Я замер, позволяя ей привыкнуть к этому зрелищу.

Затем медленно расправил крылья во всю ширину и так же плавно сложил их обратно, демонстрируя, что эти действия не направлены против неё или малыша, который уснул в моей ладони.

Теперь оставалось самое сложное и абсурдное в своей простоте. Мне нужно каким-то образом заставить волчицу потесниться. Она сидела прямо под проломом в крыше, который я собирался использовать для побега.

Нам нужно было поменяться местами, но как объяснить это существу, которое видит в тебе лишь врага.

Я выставил перед собой раскрытую ладонь и сделал осторожный шаг навстречу хищнице.

Мать не сдвинулась ни на дюйм. Она лишь издала серию коротких рыков, которые удивительным образом походили на попытку заговорить со мной и предупредить не приближаться.

В её голосе не было прежней ярости.

Затаив дыхание, я замер на несколько секунд, а затем сделал ещё один шаг. На этот раз вытянул вперёд и вторую руку, в которой удерживал волчонка. Я старался показать, что щенок в безопасности, пока мы соблюдаем наш шаткий нейтралитет.

Зверь вновь отозвался чередой рыков, и, к моему искреннему удивлению, начал осторожно пятиться. Волчица стала плавно смещаться в сторону, освобождая мне путь к заветному пролому.

Я едва заметно кивнул и, не сводя с хищницы глаз, продолжил движение.

Путь был почти свободен.

Мне оставалось сделать всего три-четыре шага до того места, где смогу опустить волчонка на пол и рывком взмыть вверх.

Но когда до цели оставалось всего ничего, сверху, с края разбитой крыши, сорвался и с сухим стуком упал маленький камешек.

Я инстинктивно оскалился и начал медленно, шаг за шагом, отходить обратно в свой угол.

Никто и не собирался меня отпускать.

Волчица уступила дорогу, чтобы подставить меня под удар. Всё то время, пока мы играли в гляделки, наверху, прямо над краем пролома, затаившись ждал второй волк.

Вернувшись обратно, я сел на пол, скрестил ноги и положил туда волчонка так, чтобы тот не смог выбраться и сбежать.

Призвав сциллу, отменил действие руны стихии «ветра». Крылья сразу исчезли.

Мне требовалось время продумать новый план. Предыдущая попытка провалилась, но это лишь подстегнуло меня. Волки продемонстрировали не просто звериную хитрость, а высокий уровень интеллекта и способность к скоординированным действиям. А раз враг умеет мыслить, значит, с ним можно договориться. Нужно лишь найти правильный рычаг давления.

Волчица, всё это время не сводившая с меня ледяного взгляда, вдруг утробно зарычала. Она наконец поняла, что я раскрыл их засаду. В ту же секунду с края крыши в центр комнаты спрыгнул второй зверь.

Отец семейства превзошёл мои самые худшие опасения. Эта громадина размерами не уступала варгам. Он был выше самки на две добрые головы.

Звери обменялись взглядами и начали синхронно приближаться, заходя с двух сторон. Видимо, их терпение окончательно исчерпало себя.

В ответ на это я активировал огненную руну.

Не глядя, нащупал рядом обломок старого деревянного стула и когда тот начал тлеть, швырнул его к лапам наступающих хищников.

Оба зверя инстинктивно остановились.

— Хотите сгореть заживо? — спросил я, глядя в глаза вожаку и обвёл взглядом комнату.

Гора старого сухого тряпья, рядом с которым я сидел, груды сломанной мебели, пропитанные пылью, если всё это полыхнёт, то пожар пожрёт здесь всё. И всех.

Глядя на тонкую струйку дыма, поднимающуюся от тлеющей деревяшки, волк лишь недовольно фыркнул. Не дожидаясь, пока дерево разгорится, он уверенно перехватил обломок челюстями за холодный край.

Всего пара идеально выверенных прыжков и зверь буквально взлетел сквозь проём на крышу. Он сделал это с пугающей лёгкостью, будто в его теле не было и доли того веса, который мог в щепки раздробить старые перекрытия.

Я невольно поразился, как такая громадина умудряется не обрушить ветхую кладку и вообще способна столь ловко карабкаться по внешним стенам башни, добираясь до самой вершины.

При случае нужно будет расспросить об этих существах учителя Зуг’Гала. Если, конечно, он ещё жив, и если мы когда-нибудь встретимся.

В чём лично я очень сомневался.

Волчица вернулась на своё прежнее место и замерла, как ни в чём не бывало.

— То-то же, вы тоже боитесь огня, — я развеял действие руны и погрозил зверю пальцем.

Реакция зверя оказалась мгновенной и пугающе осознанной. Она не просто оскалилась, а коротко и хлёстко рявкнула в ответ, и в этом звуке послышалось отчётливое негодование. Будто она действительно поняла каждое моё слово и смертельно оскорбилась намёком на трусость.

