Шторм отступил, и нам с Россом пришлось выбраться из постели и посетить офис. Здания на побережье до сих пор остаются без электричества, но, к сожалению, «КИНГ КОНСАЛТИНГ» решили расположить в центре города. Последние три дня прошли волшебно и очень непристойно. Мы просыпались и занимались сексом, ели и занимались сексом, в душе мы также занимались сексом. Дальше, думаю, я могу не продолжать. Мы так много трахались, что мне не очень удобно сидеть на офисном стуле.

Росс проводит совещание в зале для переговоров, и я не могу не кидать на него многозначные взгляды. Тот, кто проектировал офис, не подумал о бедных ассистентках, которые вынуждены целый день смотреть на их бесподобно красивого босса. Что в Нью-Йоке, что в Майами стены стеклянные, а шторки никто не задвигает. Встряхиваю головой и пытаюсь сосредоточиться на бумагах, принесенных сотрудниками из отдела кадров и из IT. Каждый посланец не упускал возможность осмотреть синяки на моей шее. Губы мне пришлось покрыть яркой красной помадой, дабы скрыть их новый оттенок, а блузки с высоким горлом у меня не нашлось. Сегодня я стала достоянием общественности. Одна особо любопытная женщина все-таки спросила:

– Деточка, на тебя напали? Ты обратилась в полицию?

Я думала, что она шутит и сказала:

– Да, большой и страшный постельный клоп, но за такое не заявления пишут, а приносят кофе в постель.

Ну а что? Я была на грани бешенства. Однако потом я увидела, как лицо пятидесятилетней женщины вмиг стало пунцовым, а затем она убежала, кинув свои документы на стол. Нечего лезть не в свои дела.

Улыбнувшись, вновь пытаюсь сосредоточиться на документах, но мой телефон жужжит от уведомления. Беру гаджет в руки и вижу сообщение от Росса. Поворачиваюсь к конференц-залу и вижу, что он бессовестно печатает что-то в телефоне, не слушая, что говорят подчиненные. Мне приходит еще одна СМС. С глупой широкой улыбкой открываю сообщение и читаю:

«Хватит меня отвлекать, Ангел».

Удивленно вскидываю брови и смотрю следующее сообщение:

«Если продолжишь это делать, то мне придется тебя наказать».

Наказание? Звучит интригующе… Но Россу необязательно знать, что он меня заинтересовал.

«Что? Я просто работаю!»

Смотрю, как Росс качает головой и снова печатает что-то в телефоне, но на этот раз сообщение не приходит, и я кидаю смартфон в карман брюк. Вместо этого он встает со своего места во главе стола. Сотрудники непонимающе смотрят на него. Росс что-то рявкает им, и они все разбегаются, как крысы с тонущего корабля, пока не попали под раздачу. Мой желудок скручивается в тугой узел от напряженного вида Росса. Он выходит из конференц-зала, блеснув взглядом в мою сторону, но ничего не говорит и заходит в свой кабинет, опустив рулонную штору. Все работники, перешептываясь и поглядывая на запертую дверь кабинета Росса, уходят с нашего этажа. Я переглядываюсь с некоторыми знакомыми из отдела маркетинга и лишь пожимаю плечами в ответ на их немой вопрос. Мол, я тоже не знаю, какая чертова муха его укусила.

Мой селектор вдруг оживает, и из него доносится приятный баритон, вызывающий мурашки на теле:

– Мисс Грей, передайте всем, чтобы не беспокоили меня до конца дня, или я объявлю волну сокращений из-за невыполнения рабочего плана за этот квартал.

Горсть ожидающих объяснений сотрудников перепугано удаляется. Я не уверена, касается ли меня приказ Росса, поэтому не двигаюсь с места. Следом на всю приемную разносится громкий голос:

– Мне долго тебя ждать, черт возьми?

Намек понят. Тяжело сглотнув, встаю на ноги, расправляю складки на льняных брюках и иду в кабинет Росса. Его настроение задает тон игре, которую он начал, поэтому я даже стучусь в дверь перед тем, как зайти. Сердце бешено стучит в груди, руки слегка трясутся от волнения или возбуждения. Ну, понимаете злой начальник и ассистентка… хорошее начало.

