Открываю глаза и вижу, что на улице все еще темно, а дождь хлещет по окнам. Трудно определить, какое сейчас время суток. Тело немного ватное, а между ног ощущается боль. Я совершенно усталая и изможденная, но в каком-то самом лучшем смысле этих слов. Осматриваюсь и понимаю, что я лежу в постели Росса, прикрытая одеялом. И я абсолютно голая, от меня пахнет мускусом и жасмином, а между ног липко.

Потом я вспоминаю, что произошло прошлой ночью, и резко поднимаюсь на постели. Щеки мгновенно вспыхивают, а на губах появляется легкая улыбка. Руки сами тянутся к губам, слегка припухшим от поцелуев. Трогаю себя во всех местах, которые вчера трепетали от касаний Росса, и понимаю, что эта ночь была необходима. Наш первый секс без чьего-то вмешательства, преград и лишних мыслей. Это не было занятием любовью. Скорее требование и заявление прав друг на друга. По крайней мере, для меня. Я выбросила всю злость на Росса. Я готова попробовать что-то реальное. Не из-за умопомрачительного секса, нет. Из-за того, что я поняла, что наши уязвимости проигрывают в битве с нашими чувствами. Росс смог отбросить свой страх рядом со мной, а я буду бороться с виной, потому что она ранит не только меня.

Поднимаю взгляд на антикварные часы, висящие на стене напротив, и, сфокусировав взгляд, ужасаюсь. Почти девять вечера. Я проспала около двадцати часов. Росс действительно обессилил меня. Кстати, о нашем секс-боге. Где он?

С трудом поднявшись на ноги, шаткой медленной походкой иду на его поиске и, слава Богу, идти далеко не приходиться. Из ванной доносится шум воды, и я захожу внутрь. Сквозь клубы пара вижу, что Росс стоит под душем, опираясь о стену обеими руками. Каждая мышца на его спине напряжена, и проволока, протянувшаяся по длине позвоночника, кажется особенно опасной. Струи воды льются по рельефам и идеальной заднице. Не уверена, что я все еще чувствую усталость. Прозрачная стена душа позволяет мне любоваться мужской красотой.

Росс откидывает мокрые волосы и разворачивается лицом ко мне. Все его мужское великолепие заставляет меня задержать дыхание, а воспоминания – быстро мелькать перед глазами. Встречаюсь взглядом с Россом и понимаю, что пялилась на член Росса дольше дозволенного, если такое вообще дозволено. Густой румянец заливает не только лицо, но и шею с грудью. Наверное, мне стоило одеться. Не сосчитать, сколько мужчин видели меня голой, однако со своими парнями я не имела привычку ходить обнаженной. К тому же, Росс не просто какой-то парень. Он… ну, Росс Кинг. Думаю, больше мне объяснять не надо.

– Привет, – пискляво и с натянутой улыбкой здороваюсь я, и мой голос теряется в шуме воды.

Лицо Росса, не выражающее никаких эмоций, резко кривится. Недобрый знак, верно? Мужчина опускает взгляд и прикрывает глаза, словно ему невыносимо смотреть на меня. Нерешительно захожу к Россу в душ. От смены температуры соски становятся жесткими, и я хочу, чтобы он увидел это и обласкал так же, как делал вчера. Протягиваю руку и аккуратно касаюсь змеи на его шее, прося взглянуть на меня.

– Ты жалеешь? – без обиняков спрашиваю я.

Росс горько усмехается и отвечает:

– Посмотри на себя и на то, что я сделал.

Непонимающе хмурюсь и выхожу обратно к зеркалу. Мне требуются колоссальные силы, чтобы не пискнуть от удивления. Знаю, что я просила жесткости, но… такого я явно не ожидала увидеть. Нижняя губа приобрела фиолетовый оттенок и заметно распухла. На шее нет засосов, зато есть четкие отпечатки его пальцев, такая же ситуация на грудях. На ребрах и руках тоже откуда-то взялись синяки. Оборачиваюсь и вижу, что на ягодицах остались отпечатки ладони Росса. Я не скажу, что мне так же больно, как это выглядит. Я даже не понимала, насколько вчера мы перестарались.

Теперь я понимаю, почему Росс скривился.

Решительно возвращаюсь в душ, обхватываю его лицо обеими руками, заставляя взглянуть на меня, и говорю:

– Со мной все в порядке. Вчера мы оба нуждались в этом, хорошо? Синяки пройдут через пару дней. Я все еще хочу тебя.

