– Мисс? – тихий женский голос выводит меня из сна.

Без особой охоты открываю глаза и вижу стоящую надо мной женщину лет пятидесяти с каштановыми волосами, забранными в пучок, мягкими чертами лица и маленькими глазками-пуговками. Она похожа на маленького напуганного хомяка. Ее лицо выглядит встревоженным, и я резко поднимаюсь, чтобы понять причину ее беспокойства. Всю спину и шею тут же пронзает ноющая боль, и я едва сдерживаю стон. Тело за ночь стало деревянным. Поднять руки, чтобы потянуться и потереть шею, кажется настоящим испытанием. Да уж, в постели Росса мне было бы точно удобнее. Но я не хотела идти на его поводке и легла на диване в зале, украв у Росса подушку и одеяло. Пусть он спит под пледом.

Хотя Россу явно удобнее, чем мне.

Смотрю на свое спальное место и искренне не понимаю, как такой дорогущий диван может быть настолько неудобным. Затем мой очнувшийся слух улавливает писк будильника. Черт, мне пора вставать.

– Прошу прощения, мисс, что разбудила вас, – тихо бормочет женщина. – Я побоялась, что мистер Кинг проснется.

Смотрю на домработницу и распознаю истинный страх на ее лице. Еще одна блеющая перед Россом овечка. Женщина расправляет свой фартук и, ударив себя по лбу, опоминается:

– Господи, я Грейс, мисс. Я слежу за порядком в этой квартире. Завтрак будет готов в течение пятнадцати минут.

Рассеянно киваю и поднимаюсь на ноги. Все конечности двигаются с трудом, словно мне не восемнадцать, а все шестьдесят. Грейс, протерев свои пухлые руки о фартук, тут же складывает мою импровизированную постель. Она двигается очень смешно, переваливаясь из стороны в сторону. Нос улавливает аромат бекона, и я почти окончательно просыпаюсь. Но сначала мне надо в душ, потому что от меня воняет. Росс, обидевшись из-за моего отказа спать с ним, не показал, где регулировать температуру в помещении. А в зале было невероятно душно.

Козел.

– Грейс, подскажите, где я могу принять душ? – зевнув, спрашиваю я.

Домработница поджимает губы и без особого желания отвечает:

– К сожалению, единственная доступная ванная находится в спальне мистера Кинга. Остальные до приезда мастера я открыть не могу.

– Чудно, – бурчу я и, развернувшись, иду туда, где не планировала появляться.

– Подождите, мисс!

– Не волнуйтесь, Грейс, я не побеспокою Его Величество, – цежу сквозь зубы.

Эта женщина начинает меня раздражать. Елена, находясь в подчинении у Росса, не ведет себя так. Может быть, он убил ее родственника? Хотя зачем ей работать на него в таком случае?

Замираю на месте от ужаса своих мыслей. Я слишком спокойно воспринимаю убийство. Я была готова смириться со всей кровью, пролитой Россом, плевала на всю боль, которую он причинял остальным, но оттолкнула его, когда он ранил меня. Неужели я настолько эгоистична? Или настолько сильны мои чувства к Россу, раз я была готова забыть весь ужас, сотворенный им?

– Я хотела спросить вас кое о чем, мисс, – понизив голос до шепота, произносит Грейс.

Затолкав все неприятные мысли в самый отдаленный уголок разума, я поворачиваю голову к домработнице, ожидая, что она скажет. Грейс достает из холодильника бутылку сока и, бросив взгляд на коридор, продолжает:

– Мистер Кинг предупредил меня, что вы его личная ассистентка, поэтому вы, наверное, в курсе, будет ли он как-то отмечать день рождения. Если он планирует устраивать что-то здесь, то я должна подготовить продукты для ужина и узнать меню.

Непонимающе уставляюсь на Грейс. Какой день рождения? Домработница сердито хмурится, будто мое незнание о дне пришествия на землю Дьявола лично оскорбляет ее. Женщина упирает руки в бока и оглядывает меня с большим пренебрежением.

