Зеленая «шкода» остановилась в двухстах метрах от пустой автобусной остановки. Из Москвы мимо нее проследовали две легковушки и три грузовика, только тогда Алекс вышел к «шкоде» из придорожных кустов. Пистолет он по-гангстерски запрятал под курткой за спиной.

— Это ты Алекс? — Из авто выглянула ухоженная головка немолодой уже женщины.

— Я.

Он забрался на переднее сиденье и показал, куда надо ехать. Зоя ни о чем не спрашивала, боялась расплескать накопленную негативную энергию. О существовании Алекса Копылова она знала, но представляла его себе этаким агрессивным напружиненным сорвиголовой, увидела же худощавого, отнюдь не атлетичного юнца с приятным застенчивым лицом.

Вот и «опель». Зацепин лежал на заднем сиденье, выставив длинные ноги в открытую дверцу.

— Что с ним? — испугалась Зоя.

— Да живой я, живой. — Петр с трудом сел. — Ради бога без кликушества. Помнишь, как ты рыбью кость доставала из горла овчарки? Вот считай, я та же овчарка, которая нуждается в твоей заботе.

— А с глазами что? — Она приоткрыла с его лица повязку.

— Да вроде еще не вытекли, — успокоил ее майор.

— Больно?

— А как ты думаешь? Черт! Полегче! Я не овчарка, точно укушу.

— Еще и шутит, паразит! Куда же тебя сейчас?

— Ты когда-то хвастала, что все твои подруги с дачами. Вот меня туда и надо. А потом доктора, который молчать умеет. Это тоже тебе решать.

— Горе ты мое луковое, — вздохнула Зоя.

— Ну это же голубая мечта твоего детства: ухаживать за раненым героем.

— Что-то я особого героя не вижу.

— Да уж какой есть, — продолжал балагурить Петр.

— До моей машины сам дойдешь?

— А на ручках отнести слабо? — Зацепин выбрался из машины и с помощью Зои и Алекса кое-как доковылял до «шкоды».

— А телефон точно есть? — вспомнила она.

Алекс подал ей телефон и нажал на нем кнопку.

— Теперь просто городской номер.

Зоя нажала нужные кнопки… Длинные гудки, потом желанный щелчок.

— Алло, Таня. Здравствуй, подруга. А почему в такой день и не на даче?..

Алекс слушал и, несмотря на многолетнюю привычку, не переставал удивляться: как эти люди вот так запросто могут забыть про закон и милицию.

Переговоры не заняли много времени, повезло, что не надо было даже возвращаться в Москву — дача подруги была как раз в этом направлении. «Опель» кинули там, где есть, лишь по распоряжению куратора Алекс еще до приезда Зои свинтил с него номера — для милицейских оперов предосторожность вполне детская, но вдруг найдутся добрые люди, что угонят ее отсюда для себя. Петр попросил Алекса даже двери не закрывать.

Через час зеленая «шкода», или «Лягушонка», как обзывал ее майор, въезжала на большой дачный участок, заросший соснами и орешником. Пасмурный будний день обеспечивал кругом тишину и полное безлюдье.

Зоя вышла из машины и отыскала ключ от дачи под ее крыльцом. Вместе с Алексом они отвели в дом Зацепина. Тому явно становилось все хуже и хуже. На месте глаз были две больших опухлости, а белки глаз сильно наполнились кровью.

Дача представляла собой обычный щитовой домик на три комнаты с кухней-верандой. Мебель, как и положено на дачах «старых русских», представляла собой набор отслуживших свое квартирных гарнитуров, хорошо еще, что была более-менее чистой и не ломаной.

Зацепина уложили в гостиной на диван с подушками-валиками. Пока Алекс с любопытством осматривался, Зоя вновь взялась за сотовый телефон. Теперь это была другая приятельница.

— …Света, помнишь, ты говорила, что у тебя есть хороший офтальмолог?.. Он профессор? Очень хорошо… А ты не могла бы его попросить для меня. Очень-преочень нужно. Я в долгу не останусь, ты же знаешь… Ты с ним поссорилась? Ничего страшного. Он расценит это как предлог, что ты хочешь с ним помириться… Ну, Свет. Бриллиантовая ты моя. Через пятнадцать минут я тебе перезваниваю, чтобы услышать положительный ответ…

Зоя отложила телефон в сторону, верхом уселась на стул напротив Петра и начала его нелицеприятный допрос, ничуть не смущаясь присутствия Алекса.

— Ну а теперь все подробно рассказывай: кто, что, почему?

— Агент МИ-6 Эдвард Митти имел на меня зуб еще в Лондоне, — со смиренным видом начал Зацепин. — Но там взрывать людей полиция не разрешает. Так он специально турпутевку в Москву взял, чтобы тут со мной поквитаться.

Зоя выразительно глянула на Алекса.

— Ну что ты с этим весельчаком прикажешь делать: его в дверь, а он в окно. А ты что скажешь?

— Все слишком быстро случилось. И на мотоциклисте был закрытый шлем.

— Ага. Значит, мотоциклист все-таки был. — Хоть одну правдивую деталь она все же ухватила.

— Зой, ну какая разница? — вмешался Петр. — Мне дела нет, кто это был. А тебе зато знать надо.

— Да пошел ты! — Она встала и с телефоном ушла в другую комнату.

— Жутко нестабильная подруга. — Казалось, майор даже стесняется ее поведения. — Иногда самый зверский юмор на ура принимает, а когда и на вот такую ерунду обижается.

— Я бы тоже обиделся, — сказал Алекс.

— Поэтому ты тоже не моя подруга.

— Между прочим, моих однокурсников заставляют на меня закрытые характеристики писать. По вашей конторе?

Зацепин ни капельки не удивился.

— Очень может быть. Там никогда не знаешь, какой ход получит любой отчет на тебя.

— Значит, вы по-прежнему продолжаете писать на меня отчеты?

И снова ноль эмоций у куратора.

— Похоже, уже отписался.

— Сами же говорили: из разведки не увольняются.

— Ты разве не заметил, как два часа назад меня уже оттуда уволили? — заметил на это Зацепин.

— Значит, вас свои же?! За что такая благодарность?

Вместо ожидаемого шутливого ответа Петр тяжело вздохнул.

— А что, могу и рассказать. Ты точно хочешь, чтобы я об этом рассказал? Ведь это автоматически сделает тебя нашим, вернее, моим сотрудником. Хочешь?..

Нет, любопытство Алекса настолько далеко не распространялось.

— Пошел я, что ли, на кухню, чай поставлю.

Навстречу ему в гостиную вошла довольная результатом Зоя.

— На сегодня на вечер договорилась. Пароли и явки менять не надо? Глаза профессору тоже не завязывать?

Нижняя часть лица Зацепина исказилась от боли.

— Кажется, мой аккумулятор сдох. Все поплыло. Мозгов нет, но почему-то сотрясение мозга имеется. — И он, обмякнув, едва не свалился с тахты на пол. Зоя бросилась к нему.

— Э! Э! Я звоню в скорую!

— Ну почему ты такая глупая? — с трудом выдохнул майор и потерял сознание.

— И что дальше? — Она беспомощно посмотрела на Алекса.

— Лучше за профессором давайте. Я тут за ним сам как-нибудь.

— Если у него сотрясение мозга, сильная рвота может начаться.

— Уберу.

— Надо бы в ближайший ларек за продуктами смотаться.

— Я смотаюсь. Езжайте.

— А деньги-то есть? — все еще сомневалась она.

Алекс без церемоний достал из джинсов Зацепина портмоне и раскрыл его. Там было полно тысячных рублевых купюр.

— Есть.