Серые глаза Росса наливаются злостью на самого себя. Мужчина стряхивает мои руки и рычит:

– Думаешь, я допущу еще раз такое? Тебе опасно быть со мной, теперь я в этом уверен. Я слишком безумен.

– Я не позволю тебе порочить нашу первую ночь, понял? – в ответ заявляю я. – Вчера мы оба съехали с катушек, но мы можем быть и нежными друг с другом. Я видела, каким ты можешь быть.

Росс не выглядит убежденным. Хватаю его за руку и, оттащив от напора воды, притягиваю к поцелую. Неторопливому, но настойчивому. Прильнув к твердой груди всем телом, оборачиваю руки вокруг его шеи и медленно двигаю губами, донося до него все свои мысли. Пора прекращать с этим дерьмом. Как бы я не сопротивлялась, я хочу его, хочу, чтобы он принадлежал мне, а я – ему. Мне все равно. Он может меня защитить даже от самой себя. Я увидела это вчера.

Оторвавшись от его губ, целую напряженные скулы, провожу языком по пульсирующей венке на шее, голове змеи и каждой капельке яда. Росс издает низкий гортанный звук и прикрывает глаза.

– Ты доказал мне все, Росс, – шепчу я и опускаюсь на колени, немного ноющие от секса на полу. – Теперь я хочу тебе показать, что я готова рискнуть и показать то, какими мы можем быть, несмотря на вчерашнее безумие.

Росс недоуменно открывает рот.

– Что ты…? – он не успевает закончить вопрос, потому что я беру его член в одну руку и облизываю головку.

Росс, пошатнувшись, пытается ухватиться руками за стены и шумно втягивает воздух через нос.

– Я делала минет лишь один раз, – невинно хлопая глазами, шепчу я и двигаю рукой от основания члена до его кончика. Появившаяся власть над его телом и разумом опьяняет и подпитывает мое возбуждение. – Помоги мне. Скажи, как тебе нравится.

Росс не в силах что-то ответить, когда я провожу языком по всей длине, а затем беру его губами, слизываю капельку предэкулята и проталкиваю член глубоко в рот, до самого горла. С чмокающим звуком двигаю головой назад и снова вперед.

– Охренеть! Да, так идеально, Ангел, – шипит Росс, удерживая мою голову. – Теперь я хочу оттрахать твой сладкий ротик.

Я вижу, как его лицо меняется от нахлынувшего возбуждения, и подкрепляюсь в своей уверенности. Перемещаю руки на мускулистые мужские бедра и глубоко всасываю член Росса с жадными звуками. Чувствую, как его тело напрягается и замирает. Росс громко стонет, наблюдая из-под полуопущенных век за тем, как я работаю ртом по его члену, который стал еще тверже.

– Прикоснись к себе, Сел, – задыхающимся голосом приказывает Росс. – Поласкай свою киску, пока я не могу к ней прикоснуться.

Я слушаюсь и накрываю сочащееся лоно ладонью. Мои пальцы пробегают по влажным складочкам и надавливают на набухший клитор. По телу проносится заряд тока, и я начинаю старательнее сосать член Росса, нежно обхватив яйца. Он двигает бедрами навстречу моему рту, и мне становится трудно удержать равновесии и не подавиться. Не хочу, чтобы Росс увидел мою неопытность, когда он трахает мой рот.

– Блять, я сейчас кончу! – шипит он и пытается оторвать мой рот от себя, но я не позволяю. – Селена, черт возьми!

Я хочу, чтобы он кончил именно так. Яйца Росса напрягаются, его тело перестает двигаться, и через несколько секунд мой рот наполняется солоноватым потоком его кульминации. Выпускаю его член изо рта и сглатываю все семя, протерев губы ладонью. Росс жадно глотает воздух, оперевшись о стену. Мое настроение поднялось на максимум от его пораженного вида.

– Я справилась? – мило улыбнувшись, спрашиваю я и ловлю горящий взгляд Росса.

Вместо ответа Росс наклоняется, поднимает меня за подмышки в воздух и впивается в мои губы. Я облепляю его влажное тело ногами и зарываюсь руками в его волосах. Росс поддерживает меня за задницу и прижимает к стене. Это не сумасшествие, а скорее помощь для того, чтобы мы не упали на скользком полу. Наши губы не движутся в беспорядочном темпе, и мы успеваем насладиться поцелуем. Росс нежен. Он решился узнать, какими еще мы можем быть.

