Сомнений не осталось, у этого тела появился новый и куда более могущественный хозяин. Обычный смертный просто не мог за те несколько минут, что прошли в реальности, претерпеть столь пугающие метаморфозы.

Зуг’Гал знал о капризах реки времени в Мире Теней. Там её стремительные потоки могли превратить минуты в часы и даже в долгие седмицы.

Теоретически, это давало шанс обрести небывалую мощь и вернуться в свой мир, отсутствуя совсем недолго. Но на практике «недолго» означало отсутствие в течение нескольких дней или седмиц, но никак не считанных минут. Даже для него, умудрённого опытом шамана, подобный прыжок между измерениями был за гранью возможного. Более того, Зуг’Гал не знал никого, кто на такое способен.

Не только шаман узнал человека.

Вожак кобольдов прищурил желтоватые глаза, шумно принюхался и несколько раз коротко, торжествующе рыкнул. Напряжение, сковывающее его тело мгновением ранее, бесследно исчезло.

Он узнал противника. Убедившись, что перед ним всё тот же человек, вожак заметно расслабился, его движения стали ленивыми и полными высокомерия.

— Тупая псина, нэк, — вырвалось у Зуг’Гала, глядя на подобную беспечность и глупость.

Тем временем кобольд обернулся и, высмотрев валяющийся на земле меч чемпиона, поднял его. Но почти сразу взгляд монстра переключился на лежавший чуть в стороне массивный двуручник, прежде принадлежавший Меносу.

Кобольд замер, несколько секунд оценивающе разглядывая только что поднятое оружие, после чего с презрением отшвырнул клинок в сторону. Он схватил двуручник и, удовлетворённо кивнул, когда ощутил приятную тяжесть стали.

Этот трофей нравился ему куда больше.

Развернувшись, вожак медленно направился к человеку, волоча клинок по камням с противным скрежетом. Остальные кобольды, повинуясь негласному приказу, поспешно разошлись в стороны, выстраиваясь в подобие живого коридора для своего лидера.

Старик Зуг’Гал, затаив дыхание, наблюдал за этой сценой и с каждой секундой всё больше убеждался, что перед ним действительно больше не его ученик. От неподвижного Меноса сквозило чем-то чуждым и пугающим.

Человек продолжал смотреть на приближающегося монстра всё с той же надменной улыбкой. Когда между ними осталось не более пяти шагов, Менос засунул левую руку под куртку. Через мгновение его рука резко вылетела вперёд.

Кобольд-вожак мгновенно среагировал. Его мощные лапы напряглись, словно сжатые пружины, готовые в любой миг увести тело в сторону от летящего снаряда.

Старый шаман со своего места так и не смог разглядеть, что именно тот достал и теперь держит в руке.

В ту же секунду поведение стаи изменилось. Кобольды, словно по команде, начали неистово принюхиваться, жадно и шумно втягивая ноздрями воздух.

Спокойствие сменилось паникой.

Одни яростно зарычали, а другие, поджав хвосты, начали испуганно пятиться назад, стараясь оказаться как можно дальше от неподвижно стоящего человека.

Кажется, гоблин услышал тонкий писк.

— АРГХ! — взревел вожак и бросился вперёд. Но успел сделать лишь шаг.

Тень под ногами вожака внезапно ожила. Её плоская поверхность начала стремительно искажаться, выгибаясь вверх, словно натянутая чёрная плёнка, под которой билось нечто огромное и яростное.

Казалось, сама ткань реальности истончилась, и некая тварь с той стороны отчаянно пыталась прорвать барьер между мирами. Тень облепила невидимое существо, туго обтягивая его силуэт и превращая пустоту в осязаемый кошмар.

Зрелище было по-настоящему жутким.

Огромная клыкастая пасть, обтянутая пульсирующей теневой вуалью, с кошачьей грацией метнулась вперёд и сомкнулась на руке вожака кобольдов. Раздался тошнотворный хруст. Массивные челюсти с пугающей лёгкостью раздробили кости предплечья, сжимающего рукоять двуручника.

Псоглавый монстр не успел издать ни звука, когда хищник из бездны резко мотнул головой, отрывая конечность вместе с оружием. В следующее мгновение тень под кобольдом словно потревоженная водная гладь пошла волнами, превращаясь в бездонный провал, и вожак исчез в ней.

Он буквально провалился сквозь твёрдую скалу, точно так же, как совсем недавно исчез сам Менос.

Оставшиеся кобольды, охваченные первобытным ужасом, бросились врассыпную. Стая, ещё минуту назад чувствующая себя хозяевами положения, теперь напоминала перепуганных крыс.

Пара кобольдов, ослеплённых страхом, в попытке достичь спасительной кромки леса совершила роковую ошибку. Они пробежали слишком близко к длинной тени, которую отбрасывал Менос.

Чёрная клякса на камнях мгновенно вспучилась. Из неё синхронно, словно из тёмной воды, вынырнули два монструозных силуэта.

