— Андрин, — выкрикнул я. Сдавать его было приятно. Я хотел, чтобы он заплатил. Я хотел, чтобы он страдал. — Это сделал Андрин. Мой учитель. — Слова вырвались сами. С ними — слёзы. Я вытер сопли тыльной стороной руки, как полный неудачник. — Он издевается надо мной. Он убивает моих питомцев. Всех. Если я не решаю задачи, которые он даёт. Но на этот раз я решил! И меньше чем за десять минут. — Я уже сбивался.

Он опустился на колени, обхватил мою голову сзади и прижал к своей груди. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что он обнимает меня. Ещё три-четыре, чтобы ответить и сделать вид, что мне нормально от этого прикосновения.

— Где Андрин, сын? — Его грудь загудела у моего лица, когда он заговорил.

Сын. Мне понравилось, как это звучало. И понравилось, что от него приятно пахло. Что ткань его рубашки была мягкой. Понравилось, что он из дома, из Америки, даже если я ничего о ней не помнил.

— Думаю, всё ещё в моей комнате.

— Сын. Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня. — Он отстранился, сжал мои плечи, всё ещё стоя на одном колене. Он приехал раньше. До того времени, когда должен был встретиться с миссис Дагмар и мной.

Ему не терпелось увидеть меня. Кто-то в этом мире хотел моей компании.

— Это был последний раз, когда кто-то причинил тебе боль. Больше никогда. Я прослежу, чтобы Андрин заплатил за то, что сделал с тобой. За то, что сделал со всеми твоими животными. Больше никакой боли, Габриэль.

Я вздрогнул. Он нахмурился.

— Что случилось?

— Никто меня так не называет.

— Как, Габриэль? — Он выглядел удивлённым. — Почему? Тебе не нравится твоё имя?

Я пожал плечами и признался:

— Дело не в этом. Просто… здесь много детей. Иногда всего на год или два по обмену. Никто никогда не считал нужным запоминать моё имя. Андрин зовёт меня Мальчик. Миссис Дагмар иногда говорит Ребёнок, но в хорошем смысле.

— А друзья?

— Друзья… — я замялся, ковыряя коросту на колене. — Ну, у меня их, по сути, нет.

Его хмурый взгляд сменился улыбкой.

— И хорошо. У меня тоже. Больше времени, чтобы проводить его вместе.

Словно тяжёлый камень свалился с моих плеч. И на этот раз я тоже улыбнулся.

— У меня есть кое-что для тебя. — Он достал из кармана карманные часы и протянул мне. — Миссис Дагмар сказала, что тебе нравится «Алиса в Стране чудес». Мне тоже. Это семейная реликвия, думаю, она тебе понравится.

Он повёл меня прочь от мёртвого кролика, идя рядом со мной к общежитию. Рядом с ним я чувствовал себя в безопасности. Андрин больше не мог выскочить из здания и затащить меня в лес.

— Габриэль, хочешь выбрать себе имя сам, чтобы отметить новый старт? — спросил он. — Ты не обязан брать мою фамилию. Ты быстро поймёшь, что в моём доме очень мало правил, но те, что есть, — хорошие.

Мне понравилась эта идея. Настолько, что я почувствовал мерзкую вину за то, что радуюсь так скоро после случившегося с Аполло.

— Да. Я хочу выбрать что-то хорошее. Что-то… тёмное.

— Я помогу. Может, сходим на оперу в Милане. Там обычно извращенные истории. Это даст нам вдохновение.

Я резко посмотрел на него.

Он усмехнулся.

— Да, в нашем доме спокойно относятся к ругательствам. Можно использовать, в меру.

Я глубоко вздохнул. Мы подошли к зданию как раз в тот момент, когда Андрин попытался ускользнуть через главный выход.

Дэниел Хастингс, мой новый отец, перегородил ему дорогу своей куда более крупной фигурой.

— Ты никуда не пойдёшь, — сказал он сухо. — Следующая остановка для тебя — полицейский участок.

И тогда я понял, что наконец-то в безопасности.

ГЛАВА 31

ТЕЙТ

Через несколько дней после того, как моя жена попросила меня обратиться за помощью из-за множества моих проблем, я оставил Джию с идиотским бутербродом по имени Энцо и Филиппо. Это было необходимое зло, ведь я не мог следить за ней двадцать четыре на семь, но настроение у меня от этого было паршивое.

Энцо был шутником, нахалом и, вдобавок ко всем этим недостаткам, чертовски привлекательнее, чем мужчина имел на то право.

Настроение окончательно испортилось, когда мне позвонили с зашифрованного номера. Те немногие, кто мог связаться со мной, должны были пройти четырёхступенчатую проверку и ввести два разных кода, так что я понял — это не какой-то холодный звонок с пирамидальной аферой.

Я смахнул экран телефона, вернув внимание к дороге, пока моя стальная «Ламборгини» мчалась в сторону Хэмптонов.

— Слышал, у тебя жена особенно прелестное создание, — раздался хрипловатый голос с игривым ирландским акцентом.

Тирнан.

