— Привет, ребята! Спасибо, что нас подвезете. — Кэл вышла из коридора, каблуки цокали по полу, пока она надевала серьгу. — Для Серафины только что пришла няня, но мы ещё должны вместе пройти её вечерний ритуал.

Тейт проигнорировал её, прошёл на кухню и вернулся к окну с массивной разделочной доской.

— Это та самая восьмифунтовая, что ты использовал для съёмок в Netflix?

— Ага, — Роу почесал затылок. — Но зачем—

Тейт выбросил её в окно.

— Какого хрена? — рявкнул Роу, и в ту же секунду послышался звук взорвавшегося арбуза. — Охренеть.

Тейт поднял два пальца к глазам в жесте «я тебя вижу».

— Не дергайся. Под таким углом твоего дома невозможно понять, откуда именно это прилетело.

Мы с Роу и Кэл рванули к окну, выглядывая вниз. Тейт сбил мужчину, который ждал у входа в здание. Мафиози лежал на асфальте без сознания, из головы хлестала кровь. Трое мужчин, говоривших по телефону, быстро затащили его в стоявший рядом грузовик. Пешеходов на улице не было, но это вряд ли было утешением.

— Мы в самом центре Манхэттена, — заметила я. — Ты понимаешь это?

— На этой стороне квартала нет камер, — бросил он мне взгляд. — И я знал, что они свалят до того, как приедет полиция.

Полиция, впрочем, так и не приехала. Видимо, инциденту просто некому было сообщить. Мы молча просидели несколько минут в шоке. Кэл дрожала и смотрела на Роу с видом женщины, которая явно не хочет, чтобы у неё дома гостил убийца.

— Т-т-ты только что убил человека? — наконец выдавила Кэл.

— Нет. Но отпуск по болезни для восстановления головы ему обеспечен, — ответил Тейт.

— Звук был такой, будто его череп взорвался, — не унималась Кэл.

— Он шевельнулся, — успокоил жену Роу. — Я видел. Думаю, он жив. — Но по лицу было видно: сам он не до конца верил своим словам.

— Хватит так возмущённо таращиться, — Тейт прищурился на Кэл. — Он пытался меня убить.

Кэл прижала дрожащую ладонь к сердцу, пытаясь выровнять дыхание.

— Это… это ненормально. — Она задыхалась. — Ты ненормальный, Тейт.

Во мне неожиданно вскипело желание сказать ей, чтобы она не смела так разговаривать с моим мужем. Понятия не имела, откуда это взялось. Объективно говоря, она была совершенно права.

— Я иду купать дочь, читать ей сказку и укладывать в постель, — Роу махнул себе за спину, потом ткнул пальцем в моего мужа. — А ты, блядь, пока меня нет никого больше не убивай. — Он глянул на Кэл, потом схватил её за руку и притянул к себе. — И жену я тоже беру с собой.

— Не драматизируй, Амброуз. Я просто отправил сообщение, — Тейт поправил запонки с трезубцами.

— В следующий раз отправь имейл, мудак.

Роу и Кэл скрылись в коридоре. Всё ещё дрожа, я пошла на кухню, достала стакан, налила воды из-под крана и жадно выпила. Ополоснула стакан, поставила на сушилку и вцепилась в края раковины, глубоко вдохнув.

Руки Тейта обхватили меня с двух сторон, прижимая к столешнице животом. Его рот нашёл моё ухо.

— Сейчас.

Его голос отозвался в пустом пространстве между моих бёдер.

Я знала, что он имел в виду.

Дрожь пробежала по телу, и бёдра сами собой разошлись, пока внутри нарастал липкий жар. Его торс плотно прижался к моей спине, мышцы вздрогнули от внезапного касания. Он сунул руку под юбку сзади, закинув длинное платье мне на верх тела. Другой рукой скользнул в мои трусики, дразня пальцами мою киску, которая жадно отозвалась на его прикосновения.