Первый кобольд даже не успел вскрикнуть, когда когтистая лапа вцепилась ему в глотку, и он мгновенно обмяк, утягиваемый в непроглядную черноту.

Второму повезло ещё меньше.

Теневой охотник ухватил его за лапу прямо на бегу. Несчастный скулил и яростно скреб когтями по граниту, пытаясь уцепиться, но невидимая сила неумолимо тащила его «на ту сторону».

Спустя секунду на пустом камне остались лишь глубокие, рваные борозды.

Демон в человеческом обличье, разразился громким хохотом. Звук эхом прокатился над скалой.

Существо резко развернулось вслед удирающим кобольдам, и его огромные крылья с силой ударили по воздуху.

Зуг’Гал инстинктивно ожидал сокрушительной атаки или магического всполоха, который испепелит беглецов. Однако вместо этого мощный взмах лишь поднял густое облако серой пыли и мелкой крошки.

Само же крылатое создание вдруг неловко пошатнулось. На мгновение показалось, что оно рухнет на камни, но пришелец устоял. Тяжело дыша, он медленно сложил крылья, которые теперь казались непосильной ношей.

Когда последний из кобольдов с жалобным визгом скрылся в густых зарослях Теневой Монарх обернулся.

После такого представления Зуг’Гал не сомневался в том, кто захватил тело его ученика.

Монарх, пошатываясь, шаркая по земле подошвами, медленно побрёл в сторону застывшего гоблина.

Старый шаман подобрался.

Ему оставалось лишь наблюдать за приближающейся смертью. Было глупо рассчитывать на снисхождение. Гоблин лично подавил и запечатал сущность внутри человека. Вряд ли теперь, вырвавшись на свободу, она оставит в живых того, кто возвёл пленивший её барьер.

— Не тяни! Зови уже своих псов, нэк! — с вызовом выкрикнул старик, не отводя взгляда от воспалившихся до красноты глаз своего бывшего ученика.

Зуг’Гал опустил взгляд на землю под ногами Меноса, приготовившись к худшему. Сейчас из тени выскочит нечто, что утащит его в Теневое измерение.

Когда тень вдруг шевельнулась и начала стремительно растягиваться в сторону гоблина, шаман не выдержал и вздрогнул, зажмурившись.

Прошло несколько мучительно долгих секунд. Не почувствовав боли, Зуг’Гал осторожно приоткрыл глаза. Оказалось, что тень всего лишь следовала за своим хозяином — Менос продолжал идти вперёд, и его движение создало ту самую пугающую иллюзию атаки.

— У-чи-тель… — почти шёпотом, по слогам произнёс демон, поравнявшись со стариком.

Далее, не дожидаясь ответа от шамана, Менос наклонился над распростёртым на земле Арахом. Гоблин всё ещё лежал без сознания, крепко прижимая к груди флягу Зуг’Гала.

Парень бесцеремонно вырвал сосуд из его рук. Несколько раз встряхнув флягу и не услышав желанного плеска воды, он с раздражением отшвырнул её в сторону, и та покатилась по камням.

Походкой мертвеца он направился к остальной поклаже, сваленной неподалёку.

Магические ингредиенты, сушёное мясо и запасные вещи летели из мешков под ноги.

Наконец он увидел пузатый кожаный бурдюк и моментально присосался к горловине. И сразу же после, аналогично Араху, завалился на землю, широко раскинув руки.

Несколько минут гоблин, не моргая, пялился на уснувшего… кого?

— Но как такое возможно, нэк? — Зуг’Гал наконец понял, что ошибся.

Тот факт, что оба ученика мучились от невыносимой жажды, указывал на единственно верный вывод, что Менос всё ещё оставался прежним собой — человеком.

Ведь захвати Монарх контроль над телом и человеческая природа носителя оказалась бы стерта, что означало бы немедленную смерть Меноса и, как следствие, гибель связанного с ним Араха.

В ином случае, окажись сознание парня просто заперто в глубинах собственного разума, магическая нить единения всё равно не выдержала бы давления и лопнула.

Но рунный эффект продолжал действовать, транслируя ощущения от одного ученика к другому.

— Не понимаю, — снова мотнул головой старик.

Он никак не мог взять в толк, как Менос, этот простак, смог вернуться из другого мира и к тому же покорить «тень».

Ладно ещё крылья раздобыл, это не так уж сложно объяснить. Убил монстра и выпала руна. Это вопрос везения. Но случай с «тенью» уже нельзя было списать на банальную удачу.

Откуда такой уровень владения стихией? Сколько времени нужно, чтобы достигнуть такого контроля?

На это ушло бы несколько лун, и это минимум. Тогда как, демоны его побери, Менос вернулся обратно спустя всего пару минут?

— Слишком много вопросов, нэк… — проскрипел старик, глядя на бесчувственное тело. — Может, пока есть возможность, лучше сбросить его с обрыва? — продолжил рассуждать старый шаман.

Зуг’Гал действительно чувствовал этот соблазн.