– Мисс, вы меня, конечно, извините, но не знать такие важные даты непрофессионально, – Грейс отчитывает меня, как школьницу, и ее и без того узкие глазки превращаются в мелкие щелки. Я не успеваю даже придумать ответную колкость, потому что она продолжает с нескрываемым раздражением в голосе: – Через четыре дня у мистера Кинга день рождения, ему исполняется тридцать два.

Хм, я думала, что ему уже давно исполнилось тридцать два. Неважно, какое мне дело до его появления на свет? Никакого.

– Спасибо за информацию, Грейс, я учту, – язвительно бормочу я. – И спросите мистера Кинга, будет ли он праздновать, потому что мне он ничего не говорил.

Грейс не успевает во второй раз отчитать меня, потому что я проскальзываю в спальню Росса. Жалюзи опущены, и глаза не сразу привыкают к темноте. Возле гардеробной замечаю свой чемодан. Росс спокойно спит, уткнувшись лицом в подушку. Простыня прикрывает правую часть его тела, а левая полностью открыта. И обнажена. Вид голого зада и мускулистой спины Росса заставляет меня забыть, зачем я сюда пришла.

– Ну точно Дьявол… – бормочу себе под нос и направляюсь к сумке за чистой одеждой и зубной щеткой.

Каждый наклон дается мне с трудом даже после теплого душа. Надев чистый комплект белья, я решаю сделать перерыв на чистку зубов. Росс, судя по всему, порылся в моем чемодане, потому что все флакончики, привезенные из Нью-Йорка, стоят в его ванной.

– Самоуверенный сукин сын думал, что я так быстро сдамся? – бурчу я, намазывая зубную пасту на щетку.

– Надежда умирает последней, – раздается за моей спиной.

Едва ли не подпрыгиваю, увидев Росса в отражении зеркала. Он не удосужился надеть штаны или трусы и наглядно показывает свое «доброе утро» с довольной ухмылкой на лице. Волосы Росса торчат в разные стороны, а на щеке остался след от подушки. Он выглядит выспавшимся и даже… милым. Не думала, что такое слово может ассоциироваться с Россом. Стараясь делать вид, что меня не волнует его стояк, кидаю мужчине полотенце и спокойно говорю:

– Прикройся, а то Грейс зайдет и отчитает меня опять.

Росс ловит полотенце, но не прикрывается, а вешает его на крючок возле стеклянной стены, отделяющей душ. Я чувствую, как его взгляд скользит по моему телу, и проклинаю себя за то, что не оделась. И за то, что возбуждаюсь. Щеки покрываются румянцем, и я чищу зубы, чтобы хоть как-то отвлечься.

– За что же тебя отчитала Грейс? – с улыбкой интересуется Росс и заходит в душевую. – Ты украла у нее ее любимую сковородку, чтобы размозжить мне голову?

– Спасибо за идею, – не очень разборчиво говорю я, на что Росс усмехается.

Вода включается, и он начинает мыться, но расслабиться я не могу, чувствуя, что он периодически поглядывает на меня. Забираю волосы в высокий хвост, оставив несколько прядей обрамлять лицо, и наношу макияж. Росс выходит из душа, обернув полотенце вокруг бедер, и протягивает мне платье. Подняв руки, чтобы надеть его, я стону от очередного спазма. Мужские руки помогают мне натянуть хлопковую ткань на тело, затем тянутся к моим плечам и начинают их массировать. Изо рта вновь вылетает стон, а голова падает назад от удовольствия. Сильные пальцы сжимают одеревенелые мышцы, развязывая все узлы, сковавшие мою спину.

– Теперь ты поверила, что диван ужасно неудобный? – хрипит Росс мне на ухо, продолжая массаж.

Одна из рук Росса медленно спускается по позвоночнику и залезает под платье. Когда пальцы скользят по моим ягодицам, я отскакиваю от мужчины и стреляю в него убийственный взгляд. Росс невинно хлопает глазами, на что я рычу и, толкнув его, покидаю ванную комнату. Хрипловатый игривый смех разносится по спальне, и сквозь него пробивается вопрос:

– В офисе тоже неудобные стулья, поэтому советую остаться со мной дома.

