Копылову в самом кошмарном сне не могло присниться, что он будет с такой радостью возвращаться в свой ненавистный интернат. И вот широкая неконтролируемая улыбка уже не сходит с его лица, едва он с сумкой, полной бабушкиных варений, входит через КПП на территорию своей альма-матер.

— Лето удалось? — приветствует его охранник дядя Вася.

— Еще как! — соглашается Алекс.

После того, как он едва не загремел в русскую тюрягу, все теперь кажется ему приятным и многообещающим.

Конец августа, занятий еще нет, не все «янычары» еще собрались — самый благословенный момент. Первыми, кого Алекс увидел, были Марина с Хазой, азартно играющие на открытой площадке в настольный теннис.

— Явился не запылился, — с усмешкой объявил Хазин.

Даниловна обернулась, вся радостно вспыхнув.

— Твое время, Золушка, истекло. Настоящий принц пришел, не поддельный, как ты. — Она положила на стол ракетку и не стесняясь побежала к Алексу. Приветственные чмоканья в щеку еще не были приняты здесь, зато сумка Копылова имела две ручки, за одну из которых можно было спасительно ухватиться — видно же, что тяжелая, как не помочь.

— Я как знала, что ты раньше времени приедешь! Ну как бабуля?

— В порядке. Мне надо с тобой поговорить.

— Ну и поговори, — обрадовалась она.

— Не здесь.

Через пятнадцать минут они уже сидели на скамейке в самом дальнем и заросшем углу их интернатовского парка и наворачивали чайными ложками вишневое варенье Евдокии Никитичны. Даниловна захватила с собой бутыль «спрайта», и у них получился вполне приличный пикничок.

— Твой отец тоже разведчик? — чуть погодя поинтересовался Алекс.

— Ты же знаешь, у нас об этом говорить не принято.

Но ему было не до церемоний.

— Ему доверять можно?

— А ты ждешь, что я скажу, что нельзя?

— У меня есть кое-что для него, — сообщил он.

— Они с мамой уже обратно улетели.

— Черт! Что же делать?

— У тебя же есть свой куратор, дядя Петя.

Алекс отрицательно замотал головой.

— Я не хочу с ним.

— Почему?

— Не хочу, и все!

Как ей было сказать, что однажды эти сведения уже прошли через Зацепина и не принесли никакого результата.

— Ну тогда с Вадим Вадимовичем поговори, — посоветовала она.

— С нашим директором?

— Про него даже мой папа с уважением отзывается. Мне, кстати, тоже надо с тобой поговорить. Но не сейчас. Я еще должна все обдумать.

Алекс не обратил внимания на эти ее слова.

— И что, Вадим Вадимович может конкретно помочь? С его учительскими начальниками?

— При чем тут это. Он же бывший нелегал. Лучшего советчика по этой части тебе не найти.

Пару часов спустя, еще раз все обдумав, Алекс отправился в кабинет директора. Вадим Вадимыч, по счастью, оказался на месте.

— Что там? — настороженно спросил он, не трогая положенные ему Алексом на стол бумаги, напечатанные Павлушей.

— То, из-за чего убили моих родителей.

— А ты где взял?

— Здесь лежали. — Копылов показал директору медальон матери.

Вадим Вадимыч не стал спрашивать, как совмещается стопка бумаги с медальоном, просто взял сколотые листки и принялся их внимательно изучать.

Дочитал и откинулся назад на спинку кресла.

— Ты хоть знаешь, что это такое?

— Не очень, — искренне признался Копылов.

— Почему только сейчас показал?

— Сам недавно нашел, он здесь лежал. — Алекс открыл медальон и вынул из него чип. — Я даже не знал, что он открывается.

— А сам медальон откуда?

— Мне мама его в карман сунула, когда мы из дома убегали.

Директор пристально рассмотрел чип.

— У нас распечатал?

— Нет.

— Слава богу, ума хватило, — похвалил Вадим Вадимыч. — И что мне с этим прикажешь делать?

Теперь пришел черед удивиться Алексу:

— Разве с этим не надо ничего делать?

— Надо, — чуть подумав, ответил директор. — Но вот только какие последствия это именно для тебя иметь будет, я даже представить не могу.

— Можно показать только чип. Чтобы уже они сами распечатали.

— А ты, однако, соображаешь. Кто еще знает про эту распечатку?

— Печатал человек, который не знает английского.

— При чем тут английский, если тут одни цифры?

Копылов молчал.

— Что, и Даниловна, твоя поверенная в делах, не видела это?

— Нет.

— А почему Петру ничего не показал? — вспомнил Вадим Вадимыч.

— Так получилось. А что, надо было показать?

— Значит, так. Ты случайно открыл медальон, нашел чип и принес мне. Договорились? — Директор взял бумаги, словно определял их истинный вес. — А это мы сожжем на особых березовых углях. Все. Иди.

Алекс направился к двери.

— Ну вот, первое военное задание ты уже выполнил, а говоришь, в армии не хочешь служить, — сказал вдогонку ему Вадим Вадимыч.

Для Алекса все это явилось поучительным уроком. Вместо благодарности получил сплошное неудовольствие, что какой-то девятиклассник смеет быть причастным ко всем этим непонятным тайнам.