Мои руки перемещаются на спину Росса, я провожу ногтями по его позвоночнику, наслаждаясь каждым миллиметром крепких мышц. Он отрывается от моих губ и покрывает поцелуями шею, облизнув синяки, нанесенные его пальцами прошлой ночью. Не в силах терпеть трусь напрягшимися сосками о твердую грудь.

– Росс… – стону я, умоляя уделить внимание моим ноющим сиськам.

– Эту грудь надо целовать долго и тщательно, – тараторит Росс, словно сам себе делает замечание за вчерашнее поведение. – И я хочу сделать сегодня все правильно.

Со мной на руках он выключает воду и выходит из душа, направляясь к постели. Мы не перестаем целовать друг друга, выплескивая все, что мы запрещали сами себе делать. Мокрые мы валимся на кровать. Росс, нависнув надо мной, углубляет поцелуй, врываясь своим языком в мой рот. Я пропускаю между пальцев мокрые волосы Росса, обхватываю бедрами узкую мужскую талию и придвигаю его ближе к себе, желая насладиться приятной тяжестью и теплом его тела.

– Я раздавлю тебя, Ангелок, – хрипло усмехается Росс в мой рот.

– Я сильнее, чем кажусь, – в ответ шепчу я.

Росс ненадолго отрывается от моих губ и приподнимается на локтях. Несколько темно-русых прядей падают на высокие точеные скулы. Его серые глаза больше не напоминают две льдинки. Это вечернее летнее небо, ждущее восхода солнца. Росс убирает волосы с моего лица и слегка улыбается так, что мое сердце делает кувырок в груди.

– Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо знал, – он не дает мне ничего сказать в ответ и обрушается на мой рот.

С наслаждением стону, размыкая губы и сплетаясь с языком Росса. Этот поцелуй из разряда «потерять счет времени». Я чувствую, что мои губы опухли, в легких не хватает воздуха, но это мелочи. Я готова утонуть в поцелуе Росса, в его руках, медленно блуждающих по моему телу, поглаживающих все чувствительные участки, пускающих мурашки по спине. Он опускает губы ниже, целует мой подбородок, следуя к уху, а затем к шее. Откидываю голову назад, открывая ему полнейший доступ, и впиваюсь ногтями в его плечи. Росс шипит, но не перестает целовать меня, спускаясь к груди.

– Боже, эти розовые соски идеальны, Селена, – бормочет он и проводит шершавой подушечкой большого пальца по одному из напряженных бугорков. В ответ на прикосновения моя грудь дергается, и я скулю в нетерпении.

Долго ждать мне не приходится. Росс берет в рот правую вершинку, всасывая ее в себя и нежно покусывая. Левый сосок он перекатывает между указательным и большим пальцами. Эрегированный член Росса упирает в мое лоно, и я сильнее завожусь, если такое вообще возможно. Каждая клеточка моего тела хочет слиться с Россом, раствориться в нем и стать одним целым.

Я так долго думала о других: о маме, Нике, Оливере. Я ставила их и их чувствах превыше собственных и боялась обидеть их, навредить им. Мне было страшно выбирать себя, потому что я ненавижу терять контроль, а с Россом я не в силах его удерживать. Больше такого я не хочу. Мое сердце разрывается, оно жаждет, чтобы я подарила его, и оно уже выбрало того самого. Давно выбрало.

Росс перемещает свои губы к левой груди и облизывает каменный сосок, уделяя ему не меньшее внимание. Мои бедра дергаются, и я трусь сердцевиной о его член.

– Не торопись, Ангел, – ухмыляется Росс. – Когда ты стала такой ненасытной?

– А ты когда успел стать таким медлительным? – несвязно бормочу я. – Вчерашний Росс особо не церемонился.

– Возможно, но сегодняшний Росс хочет показать женщине, которая ему небезразлична, что он умеет не только трахаться, – шепчет он, целуя меня под грудью и медленно спускаясь к моему лобку. Я приподнимаю бедра, надеясь, что его губы окажутся на моей пульсирующей сердцевине, но Росс не делает этого и лишь обдает горячим дыханием чувствительное место. Затем он выпрямляется, кладет меня на середину кровати и разводит мои бедра в стороны. – Но и заниматься любовью.

Я полностью раскрыта перед ним, и под его внимательным взглядом, словно впитывающим каждый сантиметр моего тела, мои щеки и шея горят. Я раздевалась перед мужчинами с шестнадцати лет, поэтому такая реакция на Росса удивительна. Росс проводит пальцами по нежной коже внутренней поверхности бедер и вдруг издает гортанный и даже свирепый звук, от которого я вздрагиваю.