— Нет, — выдохнула я, но даже произнося это, продолжала сама гнаться за его дразнящими, сводящими с ума движениями. — Кэл и Роу услышат нас.

Он стянул мои трусики до бёдер, потом пнул ноги врозь своим лакированным туфлями.

— Может, ещё и застанут, если повезёт.

— У тебя что, припадок? Я не собираюсь позорить кухню.

— Роу трахал Каллу на каждой поверхности в моём доме в Белгравии, в особняке в Мамаронеке и на средиземноморской суперъяхте. Я всего лишь возвращаю должок. К тому же его ванна и сказки для ребёнка? Полчаса минимум. Эта малышка каждый вечер читает книги за шестой класс. — Его пальцы скользнули по моим рёбрам. — Чёрт. Ты настолько сексуальна, что это угрожает жизни. Если я прямо сейчас не закопаюсь в тебя, я сдохну.

Я услышала, как расстегнулась его молния. Ни прелюдий, ни поцелуев. Это не было занятием любовью. Это было — он трахал меня, завоёвывал те части меня, которые я до сих пор от него прятала.

— Звучит неплохо. Мы ведь брачный контракт не подписывали, — огрызнулась я, хватаясь за кран.

— Держись крепче. — Он направил толстую головку члена в меня. Злой, низкий смех обжёг мою кожу. — И да, на всякий случай: ты никогда от меня не избавишься. Даже из могилы буду тебя преследовать, милая.

Сначала он меня дразнил, водя головкой по входу, очерчивая круги. Из коридора донеслись голоса Кэл и Роу, всего в нескольких шагах от нас. Они говорили с няней, а мой муж продолжал кругами водить членом по моим губам, то вдвигаясь на дюйм-два, то снова выходя. Я сама тянулась за ним, забыв про стыд, гордость и здравый смысл. Виляла задницей, предлагая себя. Но он получал удовольствие, доводя меня до отчаяния, сводя с ума жаром.

Не в силах терпеть, я потянулась к клитору и начала массировать его пальцами. Это вывело его из себя. Он вытащился, схватил меня за талию и развернул лицом к себе. Его серые глаза потемнели, превратившись в два чёрных оникса.

— Хватит перечить мне на каждом шагу, — зарычал он.

— Никогда не перестану, — я вскинула подбородок. — Никогда.

Он вогнал в меня себя разом. Я вскрикнула так, что, наверное, не только Роу и Кэл, но и весь Восточный берег услышал. Их голоса мгновенно смолкли. Боже, так стыдно. Они знали, что мы трахаемся у них дома. Что они обо мне подумают?

Тейт прочитал мои мысли, самодовольная ухмылка расползлась по его лицу. Его губы заскользили по моей ушной раковине.

— А как насчёт того, чтобы сосредоточиться на том, что я даю тебе лучший и единственный член в твоей жизни, и перестать переживать о людях, которые три месяца назад трахались в моём джакузи в жопу?

Он снова толкнулся. Длинный и толстый, он заполнял меня чуть больше, чем я могла выдержать. Я растягивалась, принимая его, ощущая форму внутри. Выступающую головку. Толстые извилистые вены. Это было как удар по системе.

Прежде чем я успела прийти в себя, Тейт подхватил меня за бёдра, приподнял зад в воздух, оторвав от столешницы, и наклонил таз так, чтобы идеально бить по моей точке G. Его толчки были длинными и выверенными, мощными и глубокими. Всё это время он не отводил глаз, в странной борьбе за власть, которую я уже не могла понять, слишком пьяная от удовольствия. Мои ноги в его жёстких ладонях были расслабленны, пока он яростно и безжалостно трахал меня. Дикий, злой, страстный — и я знала, что запах нас намертво въестся в слои моего платья.

Мне понадобилось несколько мгновений — а может, минут — чтобы осознать: Тейт ни разу не моргнул, пока сверлил меня взглядом.

