Если Копылов должен был сдавать свои отчеты два раза в неделю, то Стас сдавал свои раз в месяц, а то и чаще, если случалось что-то форс-мажорное. Это, однако, вовсе не освобождало его от докладов устных.

Заву учебного отдела подполковнику Яковенко, разумеется, было весьма интересно услышать первые впечатления своего инструктора о новом курсанте. Он даже удивленно хохотнул, когда услышал, что Алекс заранее приготовил свой отчет, и теперь со вниманием вникал в суть его отчета.

«…Купил пять дисков с голливудскими фильмами, но смотрел их только через ноутбук. Видеоплеера в квартире, увы, в наличии не оказалось, — не удержался и вслух прочел подполковник. — Соседка из пятьдесят третьей квартиры Лариса строит мне глазки, угостила своими дачными яблоками, хотела также проникнуть ко мне дальше прихожей, поэтому пришлось сослаться на срочные дела и пулей выскочить из квартиры. Целый час гулял под дождем, как последний дурак, но, кажется, придумал, как ее насовсем отшить от моей персоны…» Что это такое, а?

— Похоже на черновик любовного романа. — А что еще оставалось Стасу отвечать на подобный вопрос.

— По-моему, он принимает эту, как ее… Ларису за нашу подсадную утку.

— Очень может быть. Давайте дождемся второй главы и узнаем, что он там с ней придумал.

Яковенко снова углубился в отчет, уже без комментариев. Стас, зная, как бывает неприятен пристальный взгляд со стороны во время чтения, скользил глазами по кабинету — маленькой десятиметровой комнатке с зарешеченным, несмотря на второй этаж, окном. Единственной роскошной вещью здесь был письменный прибор из малахита, подаренный хозяину кабинета на пятидесятилетний юбилей. Все остальное крепко отдавало совдеповской эпохой. Впрочем, такое положение вещей здесь никого не смущало; наоборот, этим аскетизмом и старорежимностью втайне гордились — тем более что никакие посторонние люди проникнуть сюда не могли ни под каким видом. Даже когда однажды прорвало отопительные трубы, в сантехников и уборщиц превратились сами офицеры отдела.

Яковенко закончил читать, положил на стол очки и посмотрел на Стаса.

— Так и сказал: «Расстреливайте меня без особого цинизма?»

— Так и сказал.

— Ну а как у тебя первое впечатление не для протокола?

— Что сказать?.. Парень башковитый, но совершенно отвязный. Все-таки зря мы берем тех, кто не хлебнул солдатской службы. Никакой субординации сейчас и, думаю, в будущем тоже. Может, его хоть на пару месяцев в спецназ отдать. Там его быстро вышколят.

— Давай подождем. По вышколенному поведению нас обычно и вычисляют. Пускай будет и кто-то отвязный. Разве тебе не надоели генеральские сынки, которые из кожи вон лезут, чтобы нам понравиться? Он, как я понимаю, не очень лезет.

— Вот это как раз и трудно понять. С одной стороны, глаза горят все узнать, с другой — ради красного словца такое отмочит…

— Ну тебе-то с ним как?!

— Сплошная внештатная ситуация.

— Вот и работай. А насчет спецназа тоже подумаем.

Стас чуть поколебался, но все же спросил:

— Мне у него про Зацепина стоит допытываться?

— Пока нет, — после небольшой паузы ответил подполковник.

И Стас понял, что с Зацепиным что-то совсем неладное, иначе какой же гэрэушник когда откажется от дополнительной информации про своего коллегу.