Зацепин с папкой документов шел на доклад к Береговому. Из-за одного этого настроение у него было препаршивое. Навстречу из-за поворота вывернул другой такой же офицер в штатском.

— Петро, привет, — окликнул он Зацепина. — Ты слышал про генерала Метелина?

— А кто это?

— Ну ты совсем по заграницам от нашей действительности оторвался. Кто Метелин?! — По тону, каким задавался этот вопрос, можно было подумать, что речь идет по крайней мере о заместителе министра обороны.

— И что с ним?

— Утонул. На рыбалке взял и утонул. Вот уж действительно: никто не знает своей судьбы.

— Мне надо скорбеть?

— Да нет. Это, в общем-то, так, для общего развития. — Собеседника чуть покоробило от холодного тона Зацепина.

Итак, вот он, первый результат. Петр попытался вслушаться в собственные ощущения. Возбуждение от своего могущества странным образом переплеталось с почти детским испугом. Ведь одно дело денежное ограбление, и совсем другое — конкретный труп. Это как переход в другую весовую категорию, определил он, кончились легкие шпионские игрища с шифровками и слежками, пошли тяжелые шаги Командора с их неотвратимостью и человеческими жертвами.

Хотя никакой письменной разработки операции по наказанию он не делал, да и устно давал указания лишь одному человеку, намеренно изменив голос, все же сомневаться не приходилось — где-то его соучастие подробно зафиксировано. Интересно, когда дело дойдет до его собственного устранения, дадут ли ему хоть какую-то возможность оправдаться или он исчезнет так же тихо и внезапно, как и его жертва?

В этот вечер он отправился с Зоей в дорогой ресторан.

— А что случилось? — спрашивала она, пытливо разглядывая его, когда он изучал меню. — Тебя повысили по службе?

— Практически да, — отвечал он, скользя глазами по ее лицу и деловому офисному пиджачку. — Слушай, ты ведь до института окончила когда-то медучилище. Проконсультируй меня: можно ли действительно убить человека, влив ему в ухо сок белены? Ну как отца Гамлета прикончили?

— Какая ерунда тебе только в голову не приходит.

— Да нормальная ерунда, и голова тоже нормальная, я имею в виду ту, в какую надо влить белену, — чуть истерично смеялся Петр.