Куда сложнее обстоят дела с происхождением матери писателя – Марии Ивановны Гоголь, урожденной Косяровской. Она располагала весьма скудной информацией о своих даже ближайших предках, признаваясь, что «о предках наших по детской моей беспечности дальше не приходило на мысль расспросить у родителей и других знавших, а теперь уже и не у кого расспрашивать».

В своих автобиографических записках Мария Ивановна приводит некоторые сведения о своем отце, Иване Матвеевиче, и деде, Матвее Васильевиче Косяровских, вскользь касается семейства бабушки и дедушки, по матери – Шостак, упоминает своих прадедушку и прабабушку Щербак со стороны бабки Косяровской (притом на русский манер называя их Щербаковыми).

Известно, что отец Марии Ивановны – Иван Косяровский – родился в 1760 году в селе Ведмежье Хмелевской сотни (ныне это Сумская область) в семье коллежского асессора Матвея Косяровского и дочери военного Феодосии Андреевны (в девичестве Щербак). Кроме Ивана в семье было еще трое детей, все они получили очень хорошее воспитание.

Иван Матвеевич служил в Санкт-Петербурге и вел светскую жизнь. Он влюбился, женился… но его обожаемая супруга умерла при первых же родах. Не выжил и младенец. Безутешный вдовец бросил гвардию и перевелся в провинциальный полк. Себя он не щадил и, казалось, искал смерти: однажды, выполняя какое-то поручение, он попал в метель, заплутал и сутки провел на холоде, получив страшные обморожения: у него вымерз один глаз.

После этого бравого офицера отправили в отставку. Так Косяровский стал почтмейстером сначала в Орле, потом – в Харькове, а затем и в Лохвице. Он стал чиновником VII класса – надворным советником.

Иван Матвеевич вторично женился на небогатой дворянке Марии Ильиничне Шостак (приданым за ней были всего 16 душ крестьян). У них родились сын и две дочери. Мать писателя была самой младшей.

До замужества она жила и воспитывалась в Кибинцах в доме родителей своего двоюродного брата – генерал-майора Дмитрия Прокофьевича Трощинского. Это был богатый, просвещенный помещик: в его усадьбе, стоявшей на реке Псёл, имелись большая библиотека и театр. Надо думать, что маленькая Машенька получила там довольно приличное образование и воспитание. В те годы в Малороссии девочек даже из знатных фамилий далеко не всегда учили читать и писать, но к Марии Ивановне это не относится – сохранилось много ее писем. Трощинские Машеньку очень любили и за нежный цвет лица прозвали «беляночкой».

В их доме девочка познакомилась со своим будущим мужем – Василием Афанасьевичем, который служил секретарем у хозяина усадьбы, да к тому же писал водевили для домашнего театра Трощинских и порой исполнял в этом театре некоторые роли. Он считался бесподобным рассказчиком и легко сумел очаровать юную и прехорошенькую Машеньку. Не смутило ее даже здоровье жениха, оставлявшее желать лучшего.

В XVIII и в начале XIX века девочки считались невестами начиная с 12 лет. И хоть сейчас это выглядит совершенно диким, но тогда никого не возмутил тот факт, что 27-летний молодой человек ухаживает за 13-летней девочкой. Он писал ей письма, полные самых нежных выражений, и придумывал всяческие ухищрения, надеясь завоевать сердце «беляночки». Много лет спустя Мария Ивановна вспоминала, что как-то она пошла с подружками гулять на реку, и во время всей прогулки они слушали приятную музыку, доносящуюся с противоположного берега – это была затея Василия. Иногда он напрямую спрашивал Марию, любит ли она его. Девочка смущенно отвечала, что «любит, как и всех людей». Письма Василия она, не распечатывая, отдавала Трощинской. Их читали и Трощинские, и Косяровские – родители Машеньки, а потом ее батюшка диктовал девочке ответы.

О браке сговорились быстро: замуж Марию выдали в возрасте 14 лет – по тем временам столь ранний брак не считался чем-то особенным. Жених был старше ее ровно вдвое.