Нью-Йорк, январь
Мышцы ноют, по лицу и спине стекают струи пота. Холодный зимний воздух обжигают легкие, но режим есть режим. Пробежка по Центральному парку – обязательный пункт в моем распорядке дня по понедельникам, когда я живу в городе. Наступили каникулы, и дети заполонили город. В том числе и парк. Повсюду снуют люди, что может стать отличной маскировкой для моих приятелей из «Руки Господа». Пусть попробуют только сукины дети. Мои люди наблюдают по всему периметру парка, да и я могу надрать им зад сам.
Я сворачиваю по дорожке и бегу дальше, но на дорожке стоит какая-то женщина, словно не видит меня. Она глуповато хлопает ресницами, держа в одной руке стакан кофе, и болтает с кем-то, нарочито громко и сладко смеясь. Она не особо подозрительная, однако, что-то в ней меня раздражает. Какой дурак будет ранним зимним утром стоять при параде в парке? Она, черт возьми, надела гребаные шпильки и уложила свои каштановые волосы. Дабы не столкнуться с этой дамой, я смещаюсь, чтобы оббежать ее. Женщина, искоса глядя на меня, специально шагает назад, в мою сторону, и по инерции мы сталкиваемся. Кофе выливается на ее пальто, но она даже не морщится. Значит, он был негорячим. Женщина облепляет руками мои плечи и едва ли не обнимает меня. Мне неприятны ее прикосновения, и она видит это, но вместо того, чтобы отпустить меня, она приторно сладко вздыхает и говорит:
– Ох, простите меня, пожалуйста! Я вас не видела!
Да, стоя на полосе для бегунов, ты не видела бегущего мужчину. Да, смотря на меня, ты меня не заметила, черт возьми. Что за чертов цирк? Нахожу взглядом своего человека и аккуратно киваю ему, чтобы он взял ситуацию под свой контроль. Вряд ли эта курица пришла одна.
Женщина быстро оглядывается по сторонам и снимает маску глупышки. Я не успеваю ничего сказать, потому что она шепчет:
– Мистер Кинг, меня послали к вам ваши враги, но я хочу предложить вам сделку, чтобы вы смогли уничтожить их.
Замираю от неожиданности и даю сигнал Джону Би, чтобы он остановился. Все-таки отдергиваю от себя незнакомку, но не так резко, как хотел бы.
– И что же вы можете предложить мне, мисс…? – щурюсь, изучая ее. Пальто слишком обтягивающее, чтобы прятать на теле оружие. И она бы не стала предлагать мне сделку, если бы на ней был микрофон.
– Кларисса Миллер, – женщина натягивает улыбку и откидывает волосы назад, словно мы флиртуем, а не обсуждаем моих врагов. – Улыбнитесь, они здесь. Притворитесь, что мы ведем интересную беседу, и я вам объясню все.
Я удерживаюсь от осмотра территории и выдавливаю свою фирменную деловую улыбку. Мы же собираемся обсуждать сделку. Голубые глаза Клариссы одобрительно вспыхивают, и она почти перестает меня раздражать. Почти. Кларисса довольно симпатичная, с чрезмерно мягкими чертами лица, очень низкая и даже тощая, словно ее не кормят. Она не в моем вкусе. Глаза – единственное, что могло бы мне понравиться.
– Говори, – приказываю я.
– Они хотят, чтобы я втерлась к вам в доверие, если коротко, – объясняется Кларисса. – Я прошу вас о встрече, где я могу все рассказать.
Поджимаю губы, обдумывая, насколько глупо соглашаться на ее предложение. Однозначно глупо. Гид врежет мне по яйцам, если узнает об этом, но я соглашаюсь, задав лишь один вопрос:
– Зачем тебе это? Почему ты решила их ослушаться? Они убьют тебя, если узнают.
Кларисса кивает, и на ее губах сияет любящая и виноватая улыбка. Эти эмоции кажутся мне знакомыми, они откуда-то из прошлого. Из-за ее улыбки что-то внутри меня ломается с громким треском и ноющей болью. Мне не нравится чувствовать это.
