Старик точно его накажет, когда очнётся. Гоблины сложные существа.

— Заткнись и собирай вещи, нэк, — огрызнулся Арах, — я не для того усыпил наставника, чтобы и дальше вести пустые разговоры, дожидаясь появления орка-Плети.

В том, что преследователь скоро объявится, сомневаться не приходилось. Нам и так сказочно повезло, что орк сначала взял след кобольдов, что подарило нам время.

— Просто орки дети степей, — проворчал Арах, затягивая ремни на сумке. — Густой лес не для них. Здесь они чувствуют себя неуютно, превращаясь в никудышных охотников. Будь иначе и мы уже были бы мертвы.

— Не дёргайся, — сквозь зубы процедила Талли, пытаясь пальцами ухватить скользкий кончик особенно глубоко засевшей колючки.

— Давай быстрее, нэк! — недовольно прошипел Арах.

— Так прекрати вертеться, ты сам же задерживаешь, — Талли резко выдернула очередную иглу, заставив гоблина мелко задрожать от боли. — Если я начну рвать их в спешке, половина обломков останется внутри и начнёт гнить. Ты этого хочешь? Лучше замри и терпи.

Мы почти закончили сборы, когда я уловил движение боковым зрением. Что-то быстрое промелькнуло за густой стеной лиан, преграждающих вход в пещеру.

Повернув голову, я замер.

Мимо нашего убежища, не разбирая дороги, пронеслись ещё два силуэта. Крупный волк и тонконогий оленёнок. Они бежали бок о бок, почти касаясь шкурами.

В природе такое случается лишь в одном случае, когда позади осталось нечто куда более страшное, подавляющее извечный инстинкт хищника.

— Хватай старика! — я резко развернулся к Араху, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Время вышло. Он уже здесь! Талли, вещи, живо!

— Но я ещё не закончила, — девушка растерянно моргнула, всё ещё сжимая в руках грязный котелок. Она выглядела совершенно беспомощной.

— Брось его! И хватай сумки! — рявкнул я, не давая ей опомниться.

И сам закинул ближайшие мешки на плечо. Затем подхватил спящего волчонка, сунул во внутренний карман куртки и, сжимая рукоять меча, рванул вглубь пещеры, вслед за Арахом.

Как только я миновал валун и нырнул в узкий лаз, ведущий в подземелье, мир вокруг мгновенно изменился. Дневной свет, пробивавшийся сквозь лианы, остался позади, отсечённый каменным изломом.

Захотелось выругаться. Факелы мы подготовили, но сейчас в спешке напрочь о них позабыли.

— Менос… — донёсся до меня дрожащий голос Талли. В тесноте тоннеля он звучал неестественно гулко.

— Не останавливайся! — крикнул я, не сбавляя хода.

— Я… я совсем ничего не вижу! Тут слишком темно! — пролепетала она, и в её голосе послышались слёзы.

— Иди на ощупь, держись за стену!

— Я не могу… я застряла.

— Ты не застряла. Продолжай идти.

— Я не могу, — девушка окончательно сорвалась на рыдания.

— Я отнесу вещи и тогда вернусь за тобой.

Она начала кричать, умоляя не оставлять её одну.

Наконец, я вылез из узкого прохода на площадку и с облегчением скинул тюки на камни возле Араха. Тащить их, пытаясь при этом не выпустить из рук двуручник, оказалось той ещё морокой.

Неожиданно тишину подземелья разорвал оглушительный удар, казалось даже сотрясший своды. А спустя пару мгновений из гранитной кишки неожиданно вывалилась зарёванная Талли.

— Он… он там! — прохрипела она сквозь всхлипы.

Ужас перед орком пересилил страх тёмного прохода, вынудив девушку буквально вслепую броситься вперёд.

Судя по нарастающему, непрекращающемуся гулу, который теперь заполнял всю пещеру, беснующийся орк всеми силами пытался прорваться к нам. Стены вибрировали, с потолка то и дело сыпалась мелкая каменная крошка.

Удары следовали один за другим, сливаясь воедино.

Мы замерли, не сводя глаз с чёрного зева туннеля. Арах стиснул в руках свой нож, его уши нервно подёргивались при каждом новом грохоте. Я крепче сжал двуручник, готовый встретить то, что вырвется из темноты, хотя и понимал всю тщетность сопротивления. Талли сжалась в комок за нашими спинами, закрыв голову руками.

Но сколько бы орк ни крушил камень, прорваться сквозь монолит скалы ему не удавалось. Узкий извилистый лаз, который с трудом пропускал даже нас, оказался непреодолимым препятствием для массивной туши Плети.

Внезапно всё изменилось. Раздался особенно мощный, чудовищный удар, от которого, казалось, дрогнуло само основание горы. Из прохода с шумом выдохнуло небольшое облако каменной пыли.

А следом почти моментально наступила оглушающая тишина. Шум, до этого заполняющий пещеру, полностью исчез, словно его обрезали ножом.

— Что… что произошло? — прошептала Талли, поднимая заплаканное лицо.

— Орк обвалил проход.

