Сначала луч скользнул по Талли, ощупывая её с ног до головы. Девушка даже не моргнула. Затем свет перекинулся на Зуг’Гала, задержавшись на его посохе и амулетах. Когда очередь дошла до Араха, луч неожиданно замер. Свет сфокусировался на груди гоблина, став ярче и плотнее.

— Носитель ключа, предъявите метку для сверки, — вновь раздался механический голос.

Арах выглядел так, будто сейчас свалится без сознания.

Он дрожал всем телом. Под пристальным взглядом Зуг’Гала Полуухий медленно, запинаясь, сунул руку за шиворот. Он вытянул тонкую цепочку, на которой висел круглый металлический жетон. Судя по потемневшему металлу и гравировке, вещица принадлежала гномам.

Световой луч сузился, превратившись в тонкую иглу, сфокусированную исключительно на жетоне. Тишина в тоннеле стала абсолютной, нарушаемой только нашим дыханием.

— Право прохода подтверждено, — голем слегка наклонил голову, и гул внутри него сменился ровным рокотом. — Жду указаний, мастер-бригадир.

Арах медленно выдохнул и перевёл взгляд на учителя. В глазах шамана смешались ярость и внезапное облегчение.

— Справишься? — спросил учитель, глядя на притихшего гоблина.

Арах тут же приосанился и даже немного выпятил грудь, чувствуя важность момента.

— Пропусти нас, нэк, — гоблин сделал шаг к голему и выставил вперёд руку с жетоном.

Страж не шелохнулся. Светящиеся знаки на его плечах мигнули, и в глубине корпуса что-то сухо щёлкнуло.

— Команда не распознана, — пробасил голем.

Арах недоумённо моргнул. Он покрепче сжал жетон и подошёл ещё ближе к махине, едва не касаясь её.

— Уйди с прохода, нэк, — повторил он уже громче. — Дай дорогу.

— Команда не распознана.

Гоблин занервничал. Он покрутил медальон в пальцах, словно искал на нём невидимую кнопку, и попробовал снова:

— Мы хотим пройти дальше. Отступи в сторону, нэк.

— Команда не распознана.

Голем продолжал стоять неподвижно, полностью перекрывая собой тоннель. Его голос звучал ровно, без всякой угрозы. Арах попытался подобрать другие слова, махал рукой, указывая направление, но механизм оставался глух к его просьбам.

Тогда Арах обернулся к учителю с растерянным видом.

— Дай сюда, — Зуг’Гал протянул ладонь.

Старик больше не собирался ждать. Гоблин с явным облегчением сорвал с шеи цепочку и передал её учителю, поспешно отступая назад.

Зуг’Гал несколько секунд повертел безделушку в руках, щурясь от яркого луча, затем обратился к голему.

— Статус, нэк.

— Команда распознана, требует уточнения, — прогудел механизм. — Твой статус. — Комплексный автономный рубежный страж тоннелей.

Шаман хмыкнул.

— Карст, значит, — он покосился на нас. — Узнаю почерк камнеедов. Всегда любили давать громкие имена и чтобы со смыслом, нэк. Мой статус?

С этими словами учитель выставил перед собой медальон, держа его за цепочку так, чтобы луч света полностью залил диск. Гул внутри стража на мгновение затих, а затем сменился тихим шелестом, напоминающим пересыпающийся песок.

— Мастер-бригадир, — прошелестел голем. — Разрешён доступ Б-класса. Разрешено содействие А-класса…

Каменная махина чуть качнулась, словно прислушиваясь к чему-то.

— Уточнение… желаете обозначить индивидуумов меткой угрозы? — луч разделился и голем подсветил меня, Араха и Талли.

— Нет.

— Принято. Угроза не фиксируется. Содействие понижено до В-класса. Ожидаю команды.

Старик опустил руку с жетоном и удовлетворённо кивнул.

— Статус доступа Б-класса?

— Разрешено перемещение по рабочим и транзитным зонам сектора. Доступ в центральный архив и крыло администрации заблокирован.

— Жадные бородачи, — проворчал Зуг’Гал, пряча цепочку в складки одежды. — Даже своих мастеров за порог не пускали. Статус содействия В-класса?

— Статус содействия В-класса, — отозвался механизм. — Выполнение простых физических задач и сопровождение в пределах сектора. Применение боевых протоколов отложено.

— Так он теперь будет делать, что мы прикажем? — шёпотом спросил Полуухий.

— Что я прикажу, — поправил его Зуг’Гал. — И только то, что входит в его программу.

Старик вновь повернулся к стражу.

— Приказ: доставить группу до границы участка.

— Команда принята. Начало сопровождения к границе сектора «Глубинный Стык», — пробасил Карст.

Он подошел к каменному трону и начал сливаться с ним воедино. Минута жуткого скрежета и перед нами предстала прямоугольная платформа, очертаниями напоминавшая примитивную вагонетку без заднего борта. Мы закинули внутрь свои вещи и погрузились сами.

