Дым рассеялся. «Опель» стоял, передним колесом съехав в кювет.

У Копылова на лице лишь две царапины. Куратор пострадал значительно сильнее. Без сознания он казался вообще мертвым.

— Петя! Дядя Петя! Ну давай. Петя! — Алекс осторожно тряс его за плечо.

Зацепин пошевелился и открыл глаза.

— Я ничего не вижу. Не вижу. Где я?

— Это я, Алекс… Здесь, в машине.

— Алекс?.. В машине?.. Что с моими глазами? Они есть?

— Нормально с глазами. Только лицо в крови. Я сейчас.

Он носовым платком вытер Зацепину лицо. Извлек из раны на щеке осколок стекла и плотно зажал сочащуюся кровь платком.

— Машина. Отгони ее в лес, — распорядился майор. — Сначала в лес. Давай на мое место. Чтобы они вернуться не успели.

Копылов вложил в руку куратора платок, чтобы тот зажимал рану, и вылез из машины. Обошел ее и придирчиво осмотрел. Вся ее левая сторона была посечена осколками.

Зацепин с трудом перебрался на пассажирское сиденье.

Алекс сел на его место и попробовал завести мотор. Со второй попытки это ему удалось.

«Опель» кое-как выбрался из кювета и послушно покатил по дороге.

Заметив первую боковую колею, уходящую в лес, Алекс свернул на нее, отъехал подальше в самые заросли и остановился.

— Что с моими глазами? — снова спросил куратор.

— Внешне все как будто цело. Может, нерв какой поврежден.

— Еще этого не хватало.

Не отпуская платка Алекса, Зацепин достал собственный носовой платок и приложил туда, где особенно болело. Копылов вынул из аптечки вату, бинт, перекись и принялся как умел обрабатывать раны майора.

— В больницу надо.

— Надо, конечно, надо. Только нельзя в больницу. И на машине больше нельзя. Достань телефон.

Алекс открыл бардачок и вытащил сотовый телефон.

— Ни разу по такому еще не звонил.

— Нажимай слева черную кнопку, будет гудок, потом наберешь номер.

Копылов выполнил сказанное.

— Два, четыре, семь, девять… — продиктовал Зацепин нужный номер.

Ничего лучше, чем позвонить Зое, он придумать не мог. Каждые полтора года они с африканскими страстями выясняли свои отношения и «окончательно» расходились, чтобы через несколько месяцев вновь сойтись. Сейчас в этом их алгоритме был момент самого свежего, самого болезненного расставания.

В трубке раздался долгий гудок.

— Дай сюда. — Куратор забрал телефон. — Алло. Зоя? Привет.

Алекс хорошо слышал, что отвечала Зоя.

— Не хочу даже здороваться. Как это ты еще вспомнил мой номер телефона?!

— Зоя, я ранен. Мне срочно нужна твоя помощь.

— Долго думал? Знаю я твои штучки.

— Твоя машина на ходу? Выезжай на Новозыковское шоссе. На двадцать втором километре свернешь в лес.

— Ага, и у тебя в лесу, на сосне персональный телефон!

— Я тебе, балдашенция, по сотовому телефону звоню. Или ты не слышала еще про такие?

— Чего ж ты с таким телефоном скорую тогда не вызываешь?

— Может, хватит совсем дефективной притворяться? На меня наехали. Наехали! Алекс, на, ты с этой обиженной разговаривай. — И Зацепин отдал трубку подопечному.

— Здравствуйте. Я Алекс. Рядом взрыв произошел. У дяди Пети что-то с глазами. Я могу машину вести, но нам нельзя больше на ней… Какая у вас машина? Зеленая «шкода»? Хорошо, через час у двадцать второго километра. Там рядом автобусная остановка. Проедете от нее в сторону от Москвы двести метров, и я там вас встречу. — И Копылов выключил телефон.

— Ну что? — спросил куратор.

— Едет.

— Так бы давно. Теперь сидим и ждем.

Они немного помолчали.

— Кто это? Ваша сотрудница? — поинтересовался Алекс.

— Еще чего?!

Новая пауза.

— Кто это был? — Вопрос уже касался мотоциклиста.

— Ну раз пытались взорвать, значит, враги… — объяснил Петр, словно несмышленому ребенку. — Ладно, не злись. Я сам не знаю, кто это. Может быть кто угодно. Набери-ка еще один номер. Нет, не надо… По сотовому нас еще легче вычислить… Отодвинь свое сиденье. Там под ковриком будет металлическая пластина, вскрой ее ножом.

— А где нож? — в самом деле чувствуя себя туповатым школьником, спросил Копылов.

— У тебя что, даже ножа нет?! В бардачке отвертка.

Алекс достал отвертку и вскрыл металлическую пластину под ковриком. Там в целлофановом пакете находились 10-зарядная «беретта», пачка долларов и два паспорта: заграничный и простой. Алекс открыл паспорта, в обоих были фото Зацепина, но фамилии значились другие.

— Вот и пригодилась наконец моя заначка. Пистолет возьми себе. Не разучился еще стрелять?.. А я чуть-чуть посоображаю. — Майор откинулся на спинку сиденья и погрузился в раздумья.

Копылов с пистолетом выбрался из машины. «Беретта» была что надо. Десять патронов тускло отсвечивали в обойме. «Интересно, если снова появится этот мотоциклист, стану ли я стрелять», — думал Алекс. Ответа на этот вопрос у него не было.