Росс, развалившись на стуле, впивается в меня взглядом. Его глаза блуждают по всему моему телу и останавливаются на губах, и вся боль от перебора в сексе проходит моментально. Соски твердеют и болезненно впиваются в кружевную ткань бюстгальтера. Росс не двигается, как и я. Прочистив горло, дрожащим голосом спрашиваю:

– Вы хотели меня видеть, мистер Кинг?

Все лицо пылает от собственного вопроса. Я обращаюсь к нему так лишь в нескольких случаях: когда он меня бесит или обижает, а также когда я отчаянно ощущаю его доминирующую силу. Сейчас он определенно меня не бесит. Фигура Росса кажется слишком большой даже в гигантском кабинете, и я переступаю с ноги на ногу, вспоминая, как хорошо чувствовать его мощь на себе.

Росс дьявольски ухмыляется и хриплым возбужденным голосом отвечает:

– Мисс Грей, я вынужден сделать вам замечание.

– Да? – удивленно поднимаю брови, поджав губы. – И что же я натворила?

Росс снимает пиджак и закатывает рукава до локтей. Слегка отодвинув стул, он бросает мне вызов:

– А вы подойдите, и я вам все объясню.

Кожу покалывает от электричества, неожиданно напитавшего всю комнату. Делаю несколько шагов вперед, оказавшись в метре от его стола. Я знаю, что он хочет, чтобы я встала прямо возле него, но я также хочу ему напомнить, что он не один любит поиграть. Хлопая глазами, я спрашиваю:

– Так достаточно, мистер Кинг?

– Ближе, – приказывает он.

Мелкими шагами ступаю к Россу. Каждый раз он повторяет свою команду, пока я не оказываюсь прямо у его кресла.

– Присаживайтесь, мисс Грей, – Росс запрокидывает голову, чтобы не потерять зрительный контакт. Есть два места, куда я могу сесть: на стол или на него. – Куда вам будет удобно.

Поджав губы, я сажусь на стол, сдвинув его вещи в сторону. Росс хмыкает и придвигается ко мне. Его руки ложатся на мои бедра, которые я неосознанно сжимаю, чтобы унять жар, плещущийся в животе и между ног.

– Так что же я натворила?

– Вам не говорили, мисс Грей, что в нашей компании есть дресс-код? – спрашивает Росс, пока его руки движутся к моей талии.

Выдумки. В отделе кадров девушка явно перепутала бар и офис, а айтишники забыли снять пижаму, но я подыгрываю:

– Нет, впервые слышу. Вам не нравится, как я выгляжу?

Росс поднимается на ноги и снова возвышается надо мной.

– Вы бесподобны, но красная помада… – его глаза впиваются в мои губы так, что я чувствую фантомные прикосновения на них. – Знаете, это запрещено. Вы сводите всю мужскую часть персонала с ума, а это плохо для работы.

Прикусив ту самую губу на несколько секунд, наслаждаюсь, как дыхание Росса учащается. Выпускаю ее из зубов и невинно спрашиваю:

– И что же вы со мной сделаете?

– О, мисс Грей, я накажу вас должным образом, – хрипит Росс и плавным движением расстегивает ширинку на моих брюках.

Я ахаю, когда его пальцы сдвигают резинку моих трусиков и накрывают мою киску. Он щиплет меня за клитор, от чего моя спина выгибается, а с губ срывается стон. Росс поднимает мою жилетку вместе с лифчиком, и моя грудь, полностью покрытая следами, оставленными его пальцами и губами, выпрыгивает наружу. Он облизывается и касается нежной плоти грубыми пальцами.

– Я буду нежен только с твоими прекрасными сиськами, – обводит подушечкой пальца мой напряженный сосок и щелкает по нему. – Они не виноваты, что их хозяйка решила показать лишнее похотливым мудакам.

– Вы очень нелестно говорите о своих сотрудниках, мистер Кинг, – дрожащим голосом говорю я, залезая руками под его рубашку.

– Просто я их хорошо знаю, а вот вас, мисс Грей, я только начинаю открывать, – Росс резко разводит мои бедра и притягивает меня к своему паху.

Моя сердцевина врезается в его внушительный стояк, и все мое тело трепещет. Каждый нерв обостряется и накаливается в ожидании прикосновений Росса. Твердая мужская рука ухватывает меня за талию, а немного жестковатые губы начинают покрывать поцелуями мою грудь. Опытность Росса всегда обескураживает меня. Он словно на каком-то подсознательном уровне чувствует, где стоит прикоснуться ко мне или поцеловать так, чтобы я расплывалась перед ним жалкой беспомощной лужицей. Он мужчина, а не мальчик, и каждый его жест не дает мне забыть об этом.