– Ненавижу, что кто-то видел тебя обнаженной, – рычит он, опускаясь между моих ног.

Затаив дыхание, наблюдаю за ним и жду, что он сделает дальше. Росс вдыхает мой аромат и вновь рычит. Его язык аккуратно проходит между моими влажными складками, и я стону, вжавшись в матрас. Мои глаза закатываются от той капли удовольствия, что подарило мне его прикосновение.

– Это только мое, – твердо произносит Росс и повторяет свое движение языком. – Только мой Ангел. Скажи это.

– Только твоя… – задыхаясь, бормочу я. – Росс, пожалуйста…

– Ты принадлежишь только мне! – не отступает Росс.

– Только тебе… – это говорит не затуманенный страстью мозг, а мое сердце. Я желаю принадлежать только Россу «Дьяволу» Кингу.

– Хорошая девочка, – довольно промурлыкав, как кот или лев, Росс накрывает ртом мою киску.

Взвизгнув, я дергаюсь к нему навстречу. Рот Росса настойчиво поедает меня, всасывая клитор, мучая его и облизывая. От натиска моих ногтей простынь рвется с глухим треском. Но это так хорошо ощущается, что я готова заплатить Россу за постельное белье, сколько бы оно ни стоило.

Россу мало просто облизывать меня, и он вводит в меня два пальца. Чувствую, как мои стенки плотно сжимают их, когда мужчина начинает двигать ими. Приятное трение с невероятной работой его языка окончательно выбивают почву из моих ног.

– Боже… – стону я.

Росс обводит пульсирующий клитор языком, и его свободная рука тянется к моей груди и щиплет меня за сосок. Яркая вспышка боли словно усиливает каждое ощущение в теле. Росс чувствует, что я на пределе, и усиливает напор на мой клитор. Низ живота начинает биться в судорогах: я близко. Добавив третий палец, он всасывает несчастный комочек нервов и слегка прикусывает его, поставив точку. Я взрываюсь, мир вокруг взрывается, превращаясь в маленькие белые точки, летящие перед глазами.

– Росс! – вскрикиваю я, падая в объятия мощнейшего оргазма.

Все тело обмякает в неземных ощущениях. Руки отпускают простынь, спина расслабляется. Чувствую покалывания даже в кончиках пальцев ног – настолько мне хорошо. С удовольствием теряюсь в ощущениях, подаренных Россом.

Наконец открыв глаза, вижу Росса с самой нежной улыбкой, которую я когда-либо видела. Он наклоняется и дарит мне мягкий поцелуй. Обвив его шею руками, притягиваю ближе к себе и наслаждаюсь его горячим телом рядом со своим.

– Ты так красива, когда кончаешь, – шепчет Росс, убрав волосы с моего лица. – Особенно, выкрикивая мое имя.

Необычайно теплый взгляд его серых глаз проникает мне под кожу – туда, где Росс живет с самой первой нашей встречи. Он быстро пробирается по венам к сердцу, и заставляет побежденный орган забиться в едином ритме его имени. Смотрю на Росса, и между нами завязывается немой разговор. Наши глаза произносят что-то, чего бояться сказать языки, но сердца понимают эти слова. На губах застревают опасные слова, и я хочу их выпалить, раскрыть все карты, но не решаюсь. Я никогда не говорила, что я смелая. Когда-нибудь я отважусь, но не сейчас, не под действием оргазма так точно.

– Я хочу еще, – прошелестев, опускаю ладони на грудь Росса и медленно спускаюсь ниже к V-образной линии. – Я хочу тебя внутри себя, Росс Кинг.

Теплота в его глазах затуманивается огненным испепеляющим желанием. Запечатлев долгий и глубокий поцелуй на моих губах, Росс поднимается с постели, открывает ящик прикроватной тумбы, достает оттуда презерватив и собирается вернуться ко мне.

– Вы недооцениваете меня, мистер Кинг, – усмехаюсь я.

Росс исправляет свою ошибку и достает еще парочку серебристых пакетиков. Я слежу за каждым его движением, не чувствуя себя мышкой в вольере тигра. Росс спустил тьму с поводка и позволил мне увидеть его настоящего и его чувства. Когда он входит в меня, я чувствую, что мы соединяемся на самых глубинных уровнях наших душ. Я рассыпаюсь и становлюсь целой. Я задыхаюсь и вновь учусь дышать. Я умираю и возрождаюсь рядом с ним.

