На следующее утро на завтрак Надежда Михайловна приготовила новый кошмар моего тоскливого детства – манную запеканку.

– В доме нормальной еды нет? – начал возмущаться Котик.

– Вчера была прекрасная каша, – ласково сказала Рина. – И сейчас у нас роскошное кушанье. Видишь ли, мы привыкли правильно, но скромно питаться. Каши…

– Терпеть их не могу! – повысил голос Котик. – Где сыр, колбаса, оладьи, в конце концов, с яблоками и корицей?

– Могу посоветовать рецепт салата из огурца, – сказала Лариса. – Его надо просто порезать, и все, подать без заправки. Даже одна капля масла вкус испортит. И не солить.

У меня зазвонил телефон, я быстро вышла из столовой и ответила:

– Привет, Егор!

– Когда в офис приедешь?

– Что-то случилось? – насторожилась я.

– Давай в рабочем кабинете поговорим, – ушел от прямого ответа наш психолог. – Человечек неожиданный к нам спешит.

– Уже лечу! – воскликнула я и направилась в прихожую.

Хорошо, что я не люблю появляться в столовой в пижаме да в придачу растрепанной, поэтому сейчас мне оставалось только набросить легкую курточку. Лето в этом году пока не радует москвичей, постоянно идет дождь, но, как сказал Козьма Прутков, если хочешь быть счастливым, будь им. Плохая погода не мешает мне пребывать в отличном настроении.

Путь до работы занял не много времени. Я вошла в кабинет, увидела Димона и Егора и спросила:

– Что у нас интересного?

– Сейчас появится… – начал Коробков, но не успел договорить.

Дверь в помещение распахнулась, и на пороге возник мужчина.

– Здрассти! – громко сказал он. – Бориса Сергеевича Королева ожидаете? Это я.

– Проходите, пожалуйста, – попросил Нестеров.

Мой телефон вздрогнул. Я посмотрела на экран и увидела сообщение от Коробкова.

– Сдаваться пришел, – неожиданно объявил Королев.

Я показала на удобное кресло.

– Садитесь, пожалуйста.

– У меня с деньгами плохо, – сделал совсем уж странное заявление посетитель. – Я мужика выручил… Я патологоанатом морга, в который доставили тело Марсельезы Николаевны Быковой, понимаете?

– Пока не очень, – осторожно ответила я.

– Вас кто-то обидел? – спросил Егор.

– Сам себя я обидел, – вздохнул посетитель. – Один раз ему подыграл, так он во второй обратился. Мне его предложение не по душе пришлось. Когда сначала согласился, случилась проблема, понимаете?

Я решила и дальше не лукавить.

– Нет, введите нас в курс дела.

Королев положил ногу на ногу.

– У меня в юности были благие намерения, я хотел лечить людей. Окончил медвуз, поработал в обычной городской больнице – прямо шок испытал. Понял, что не смогу там всю жизнь провести, у меня очень тонкая душевная организация, не выдержу того, как люди умирают, не для меня такое. Но пользу приносить народу я желал. И надумал стать патологоанатомом. Человек этой профессии – тоже врач. Люди думают, что он только с трупами работает, но нет. Этот специалист занимается прижизненной гистологической диагностикой, исследует фрагменты тканей. Ко мне поступает все, что удаляют или вырезают во время операций. Я диагностирую рак, занимаюсь посмертной диагностикой, устанавливаю причину смерти. Ну и…

Гость опустил голову.

– Поймите правильно. Я устал. Бесконечно. С трудом шел на работу. Пропала радость. И трудности были с деньгами. Жил с мамой, женой не обзавелся – не нравлюсь я женщинам. Почему? Ответ очевиден: я не красавец, не богат, своего жилья у меня нет, я неловок в общении. Мать моя по характеру была атаманом с саблей. У меня есть сестра, Роза. Она, в отличие от меня, всегда всем отпор даст, не задержится ни с ответом, ни с действием. Она меня на два года младше, в восемнадцать лет решила замуж выйти. Мамаша ей запретила даже думать о походе в загс с Виктором, посчитала жениха нищим. Прямо в лицо ему заявила: «Решил на москвичке жениться? Регистрация понадобилась?» И выгнала парня. А Розка с ним ушла. И что? Зять сейчас олигарх, миллиардами ворочает, сестра заведует благотворительными фондами. Нас с матерью они вычеркнули из своей жизни, ни разу даже копейки не дали нам.