– Мои дети оказались вмешаны в этот кошмар из-за меня, и я хочу исправиться и дать им будущее, которое они заслуживают, – отвечает она, зажмурившись.
Дети? Она не похожа на мать, а тем более, на мать, которая хочет защитить детей. Треск становится громче и отчетливее, а боль растекается волной по всему телу, даже по тому органу, который, как я считал, не может так реагировать.
– Ресторан «Queen’s gambit» сегодня в семь вечера, – кидаю я и убегаю.
– До встречи, – Кларисса возвращается к глупому амплуа и машет мне рукой на прощание.
Мои люди оцепили все здание, однако я решил подыграть Клариссе и ее приятелям и не стал освобождать ресторан от других посетителей. Что успела рассказать мне Кларисса, уже удивило меня. Неужели они настолько глупы, что считают, что я поведусь на милую мордашку? Я ни разу не имел серьезных отношений, но Кларисса должна стать исключением? Бред, однако, этот бред я могу использовать в своих интересах.
Листаю личное дело возможной сообщницы: в принципе ничего криминального. Она сменила имя девятнадцать лет назад, когда забеременела. У нее есть дочь и сын, но их досье я пока не видел. Камилла – так зовут на самом деле Клариссу – работает в одном из стрип-клубов, принадлежащих банде из «Руки Господа», так что я склонен верить ее словам.
– Ты же понимаешь, если ты хоть в чем-то лжешь мне, то твой бывший муженек покажется тебе ангелом? – впиваюсь в нее взглядом, под которым даже пастырь сознается, что дрочил на прихожанку.
Кларисса кивает. Закрываю ее досье и залпом осушаю стакан виски, обдумывая, как же ее использовать. План худенький, потребует доработок, но женщина может стать отличной пешкой в моих руках. Кларисса терпеливо ждет, когда я вынесу свой вердикт, и спустя несколько минут я говорю:
– Мы подыграем им. Ты будешь давать им ложь, которую они съедят, тем временем шпионя для меня. Для правдоподобности ты передашь им что-нибудь настоящее. Какой-нибудь мелкий компромат, не способный сильно ударить по мне. Мы притворимся, что я влюблен в тебя. В мае объявим и помолвке для пущей убедительности, а потом, когда я ослаблю их, разбежимся в разные стороны.
Кларисса поджимает губы, обдумывая мои слова. Она нервозно теребит прядь своих волос, полностью выдавая свое волнение. Идиотка. Да и я идиот, раз решил заключить сделку с ней. Если она запорет все дело, то и она, и ее дети будут разлагаться в каком-нибудь подвале. Я тоже рискую, если она все-таки врет. Вдруг вся эта оболочка наивности – умелая игра.
– Мне понадобятся средства и помощь в исчезновении. Они не должны меня найти, – наконец, Кларисса выдвигает свои условия.
– Разумеется, – киваю я, ухмыляясь. – Дьявол блюдет свои сделки. Что-то еще?
– Да, – неуверенно шепчет она и окидывает взглядом помещение ресторана. – Джордж, мой бывший… он должен умереть. За мою дочь, за сына и за меня. Он втянул меня в этот ужас, и я хочу, чтобы он умер, зная, что я обыграла его и отомстила.
Удивленно моргаю, ища малейший намек на сомнение на ее лице, но не нахожу. Только ярость и уверенность. Возможно, мы и не потонем, если она не забудет про гнев. Он – движущая сила, работающая не хуже адреналина в экстремальных ситуациях. Холодная голова – это хорошо, но сосредоточенный разум, погруженный в гнев, работает лучше. Говорю по своему опыту и опыту своих братьев.
– Должен ли он мучиться? – уточняю я.
Зловещая улыбка появляется в уголках ее губ, и я понимаю, чего она желает. Он умрет в ужасе.
Что ж, Джордж Миллер, ты первая фигура, которую я уберу с доски этой затянувшейся игры.
Майами, наше время
– Давай, Ангел, докажи, что я не зря тренировал тебя, – ухмыляясь, смотрю, как раскрасневшееся Селена пытается нанести мне удар, но я лишь крепче удерживаю захват на ее шее. – Другой бы на моем месте заду…
Не успеваю договорить, потому что в следующую секунду сгибаюсь пополам. Селена ударила меня сначала под ребра, а затем в весьма чувствительное место, и чертовски сильно. Закашлявшись, падаю на колени и удивленно таращусь на свою возлюбленную. Сел торжествующе улыбается и смахивает пот с лица.
