Зеленая «шкода» въехала на большой пустырь, загроможденный обломками бетонных блоков, и остановилась.

— Ну вот и все! — сказал Зацепин.

— Все? — У Алекса на этот счет были большие сомнения.

— Для меня-то точно все, а для тебя — не знаю.

— И куда ты теперь? За кордон?

Петр пренебрежительно хмыкнул:

— Вот еще! В Сибирь-матушку подамся.

— Не понял? — удивился Копылов.

— В детстве мечтал быть охотником-промысловиком. — На лице куратора появилась простодушная улыбка. — Теперь с моим зрением охотник из меня никакой. Хотя, говорят, они одни капканы используют. В общем, так или иначе в нормальные лесные отшельники подамся. Найду себе такую же сумасшедшую мадам, и будем с ней в Робинзона Крузо и Пятницу играть. Чтобы дешево и сердито.

Алекс чуть подумал:

— А мне что, тоже в Сибирь?

— Если хочешь, можешь и в Сибирь. Но не советую. Надо еще здесь, в мегаполисе, как следует шею свернуть. А то потом нечего и вспомнить будет.

— А разве уже не свернул? — искренне удивился молодой подельник.

— Твое досье все еще в режиме ожидания. Тебе стоит только сказать «да», и все для тебя изменится.

— Так уж и все! А проверка моей предыдущей жизни? Того, что я натворил с твоим Николаевым в сауне.

— Забудь о нем. Бешеных собак даже Гаагский суд не жалеет. У тебя все уже давно проверено и зафиксировано. Говоришь «да», тебе меняют фамилию и биографию, и все начинаешь с чистого листа.

— Так просто?

— А чего с проблемами заморачиваться? Самые лучшие сотрудники те, кому нельзя возвращаться в прошлое.

— А вещи в дорогу собрать можно будет?

Майор покачал головой.

— Никаких вещей.

— У меня метрика и приписное свидетельство на Юлькиной квартире остались.

— Они тебе больше не нужны.

— А если я кого-нибудь здесь, в Москве, случайно встречу?

— В Питере вероятность таких встреч будет минимальной.

— В Питере?.. — изумился Алекс. — А высшее образование?

Зацепин усмехнулся:

— Тебе бы на базаре торговаться. Все будет как надо. Без образования не останешься.

Они помолчали.

— Ты разрешал мне в Кемер ехать?

— Не хотел портить тебе настроение.

— Я могу подумать?

— Тебе не о чем думать. Сзади тебя ждет смерть, впереди тоже смерть, но после тридцати — сорока восхитительных лет… — оптимистично заключил Петр.

Копылов достал из кармана сложенную вчетверо одну из копий распечатки с чипа, которую он специально захватил сегодня с собой:

— А с этим что делать?

Куратор вопросительно посмотрел на него.

— Это распечатка с того чипа, — пояснил Алекс. — Здесь информация о том, как окружение Горбачева и Ельцина в девяносто первом году получало деньги от некоего частного американского агентства.

Зацепин потянул было к бумагам руку, но в последний момент отдернул ее.

— Нет. Все. Бобик ушел в отставку. Советую как можно скорей избавиться от этой распечатки.

— Это ведь из-за нее погибли мои родители?

— Я тебе сказал, уничтожь! — потребовал Петр.

Алекс с вызовом сложил и спрятал под пытливым взглядом майора опасные листки себе в карман, затем сделал театральный жест рукой:

— Ну что стоим? Едем!

Довольно усмехнувшись, Зацепин кивнул, Алекс завел мотор, и они поехали.