А дальше стояли небольшие бочонки.

Я выбил пробку с одного из них и осторожно принюхался. Резкий, густой хлебный запах ударил в нос, вышибая слезу. Макнул палец в тёмную жидкость и облизал.

Кислятина аж зубы свело.

— Пиво, — хмыкнул я.

— Подвинься, нэк, — мгновенно отозвался гоблин за моей спиной.

Он тоже попробовал, скривился и довольно зашипел:

— Крепкое, нэк, и старое. Но всё ещё живое. Подгорные мастера умеют запечатывать на века.

Также вдоль стен тянулись ящики с провизией. Там были сухари, твёрдое вяленое мясо и брикеты спрессованных круп. Всё это высохло и превратилось почти в камень, но в теории оставалось съедобным. По крайней мере, так сказал учитель.

— Они будто к долгой осаде готовились, — произнёс я, оглядывая плотные ряды снаряжения.

— Не говори ерунды, — хмыкнул старик, даже не оборачиваясь. — По меркам бородачей это не оружейная, а детская игровая комната. Так, сундук с игрушками на задворках империи.

— Жаль, но это тупик.

Спустя пару минут я облазил всё помещение. Вход через узкую щель был единственным. Никаких других ходов, ни трещин в стенах, ни замаскированных дверей, только монолитный камень.

Я обернулся и замер. Старик начал деловито откладывать в сторону некоторые вещи, явно собираясь забрать их с собой.

— Вы уверены, что это хорошая идея? — спросил я, наблюдая за ним. — Если гномы поймают нас с их вещами, то нам не поздоровится. Они народ жадный. Это все знают.

— Во-первых, я ещё не определился с выбором пути. Но даже если решу идти тропами гномов, всё равно забудь о них, — отмахнулся гоблин. — Нет их больше.

— В каком смысле «нет»?

— В прямом, Менос. Это место заброшено уже многие годы. Ни один уважающий себя гном не станет ломать зубы об это, нэк.

Старик поднял с полки кусок вяленого мяса и с сухим стуком ударил им о край стеллажа. Звук получился такой, будто столкнулись два камня.

— Видишь? — продолжил он. — Их по какой-то причине больше нет. Иначе они поддерживали бы тайник в нормальном состоянии, и мы бы его вообще не заметили.

Шаман ещё раз оглядел сверкающие в свете факела доспехи, потом тяжело вздохнул. Было видно, как ему жаль оставлять здесь столько добра. Подгорное железо считалось эталоном качества и очень ценилось.

— Возьмём еду и арбалеты. И по паре десятков болтов к ним. Больше нам просто не утащить, а впереди долгий путь.

Я невольно кивнул. Мысль здравая.

Пользоваться арбалетом много ума не надо. Направил в нужную сторону и жми на спусковой крючок. В условиях подземелья с его узкими тоннелями промахнуться вообще очень сложно.

Мы действовали быстро.

Мешки потяжелели от провизии. Пустые бурдюки наполнили ядрёным, густым пивом, которое за годы в бочках стало только злее. Когда я закидывал за спину трофейный самострел, из дыры послышался шорох и сопение, это Арах тоже решил заглянуть внутрь.

— Ого, нэк… — выдохнул он, глядя на ровные ряды шлемов. — Это ж сколько за это дадут…

— Тебя здесь только не хватало, — старик стукнул того по лбу. — Хватай мешки и выметайся отсюда.

Когда я снова вывалился на открытую площадку, после душной полости спёртый воздух подземелья показался мне удивительно свежим.

— Смотрим дальше, — скомандовал старик. — Пошли, Менос.

Первым на очереди был ход с костями.

Через пару десятков шагов свет факела высветил первые груды. Их были сотни. Самых разных размеров: черепа, раздробленные позвонки, длинные рёбра. Всё это было свалено в хаотичные, неопрятные насыпи вдоль стен.

Зуг’Гал присел, поднял длинную бедренную кость и провёл пальцем по её изгрызенному краю.

— Несыти, — сказал старик почти мгновенно и с отвращением бросил кость обратно в общую кучу. — Это их могильник.

Я вспомнил серую насыпь обглоданных останков у пещеры в лесу, оставленную кобольдами и согласно кивнул. Некоторое сходство действительно просматривалось.

— Они выходят на поверхность очень редко, по ночам и только для охоты, — продолжил гоблин. — Что сожрано глубоко под землёй, под землёй и остаётся.

— Насколько они опасны?

— Эти твари вдвое меньше кобольдов и слабее физически, нэк, но способны выплёвывать сгустки ядовитой кислоты на расстоянии в десяток шагов. Учитывая, что атакуют всегда небольшими группами по шесть-восемь особей, в тоннеле просто невозможно увернуться от их атак.

Гоблин повёл факелом в сторону, и тени от костяных гор уродливо заплясали по своду.

— И раз здесь свалка, значит, этот путь ведёт прямиком в их основное логово.

Я посмотрел на бескрайние залежи костей. Их было слишком много для пары десятков тварей.