— Начать движение, нэк, — отдал команду старик и платформа дрогнула.

Вагонетка тронулась не сразу.

Сначала внутри каменного массива что-то натужно завыло, а затем по полу прошла мощная вибрация. Карст не катился на колёсах. Он настолько плавно скользил по плитам, словно под ним была не твёрдая порода, а слой густой смазки. При этом звук стоял такой, будто сотня каменотёсов одновременно взялись за работу.

Шаман повернулся к Араху, и тот, не дожидаясь вопроса, принялся объясняться. Ему приходилось буквально выкрикивать слова, чтобы пробиться сквозь скрежет платформы.

Выяснилось, что когда гоблин пробрался в арсенал, его взгляд упал на что-то блестящее под одним из дальних стеллажей. Прежде чем учитель его прогнал, Полуухий успел вытащить цепочку из-под груды старого хлама.

— Я и забрал его медальон себе. А почему не сказал… Да не думал я, что это что-то ценное, — оправдывался Арах. — Кто ж знал, что железка такая важная, нэк?

Зуг’Гал лишь молча покачал головой. Он смотрел на Араха так, будто решал, выкинуть его с платформы прямо сейчас или всё же пока что оставить.

Мы двигались сквозь тьму весьма долго.

Монотонный скрежет и вибрация камня под нами действовали усыпляюще.

Талли устроилась у переднего края. Она моргала всё чаще, пока наконец не уронила подбородок на грудь. Арах продержался чуть дольше, но через пару минут его голова тоже свалилась набок.

Зуг’Гал неподвижно смотрел вперёд, сжимая в кулаке жетон. Он стоял почти всё время. Иногда опирался на остаток посоха, иногда просто упирался ладонью в каменный борт.

Постепенно скрежет стал тише, а ход платформы замедлился.

Впервые ландшафт вокруг начал меняться. Мы покинули узкий туннель и въехали в зону, где своды уходили высоко вверх, теряясь в непроглядном мраке.

Свет от голема выхватил из темноты водяное колесо. Оно было огромным, размером с трёхэтажный дом, и застыло в неподвижности. Ржавые лопасти обросли соляными наплывами. Из-за этого колесо походило на скелет диковинного зверя.

Луч света скользнул дальше, и за колесом показались кузницы.

Каменные арки, под ними горны, наковальни, ряды крюков, где когда-то висели клещи и молоты. Сейчас там было пусто. На полу лежали куски шлака, остывшие капли металла, слипшиеся в чёрные комки. В некоторых горнах ещё виднелись остатки угля, но он давно отсырел и превратился в грязь.

Вокруг царило полное запустение.

Слышался только мерный рокот нашего транспорта.

На въезде в новый тоннель показалось препятствие — заслонка, вмурованная прямо в скалу. Огромная металлическая стена полностью перегородила путь. Платформа плавно остановилась и вибрация под ногами стихла.

— Конечная точка маршрута не достигнута, — пробасил голем.

Арах подскочил на месте, едва не свалившись с платформы. Он лихорадочно начал озираться, нащупывая свой кинжал.

— Что? Приехали, нэк? — пробормотал он, протирая глаза.

— Открыть затвор, — скомандовал старик, подойдя к заслонке.

— Команда не распознана, — последовал незамедлительный ответ.

Шаман нахмурился. Он коснулся ладонью холодного металла двери и снова обратился к голему:

— Статус двери. Почему проход закрыт?

— Информация отсутствует.

— Ты можешь взломать этот затвор, нэк?

— Команда не распознана.

— Текущий статус местонахождения.

— Граница авторизованного участка не достигнута. Дальнейшее продвижение платформы невозможно.

— Слышали? Этот истукан больше нам не помощник. Чего расселись, нэк? Живо ищем, как открыть дверь!

Старик ещё несколько раз пытался расспросить голема о том, что находится за дверью или как её открыть, но тот на любой вопрос выдавал либо «команда не распознана», либо «информация отсутствует».

Механизм выполнил свою задачу и теперь просто застыл неподвижно, перейдя в спящий режим.

— Жди! — шаман смерил голема хмурым взглядом.

— Принято. Ожидаю.

Прежде чем лезть к самой заслонке, нам требовался нормальный свет. В глубоких тенях за пределами освещения от платформы ориентироваться было почти невозможно.

К счастью, гномы оказались предусмотрительными хозяевами, и этого добра у них было завались. Высокие плетёные корзины с факелами стояли во многих местах вдоль стен.

Я быстро выудил парочку и зажёг их. Яркое пламя мгновенно разогнало темноту, залив пространство перед дверью светом.

Мы обследовали преграду вдоль и поперёк.

Я несколько раз провёл ладонями по холодному металлу, стараясь нащупать хотя бы малейшую неровность или скрытый зазор, а Зуг’Гал едва ли не носом уткнулся в стыки заслонки. Но мы так и не нашли, куда можно было бы вставить или хотя бы просто приложить медальон.