– Катись обратно в ад со своими советами! – громче, чем следовало бы, кричу я и, взяв из чемодана первые попавшиеся туфли, пулей вылетаю из квартиры.

Какой черт его покусал? Где холодный, неулыбающийся, пугающий Росс, к которому я привыкла? Игривый Росс меня настораживает.

***

Черт побери «Кинг Консалтинг». Черт побери каждого человека, звонившего директору этим днем. Черт побери Росса, перенаправившего все свои звонки мне.

С трудом выползаю из автомобиля и иду к лифту, неся толстую папку и туфли в руках. За день я наговорилась настолько, что мне кажется, на языке появятся мозоли. Еще мне пришлось бегать по Майами, чтобы проверить все ли готово к встрече с мистером Родригезом, потому что сегодня днем многие улицы были перекрыты из-за заезда велосипедистов. Узнав о затруднительном положении в городе, дорогой босс решил, что я так же могу проверить строительство завода и забрать отчет о последних проведенных работах.

Думаю, понятно, что насладиться теплой погодой Майами и посмотреть город я не успела.

Но все же я должна признаться, что кое-что хорошее сегодня произошло. Опускаю взгляд на шею, на которой поблескивает тонкая цепочка из белого золота. По пути к Джону Би был наимилейший ювелирный магазин с изделиями ручной работы, и на витрине лежал самый идеальный кулон, который я когда-либо видела. Ангельское крыло с тисненными искусными руками жилами и половиной нимба, усеянного топазами. Кулон так и кричал, что я должна его купить. Я не поскупилась и взяла его себе. Потом продавец сказала, что подвеска парная, поэтому я купила подарок для Росса, сама того не желая. Только не уверена, что он когда-то его увидит. Пока он его не заслужил.

Отпираю входную дверь с желанием как можно быстрее вымыться и лечь спать, но все мои мечты рушатся, когда ко мне навстречу идет Росс с чашкой кофе в руках и хмурым выражением лица.

Мистер Родригез. Я должна присутствовать на этой встрече.

– Ты опаздываешь, – ни благодарности, ни похвалы, ни банального приветствия. Такого Росса я знаю. Он уже почти собран. – Одевайся быстрее. У тебя не больше часа.

Кидаю туфли на пол и, отсалютовав ему, иду собираться. Росс не мешает мне, когда я иду в душ в его комнате. Не знаю, был ли мастер, но все равно все мои вещи в его спальне. Плевать. Принимаю душ, наношу легкий макияж и собираю волосы в гладкий конский хвост, обнажив шею. Выйдя из ванной комнаты, натягиваю платье, но вот застегнуть его оказывается невозможно. Шея отказывается поворачиваться в стороны. Упрямо пытаюсь сдвинуть молнию наверх, но ничего не получается. Шершавые пальцы обхватывают мои запястья и опускают их вниз. Я вздрагиваю от неожиданного появления Росса. Спиной чувствую тепло его тела, а нос с наслаждением вдыхает знакомый древесный аромат. Мягко скользя по спине, пальцы Росса застегивают мое платье. Но он не отстраняется, а кладет руки на мою талию и сердито шепчет:

– Я вроде говорил одеться поскромнее.

Осматриваю свое длинное белое платье с милыми рукавами-фонариками, квадратным декольте и разрезом на ноге. Мой образ в сочетании с кулоном олицетворяет невинность, так что Росс не прав.

– Я похожа на выпускницу средней школы, – почему-то шепотом спорю я.

– Ты похожа на обольстительницу, притворяющуюся ангелом.

Изумленно втягиваю воздух через нос и, повернувшись, выпаливаю:

– Вы с Ником учились у одного тренера по пикапу?

Росс, все еще держа меня за талию, широко улыбается.

– У нас семейный дар очаровывать женщин, – мурлычет он. Снова этот странный Росс заговорил.