— Тише, тише…

Я выставил перед собой ладони в примирительном жесте.

— Я совсем не хотел тебя обидеть. Ведь никто разумный не захочет погибнуть в огне. Никто… — повторил ещё раз уже для самого себя. Меня неожиданно посетила одна весьма необычная догадка. — Это всё меняет. Вообще всё.

* * *

Зуг’Гал несколько мгновений неверяще сверлил взглядом пустоту. Там, где только что в смертельной схватке сцепились его ученик и кобольд, теперь не осталось ни души. Если бы не удушливая вонь палёной шерсти и жареного мяса, старик наверняка списал бы увиденное на бред от огромной потери крови. Однако запах был слишком реальным.

— Учитель… — донёсся сбоку жалкий лепет Араха. — Я теперь умру, нэк?

Повернув голову, шаман увидел не гоблина, а жалкое, почти сломанное существо. Тот стоял на коленях, мелко дрожал и, кажется, всерьёз собирался разрыдаться.

Лишь спустя пару секунд до Зуг’Гала дошёл смысл этого вопроса. Арах до смерти боялся, что руна единения, связывающая его жизнь с человеком, прикончит его после исчезновения Меноса.

— Да, подохнешь! Если продолжишь выть, пока кругом враги!

Шаман из последних сил качнулся в сторону ученика и отвесил ему обжигающую пощёчину.

— Но Менос же… — начал было тот.

Второй удар заставил гоблина заткнуться и лишь обиженно засопеть.

— Его больше нет, а ты всё ещё есть! — старик вцепился в грудки ученика и, приблизив своё лицо, яростно выдохнул. — Соберись, иначе мы оба действительно подохнем.

— Да… да, учитель.

— Скорее, принеси мою сумку, нэк!

Арах, всё ещё вздрагивая, опрометью бросился к Талли. Девушка с самого начала боя вжалась в узкую расщелину в двадцати шагах позади, пытаясь буквально слиться со скалой. Рядом с ней лежала большая часть поклажи, включая заветную сумку учителя.

Зуг’Гал понятия не имел, куда именно провалился Менос. Сейчас было важно лишь то, что парень сумел избавить их от главной угрозы — чемпиона кобольдов. Упускать такой шанс на спасение старик не собирался.

Исчезновение чемпиона, который всего пару минут назад кровавой расправой вернул себе власть, повергло молодняк в оцепенение. Без направляющей воли вожака эти твари вновь превратились в осторожных и трусливых падальщиков. Но совсем скоро они оправятся и обязательно нападут на гоблинов. Пока они испуганно принюхивались к запахам и пытались осознать, куда делся их господин, у Зуг’Гала появилось время подготовиться.

Как только сумка окажется в руках шамана, он превратит Араха в живое оружие, накачав его самой ядовитой боевой алхимией из своих запасов.

Зуг’Гал не питал иллюзий. Для неокрепшего тела ученика такой коктейль станет смертным приговором. Магические каналы гоблина сгорят и сердце не выдержит, но это случится потом.

Если старик всё рассчитает верно, то Арах успеет выплеснуть всю дарованную мощь и прикончит остатки стаи прежде, чем окончательно испустит дух.

Зуг’Гал лихорадочно сливал содержимое двух пузырьков в один. Жидкость внутри вспенилась, испуская едкий сизый дымок, от которого заслезились глаза. Шаман действовал быстро, отсчитывая секунды до неминуемой атаки.

— Пей, нэк! Быстрее! Не медли! — прохрипел он, всовывая склянку в дрожащие пальцы ученика.

Замешательство псоглавых не могло длиться вечно. Самый крупный из молодых кобольдов уже сделал первый шаг к ним. Следом, оскалив клыки, потянулись остальные.

Арах замер, пристально всматриваясь в мутную жидкость сквозь грязное стекло. Он словно заворожённый наблюдал, как внутри сосуда медленно ворочается сгусток тьмы.

— Пей, идиот! — Зуг’Гал захлебнулся яростным кашлем, видя, что стая уже готова к броску.

В этот миг Арах вздрогнул. Его ладони разжались, и склянка со звоном разлетелась о камни.

«Догадался… но как?» — мелькнула у Зуг’Гала паническая мысль.

— Д-демон… — выдавил гоблин, указывая в направлении кобольдов. Захлёбываясь от первобытного ужаса, с выпученными глазами Арах упал на колени.

Глава 10

Кобольды не спешили нападать.

Они прекрасно понимали, что гоблинам некуда деться из этой ловушки.

Гораздо сильнее охотничьего азарта их сейчас заботил вопрос власти внутри собственной стаи. Потеря уже второго вожака за такой короткий срок посеяла среди монстров смуту.

Твари бросали опасливые взгляды на сородичей. Инстинкты подсказывали каждому, что любой, кто осмелится занять пустующее место лидера, тут же получит удар в спину от соседа, почуявшего в нём конкурента.