Однако шаман быстро подавил этот порыв, зло сплюнув на камни. Липкий страх перед неведомым не лучший советчик. Глупо уничтожать идеальный клинок только из-за того, что он режет ладони владельца.

Рано или поздно человеческий щенок захочет вернуться домой. И когда это случится эльфийские выродки на собственной шкуре прочувствуют, каково это — пытаться укротить демона, которого сами же и породили.

* * *

Пробуждение вышло тяжёлым.

Тело ломило так, словно по мне несколько раз проехался гружёный обоз, а потом это всё закрепили хорошей поркой. Каждое движение отзывалось изнуряющей болью в мышцах.

Я лежал на холодном каменном полу пещеры. Рядом тихо потрескивал костёр, бросая пляшущие тени на неровные своды. Запах дыма и сухих трав немного успокаивал, но не мог заглушить дикое чувство голода и жажды.

— Очнулся наконец-то, нэк, — раздался из полумрака скрипучий голос.

Зуг’Гал сидел у огня, помешивая что-то в котелке. В оранжевых отсветах его морщинистое лицо казалось высеченным из камня.

— Пить… — прохрипел я, пытаясь приподняться, но рёбра, недавно пересчитанные кобольдом, тут же напомнили о себе резкой вспышкой.

— Не налегай. Это последний, — он подал мне бурдюк.

— Спасибо, — я сделал несколько осторожных глотков, чувствуя, как жизнь возвращается в тело. Затем принюхался к вареву. — Вкусно пахнет. Что там?

Гоблин усмехнулся, не отрываясь от котелка:

— Это да, доброе мясо ты притащил, нэк. Жаль только, что щенок совсем мелкий. На всех и делить толком нечего… так, на один зуб.

— Вы что… волчонка?

— Да шучу я, успокойся. Сдался он мне, одни кости. Самка твоя со зверёнышем играет, — гоблин кивнул куда-то вглубь пещеры. — Ногу есть будем, — и похлопал себя по культе. — Не пропадать же добру.

Старик шутил — это хороший знак. Он не только не собирался помирать, но и сохранил свой пакостный характер. Однако я решил не искушать судьбу, пожалуй, сегодня обойдусь вяленым мясом.

— Скоро уже будет готово, — шаман повернулся ко мне. — А пока рассказывай, нэк. Начни с того, сколько времени там провёл.

Глава 11

— Сколько точно времени там провёл, не знаю, — я потёр саднящий висок, пытаясь выудить из памяти хоть какую-то зацепку. — Но думаю, что примерно около суток.

— Всего сутки? — старик подался вперёд.

— Может, двое. Не уверен, — я равнодушно пожал плечами.

— Хочешь сказать, то, что я видел на плато… что ты достиг такого результата всего за пару дней, нэк? — шаман недоверчиво прищурился.

— Да.

— Голову мне не дури, Менос! — рявкнул он внезапно. — Не смотри, что я без ноги остался. Я и на одной так тебя кнутом обласкаю…

— Если назовёте хоть одну причину, зачем мне вам врать, то сам сниму рубаху и подставлю спину, — я с вызовом уставился в янтарные глаза гоблина.

Старик задумался, пошамкал губами и махнул рукой.

— Ладно, давай тогда с самого начала, нэк.

Я начал бегло пересказывать события с момента, когда очнулся в Мире теней. На всё про всё у меня ушло не более четверти часа. Порой старик слушал молча, не выражая совсем никаких эмоций, в другие моменты он кривился, будто съел что-то кислое, но не перебивал меня.

— Почему так вышло?

— Как так?

— Когда нагревал лезвие меча, всё было нормально, я вообще жара почти не чувствовал, но стоило попытаться вскипятить воду и чуть не обварил себе руки.

— Арах, подойди, — учитель поманил костлявым пальцем второго ученика. — Тебе тоже будет полезно послушать, нэк.

Гоблин вынырнул из темноты и уселся по правую руку.

— На что уставился? — огрызнулся он, перехватив мой взгляд.

Полуухий выглядел паршиво. Лицо осунулось, кожа приобрела нездоровый оттенок сырой золы, а под глазами залегли почти чёрные мешки. Из-за воспалённых глаз казалось, он не смыкал век по меньшей мере седмицу.

Оказалось, что пока находился без сознания, Полуухому выпала честь на своём горбу приволочь меня в эту пещеру.

Учитель накачал гоблина и девчонку ядрёным варевом — гремучей смесью стимуляторов и обезболивающих. Но если Талли отделалась лёгким испугом, подставляя плечо ковыляющему старику, то Араху досталась вся самая тяжёлая работа.

— Пока ты пускал слюни во сне, Арах сделал две ходки, — шаман кивнул на гоблина, и в его голосе проскользнула едва заметная насмешка. — Сначала приволок тебя, потом вернулся за нашими тюками, а заодно притащил твой двуручник.

Теперь понятно, почему Арах выглядит так, будто умер, но его забыли похоронить. За заёмную силу всегда приходится платить.