— Ты в порядке? — каждое моё слово прерывалось его толчками.

Он покачал головой, губы исказились в гримасе.

Он был не в порядке?

— Чёрт, — зарычал он, отбросив осторожность. Он наклонился, чтобы поймать мои губы в поцелуе, полном нежного насилия, столкновении зубов и языков, быстрых движений и медленного горения.

Я содрогнулась вокруг него, огненный шквал взметнулся вдоль моего позвоночника, мышцы сжались, горели, пальцы ног скручивало, пока оргазм прорывался во мне, словно вулкан, лава брызгала волнами, и я качалась на его члене, напрягая пресс, пока он всё ещё вбивался в меня.

Мой экстаз постепенно утих, эйфория растекалась под кожей, словно тёплое молоко зимней ночью. Тейт застонал и выгнулся, кончая глубоко внутри. Он ещё несколько секунд лениво двигался во мне, прежде чем вытянуться наружу дюйм за дюймом, нагло напоминая, насколько длинен его ствол.

Мой муж отстранился, усадив меня на столешницу, задрав юбку к животу, чтобы мы оба могли хорошо разглядеть мою киску. Он раздвинул мои бёдра пальцами, глядя.

— Посмотри на этот милый вызов, теперь стекающий по твоему бедру, — насмешливо пропел Тейт. — Очаровательно. — Он провёл указательным пальцем по внутренней стороне моего бедра.

Я зачарованно наблюдала, как он снова заправил своё мутное, густое семя между моих складок. Он не только вложил внутрь липкие струйки, но и протолкнул два пальца, заполняя меня до предела. Я сдавленно вскрикнула, когда показалось, что он достал до самой матки, извиваясь от него.

— Будь хорошей гостьей и удержи в себе. Не хочу пачкать кухню твоих друзей.

Мгла оргазма полностью развалила меня. Если заняться безумным сексом на кухонной столешнице у своей лучшей подруги было неправильно, то я не хотела быть правой.

— Я на таблетках. — Я отшлёпнула его руку, медленно возвращая здравый рассудок. — Так что забудь о маленьких Люциферах, бегающих тут в ближайшее время.

— Посмотрим, — отозвался он, отстранился и поправил костюм с бабочкой.

— Тебе не удастся поймать меня, забеременев, — я лихорадочно натянула платье. Он казался тем типом, который легко превратит твои контрацептивы в конфетки Tic Tac.

— Джиа, перестань говорить о том, что уйдёшь. Этого не будет. Ни до, ни после смерти твоей матери.

— Тебя не волнует, что я не люблю тебя?

Я должна была уйти, потому что влюблялась в него.

Потому что он никогда не полюбит меня, и мне пришлось бы жить с этой трагедией день за днём.

— Дорогая, — он наклонился, холодно коснулся моих губ и похлопал по голове. — Это только плюс.

Роу и Кэл вынырнули из коридора. Обе были ярко-красными.

— Вы одеты? — Кэл прикрыла глаза рукой.

— Да, — пискнула я, в ужасе. — Мне так, так жаль.

— Хочу, чтобы вы знали: киска моей жены — самое вкусное, что я ел на вашей чёртовой кухне, — безапелляционно заявил Тейт. — Близких вторых мест нет.

Господи.

Роу резко остановился перед ним, выдыхая горячо. Их носы почти соприкоснулись, оба выглядели готовыми убить друг друга.

— Ты переступил все границы этим вечером, и ещё даже не семь, — сказал ему Роу.

Тейт выглядел безразличным. — Пришли мне счёт.

— Счёта не будет. Я сожгу эту чёртову квартиру дотла после того, как твоя сперма здесь пролилась. Более того, я, скорее всего, отправлю Кэл и дочь в отель сегодня же. — Роу ткнул пальцем в пол, кипя от ярости. — Ты покупаешь мне апартаменты на Парк-авеню, которые мы смотрели вместе.