Это не бездумный, бешеный трах, а занятие… любовью. Наши взгляды говорят об этом. Да, оно все еще не нежное ни в одном из смыслов этого слова, но все по-другому. Мы оба знаем это, поэтому отдышавшись, мы глухо молчим, не решаясь объясниться. Я очерчиваю пальцами рельефные мышцы Росса, обвожу каждую татуировку, глажу все шрамы, которых оказывается в разы больше, чем я видела раньше, пока он наблюдает за моими пальцами.

– Откуда они у тебя? – почти беззвучно спрашиваю я, касаясь самого большого бледно-розового рубца.

Росс проводит пальцами по моему позвоночнику к талии и притягивает меня ближе к себе. Он не решается ответить сразу. Вижу, как в глубоких серых глазах, бушует старая гроза, до сих пор причиняющая боль.

– Прости, я не должна…

– Нет, ничего, – Росс качает головой и поднимает взгляд к моему лицу. – Когда нас с мамой схватили, они начали не с нее, а с меня. Они резали меня, били веревками и какими-то палками, надеясь, что я что-то расскажу, но я молчал. Один особо настойчивый мужчина раскрошил мне челюсть кастетом.

Росс приподнимает голову и показывает мне шрам под челюстью, скрытый под щетиной, которая так мне нравится. Жуткий рубец разрывает мое сердце на мелкие клочья. Он почти не отличается от его цвета кожи и не выпирает, но он очень широкий и с рваными краями. Легонько целую его, будто от моего поцелуя шрам исчезнет вместе со всем ужасом из его прошлого. Глаза Росса теплеют, и он мягко сжимает мою талию.

– Зачем вообще вас схватили с мамой? Они хотели выбить из вас информацию?

Росс качает головой и начинает нервно выводить круги на моем боку.

– Не знаю, – честно говорит он. – Мама никогда не лезла в бизнес отца, она была слишком… невинна что ли. Яркая брюнетка из Верхнего Ист-Сай краснела от пошлых слов в комедиях. Жена самого жестокого бизнесмена нашей страны падала в обморок, когда в новостях говорили, что где-то сбили собаку или оленя.

Теперь я понимаю, почему Росс писал, что мама была их ангелом. По его словам она была чем-то похожа на мою маму: частью про собаку. Однажды мы шли с мамой с ее очередной смены в паршивом кафе в захолустье Индианы, и перед нами сбили котенка. Мама рванула к животному, и мы повезли его к ветеринару, хотя у нас не было денег даже на пачку макарон. Мне было семь, и я очень сочувствовала котенку, но молилась, чтобы мама не помогала ему, потому что для меня она еду найдет, а сама будет дальше голодать. Я помню, как жутко у нее торчали ребра и ключицы, но мама все равно повезла котенка и осталась без ужина, зато спасла животное. Я не стала говорить ей, что подслушала разговор ветеринаров, когда мы приходили навестить малыша, что у него бешенство, и его усыпят. Ее бы это убило.

– Твоя мама не могла ничего знать, – догадываюсь я. – Они хотели просто ударить по твоему отцу.

– Наверное, они все-таки считали, что такая женщина не может ничего не знать, – рассуждает Росс. В его голосе сочится горечь ненависти и боли. – Для удара там был я. Первенец, наследник империи. Но эти твари не знали, что в отличие от мамы я кое-что знал. Во-первых, отец действительно готовил меня к будущему и рассказывал некоторые вещи. Во-вторых, детские уши всегда слышат больше, чем считают взрослые.

– Это правда, – соглашаюсь я. Мне хочется, чтобы Росс понял, что я действительно его понимаю. – Джордж избивал маму всегда. Даже во время беременности. Она хорошо скрывала это, как ей казалось, но я слышала. И однажды вступилась за нее. Я хорошенько полоснула его по брюху, когда услышала очередную потасовку. Кстати, я должна сказать тебе спасибо, потому что этот козел бы продолжил травить жизнь маме и Оли, если бы ты его не… ну ты знаешь.

Глаза Росса темнеют, как во время вспышек. Он держит в уздах тьму, но его разум заполняют кровавые воспоминания, которые он не в силах отогнать.

– Тогда у меня была другая цель, но мудак заслужил, – рычит Росс.