— Длинные ресницы, мягкие губы… — размышлял он, звуча и поэтично, и дьявольски. — Ох, как же я люблю красивые вещи.

— А я слышал, твоя сестра почти такая же красивая. Тирни, верно? — я не позволил злости прорваться в голос. — Рыжие волосы. Большие зелёные глаза. Её тоже несложно «продать», если захочешь быстро срубить денег.

Тишина на другом конце показала, что Тирнан не в восторге от сценария, где его драгоценную сестру-близнеца грузят на суперъяхту и продают с молотка.

Меня удивило, что он вообще позвонил. Но, с другой стороны, мне говорили, что он непредсказуем. Дикая карта. Совершенно сумасшедший.

— Если ты хоть ещё раз погуглишь мою сестру, это будет последнее, что ты сделаешь своими пальцами, — весело сказал Тирнан.

— Не пришлось гуглить. Она сама проявилась, когда жульничала за столами с костями в подпольном казино Ферранте пару лет назад. Кажется, тогда же увела к себе домой одного из их мелких солдатиков. Очень достойное поведение.

— Если ты думаешь, что выйдешь из этого без последствий, я аплодирую твоему оптимизму, — ответил он низким, ровным голосом, который наверняка пугал всех вокруг. — Ты убил четырёх моих людей.

— А ты попробуй хоть бумажный порез получить, прежде чем разбрасываться пустыми угрозами, — предложил я. — Пока что я в одиночку справился со всеми, кого ты отправлял за мной, и даже не вспотел. У меня нет интереса к твоей сестре, если оставишь мою жену в покое. Это между нами.

— До сих пор я посылал к тебе лишь низкопробных торговцев живым товаром, чтобы проверить тебя. Если бы я хотел тебя мёртвым, я бы уже месяц как справлял малую нужду на твою могилу каждый день. Единственная причина, по которой полиция Нью-Йорка не собирает твои останки пинцетом и лупой, в том, что я хочу шантажировать тебя.

— Да? И что же мешает?

— Пока не решил, что именно я хочу от тебя.

— Сижу как на иголках, — я наслаждался зелёными пейзажами Хэмптонов.

— Не задержу тебя надолго. Но пока что советую остановить эту бойню, пока твой долг передо мной ещё можно покрыть.

Мне нравились хорошие безумцы. Тот факт, что он считал себя в позиции для торга, был очарователен. Правда.

— Конечно. Сразу после того, как я убью Нэша Мура, — я закурил сигарету и опустил окно. — Кстати, он сейчас у меня в багажнике.

Услышав своё имя, Нэш, последний в моём списке целей, начал колотить в крышку багажника закованными руками, брыкаясь и извиваясь. Его крики глушил металлический барьер между нами. Ну и грязное ношеное бельё, которое я засунул ему в рот, чтобы заткнуть.

— Он слишком шумит, — пожаловался я. — Думаешь, это потому, что я запихнул его в двухсоттридцатилитровое пространство в носовой части машины?

Тирнан резко хохотнул.

— Я сказал ему держаться подальше. Глупость не лечится.

— Верно, — согласился я.

— Нам стоит встретиться и обсудить, как решить эту проблему, пока твоя голова ещё на плечах.

Я не был против переговоров. Не обязательно ради сделки, но всегда полезно оценить противника.

— Конечно. В ближайшие часы я буду занят, но можешь позвонить моей помощнице и назначить встречу.

Ребекка всё ещё была менее способной, чем тухлый рыбный бутерброд, забытый на дне рюкзака третьеклассника, но это как раз тот случай, когда я хотел, чтобы она всё испортила и не внесла в мой календарь.

Тирнан уже собирался что-то мне сказать, но я сбросил вызов и кинул телефон на пассажирское сиденье.

Андрин любил повторять, что я никогда не учусь на ошибках. Но я был не согласен.

В этот раз я собирался убить Нэша Мура в глубине леса.

Красный цвет не подходил к тёмно-зелёным обоям моего дома.

ГЛАВА 32

ДЖИА

После того как я подняла тему его расстройств, Тейт сделал себя недоступным для меня на целую неделю. Он уехал и в Хэмптоны, и в какую-то таинственную поездку за границу. А я осталась с Энцо, Филиппо и миллионом безответных вопросов. Ах да, ещё с больной матерью, которая всё ещё находилась в искусственной коме.

Веселье для меня никогда не прекращалось.

Вместо мужа я бросилась навещать маму, заниматься организацией её перевода в хоспис и работать. Все мои коллеги удивлялись, почему за мной повсюду следовали здоровенные мужчины в костюмах. Хотя я усердно трудилась над созданием профсоюза, большинство всё равно ко мне не приближалось.

Моя пятидневная полоса отсутствия мужа подходила к концу. Сегодня утром Тейт написал, что заедет за мной для какой-то таинственной встречи.

Тейт: Мы выезжаем из офиса в четыре. Встреча в Бруклине. Будь готова.

Я была готова.

Так же как и двадцать человек, сидевших в моём кабинете — организаторский комитет нашего только что созданного профсоюза работников.