– Между прочим, ты могла навредить нашим будущим детям, – черт! Я хотел пошутить, но чересчур рано затрагивать такие темы.
Поднимаю глаза и слежу за реакцией Селены: она не выглядит ни на толику смущенной. По телу тут же пробегает волна облегчения и волнения. Мой Ангел думает о совместных детях.
– Извини за грязный трюк, – Селена протягивает мне руку, помогая подняться. – За наш уикенд ты хорошенько меня измотал, а проигрывать я не люблю.
Чувствую, как мои губы растягиваются в широкую улыбку. Наши выходные и действительно прошли замечательно. Мы трахались, как гребаные кролики, пометив пляж, океан и каждый уголок дома. Целую Селену, намекая, что то, что было на острове, будет повторяться регулярно.
– Ты соленый, – девушка мило морщит носик. – И вонючий.
Притворно ахаю, взявшись за сердце.
– Тебе я таких комплиментов я не говорю, – улыбаюсь и, взяв полотенце с перекладины, вытираю лицо. – Где хочешь позавтракать? Я не в настроении слушать бормотание Грейс.
Селена задумчиво распускает золотистые волосы из хвоста и, пожав плечами, предлагает:
– Как насчет блинчиков в той кафешке через квартал? Там еще подают очень вкусный кофе.
– Договорились, а теперь в душ.
Я собирался принять душ с Селеной. Лишний повод прикоснуться к ее телу всегда меня радует, однако, как только мы переступили порог квартиры, мой телефон орал на всю гостиную. В последние дни я заимел дурную привычку не брать гаджет с собой, что хорошо для нас с Сел, но плохо для работы. Успокаиваю себя лишь тем, что большинство пропущенных звонков от Клариссы. Ее писклявый голосок мне слушать незачем. Но сейчас к куче пропущенных звонков от нее добавились СМС от Джона Би и Ника. Отправив Ангела в душ, читаю сообщение от телохранителя на случай возможной угрозы:
«Сэр, звонила Кларисса. Она в панике. Просит перезвонить».
Стоит ли говорить, что я удивился, получив подобное СМС от брата:
«Брат, курица в панике. Она дозвонилась до Гида, а ты знаешь, как он не любит, когда его беспокоят. Позвони ей. Кстати, как Сел? У нее все хорошо?»
Подавив вспышку ревности, я никому не отвечаю и сразу набираю своей докучливой партнерше. Кларисса отвечает моментально.
– Боже, Росс! Почему ты мне не отвечал? Произошло нечто ужасное! – на одном дыхании выпаливает она.
Черт, если она скажет какое-нибудь пустяковое дерьмо, клянусь…
– Помедленнее, Кларисса. Что случилось? – раздраженно спрашиваю я.
– Они все знают, – голос женщины надламывается. – Они раскрыли нас, Росс.
Ее слова гулом повторяются в моей голове. Ноги подкашиваются так же, как в день смерти отца. Нас опередили, и он умер. Если такое вновь повторяется, то…
– Расскажи мне все подробно, – требую я, вслушиваясь в мирный шум воды из ванной комнаты, где моется Селена.
Кларисса всхлипывает и объясняет:
– Я ходила на встречу к ним. Они сначала сказали, что будут оставаться в Нью-Йорке, но потом я подслушала их разговор. Росс, они едут в Майами, не сказав мне. На прощание они намекнули, что я веду двойную игру и меня ждет справедливое «вознаграждение». Росс, мои дети…
Из динамиков слышится плач. Если она потеряла разум, то я не допущу подобной оплошности. Сжимаю телефон до хруста и шиплю:
– Успокойся, поняла? Не подавай виду, что ты паникуешь. Продолжай играть свою роль. Селена завтра же едет в Нью-Йорк. Я сдержу свою обещание.
Я защищу Селену во что бы то ни стало. Я не позволю никому навредить ей. Я ее не потеряю.