Мы вновь умолкаем. Не знаю, правильно ли было затевать этот разговор. Прошлое Росса – мрачное время, слепившее из него того, кем он является сейчас. Подобно кузнецу оно оттачивало его, раскаляло и окунало в ледяную воду. Росс стал мечом, несущим бремя мести за свою семью. Пережитый ужас породил жестокого монстра, который готов наносить такие же мощные удары. Росс не ведет эту партию, но и не проигрывает. Он охотится и может пострадать. Я не думала об этом раньше, но сейчас осознаю, что выбранный им путь может забрать его, когда я только открылась ему, когда мы оба сделали шаг друг другу навстречу. Имею ли я право просить отступить его? Ни малейшего. Хочу ли я этого? Всем сердцем. Однако я также знаю, что Росс не может просто выйти из этого круга, потому что эти люди хотят проглотить его. Многие фанатики из «Руки Господа» говорили, что они – это левиафан, который уничтожит все на своем пути, но они забывают, что в конце времен левиафана уничтожает Бог. И Росс Кинг станет Богом и остановит их.

– Думаешь, мы справимся? – задаю я свой главный вопрос.

Росс пропитался моим запахом. Древесные нотки аромата его тела впитали клубнику и лайм, а также мускус и жасмин. Так для меня пахнет секс с Россом.

– Я признаюсь тебе честно, Ангел, – шепчет Росс, притянув меня к себе так, что мой нос утыкается в изгиб его шеи. – Я боюсь не защитить тебя. Боюсь, что сделаю недостаточно для того, чтобы ты была в полной безопасности рядом со мной. Я должен отпустить тебя, но я слишком эгоистичный мудак. Ты должна была встретить какого-нибудь молодого парнишку, с которым бы вместе ходила в колледж и зависала на вечеринках в студенческих братствах.

Ударяю его кулаком в грудь.

– Ты вновь решил попытаться меня оттолкнуть возрастом, старик? – ругаюсь я, закатив глаза. – Для меня это всего лишь цифра, и меня никогда не тянуло так к сверстникам, как к тебе.

– Селена, это все еще четырнадцать лет, – Росс зарывается носом в мои волосы и глубоко вдыхает их аромат. – Когда тебе будет тридцать, я буду седым. Мой отец начал седеть в сорок.

Пожимаю плечами и представляю Росса с легкой проседью на висках, в его излюбленных черных классических костюмах, черной рубашке и темных очках, прячущих легкие морщинки в уголках глаз. Не знаю, будем ли мы так долго вместе, но думать об этом довольно приятно.

Вру. Это очень захватывающие мысли.

– Седина сексуальна, – спорю я, на что Росс усмехается. – Да и я могу сделать ставку, что даже в шестьдесят ты будешь очень горячим дедушкой.

– Я не буду никогда дедушкой! – ахает он и, ущипнув меня за бок, начинает щекотать. Взвизгнув, подпрыгиваю на кровати и перекатываюсь на спину. Росс нависает надо мной и с неумолимым огнем в глазах говорит: – Я всегда буду гребаным секс-символом, из-за которого твои трусики будут мокнуть, а киска изнывать от желания.

У меня спирает дыхание от его грязных словечек. Не скажу, что я их поклонница, но из уст Росса они звучат как команда моему телу возбуждаться. Между ног сразу становится слишком горячо, а соски по команде становятся каменными. Росс видит это и ухмыляется своим особым дьявольски-сексуальным способом. Его рука забирается под одеяло, раздвигает мои бедра, которые я сжала, дабы унять нахлынувшее возбуждение, и вводит в меня один палец. Я протяжно стону от его прикосновения и откидываю голову на подушку. Моя киска уже болит от количества секса, но я хочу еще, словно Росс подсадил меня на себя, как на наркотик.

– Такая мокрая и готовая, – шепчет он мне на ухо. – Неужели ты возбудилась так быстро, Ангелок?

Отчаянно киваю головой и двигаю бедрами, создавая желанное трение.

– Росс, я нуждаюсь в тебе прямо сейчас, – бормочу я и поднимаю глаза на него. – Ты же поможешь мне?

Росс вытаскивает из меня свой палец, подносит ко рту и слизывает мои соки.

– Как я могу отказать такой сладкой девочке?

Я теряю голову. Мой контроль стоит на минимуме, а я даже не пытаюсь найти стоп-кран, потому что руки и губа Росса на моем теле, наше слияние кажутся самыми безумными и правильными вещами во всем мире. Я не хочу останавливать то, что я действительно считаю верным.