Три дня спустя Копылов шел по набережной Невы, с любопытством разглядывая сфинксов, Ростральные колонны, огромный парусник-ресторан у гранитной набережной. В голове вновь и вновь звучал текст расписки, которую он написал несколько часов назад:

— «Я, Копылов Александр Сергеевич, настоящим даю подписку в том, что обязуюсь хранить в тайне и никогда никому ни при каких обстоятельствах не разглашать сведения о моей настоящей фамилии и о разведывательных органах Министерства обороны России. Я предупрежден о том, что за невыполнение настоящего обязательства подлежу строгой уголовной ответственности…»

О том, что все его предыдущие принципы пошли прахом, как-то не думалось. А вот о том, как Зацепин на прощание наградил его собственной «береттой», вспоминалось снова и снова. И то, что эта «беретта» вместе с утаенным загранпаспортом на Копылова были спрятана им еще там, в Москве, автоматически превращало его, Алекса, в теневого мафиози сразу двух главных городов России…