«Владимир третьей степени» – нет, Гоголь не был награжден этим орденом, он планировал пьесу о маленьком чиновнике, поставившем себе целью получить заветный крест. Цели его герой не достигал и в конце пьесы сходил с ума, воображая, что он сам и есть Владимир третьей степени.

То есть пьеса эта рассказывала, как под влиянием навязчивой идеи человек лишается рассудка. Гоголь был не первым из русских писателей, кто обратился к теме безумия. Еще в 1820-е годы Владимир Одоевский издал цикл повестей «Дом сумасшедших». Но его герои казались безумцами лишь «толпе», а на самом деле являлись «избранниками духа». Так же, в романтическом ключе, решал этот вопрос Николай Полевой, автор повести «Блаженство безумия»: его герой жил одновременно в мире грез и реальном. А вот реальное болезненное состояние души и ума не описывал до Гоголя никто.

Готовы были многие сцены, которые Гоголь читал Щепкину, но работу он так и не завершил. Автор писал друзьям, что в его пьесе много «злости, смеха и соли» и такой сюжет цензура не пропустит. Гоголь бросил пьесу, «увидевши, что перо так и толкается об такие места, которые цензура ни за что не пропустит. А что из того, когда пиеса не будет играться: драма живет только на сцене. Без нее она, как душа без тела». Сцены из «Владимира» вошли в другие произведения Гоголя: «Утро делового человека», комедии «Тяжба», «Лакейская» и «Отрывок».

Гоголь был честолюбив и жаждал признания. Слава, известность и были тем самым «Владимиром», к которому он стремился всей душой. Молодой писатель не хотел оставаться автором всего лишь одной вещи, но никак не мог подыскать сюжет, который, с одной стороны, был бы достаточно смешным и едким, а с другой – прошел бы через цензурные рогатки.

«Мне больше ничего не остается, как выдумать сюжет самый невинный, которым бы даже квартальный не мог обидеться. Но что комедия без правды и злости!» – писал он Погодину. Он мечтал написать именно пьесу, а не роман, не повесть, но мучительно боялся провала: «Примусь за историю, – передо мною движется сцена, шумит аплодисмент, рожи высовываются из лож, из райка, из кресел и оскаливают зубы, и история к черту. И вот почему я сижу при лени мыслей». Так объяснял сам Гоголь, а его друзья считали, что причиной творческого простоя служит неудачная квартира, в которой он поселился: она была слишком холодной. Гоголь и сам признавал, что всякого, у кого в комнате 15 градусов тепла, почитает счастливцем.

Миновала суровая зима, наступило лето. Гоголь с радостью выезжал из нелюбимого Петербурга в Петергоф, в Стрельню… Но очень долго даже на природе к нему не приходило вдохновение.

А потом он увлекся историей своей малой родины – Украины: «Ничто так не успокаивает, как история. Мои мысли начинают литься тише и стройнее. Мне кажется, что я напишу ее, что я скажу много того, чего до меня не говорили».