— Думаешь, он мог погибнуть под обвалом, нэк?

Я ничего не ответил. Во-первых, в это попросту не верилось. А во-вторых, сейчас это не имело никакого значения. Погиб орк или выжил, наше положение оставалось незавидным, ведь обратной дороги на поверхность больше не существовало, и нам предстояло идти вглубь. Но сперва нужно было дождаться пробуждения учителя.

Следующие несколько часов мы провели в гробовой тишине.

Никто не разговаривал, думая о своём. Талли больше не пыталась завязать разговор. Напротив, она демонстративно пересела подальше, всем своим видом показывая обиду за то, что «бросил» её одну в тёмном проходе.

Что ж, это её право. И, пожалуй, её же главная проблема.

Досадно, что даже после нашего утреннего разговора она так и не уяснила простую истину, что мне совершенно не присущ синдром спасателя.

— Где мы, нэк? — прохрипел Зуг’Гал, наконец приходя в сознание.

Старик со стоном сел и принялся медленно озираться по сторонам, щурясь в полумраке. В какой-то момент его взгляд упал вниз, и он заметно вздрогнул.

— Да чтоб вас демоны сожрали! — выдохнул он, во все глаза уставившись на свою новую ногу.

— Учитель, я… — Арах нервно сплёл пальцы в замок, прижимая руки к груди. На его лице застыла вымученная, натужная улыбка.

— Расслабься, дурень, — старик небрежно махнул на него рукой. — Не буду я тебя наказывать, нэк. Наоборот, молодец. Не растерялся, действовал, пока я был… слегка на взводе.

Гоблин повернулся ко мне, и в его взгляде промелькнуло нечто похожее на признательность.

— И тебе спасибо за ногу, — добавил он, ощупывая конечность, — хотя…

— Хотя? — переспросил я, приподняв бровь.

— Я был бы куда более благодарен, если бы это оказалась передняя нога единорога, а не задняя, нэк, — ворчливо заметил Зуг’Гал, пробуя встать на новую конечность.

А ведь он прав. Если присмотреться, вывернутое назад колено в сочетании с копытом смотрелось совершенно противоестественно, лишь усиливая и без того пугающий, гротескный образ старого гоблина.

Теперь каждое его движение выглядело несколько ломаным.

— Впрочем, сам виноват. Нужно было более чётко ставить задачу и сразу объяснить, что руна преобразует только размер, сохраняя форму и содержание.

— И ещё неплохо на будущее заранее предупреждать, что можете стать слегка неадекватным… то есть, я имею в виду злым, — вставил я.

— Такого и сам не ожидал, — признался гоблин, криво усмехнувшись. — Я впервые применял эту руну. Капризная оказалась дрянь. Ладно, что случилось, то случилось, нечего теперь рассусоливать. Есть дела поважнее, нэк.

— Ага, нас тут замуровали.

— Тогда давай думать, как будем выбираться.

Оставив Талли и Араха, мы со стариком двинулись вдоль стены.

Сперва он захотел глянуть непонятный рукотворный проход, который выделялся на фоне грубых природных разломов своей идеальной геометрией. Гоблин вошёл внутрь и некоторое время просто стоял, поглаживая идеально гладкие стены. Он несколько раз переходил от одной стороны к другой, закрыв глаза и будто сравнивая ощущения на кончиках пальцев.

— Работа гномов, нэк, — наконец выдал он, отнимая руку от холодного камня.

— И для чего они прорыли сюда этот туннель?

— Не знаю, — наставник пожал плечами. — Может, это вентиляция или проход для сброса вод. А может, и для скрытной переброски войск. Но никаких сомнений, что это их рук дело. Точнее, принадлежащих им неживых механизмов, потому как ничто живое не сможет проделать в камне такое выверенное по всей невероятной длине отверстие, нэк.

Старик ещё раз провёл ладонью по безупречному срезу гранита и, сухо цокнув копытом, развернулся.

— Пошли дальше.

— Там обглоданные кости и паучьи яйца, — напомнил я. — Может лучше к гномам пойдём? С ними хотя бы можно договориться. Да и у нас найдётся чем их задобрить.

— До гномов ещё дойти нужно, Менос. Или ты думаешь, что если нет решётки, то к ним сможет легко попасть любой желающий?

— Ловушки, да?

— Вероятнее всего. Гномы не оставляют свои ходы без присмотра, даже если сами ими давно не пользуются. Так что пошли смотреть оставшиеся туннели.

И мы пошли изучать остальные варианты, прежде чем сделать окончательный выбор.

— А здесь что? — гоблин остановился у дыры, шириной в полтора локтя.

— Зачем бы я туда заглядывал? — пожал я плечами. — Мы же не поползём по норе.

— Это не нора, Менос.

Глава 16

— Это не нора, Менос.

Я уже открыл рот, собираясь спросить, но гоблин не дал мне вставить ни слова.

Он присел у края отверстия и медленно провёл пальцами по камню. Не по внешней кромке, а чуть глубже, в самой тени, куда почти не доходил свет грибных кристаллов.