Росс всасывает мой сосок в свой рот, и я откидываю голову назад. Что-то с громким стуком падает на стол, но мне так плевать. Впиваюсь ногтями в плечи Росса, пока он осыпает поцелуями мое тело. Я хочу поскорее ощутить его в себе. Росс, словно услышав мои мысли, возвращает руку в мои трусики и начинает массировать клитор.

– Росс… – скулю я.

Он выпускает мой сосок и находит губы, с которых продолжает срываться его имя. Наши рты сталкиваются и впиваются друг в друга с неистовой силой. Мои глаза прикрываются в блаженстве, и я наслаждаюсь поцелуем и уверенными движениями Росса.

Я не заперла дверь. Нас могут поймать, и эта мысль кажется очень возбуждающей. Притягиваю Росса ближе к себе, углубляя поцелуй. Но Росс почему-то вдруг останавливается и прекращает какие-либо движения. Он отрывается от меня и рычит:

– Что это за дерьмо, черт возьми?

Непонимающе открываю тяжелые веки и вижу разъяренный взгляд Росса, направленный на стол. Поворачиваюсь и вижу свой телефон, не понимая причину его злости. Моргаю, чтобы вернуть зрение в норму, и мысленно начинаю проклинать себя. На экране всплыло сообщение от Ника:

«Договорились, детка. Уже начинаю считать дни до момента, как мы окажемся рядом в темном пространстве. Люблю тебя».

Двусмысленно звучит, верно? Очень, черт возьми. Но на самом деле мы обсуждали спектакль Оливера, на который младший братик позвал его. И темное пространство – это гребаный актовый зал в его школе. Ник, черт побери… Я готова убить его прямо сейчас.

– Росс… – начинаю я. – Ты все неправильно понял.

Росс уже убирает руки от меня и отходит на несколько шагов назад. Его пылающие уже не от возбуждения, а от злости глаза сверлят во мне дырку.

– Какого хрена ты с ним переписываешься, а он пишет тебе, что любит? – рычит Росс.

Опешив, я даже не знаю, что ответить на его обвинения. Росс же знает, что Ник дорог мне. Неужели он рассчитывал, что я перестану общаться с ним, раз мы… начали что-то?

– Мы друзья, – неуверенно говорю я.

Росс ядовито усмехается и цедит сквозь зубы:

– Ты же знаешь, что ему этого мало, или ты решила не мучить себя выбором и взять сразу обоих братьев?

Он мог бы просто дать мне пощечину. Я не могу объяснить, почему я позволяла им обоим трахать меня, но Росс не винил меня, а сейчас он сказал такое. И я, сидя в его кабинете с обнаженной грудью и расстегнутыми брюками, чувствую себя последней шлюхой. В горле сразу встает ком, но я не позволяю себе показать Россу, насколько сильно обидело меня его предположение.

– Да пошел ты, – выплевываю я и спрыгиваю со стола.

Натянув обратно бюстгальтер, жилетку и взяв свой телефон, я иду к выходу и напоследок бросаю:

– Я сегодня поработаю из дома, раз вы так мною недовольны, мистер Кинг. Джон Би довезет меня.

Громкий хлопок двери сопровождается отменными ругательствами Росса. Быстро подхватываю сумку и спускаюсь на подземную парковку, стерев помаду в лифте. Джон Би уже ждет меня у автомобиля, но я не спешу сесть в машину и достаю из сумочки сигареты. Зажав одну между губ, поджигаю и втягиваю в себя нужную порцию никотина.

– Селена, я не уверен, что здесь можно курить, – Джон Би оглядывается по сторонам.

Я кидаю на него многозначительный взгляд, и он умолкает. Стряхиваю пепел и немного успокаиваюсь. Я не злюсь, я обижена, черт возьми. Сколько можно позволять Россу ранить мои чувства? Последние дни я постоянно доказывала ему, что я выбрала его, что всегда выбирала его, и он посмел сказать это.

– Мистер Кинг тебя обидел? – вдруг спрашивает Джон Би. Его лицо становится по-отечески суровым, и мне кажется, что он бы мог надрать зад Россу, если бы я сказала правду. – Я знаю, что вы… вместе. Прости, если лезу не в свое дело, просто я беспокоюсь о тебе, деточка.