Понимаю, что он хотел пошутить, но вот только я непроизвольно вспомнила, как Росс очаровал мою маму. Легкость на моем сердце тут же испаряется, и я отталкиваю его.

– Я заметила, – ядовито выплевываю я и, подхватив туфли, иду к двери.

– Ангел… – голос Росса виновато надламывается. Я слышу, что он идет за мной. – Прости, я не хотел…

– Мне все равно, – выдавливаю я.

– Ты не сможешь бегать от меня вечно, – бросает Росс мне в спину.

***

– Сельское хозяйство? – пораженно выдыхаю я, когда мы с Россом уходим из ресторана.

Встреча с мистером Родригезом приняла неожиданный поворот. Бизнесмен, владеющий половиной сельскохозяйственной отрасли в Мексике, только что продал Россу несколько полей, а также они договорились о постройке обрабатывающего завода во Флориде. Хорхе Родригез – это не только мужчина со страхом старения, не брезгающий краской для волос и «уколами красоты», но и толковый делец. Я видела, как он выбивал выгодные условия для себя. Возможно, до Мексики не дошла слава великого и ужасного Росса Кинга.

Мужчина пожимает плечами, открывает мне дверь автомобиля и говорит:

– Это выгодное вложение, Ангел. К тому же, мы сможем расширить возможности благотворительного фонда.

– Благотворительность? – мои брови с сомнением ползут наверх.

Росс издает глубокий смешок и смотрит на меня как на наивную дурочку.

– Думаешь, еда в ночлежках берется из воздуха? – мужчина устало развязывает галстук и кидает на сидение между нами. – Фонд, в котором ты работаешь, принадлежит нам, кстати. «Кинг Консалтинг» владеет всеми зданиями и поставляет еду. Мы до сих пор пытаемся устроить постоянное жилье хотя бы для женщин, но это трудно.

– Ого… вау! – опешив, не знаю даже, что сказать. – Это невероятно. Почему ты не говорил об этом раньше?

Росс проводит рукой по волосам и отводит взгляд.

– Да я и сейчас не хотел, если честно, – тихо признается он. – Благотворительность делает меня меньшим мудаком, а мне не нужно, чтобы ты считала меня хоть немного лучше.

Возможно, хотя бы часть злости Росса напускная. Он всегда хотел защитить меня даже от самого себя, а я – защититься от него, но мы оба проиграли. Он завладел моим сердцем, которое я так пыталась оберегать. Грудь сдавливает, и я поддаюсь порыву. Придвигаюсь чуть ближе к Россу и, обняв его, прижимаюсь губами в ямку между плечом и шеей.

– Не переживай, я всегда думала и буду думать, что ты мудак, – шепчу я, прижав голову к мужской груди.

Грудь Росса начинает вздыматься чуть чаще. Он обнимает меня в ответ, поглотив своим теплом мое тело.

– Раз уж ты в безопасности, можешь поспать со мной сегодня? – просит Росс.

Я не могу сопротивляться, потому что хочу этого сама.

– Один раз, – соглашаюсь я, зевая.

Кажется, я бы даже спорить не смогла бы. Сегодняшний день полностью высосал из меня силы.

– Один раз, – голос Росса звучит почти благоговейно.

– Только у меня условие, – потерев больную шею, добавляю я. – Ты сделаешь мне массаж. И больше не будешь просить меня спать с тобой.

– Это два условия, – парирует Росс.

Его пальцы накрывают мою шею и начинают сжимать деревянные мышцы. Я мычу от удовольствия.

– Мне больно, Росс. И я не о шее, – на выдохе выпаливаю я. – Я о тебе и твоих поступках. Ты опасно близко находишься к моему сердцу даже после всего, что случилось, даже когда ты обидел мою маму. Я не хочу отдавать его тебе. Не хочу, чтобы мне было больно.

Росс ничего не отвечает, и мы молча доезжаем до квартиры. В такой же тишине мы умываемся и ложимся спать. Я не виню себя за откровенность, но все же скидываю часть ответственности на выпитое вино.