Тейт появился на этаже HR за полчаса до назначенного времени, в сопровождении своих двух телохранителей и Ребекки. Вид её рядом с ним сжало моё сердце от ревности. Он вошёл в мой кабинет с каменным лицом, словно встреча с двадцатью своими сотрудниками была для него чем-то совершенно обыденным.

— Ты создала профсоюз для персонала. — Он потянулся и холодно чмокнул меня в губы. Этот жест застал меня врасплох.

Я сглотнула комок тревоги в горле.

— С чего ты так решил?

— Ты не уволила никого уже две недели. — Он сбросил пальто с плеч, игнорируя всех остальных, и уставился на меня. — И уже почти неделю ничего не делаешь, чтобы разрушить мне жизнь. Я начал волноваться.

Ребекка неодобрительно цокнула языком, покачав головой. Этот жест заставил меня обратить на неё внимание. Я работала с ней, когда помогала Тейту на постоянной основе. Раньше она не носила такие короткие юбки. И то, что она открыто заигрывала с ним, меня раздражало. Очень.

К тому же мой муж пять дней меня игнорировал. Моё доверие к нашему шаткому браку упало на самое дно. Я была уверена, что она всё ещё к нему подкатывает. Её наряд больше подходил для борделя или подиума Victoria’s Secret.

Тейт заметил мой взгляд. Он быстро кивнул.

— Ясно. Ребекка?

— Да? — пропела она за его спиной.

— Ты уволена.

Она ахнула:

— Что?

Он бросил на неё взгляд через плечо:

— Уволена. Снята. Отстранена. Всё. Не могу больше вспомнить синонимы.

— Думаю, слово «отстранена» тоже подходит, — я вежливо прочистила горло. Мне было не свойственно радоваться чужим несчастьям. — «Изгнана» — это немного чрезмерно, но тоже неплохая замена.

— Именно, — Тейт улыбнулся мне с явным восхищением, и всё моё тело наполнилось теплом. — Вот. Ладно. — Он махнул рукой. — Прощай. Apricity, найди мне замену.

После пяти дней, проведённых без него, меньше всего я хотела ему помогать, но ради моего проекта пришлось отодвинуть личные обиды.

Я кивнула:

— Жди.

— А теперь расскажи, что всё это значит. — Он указал на полный людей кабинет, которые с раскрытыми ртами наблюдали всю сцену.

— Мы хотим, чтобы ты признал наш профсоюз и начал переговоры о лучшем медобслуживании и условиях труда. — Я выпрямилась.

— Ты нарушаешь учебник по трудовому праву, — сухо заметил он.

— Я наняла адвоката, который нашёл лазейку, — парировала я, готовясь к ожесточённому спору.

— Ладно.

— Если ты не согласишься, мы подадим прошение о выборах в NLRB… Подожди, что? — я склонила голову набок.

— Я сказал, ладно. — Он закатал рукава до локтей и сел за мой стол, взяв в руки подготовленную мной папку с требованиями на сорока страницах. — У меня есть двадцать минут, чтобы просмотреть ваши пожелания. До конца месяца я вернусь с официальным контрпредложением, когда юридический отдел разберёт это по косточкам.

В комнате повисла тишина. Несколько человек ошарашенно зашептались. Хэнк, пожилой сотрудник, выглядел так, будто сейчас упадёт в обморок.

— Ты не собираешься возмущаться? — мой муж был не бизнесменом, а стервятником, наживающимся на чужих страданиях.

Он пролистал страницы моих требований, схватив красный маркер и делая пометки на полях.

— А ты хочешь, чтобы я возмущался?

— Нет, — нахмурилась я. — Но обычно ты гораздо менее сговорчив.

— Что я могу сказать? Регулярно трахать женщину моей мечты сделало меня значительно менее раздражительным.

В комнате послышались вздохи и смешки. Энцо ухмылялся у двери, вертясь в офисном кресле, как ребёнок. Мне хотелось зарыться под камень и никогда оттуда не вылезать.

— Тейт, — упрекнула я, слегка ударив его по плечу.

— Apricity, — ответил он, подняв взгляд и скучающе осматривая комнату. — Не делай такое лицо. Мы женаты, молоды и привлекательны. Почему мы не должны трахаться, как кролики?

Снова послышались смешки и неловкий хохот.

— Ты уже не так молод, — пробормотала я. — И ты сексуально домогаешься сотрудников прямо сейчас.

— Чушь. Никто здесь, кроме тебя, для меня не представляет интереса.

Он зачеркнул целый абзац про сокращённые рабочие часы и возможную удалёнку.

— Как мне теперь смотреть этим людям в глаза после того, что они услышали? — я наклонилась к нему, почти шёпотом крича.

— Если это проблема, я могу всех их уволить и нанять других.

— Знаешь что? Просто сосредоточься на моём предложении.

Я позволила ему молча просмотреть остальной документ, опасаясь, что он раскроет ещё что-нибудь о нашей личной жизни. Знаешь, например, даст мне советы по оральному сексу прямо перед всем HR-отделом. Тейт был быстрым и зорким, как орёл.