Стая двигалась растянутой цепью. Никто из кобольдов не рисковал вырваться вперёд. Они помнили, что любой, кто пытался заявить свои притязания на трон первым редко доживал до заката, становясь жертвой своих озлобленных соплеменников. Те довольно часто не желали подчиняться сильному и предпочитали сообща прикончить любого выскочку.

Зуг’Гал без труда считывал эти заминки. Потому и не паниковал, так как точно знал, что у них ещё осталось немного времени.

Старик старался подготовить Араха к неизбежной битве. Ему требовалось лишь заставить ученика выпить приготовленное зелье. Но природная трусость гоблина всегда соседствовала с излишней подозрительностью. Ученик замер и принялся с недоверием рассматривать содержимое склянки.

«Будто ты способен там что-то понять», — с раздражением фыркнул мысленно Зуг’Гал.

Он настойчиво подтолкнул руку нерешительного гоблина, поторапливая его.

— Пей, идиот! — не выдержал старик и зашёлся в тяжёлом кашле.

Время почти истекло. Наиболее крупный из кобольдов внезапно вырвался из общего строя. И в этот раз никто не посмел оспорить его дерзость. Стая молча приняла нового главу.

Теперь монстрам нужно было скрепить узы и отпраздновать воцарение нового лидера. Лучшим способом станет совместное пожирание пары раненых гоблинов.

Арах уронил зелье. Охваченный паническим приступом, молодой гоблин рухнул на землю и, нелепо перебирая ногами, пополз назад. Его бессвязное лепетание о демоне заставило Зуг’Гала резко обернуться.

— Как? Когда⁈ — Зуг’Гал в растерянности замер, не понимая, в какой момент он упустил появление новой фигуры на поле боя.

Старый шаман отвлёкся всего на несколько мгновений, чтобы усмирить своего непутёвого ученика. Но этой заминки хватило, чтобы всё кардинально изменилось.

Прямо за спинами кобольдов находилось крылатое существо. В наступающих вечерних сумерках оно выглядело словно сотканное из ночных теней. Старик невольно отметил внешнее сходство с демоном.

Похоже, даже монстров это появление застало врасплох.

Кобольды застыли в нерешительности, полукольцом окружив незваного гостя, и теперь испуганно переглядывались, ожидая команды от нового вожака.

А тот оказался не готов к столь резким переменам, потому как, в отличие от пары измотанных и израненных гоблинов, существо, укрывшееся за огромными кожистыми крыльями, явно представляло опасность.

Шаман мельком взглянул на чистое небо.

Поза незнакомца — тот стоял на одном колене, упираясь рукой в землю, не оставляла сомнений. Он только что спикировал сюда с огромной высоты. Но как, во имя духов, ему удалось проделать это абсолютно бесшумно, не издав крыльями ни единого хлопка или свиста рассекаемого воздуха?

Резкий звук разбитого стекла заставил Зуг’Гала вздрогнуть и на миг потерять концентрацию. Позади него Арах издавал жуткие хрипы, словно невидимая петля затягивалась на его горле. Ученик сипел словно его отравили.

Совсем обезумев гоблин яростно вытряхивал содержимое шаманской сумки прямо на камни. Драгоценные эликсиры, на приготовление которых уходило по несколько седмиц, разлетались вдребезги, но Араха это не заботило.

Наконец его скрюченные, словно от судороги пальцы сомкнулись на личной фляге старика. Зубами вырвав пробку, Арах начал жадно, захлёбываясь, вливать в себя содержимое. Он полностью опустошил флягу и выпил… точнее влил в себя почти три меры воды. Всё, что было до последней капли.

Внезапно над плато раздался громкий лай вперемешку с рычанием.

Забыв о спятившем гоблине, который блаженно развалился на земле, Зуг’Гал резко обернулся.

Таинственное существо больше не напоминало неподвижное изваяние, скрывающееся за крыльями. Демон медленно выпрямился, и в следующее мгновение его огромные кожистые крылья с шумом расправились, разойдясь широко в стороны.

Зуг’Гал почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Быть не может, нэк, — выдохнул старик, окончательно сбитый с толку.

В центре круга, окружённый сворой кобольдов, стоял Менос. Он выглядел измотанным до предела. Его плечи тяжело вздымались при каждом натужном вдохе, одежда превратилась в лохмотья, а лицо покрывала мертвенная бледность. Однако, вопреки всякому здравому смыслу, безоружный человек смотрел в глаза чудовищам и… улыбался.

Или уже не человек?

Взгляд шамана скользнул ниже и зацепился за пугающую деталь. На серой поверхности камня, там, где стоял Менос, расплывались вязкие, маслянистые пятна. Эти чёрные, похожие на сырую смолу следы, оставленные подошвами его ботинок, словно пульсировали и надувались лопающимися пузырями.

Теперь пазл в голове Зуг’Гала окончательно сложился. Он понял, куда так внезапно исчез человек посреди сражения и какая сила вернула его обратно.