письменных докладных. Вот и Юля принимала Алекса за одного из таких добровольных ментовских помощников. Наверно, не сильно бы огорчилась, даже узнав, что он является настоящим милицейским или фээсбэшным платным агентом. Истинная дочь своего отца, успешного новосибирского предпринимателя, она считала, что мужчины вольны сами выбирать себе род занятий, главное, чтобы эти занятия приносили приличные дивиденды и помогали постоянному карьерному росту. Полгода близких отношений с Алексом прекрасно показали ей, что двойная жизнь никак негативно на нем не сказывается: всегда в прекрасном настроении, остроумный, хорошо воспитанный, неспособный на какие-либо пакости, разве что строить глазки другим девушкам, да и деньги у него постепенно стали водиться — словом, он был именно тем парнем, с которым она чувствовала себя максимально комфортно и даже перспективно в смысле замужества.

Ну не могли же его в самом деле убить или посадить в тюрьму? Тогда бы это обязательно как-то просочилось в их институт. Скорее всего, просто не захотел ехать с их компанией в Турцию и куда-то смотался, скрываясь от кого-то или от чего-то. Она вспомнила, как они с Алексом ночевали в квартире его дяди Петра Зацепина, не открывая на звонки подозрительных мужиков. А наутро Алекс преспокойно сел в машину к этим наверняка приведенным в бешенство его поведением мужикам. Ну и что, через три часа он как ни в чем не бывало явился на консультацию, отделываясь фирменными кладбищенскими шуточками. Сильно смущало, что исчезновением Копылова уже дважды интересовались те самые мужики, которые тогда увозили Алекса с собой. Неужели он все же оказался замешан в какую-либо аферу?..

Она уже жалела, что отказалась ехать со всеми в Кемер, теперь вот сидела в самую жару в Москве, да разъезжала дневными турами по Золотому кольцу. Правда, впереди был еще август, когда прилетят родители, возьмут ее за ручки и повезут с собой на Тенерифе. Пусть тогда Алекс локти себе кусает.

Плавный ход мыслей девушки внезапно был прерван резко затормозившей в трех метрах от нее «Ладой». Из нее выскочили Смыга с Грибаевым и с грозным видом зашагали Юле наперерез. Что им еще надо, если она им уже все рассказала и показала? «Я им нужна как заложница», — вдруг поняла Юля и испуганно огляделась по сторонам. Тротуар был пустынен, от длинной двенадцатиэтажки его отделяла широкая полоса газона, засаженная кустами и деревьями, а по шестирядной проезжей части проносился поток машин.

— Юля, у нас к вам новые вопросы. Вам надо срочно проехать с нами. — Смыга попытался изобразить на своем лице любезность, но это получилось у него не слишком искусно.

— Я уже говорила вам, что про Алекса ничего не знаю.

— Все равно проедемте. — Костя настойчиво взял ее за локоть.

— Нет! Я никуда с вами не поеду! — Юля попыталась вырвать руку. Как назло, кроме пожилой семейной пары, воззвать было не к кому.

— И все-таки придется поехать. — Смыга держал ее локоть крепко.

— Пустите! — снова гневно дернулась она. Но уже и второй рукой завладел Грибаев, и они в две мужских непреоборимых силы потянули ее в машину.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Семейная пара на тротуаре только шарахнулась в сторону от ее крика.

Смыга с Грибаевым почти уже запихнули Юлю в машину. Но тут она увидела приближающуюся милицейскую машину и, вырвав руку, бросила в нее свою сумочку, которая удачно приземлилась ментам на капот.

— Милиция! Милиция! Спасите!

Милицейская машина резко вильнула к бровке, из нее живо выпрыгнули два лейтенанта. Один из них был вооружен укороченным автоматом.

— Спокойно, старлей, спокойно. — Смыга шагнул к ментам с полуподнятыми руками, в одной из них он держал красное удостоверение.

Старший лейтенант под прикрытием лейтенанта-автоматчика взял удостоверение и, не спуская настороженных глаз с «насильников», внимательно его просмотрел.

— Ну охранная служба «Элис», и что?

— Это бандиты! У них чужие удостоверения! Арестуйте их! — взмолилась Юля.

— Вы что, не знаете, кому принадлежит «Элис»? — Смыга был уверен в полной своей безнаказанности.

— Ну знаю, и что? — Старлей смотрел на него, что называется, глаза в глаза.

— Не лезли бы вы в это дело, а?

— Я и не лезу. — Старлей спокойно вернул Смыге удостоверение. — Девушку отпусти-ка.

— Она должна ехать с нами.

— Девушку отпусти, сказал. — Старлей выразительно повел глазами на автомат своего напарника.

Костя понял, что ментам сейчас важнее всего сохранить лицо, и сделал знак рукой Грибаеву. Тот отпустил Юлю. Она тут же спряталась за лейтенантские спины.

— Езжайте, «Элис», езжайте, — твердо порекомендовал старлей.

— Может, ты, такой смелый, мне еще и свою фамилию скажешь? — едва сдерживая досаду, попросил Смыга.

Старший лейтенант снова чуть глянул на своего напарника:

— Шура, стрельни ему по колесу.

— Ладно, ладно, парни, — пошел на попятную Смыга. — Я сам из МВД.

Они с Грибаевым сели в машину и покатили прочь. Старлей проводил их «Ладу» строгим взглядом и обернулся к Юле:

— Мы спасли вас, девушка? — Та кивнула. — Только не грузите нас своими проблемами, ладно? Два подвига за один раз для простых ментов слишком много. Лады?

— Гриш, а я точно чуть им по колесу не стрельнул, — признался его напарник, убирая автомат за спину.

— Все хорошо? — В голосе старлея присутствовало некое сомнение.

Лейтенант-автоматчик подобрал с асфальта сумочку и подал Юле.

— Большое спасибо. Вы такие молодцы! Настоящие мужики.

— А то! — весело подмигнул ей автоматчик.

Менты направились к своей машине, и только их и видели.

Юля, боясь, как бы элисовцы не вернулись, свернула в сторону и стала пробираться к метро дворами.