— Сюда смотри, нэк, — тихо позвал он.

Я опустился рядом и наклонился так низко, что почувствовал запах сырого камня и старой пыли.

В первый момент я не понял, что именно он пытается показать. Камень как камень. Шершавый, с серыми прожилками, местами обсыпанный мелкой крошкой.

— И что? Трещина и трещина.

— Да не сюда, а немного глубже, — он чуть отодвинулся, освобождая мне место. — Просунь руку.

Я поморщился, глядя в тёмный провал.

— Учитель, если там что-то сидит, оно с большой радостью откусит мне пальцы.

— Если бы там кто-то сидел, он бы уже высунулся на свет, нэк, — отрезал старик. — Просовывай, говорю.

Я хотел оторвать от стены светящийся гриб, смазать в его слизи камень и швырнуть в дыру, но шаман недовольно рыкнул и одёрнул меня за рукав.

— Не заставляй тебе повторять, нэк.

Похоже меня ждал очередной урок старика. Но всё равно было страшно.

Я сделал глубокий вдох и на выдохе осторожно сунул руку в отверстие. Сперва только кончики пальцев. Потом продвинул ладонь глубже, пока запястье не коснулось холодного края.

И там внутри камень оказался иным.

Он был гладким.

Так не могли обточить породу ни вода, ни ветер. Камень внутри был совершенно ровным, словно гранит превратился в подобие стекла.

Пальцы просто скользили по поверхности, не встречая ни малейшей шероховатости.

Я замер, ощущая этот внезапный переход.

— Чувствуешь, нэк? — шёпотом спросил Зуг’Гал.

Я молча кивнул.

— Это не естественная каверна, — продолжил он. — Это стенка.

— Стенка чего?

— Скрытой полости, конечно, болван, — гоблин чуть повернул голову, будто прислушиваясь к эху собственных слов.

Я вытащил руку и посмотрел на отверстие уже иначе. Раньше оно казалось случайным дефектом в породе. Теперь я видел вход, который кто-то старательно замаскировал, но со временем порода обвалилась и открыла крохотный лаз.

— Значит там помещение.

— Похоже на то, нэк.

— И вы предлагаете мне лезть внутрь?

— Предлагаю? — он сухо улыбнулся, давая понять, что выбора у меня нет.

Старик снова склонился к отверстию, призвал сциллу и активировал руну поиска жизни.

— Пусто, — наконец вынес он вердикт.

— Это звучит почти обнадёживающе, — пробормотал я, заканчивая мастерить факел.

Проём оказался более узким, чем выглядел.

На мгновение я даже застрял, не имея возможности сделать нормальный вдох.

— Не дёргайся, — донёсся сзади спокойный голос гоблина. — Выдыхай и ползи дальше.

Я выдохнул до боли в лёгких, втянул живот и резким толчком протолкнулся вперёд. Камень болезненно скользнул по спине, и внезапно давление исчезло.

Я ввалился внутрь и, не удержав равновесие, растянулся на полу рядом с чадящим факелом.

Передо мной открылась небольшая полость, не больше двадцати шагов в длину и десяти в ширину. Потолок здесь был низким, стоять приходилось слегка пригнувшись.

— Ну? — глухо донеслось из отверстия. — Что там?

Я не ответил, продолжая осматриваться.

Факел высветил у противоположной стены стойку. Сделанная из металла, она была намертво вбита в каменный пол. На ней ровными рядами лежали шлемы.

Я взял один. Низкий и широкий, с массивным налобником и коротким гребнем. Лицевой вырез был узким, словно щель бойницы. Заглянув внутрь, я увидел потемневшие остатки кожаной подкладки.

Гномий. Без сомнений.

Я провёл пальцами по металлу. Он был холодным, без единого пятнышка ржавчины. Рядом стояла вторая стойка. И третья.

Доспехи. Нагрудники, наплечники, поножи. Всё на малый рост, но тяжёлое, массивное, внушающее уважение. Пластины идеально перекрывали друг друга, заклёпки были утоплены в пазы, швы аккуратно прокованы.

— Менос! — голос старика стал резким от нетерпения.

— Гномы, это гномы, — крикнул я в ответ. — Тут их склад. Небольшой арсенал.

Сзади послышался скрежет. Через несколько мгновений в полость с кряхтением протиснулся Зуг’Гал. Он выпрямился, провёл рукой по ближайшему нагруднику и замер.

— Ха… — выдохнул он, и в его глазах отразилось пламя факела.

Постукивая когтями по металлу, по ремням и застёжкам, он о чём-то задумался.

— Склад, — повторил он уже увереннее. — Малый арсенал.

Я обошёл стойки. В дальнем углу обнаружились тяжёлые деревянные ящики, стянутые кованым железом. Один был приоткрыт. Я поддел крышку и столкнул на пол.

Внутри ровными рядами лежали арбалетные болты. Короткие, тяжёлые, с гранёными наконечниками из тёмной стали.

В другом ящике нашлись наконечники копий. В третьем своего часа дожидались целые наборы для ремонта с заклёпками, запасными пряжками и кольцами для кольчуг.