Я немного краснею от того, что Джон Би в курсе наших «отношений» с Россом. Ну все, это последняя капля. Из глаз текут слезы, и я тушу сигарету, подхожу к Джону Би и обвиваю руками его гигантское туловище. Он немного теряется, но все-таки обнимает меня в ответ. От телохранителя пахнет фирменными шоколадными маффинами его жены, которые он однажды принес мне на ланч в Нью-Йорке, и это умиляет меня еще больше. Джон Би раньше казался таким грозным и страшным, а сейчас я вижу кудрявую гору доброты, постоянно пахнущую выпечкой.

– Росс мудак, – шмыгнув носом, тараторю я.

– Я знаю, я достаточно долго на него работаю, солнце, – Джон Би поглаживает меня по волосам и спине. – Но я вижу, что он беспокоится о тебе. Ты можешь не соглашаться, но этот парень способен на любовь. И тот, кого он любит, будет для него всем миром.

Я не спорю, потому что у меня нет сил. В голове звучат лишь последние слова Росса. В таком настроении я возвращаюсь в квартиру и абсолютно забиваю на работу. Пусть только попробует уволить меня! Парнокопытное животное. Нику я ничего не отвечаю, потому что боюсь сорваться на него вместо Росса. Он не виноват в том, что его брат повел себя, как сволочь.

Переодевшись в домашнюю одежду, достаю из морозилки мороженое, включаю телевизор и хлопаю по дивану, подзывая Джона Би присоединиться ко мне. Телохранитель как обычно принял свою военную стойку и встал у входной двери на случай опасности.

– Джон Би, сядь уже наконец, – бурчу я и протягиваю ему вторую ложку. – Я обижусь, если ты не будешь смотреть со мной «Сверхъестественное». Этот божественный сериал должен увидеть каждый.

Джон Би хмыкает и все-таки решается присесть рядом со мной. Его пиджак слегка отгибается, и оттуда высовываются две кобуры. Мужчина берет ложку и черпает из ведерка небольшую порцию моего карамельного мороженого, пока я продолжаю таращиться на его пистолеты.

– Неужели наличие оружия так необходимо? – вырывается у меня. – Я про дом. Кто может навредить нам здесь?

Джон Би напрягается, съедает еще немного мороженого и говорит:

– Больных ублюдков полно, а теперь давай смотреть сериал.

И мы начинаем смотреть мое любимое ТВ-шоу. Джон Би послушно сидит до самых сумерек. Росса до сих пор нет, и мне плевать, где его носит. Пусть ночует на столе, на котором чуть не трахнул меня. Из-за своего паршивого настроения я уплела два ведерка мороженого. Не знаю, как в меня столько влезло, но я сделала это с особой легкостью. Джон Би смеется над шутками Дина, и я не могу не улыбаться, слыша его раскатистый и добрый смех. Разумеется, на самом интересном моменте ему звонят, и мой защитник спускается в холл. Я, недолго думая, иду к холодильнику, чтобы еще чем-нибудь поживиться, но Джон Би возвращается в квартиру с коробкой в руках. Приглядевшись, вижу фирменный логотип очень дорого бренда одежды и сразу понимаю, откуда он.

– Выкинь сейчас же! – бурчу я и, взяв из шкафчика печенье с карамельной крошкой, возвращаюсь на диван. Еще раз взглянув на Джона Би и его коробку, бормочу под нос: – А лучше засунь отправителю в задницу.

Телохранитель усмехается, но не спешит исполнить мою просьбу. Джон Би кладет коробку передо мной и говорит:

– Может, этот засранец решил извиниться. Там должна быть записка.

С сомнением смотрю на Джона Би. Он что, забыл, как я вытирала сопли о его пиджак? Вздернув нос, отворачиваюсь к телевизору и кормлю своего внутреннего монстра, жаждущего съесть все сладкое в доме. Джон Би тяжело вздыхает.

– Я, конечно, могу сам прочитать записку, – растягивая слова, предлагает он. – Но если там будут натуралистические подробности, то мое старческое сердечко может не выдержать, и тебе придется вызывать мне скорую. А ты помнишь, что в сентябре моя дочь выходит замуж.

Шокировано уставляюсь на Джона Би и откладываю печенье в сторону. Раздражение разливается по всему телу.

– Ты мною манипулируешь, ты в курсе? – ворчу я, сощурившись. – Ты слишком долго работаешь на Росса.

