Я не знаю, как Артуру это удалось, но он умудрился восстановить меня в университете.

Мне выдали новый студенческий, теперь уже на фамилию мужа.

Григорян Анастасия Дмитриевна.

Читаю эти буквы снова и снова, все никак не могу поверить. Еще неделю назад я была беременной одиночкой с очень туманными перспективами. А теперь…

Следующим же утром мы с Артуром идем вместе на пары. Впервые с тех пор, как стали мужем и женой.

Честно говоря, я думала, что больше никогда не перешагну порог величественного здания университета. Когда забирала документы, руки дрожали так, что я еле расписалась в обходном листе.

Помню, как шла по этим же коридорам с картонной коробкой в руках, полной учебников и тетрадок. Тогда мне казалось, что я навсегда прощаюсь с мечтой об образовании.

Еще помню, как сидела дома и листала конспекты, которые уже никогда не пригодятся. Плакала над недописанной курсовой.

Думала: «Все, Настя, твоя студенческая жизнь закончена».

После всего я не могла учиться с Григорянами на одном курсе.

Какая ирония судьбы. Ведь теперь я замужем за тем самым близнецом, из-за которого бросила учебу.

Мы поднимаемся по ступенькам на второй этаж к кафедре экономики.

Привычные звуки наполняют мои уши: топот студенческих ног, громкие разговоры, хлопанье дверей аудиторий. Запах кофе из кафетерия, мимо которого проходим. Как же я по всему этому скучала!

Кто-то бежит мимо с кипой распечаток, кто-то судорожно листает конспекты перед парой. Девчонки с нашего потока толпятся у расписания, громко возмущаясь переносами. Обычная университетская кутерьма, в которой я не так давно растворялась без остатка.

Я вернулась… И с кем!

Сейчас иду по коридору под ручку с Артуром Григоряном, и все еще немножко не верю, что он мой муж.

Его рука крепко держит мою, и я чувствую себя защищенной. Словно за моей спиной стоит стена.

Мы первый раз с ним так идем — парой.

Я и рядом со мной мой муж.

Му-у-уж.

Никак не привыкнуть к этому слову.

Удивленные взгляды сокурсников прожигают нас насквозь. Они же помнят, что было между мной и близнецами Григорянами. Помнят, как я исчезла посреди семестра. А теперь вот она, Настя, идет под ручку с Артуром.

Лица подруг вытягиваются, кто-то приоткрывает рот от удивления. Слышу приглушенный шепот: «Это же Григорян! С той самой Настей! Но разве он не…»

— Народ! — вдруг громко объявляет Артур, останавливаясь посреди коридора. — Хочу сообщить вам радостную новость. Мы с Настей поженились!

Взрыв эмоций. Девчонки ахают, кто-то хлопает в ладоши. Со всех сторон сыплются поздравления:

— Серьезно? Поженились?

— Когда успели?

— Поздравляем!

— Какие молодцы!

Мне становится тепло от этих искренних слов. Наконец-то я слышу что-то хорошее в свой адрес. Не осуждение, не сплетни, а обычные человеческие поздравления.

Я улыбаюсь и благодарю ребят, прижимаясь к Артуру сильнее. Он тоже отвечает на поздравления, шутит с парнями. Невооруженным взглядом видно, как он радуется и гордится тем, что я рядом с ним.

И вдруг на другом конце коридора показывается Арам.

Мир словно застывает. Все звуки становятся приглушенными, а воздух — вязким.

Арам идет нам навстречу и полосует нашу парочку взглядом.

Я напрягаюсь всем телом. Инстинктивно прижимаюсь к Артуру, словно ищу защиты. Рука его тоже напрягается, крепче сжимает мою.

В глазах Арама читается что-то страшное. Не просто обида или злость. Что-то холодное, расчетливое. Он смотрит на нас так, словно мы предали его самым подлым образом.

А потом я замечаю, что Арам идет к аудитории в компании дружков того самого Константина, который раньше лез ко мне. Но ведь раньше никто из Григорянов с этой компанией не общался.

Вижу, как морщит лицо Артур. Челюсти его сжимаются, в глазах вспыхивает знакомая мне ярость.

— Чего они все вместе? — шепчу я ему.

— Не знаю. Но мне это не нравится.

Мы все заходим в большую аудиторию.

Преподаватель уже стоит у доски — Семен Петрович Волков, немолодой мужчина в очках, который умеет сделать самую скучную лекцию интересной, даже если это экономическая теория. Он раскладывает свои материалы, поправляет очки и начинает говорить привычным размеренным голосом:

— Сегодня мы рассмотрим принципы формирования себестоимости продукции. Откройте конспекты, записывайте определения…

Я сажусь на свое новое место рядом с Артуром.

Раньше здесь сидел Арам — они всегда занимали места в третьем ряду, ближе к середине. Теперь я на месте брата мужа, а он…

Оглядываюсь и вижу, что Арам сел по другую сторону аудитории, в самом углу, вместе с компанией Константина.

Да уж, раньше братья всегда были вместе.

А теперь между ними пропасть. И я — причина появления этой пропасти.

Стараюсь сосредоточиться на лекции, записываю определения, но взгляд постоянно скользит в сторону Арама. Брат мужа делает вид, что слушает преподавателя, но я чувствую, как он следит за нами боковым зрением.

И вдруг происходит то, от чего кровь стынет в жилах.

Арам поднимает руку и медленно проводит ногтем большого пальца по горлу. Жест четкий, понятный — имитация перерезания. А губы беззвучно произносят слова, которые я без труда читаю: «Тебе конец!»

Этот жест адресован Артуру.

Внутри меня все сжимается в тугой комок, руки становятся ледяными. Что он задумал?

Я знаю, что между братьями всегда была конкуренция. Но это… это уже не конкуренция. Это угроза.

Артур тоже видит этот жест. Его лицо каменеет, рука под столом сжимается в кулак. Он смотрит на брата долгим, тяжелым взглядом, а потом отворачивается и делает вид, что внимательно слушает лекцию.

Но я вижу, как напрягается его спина, как стискиваются зубы. Он будто к бою готовится.

Родители Артура, моя мама, Арам… Все против нас.

Интересно, остались ли на этой земле люди, кому мы не досадили тем, что поженились и ждем ребенка?