Посетитель сгорбился.

– Через неделю после смерти мамы звонок в дверь. Я открыл. Вошли два мужика, третьего везут в инвалидной коляске, заявляют, что он будет жить со мной. Я решил, что они адресом ошиблись, ан нет. Оказалось, что моя мамаша, владелица квартиры, завещала ее Розе, а та решила сдавать одну комнату, представляете? Я о старухе заботился, кормил, поил, лечил ее, а она как меня отблагодарила? – Борис уставился на меня. – Что по такому поводу скажете?

– Вам следует обратиться к юристу по жилищным вопросам, – посоветовал Коробков.

Королев, похоже, не услышал совета. Он продолжил:

– У Розы с мужем дома по всему миру, – и захотелось ей брату жизнь изгадить! Из «двушки» она меня выгнать не может, так поселила в спальню матери больного мужика, у которого нет жилья. Я оказался в ужасном положении. И вдруг!..

Королев потер ладонью лоб.

– Обратился ко мне один приятель. Попросил… Ну… Отец у него умер. Если укажу, что мужчина скончался от болезни, то получу квартиру – «однушку» на краю света, но это будет только моя собственность. Я единственный владелец.

Борис Сергеевич тяжело вздохнул.

– Согласился, получил жилье. Кому-то оно конура убогая, а для меня роскошный собственный дворец. Войду в него вечером – Господи, тишина! Но однажды, когда я в очередной раз в свою крепость вернулся, решил пельмешки сварить, раздался звонок в дверь. Красть у меня нечего, поэтому я спокойно ее открыл. Мужчина вошел и сразу к делу приступил: «Вы один раз человеку помогли, написали заключение, что его отец от инсульта ушел. Он мой приятель близкий, о вас рассказал. Помогите! Завтра привезут тело женщины, которая несколько дней пролежала мертвой в квартире. Укажите, что у нее инфаркт случился, а я на вас перепишу двухкомнатную квартиру в Подмосковье. Ее сдавать можно или продать». Я испугался, ответил: «Нет! Уходите!» А дядька улыбнулся: «Вы один раз так уже поступили. Не захотите помочь – сообщу вашему начальству про тот случай». – Борис Сергеевич обхватил голову руками. – Куда деваться? Что делать? Согласился, написал в документе неправду. Вот. Все.

На короткое мгновение в кабинете натянулась тишина. Первым заговорил Димон.

– Нехорошая история. Речь идет о Марсельезе Николаевне Быковой?

– Да, – чуть слышно подтвердил посетитель.

– Человек, который к вам пришел во второй раз, как выглядел? – задала я свой вопрос.

– Ну, – начал размахивать руками посетитель, – ну… так… небедно. Пальто дорогое, обувь не из дешевого магазина…

– Посмотрите на экран, – попросил Егор, – может, узнаете кого-нибудь на фото.

Я тоже повернула голову и начала смотреть на сменяющие друг друга снимки.

– Нет, – бормотал Королев, – нет, нет, нет… Вот он!

– Вы уверены? – уточнил Коробков.

– На все сто! – с жаром воскликнул посетитель. – Почему я пришел? Страшно стало. Женщину эту отравили, наверное, сам убийца ко мне приходил. Я готов понести наказание за содеянное. Жутко мне. Давление шарашит, гастрит начался, кишечник бунтует. Вид у мужика был самый положительный, но он убийца! Точно убийца! А я его, получается, отмазал! И еще дядька исчез! Обманул! Сволочь!

– Тот, кто вас нанял, поступил нечестно по отношению к вам? – уточнила я.

– Да! – выкрикнул Борис Сергеевич. – Да! Не получил я «двушку» в Московской области! Накажите этого подонка! За этим я пришел! Что со мной станется, безразлично… Где у вас туалет? Очень надо туда!

– На первом этаже, слева по коридору, – объяснил Егор.