Джон Би усмехается и идет к выходу, бросив напоследок:

– Я буду ждать тебя в машине, деточка.

Вот еще! Я никуда не собираюсь ехать. Я запру дверь, подопру ее чем-нибудь, чтобы Россу пришлось ночевать где-нибудь в другом месте. Его вечная подозрительность оскорбительна. Мы словно можем быть счастливы и спокойны только, оставив весь мир где-то далеко. Росс видит угрозу во всем и во всех. Он привык, что все лгут, но разве я – это все? Разве мне он не должен верить? Особенно когда я говорю, что мне нужен только он.

Печенье не лезет в горло, и сериал перестает быть интересным. Все еще злясь на Росса, я беру коробку в руки и открываю ее. Внутри лежит какая-то одежда, упакованная в фирменную бумагу, а сверху короткая записка, нацарапанная знакомым почерком на фирменной бумаге с тиснением компании «КИНГ Консалтинг». Беру письмо в руки и читаю:

«Прости, я был козлом. Мне жаль, что я наговорил тебе такого дерьма, Ангел. Я мудак и сам бы себе врезал по яйцам.

В качестве извинений я хочу пригласить тебя на наше первое официальное свидание».

Если Росс ожидал, что я сразу же встрепенусь и побегу к нему, то он ошибся. Нахмурившись, откидываю записку и вижу, что на обратной стороне письма что-то написано.

«Я знал, что тебя не убедит мое приглашение, поэтому я вынужден шантажировать тебя. Если ты не придешь ко мне на свидание, я позвоню Клариссе и Николасу и скажу, что влюблен в тебя. Без всякой подготовки. Огонь на поражение.

Жду тебя, Селена».

«Влюблен в тебя»… Росс никогда не говорил мне этого, и я не радуюсь, увидев заветные слова в письме. Я злюсь сильнее. Он украл у меня возможность услышать их, прочувствовать всю сладость первого реального признания в чувствах.

Сукин сын.

Но я не могу остаться дома и ругать его дальше, потому что уверена, что его угроза не пустые слова. Не поддаюсь желанию порвать письмо на мелкие кусочки и аккуратно снимаю бумагу с одежды, которую прислал мне Росс. Под упаковочной бумагой лежит красное атласное платье на тонких лямках. Оно похоже на то, в котором я была на маскараде, но оно сшито из невероятно струящейся ткани. На спине есть имитация корсета из двух узких тесемок. Поджав губы, не могу не отметить отменный вкус Росса и бегу в свою спальню, чтобы примерить новый наряд.

Платье садится как влитое. Оно облегает все нужные места и красиво подчеркивает декольте. Почти обнаженную спину компенсирует длина до щиколоток. Кручусь возле зеркала и, тяжело вздохнув, бормочу:

– Грех сидеть в таком платье дома.

Понимаю, что Росс умело манипулирует мной, но я все равно пойду на чертово свидание. Не ради него, а ради прекрасной девушки, которая смотрит на меня в зеркале.

Укладываю волосы, поправляю макияж с красной помадой, попавшей точно в оттенок платья, и обуваю черные лодочки с милыми ремешками. В сумочку кладу телефон, надеваю на шею кулон с ангельским крылом только потому, что он очень подходит к образу. Моя кожа за время пребывания в Майами приобрела бронзовый оттенок, и из-за этого волосы кажутся еще светлее, словно я их покрасила.

Выгляжу я… убийственно. Увидев меня, Росс точно проглотит свой язык, а перед этим извинится передо мной за каждое обидное слово в мою сторону.

***

Мы подъезжаем к ресторану «Crown», принадлежащему Россу. Заведение располагается в бутик-отеле, которым также владеет мистер Кинг. Мы были здесь на встрече с Родригезом. Возле входа нас встречает администратор и ведет нас к служебному лифту. Наверное, это к лучшему. Росса все время преследуют папарацци, и если они застанут нас, то на нашу голову свалится еще больше проблем. Я захожу первая, а Джон Би следует за мной по пятам. Я предполагала, что мы будем ужинать в вип-зале, но мы проезжаем ресторан и оказываемся на крыше, где находится летняя терраса.