— И сколько их там?

— Достаточно, чтобы и наши кости тоже здесь оказались.

— Значит, этот ход не подходит, — сказал я, пятясь к выходу.

— Без вариантов, — кивнул старик.

Мы вышли обратно.

Оставался последний туннель, в котором я видел кладку паучьих яиц.

Зуг’Гал долго хранил молчание. Он присел у самой большой кладки, осторожно взял в руки половинку скорлупы и покрутил её перед глазами.

— Шаргаты, — наконец произнёс он. — Редкие пауки, нэк.

— Впервые слышу это название.

— И не должен был. Даже я никогда их живьём не видел. У них низкая выживаемость молодняка. Кладка всегда огромная, но до взрослого состояния доживают единицы.

Я оглядел сотни пустых оболочек, заполнивших пол и ниши в стенах.

— И кто же их так активно жрёт? Несыти?

Гоблин усмехнулся.

— Они сами пожирают своих сородичей.

— Каннибалы?

— Именно, нэк. Сразу с рождения. Из всех этих, — он обвёл рукой кладку, — к нынешнему моменту осталось не больше десятка. Но это десять самых сильных, хитрых и агрессивных тварей.

Я невольно представил пауков, которые ещё больше вымахали на мясе собственных братьев.

— И родители, скорее всего, всё ещё патрулируют территорию где-то рядом, — добавил он, поднимаясь на ноги.

Я молча кивнул. Перспектива встречи с «родителями» таких крошек меня не прельщала.

— Значит, и сюда мы тоже не пойдём, — констатировал я.

— Конечно нет. Твари быстрые, злобные и невероятно живучие.

Получается, нам оставался только один путь. Гномий туннель. Идеально ровный и пугающе правильный.

— Там наверняка будут гномьи ловушки, — негромко произнёс Зуг’Гал, всматриваясь в черноту идеально гладкого туннеля. — Не спешите и смотрите в оба глаза. Ступайте строго след в след.

Гоблин протянул руку и вложил мне в ладонь лист чёрного подорожника.

— Зачем? — переспросил я, недоумевая.

— Скорми самке.

Я перевёл взгляд на девушку.

Она уже сама тянулась за листом. Никаких вопросов. Ни тени удивления. Будто это была привычная рутина.

Я передал ей лист. Талли взяла его, коротко кивнула и молча отправила в рот. Она тщательно разжевала его и проглотила, даже не поморщившись.

— Пойдёшь первой, нэк.

Растение уже начало воздействовать, поэтому Талли послушно кивнула.

— Арах, ты сразу за ней.

— Почему я? — в отличие от девушки, Полуухий трезво осознавал угрозу.

— Хочешь прятаться за спиной старика? — прищурился Зуг’Гал.

— Нет.

— Или доверим высматривать ловушки слепому человеку? — шаман кивнул на меня, припомнив недавние подначки Араха по поводу моего зрения в темноте.

— Тц… нет, мастер. Вторым пойду я, — гоблин смиренно кивнул.

Я понял замысел наставника.

Если Арах всё-таки проглядит ловушку, первой под удар попадёт Талли.

Жестоко, но разумно. И по-гоблински эффективно.

Мы шли уже несколько часов, но тоннель так и не думал меняться. Те же идеально ровные стены, тот же серый камень и та же давящая тишина, которую нарушало только наше дыхание и шуршание подошв.

— Уши закладывает, нэк, — пожаловался Арах, в очередной раз с силой мотнул головой.

— Отдыхаем, — коротко скомандовал Зуг’Гал.

Зуг’Гал не спеша полез в один из своих многочисленных мешочков, висевших на поясе. Его пальцы выудили небольшую костяную сферу. Гоблин присел и осторожно опустил её на пол.

Шарик не замер на месте. Он дрогнул и сразу медленно покатился вперёд.

— Всё это время мы спускались всё глубже под землю.

— Ешьте, не тратьте время на разговоры, нэк.

Жевать гномьи сухари было всё равно что пытаться разгрызть гальку, поэтому мы просто размачивали их в разбавленном пиве.

— Судя по терпкости, один бурдюк этого пойла можно смело разводить на дюжину мер воды, — я сделал глоток и почувствовал, как по горлу пробежала волна жидкого огня. — И всё равно получится крепкое пиво.

Короткий привал немного придал сил, и мы снова двинулись в путь.

Однако спустя несколько часов монотонный марш начал давить на психику. Окружение ничуть не менялось, из-за чего возникало странное чувство, будто мы застыли на одном месте, а туннель просто бесконечно прокручивается под нашими ногами.

Внезапно Арах, шедший впереди, вскинул руку. Он тихо свистнул, подавая сигнал Талли, чтобы та тоже остановилась.

— Я что-то слышал, нэк, — прошептал Полуухий, не оборачиваясь.

Мы замерли, стараясь даже не дышать. Сначала тишина казалась абсолютной. Я уже собирался сказать, что ему почудилось, но заметил, как он вдруг напрягся.