— Учитель, здесь ничего нет, — проныл Арах, в очередной раз опуская руки. — Мы уже по третьему кругу всё проверили.

— Ничего не понимаю, — пробормотал старик, озадаченно почесывая подбородок. — Если есть ключ, должен быть паз для него, нэк.

Я внимательно всмотрелся в железный кругляш, лежащий на ладони шамана.

— Может, это вовсе не ключ? — невзначай поинтересовалась Талли.

— Голем сам сказал, что это ключ, — фыркнул Полуухий, недовольно покосившись на меня.

— Может, имелся в виду обычный пропуск, а «ключ» не в буквальном смысле, — она едва заметно пожала плечами.

— А ещё он сказал, что дальнейшее движение невозможно, а не запрещено. Чувствуете разницу? — продолжил спорить Арах. — Значит мы можем открыть дверь.

— Да, но возможно Талли права, ведь не всякая дверь открывается ключом, — я отошёл немного назад и посмотрел вверх.

Сейчас верхняя часть створки скрывалась во тьме. Чтобы разгадать загадку, мне нужно было увидеть всю картину целиком. Поэтому я хорошенько размахнулся и подбросил факел.

Тот подлетел над нами и высветил спрятавшиеся в стене прямо над дверью роспись исполинских шестерёнок, зубчатых валов и массивных рычагов, покрытых налётом пыли.

— Ищите привод, нэк! Где-то здесь должен быть ворот или пусковая цепь, — сразу же оживился учитель.

Долго рыскать не пришлось. Арах, благодаря своему зрению, первым обнаружил в глубокой нише справа от двери массивный горизонтальный ворот. Огромная ступица из потемневшей бронзы была снабжена четырьмя коваными рычагами, каждый толщиной в моё бедро.

Я попытался налечь на один из них, упираясь ногами в скользкий камень, но ворот даже не дрогнул. Механизм, не знавший смазки столетиями, казался частью самой горы. Чтобы провернуть такую махину и преодолеть сопротивление ржавых шестерёнок, требовалась колоссальная мощь.

Старик отдал голему приказ. Тот отозвался утробным скрежетом и начал перестраиваться в свою антропоморфную форму.

Голем методично, дюйм за дюймом, проворачивал ворот. Подземелье наполнилось визгом раздираемого металла и сухим треском старых цепей.

Наконец мы прошли под поднятым затвором. А спустя пару минут услышали, как плита с грохотом рухнула обратно, отсекая путь назад.

Перед нами открылся Глубинный Стык.

Это была гигантская каверна, масштаб которой подавлял. Свет факелов едва выхватывал ближайшие ярусы. Гномы превратили это пространство в сложнейший транспортный узел. Десятки туннелей сходились здесь на разных уровнях, соединённые каменными эстакадами и мостами без перил. В центре Стыка возвышалась циклопическая колонна, уходившая в темноту свода. По её периметру вились винтовые лестницы, достаточно широкие, чтобы по ним мог проехать обоз.

Всё вокруг было пропитано незримым порядком.

— Сюда, нэк, — Зуг’Гал указал на широкую лестницу, ведущую вниз, к основному залу.

Мы спускались в полной тишине. Шаги гулко отдавались от стен, вызывая многократное эхо. Чем ниже мы опускались, тем отчётливее я видел следы тех, кто пришёл сюда на смену ушедшим хозяевам этих мест.

Под арками мостов и в нишах стен виднелись странные гнёзда. Они были сплетены из обрывков старых канатов, жил и какой-то серой субстанции, похожей на застывшую пену. Гнёзда достигали двух метров в диаметре, но внутри было пусто.

— Смотрите не только по сторонам, но и под ноги, — прошептал Зуг’Гал.

Местами стены до самого потолка были покрыты густой, жирной копотью. Слой сажи был настолько плотным, что скрывал резьбу на камне.

Казалось, здесь сражались драконы, заливая всё вокруг потоками пламени. Но признаков пожара, обгоревшего дерева или оплавленного металла, мы не видели. Только копоть на холодном граните.

И мусор. Горы мусора.

— Похоже, что они ушли, забрав всё ценное и оставив после себя только этот хлам, — предположил я.

— Гномы не оставляют после себя мусор, Менос, — Зуг’Гал остановился у края эстакады. — Эти скряги собирают даже опилки. Это произошло уже после их исхода.

Мы подошли к огромной арке с приземистыми, покрытыми копотью колоннами.

Старик остановился и ткнул пальцем в стену, где на сером граните была выдолблена грубая стрелка, указывающая вглубь прохода, и символ в виде раскидистого дерева под лучами солнца.

— Думаю, это указатель ещё одного выхода на поверхность, нэк, — сказал Зуг’Гал, разглядывая метку.

Стоило нам сделать несколько шагов под своды арки, как из густой тени выскользнула тварь.

Это был уродливый гибрид крота и крысы. Лишённая шерсти бледная, почти прозрачная кожа, мощные передние лапы с загнутыми когтями и длинные, постоянно подрагивающие резцы.