— Этот гадюшник всё ещё на рынке? — Тейт приподнял бровь. — Прошло уже три месяца.

— Всё ещё продаётся, — процедил Роу.

— Он твой. — Положив ладонь мне на поясницу, Тейт повёл меня к выходу и прошептал в ухо: — Жалкая цена за лучший секс в моей жизни.

ГЛАВА 27

ДЖИА

Поездка на помолвку была неловкой, но, по крайней мере, нас больше не преследовали. Тишина висела между нами четырьмя, словно десятитонный слон.

Наконец Кэл вздохнула:

— Пожалуйста, давайте уже забудем этот маленький конфуз? Мы с Роу как-то сделали это на его рабочем месте в «Декарте». Ему повезло, что он закрыл ресторан добровольно, иначе его бы прикрыли. — Она прикусила нижнюю губу.

Роу прищурился на Тейта:

— Это была моя кухня, мой стол. Тейт может делать что угодно на своей собственности. Предпочтительно — сдохнуть.

— Проживу до ста двадцати только назло тебе, — хищно ухмыльнулся Тейт, закинув руку мне на плечо. — И, кстати, напомню про тот случай в моем джакузи в Монтоуке три месяца назад?

Роу нахмурился:

— Откуда ты вообще знаешь? Тебя тогда дома не было.

— Камеры.

— Ты за нами шпионил?! — взвизгнул Роу.

— Я посмотрел только первые пять секунд, а потом добавил в компиляцию на PornHub в качестве мести. Никто не хочет купаться в твоей сперме, Роу.

Роу тут же отстегнул ремень, готовясь накинуться на него, и я пискнула:

— Он шутит! Он шутит.

По крайней мере, я на это надеялась.

Этот обмен действительно разрядил обстановку, потому что потом они втроём перешли к разговору о том, что Роу даже толком не готовил к мероприятию, а лишь руководил персоналом.

— Тейлор полностью ведёт всю операцию и забирает пятьдесят процентов. Парень — настоящий гений, — с теплотой сказал Роу о своём су-шефе.

Мои мысли унеслись в другое русло. Прошло несколько минут, прежде чем я почувствовала, как мой муж повернулся ко мне.

— Что творится в этой твоей суматошной голове?

— Если бы у нас были дети… а их не будет, но если бы… — я запнулась.

— Да? — Он приподнял бровь.

— Наши дети были бы метисами, — сказала я, покусывая губу.

Он уставился на меня невозмутимо:

— Я прекрасно это понимаю.

— Ты уверен, что готов к этому?

— Почему нет?

— Потому что это… ну, необычно, — я теребила подол платья. — Какими бы умными, красивыми, красноречивыми, сказочно богатыми и влиятельными они ни были, рано или поздно им пришлось бы столкнуться с предвзятостью и трудными моментами. Нам бы пришлось вести душераздирающие, честные разговоры.

— Я уж точно не известен ложью, — окинул он меня взглядом, затем добавил: — А тебя это беспокоит?

Меня — нет. Я гордилась своим наследием и хотела, чтобы мои дети тоже были его частью. Но мне важно было убедиться, что он понимает, во что ввязывается.

— А тебя не беспокоит?

— Нет. Хотя, конечно, я никогда не жил в твоей шкуре.

Это простое признание приободрило меня. Детство Тейта было далеко не идеальным, и я знала, что он вышел из скромных условий, но он никогда не выглядел «другим».

— Разнообразие нечасто встречается в твоих кругах, — сказала я сухо.

— Оно становится гораздо более обычным, чем ты думаешь. А даже если бы нет, невежество — ужасная причина чего-то не делать. — Он замолчал на мгновение. — К тому же у них будешь ты.

— Одного человека недостаточно.

— Одного более чем достаточно, если это правильный человек.

Грудь наполнила жидкая теплота, и во мне вспыхнуло что-то опасно близкое к глубокому чувству.