Арах наклонил голову набок и прищурился, а его уцелевшее ухо едва заметно дрогнуло, ловя невидимые вибрации воздуха.

Спустя минуту я и сам начал различать посторонний шум.

Это был сухой, неприятный скрежет. Звук напоминал работу напильника по твёрдому камню. Поначалу казалось, что источник находится где-то впереди, в темноте прохода, но вскоре стало ясно, что звук идёт прямо из стены.

Я сделал шаг в сторону и осторожно прислонился ухом к холодной породе. Буквально через секунду я содрогнулся и резко отпрянул назад. Ошибки быть не могло. Прямо сквозь массивный пласт скалы к нам что-то целенаправленно пробивалось.

— Бежим! — выплюнул старик.

Мы сорвались с места мгновенно.

Скрежет за спиной перерос в оглушительный треск, будто камень лопался под огромным давлением. Я чувствовал, что мои силы на пределе и долго поддерживать такой темп не выйдет. Но и бросать двуручник или что-то из поклажи не собирался. Поэтому чтобы не отстать от остальных, пришлось задействовать резерв накопленной «тени».

Преследователь в стене не отставал. Сухой скрежет сопровождал нас, перемещаясь в самой толще породы. Существо явно чувствовало наши вибрации и просто ждало подходящего момента, чтобы пробить каменную преграду.

— Не замедляться, нэк! — рявкнул мастер Зуг’Гал.

Внезапно проход впереди оказался заблокирован. Огромный каменный блок, который секунду назад казался частью стены, с тяжёлым гулом выдвинулся в сторону. Он полностью преградил нам путь, не оставив ни единого зазора.

Несколько секунд ничего не происходило, лишь пыль медленно оседала на пол. А затем снова послышался тот самый скрежет, от которого зубы заныли от боли. Каменный монолит перед нами вдруг ожил и начал перестраиваться. Тяжёлые пласты породы скрежетали и находили друг на друга, меняя форму всей конструкции.

На наших глазах блок превратился в некое подобие массивного трона. В центре этого каменного сооружения сидело существо, высеченное из грубо отёсанного камня. С мощными плечами и тяжёлыми конечностями размерами оно немного превосходило даже орков.

Существо подняло голову. На его безликой морде вспыхнули тусклые сигилы, заменявшие глаза. Это и было то самое нечто, что преследовало нас внутри стен. Теперь оно ждало нас, удобно расположившись на своём внезапно возникшем постаменте.

— Голем, — выдохнул с ужасом старик.

Оживший механизм гномов начала медленно подниматься со своего каменного кресла, и каждое движение сопровождалось гулким эхом, раскатывающимся по туннелю.

Глава 17

Тяжёлый каменный пласт, служивший голему спинкой трона, пришёл в движение. Сначала это был лишь едва уловимый гул, от которого мелкая крошка посыпалась с потолка, но через секунду туннель заполнил треск.

Звук напоминал раскол скалы во время обвала. Каменная фигура начала медленно распрямлять сочленения, и каждое её движение сопровождалось скрежетом.

Голем встал на ноги.

Теперь он полностью перекрывал проход, упираясь плечами в своды туннеля. Зуг’Гал замер, вцепившись пальцами в обломок посоха. На лице старика я увидел редкое выражение — растерянность. Шаман был силён, но его магический резерв так и не успел восстановиться. Сейчас ему было нечего противопоставить ожившему монолиту, в который гномы веками вплетали охранные заклинания.

Страж сделал первый шаг. Пол под ногами ощутимо вздрогнул.

В этот самый момент раздался резкий щелчок арбалетной тетивы. Талли выстрелила без предупреждения. Я и не подозревал, что подорожник подействует так сильно. Он не просто заглушил страх, а будто полностью вытравил её инстинкт самосохранения.

Стальной болт с коротким звоном ударился в массивную грудь голема и бессильно отскочил, оставив на камне лишь крохотную светлую царапину.

— Дура! — Зуг’Гал с неожиданной прытью кинулся к девушке и буквально вырвал оружие из её рук. — Хочешь, чтобы он нас в пыль растёр, нэк⁈

Мне и самому стало не по себе, ведь мы находились в узком замкнутом пространстве, и бежать нам попросту некуда. Голем, однако, никак не отреагировал на выстрел. Он продолжал движение, пока не остановился всего в паре шагов от нас.

— Требуется подтвердить право прохода, — пророкотал страж.

Голос рождался где-то внутри каменного туловища, заставляя вибрировать воздух.

Мы замерли.

Старик положил ладонь мне на плечо. Словно опасался, что я атакую гиганта. Но я не собирался делать ничего подобного, потому что осознавал, что даже под усилением «тенью» мой двуручник просто рассыпался бы на осколки при ударе о гранитное тело голема, покрытое светящимися магическими письменами.

Внутри головы голема послышался нарастающий гул, похожий на работу мельничных жерновов. В центре безликой морды вспыхнула точка, и из неё ударил узкий луч белого света.