Под большим навесом стоит один стол, за которым стоит Росс, повернутый к нам спиной. Вокруг расположились самые настоящие грядки с цветами. Трое музыкантов исполняют красивую медленную мелодию. От нежного голоса певицы по телу пробегаются мурашки. До крыши едва ли доносится шум вечернего города, поэтому вся магия живой музыки не теряется. По краям навеса прикреплены гирлянды с лампочками разного размера. Я совру, если скажу, что когда-то была в более романтичном месте. Все решимость кричать на Росса покидает мой разум, и ее место занимает трепет влюбленного сердца.

Джон Би аккуратно подталкивает меня к столику, и я неуверенно ступаю вперед. Каблуки, на которых я могу ходить даже пьяной по песку, становятся очень неудобными, а ноги тяжелыми. Росс замечает меня и поднимается на ноги. Он устремляет свой взгляд на меня и очень сексуально застегивает свой пиджак. Знаете, как во всяких фильмах, где главный герой джентльмен или наоборот гангстер хочет показать всю свою влиятельность. Каждый шаг в сторону Росса дается с трудом, но я не показываю этого и гордо расправляю плечи. Я не удостаиваю его чести поцеловать мою руку, что он явно намеревался сделать, и сажусь за столик, нарушая все каноны романтического свидания. Росс поджимает губы и занимает место напротив.

Музыка ничуть не исправляет неловкое молчание, воцарившееся между нами. Я испепеляю взглядом Росса, а он изучает меня. Наверное, это наше обычное поведение в тех случаях, когда мы не набрасываемся друг на друга в порыве страсти. Я в основном хочу открутить ему голову, а он наблюдает, как ястреб. В редких случаях нам удается не переступать за обе грани, и сейчас не тот случай.

Официантка, подошедшая принять наш заказ, тоже почувствовала напряженность и на мгновенье смутилась.

– Добрый вечер… – девушка откашливается и с натянутой улыбкой уставляется в свой блокнотик. – Вы готовы сделать заказ?

В молчании мы съедаем почти все, что принесла официантка. Не знаю, кто из нас упрямее, но я точно не заговорю первой. Толкаю свой бокал, намекая Россу, чтобы он налил мне еще вина. Он наполняет сосуд с тяжелым вздохом и сдается:

– Мы будем молчать весь вечер?

Медленно отпиваю вино из своего бокала и, одернув подол платья, перекидываю ногу на ногу. Росс нетерпеливо складывает руки на груди и поднимает брови, ожидая моего ответа.

– Разве сегодня в офисе ты не сказал мне все, что хотел? – спокойным тоном парирую я. – Или у тебя есть еще пункты, по которым я виновна?

Росс крепко смыкает челюсти, и по его лицу ходят желваки.

– Селена, мне жаль, что я сказал тебе столько гадостей. Я не имел на это право, я просто ревновал, – извинения даются ему с трудом, я слышу это, однако он все же сумел признать, что был козлом.

– Разве я давала повод? – вырывается у меня. – Я всегда думала о тебе, плакала из-за тебя и хотела только тебя, а ты ответил мне обвинением в двойной игре, черт возьми!

Мой голос перестает быть спокойным и срывается на эмоции. Злость и обиды ползут тонким ручейком по позвоночнику, обхватывая разум в свои коварные пальцы. Зажмуриваюсь, чтобы отогнать их, но все становится тщетно, когда Росс накрывает своей ладонью мою.

– Мне тяжело даются такие слова… я… – он откашливается и переплетает наши пальцы. – Вы с Ником… кажетесь какими-то правильными. Да, он все еще старше, но вам словно легче говорить друг с другом. Это выводит меня из себя. Клянусь, я готов был вонзиться в его глотку пару раз. Ты же чувствовала к Николасу что-то, не отрицай. Я хотел бы, чтобы тебе было легко со мной так же, как с ним.

Потупив взгляд, я нерешительно киваю. Возможно, у Росса все же были причины вспылить. Нет, он все еще сволочь, но подумав, я могу его понять.

– Да, меня… влекло к нему. Ник может всегда найти нужные слова, и его идиотские шутки меня веселят, – шепчу я, боясь расстроить Росса теплыми словами о его брате. Набрав побольше воздуха в легкие, я поднимаю глаза на него и признаюсь: – Я знаю, что с ним мне было бы легко. Ник беспокоился обо мне, даже когда я расстраивалась из-за тебя, но… Я никогда не чувствовала себя более живой с кем-то до встречи с тобой. Ты меня злишь, но при этом именно ты дал мне понять, что я могу не делать все сама, что есть человек, который самыми сумасшедшими способами будет доказывать, что я могу положиться на него.

Глаза Росса загораются. Мои щеки пылают от признания, а на языке застревают три опасных слова. Что, если он не готов? Росс неожиданно просит:

– Потанцуй со мной, Ангел.

Завороженная его взглядом, я киваю. Росс помогает мне встать, обнимает за талию и прижимает к своей груди. Его рука залезает под тесемки платья и гладит мою спину. Голос певицы и музыка становятся чуть громче, и мы начинаем танцевать. Мы смотрим друг другу в глаза, и весь мир меркнет. Слова больше не кажутся опасными. Мое сердце трепещет, когда я вижу их во взгляде Росса. Сейчас мы даем обещание: скоро мы сможем сказать все.

– Ты такая красивая, – шепчет он, выводя круги на моей спине. – Я не могу и не хочу тебя потерять. Я буду делать все, чтобы ты тоже хотела быть моей.

Обычно взрослые мужчины не любят никому что-то доказывать, особенно такие состоявшиеся, как Росс. Однако он, смотря на меня с невероятной решимостью, говорит, что сделает все для меня. Для бывшей восемнадцатилетней стриптизерши.

Вместо слов я поднимаюсь на носочки – Росс намного выше меня даже на каблуках – и прижимаюсь к его губам. Знаю, что позади стоит Джон Би, но я так хочу поцеловать Росса… Когда он нежно отвечает мне, я почти растекаюсь лужицей перед ним. Мы кружимся в танце на крыше, слившись в поцелуе.

Кто бы мог подумать в мае, что такое вообще возможно? Боюсь, если ущипну себя, то вся сказка растает, как ледяной замок.

***

– Брось! Я не верю ни единому слову! – смеясь, говорю я.

Росс наигранно закатывает глаза, накрывает мои плечи пледом и садится обратно.

– Я абсолютно серьезен, – бурчит он и отпивает виски. – Я не трахаюсь на работе. Мы с Гидом в этом похожи: никогда не смешиваем удовольствие с бизнесом. Этот ресторан тоже считается.

С сомнением вглядываюсь в его лицо и понимаю, что он не лжет. Мне определенно льстит, что я первая женщина, которую Росс положил на свой стол. Жар от воспоминаний о нашем не случившемся сексе пробегается между бедер.

– Джон Би может нас услышать, будь потише, пожалуйста, – дрожащим от возбуждения голосом прошу я. – И хватит говорить о сексе, иначе тебе придется осквернить лифт или туалет твоего священного «Crown».

Росс наклоняет голову вбок и хрипит с небольшой издевательской улыбкой:

– Ваши трусики намокли, мисс Грей?

– Можете проверить сами, – с вызовом заявляю я.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто из персонала не смотрит на нас, быстро снимаю свои трусики и вкладываю в ладонь Росса. Мужчина удивленно выдыхает и, взглянув на мои красные стринги, быстро прячет их в карман пиджака.

– Теперь я без белья, – нарочито медленно перекидываю ногу на ногу, выводя Росса. – И вам, мистер Кинг, придется продолжить ужин с этой информацией, потому что я хочу еще сырные палочки и десерт.

– Коварная ты женщина, Селена Грей, – говорит Росс и подзывает официанта, чтобы он быстрее пошел на кухню за моим заказом. – Отвлеки меня и скажи, выбрала ли ты колледж.

Не могу сдержать улыбку. Росс волнуется о моем будущем. Я рассказываю ему о нескольких вариантах. Наверное, я останусь в Нью-Йорке. Мне не хочется уезжать далеко от мамы и Оли, когда мы все находимся под прицелом. Да, было бы здорово учиться, например, в Беркли, а я могу туда поступить со своими оценками и рекомендательными письмами, а теперь и финансовой поддержкой, но я все же выберу Нью-Йорк.

Я бы не осталась здесь из-за Росса. Я не поставлю на кон свое будущее из-за мужчины, в которого влюблена. Я не мама. Эти мысли оставляю при себе. Они могут задеть Росса, а мы только что помирились.

Съев свои блюда, я с улыбкой поднимаюсь на ноги и говорю:

– Я хочу потанцевать еще.

Росс вновь берет меня за талию, и мы кружимся по всей крыше. Мы смеемся и целуемся, как школьники на выпускном, и мне это нравится. Может быть, наш замок не ледяной, а стеклянный? Он хотя бы не растает от тепла.