Я наблюдаю, как Селена убегает от меня, и молю Бога, которого искренне презираю, чтобы это был последний раз. Я знаю, что должен был сказать ей правду. Головой. Но сердце хотело забыть все и поцеловать прямо на глазах гостей. Даже Николаса.
Черт возьми.
Прикрываю глаза рукой. Я сдал брата. Хотя я не понимаю, как Селена не видела его влюбленность. Когда мы с Клариссой зашли в зал, я не могу не заметить его взгляд, направленный лишь на моего Ангела. Я видел, как он поцеловал ее в плечо, и едва не взорвался. Днем я мечтаю поскорее оказаться в кровати, которую мы с Селеной делим уже две недели, а ночью мне не хочется спать, чтобы не упустить возможность прикасаться к ее коже, вдыхать аромат ее кожи и слышать ровное дыхание. Мой Ангел пахнет клубникой и лаймом.
– Росс? – слишком нежная ручка ложится на мое плечо.
Без особого желания открываю глаза и смотрю на свою «невесту». Кларисса красива, бесспорно. У нее неплохая фигура, шелковистые черные волосы, миловидное лицо. Но в Клариссе меня привлекает лишь одно – глаза, которые она передала Селене. Она, возможно, даже подходящая женщина для построения отношений и хороша в постели. Что же меня не устраивает? На это я могу легко ответить: она не Селена. Кларисса не такая умная, дерзкая, самоотверженная и умная. И я не могу сдержать отвращение от ее прикосновения, помня, как росла Сел. Мне хочется отпрянуть и зарычать, чтобы Кларисса не смела меня трогать. Сложно всегда помнить, что она просто наивная дурочка, которая не успела повзрослеть.
– Что-то случилось? – вкрадчиво и осторожно спрашивает Кларисса. – Селена сделала что-то не так? Она так быстро убежала.
Нет, это я облажался. В очередной раз. Но Клариссе говорю обратное:
– Оркестр должен был играть другую песню. Вот я и сказал Селене, чтобы она была внимательнее в следующий раз.
Кларисса поджимает губы. Она настолько робкая, что я действительно подумываю сделать тест-ДНК, дабы убедиться, что Селена ее дочь. Кларисса мягко проводит пальцами до моей кисти и пытается сплести наши пальцы, но я аккуратно скидываю ее руку.
– Пожалуйста, будь с ней помягче, – просит она, взглянув в мое лицо. – Селена до сих пор не привыкла к новой жизни, и мне не хочется, чтобы она закрывалась в себе как обычно.
– Как обычно? – переспрашиваю я.
Не сказал бы, что Селена закрытый человек. Она умеет управлять эмоциями и размышлять с холодной головой, но она живая и веселая девушка.
Кларисса тяжело сглатывает. Ее глаза стеклянеют. Она поправляет свою маску и расплывчато отвечает:
– Из-за работы в клубе у нее были некоторые трудности. После них Селена становилась очень жесткой, едва ли говорила со мной.
Кларисса делает паузу и печально улыбается.
– Она больше доверяет Лесли. С ней она разговаривала, – Кларисса задумывается о чем-то. – Когда произошла ситуация с ее парнем, я узнала об этом только через три месяца.
Я хочу спросить, что было с ее парнем, но останавливаю себя. Если я выясню, что какой-то сосунок посмел ее обидеть, не могу обещать, что у него останутся яйца на месте.
– Я не буду ее обижать, Кларисса, – уверяю женщину я. Разговор с ней тяготит меня лишь сильнее. – Развлекайся, мне надо поговорить с гостями.
Кларисса кивает и уходит к кучке жен бизнесменов. Не удержавшись, хмыкаю. Она, видимо, нашла себе компанию.
Я шагаю в сторону Мередит Ван дер Меер, чтобы убедить ее подписать контракт с «КИНГ КОНСАЛТИНГ». Упрямая женщина, которая наслушалась своих усопших родственников и муженька и теперь не хочет рисковать. Однако ноги сами ведут меня к Джону Би. Все-таки я хочу знать, что натворил бывший Селены. Личный телохранитель Ангела – мое доверительное лицо, из всех своих людей я всегда могу положиться на него без вопросов. Я знаю, что Джон Би будет из кожи вон лезть, чтобы выполнить мое поручение.
Телохранитель весь вечер стоит в стойке «солдата», которая очень забавляет Ника, и наблюдает за гостями. Джон Би кивает мне в знак приветствия, когда я подхожу к нему.
– Сэр.
– Можешь опять проверить прошлое Селены? – прошу я. У Джона Би есть связи в полиции и в одной уличной банде, поэтому он легко может достать нужную информацию. Именно он собирал досье на Селену и Клариссу. После рассказа Сел о ее отце я узнал и о злосчастном Джеке Роу. Скажу одно: мужик получил по заслугам и живет в полном дерьме. – Разузнай про ее бывших парней. Приводы, конфликты, привлекал ли он внимание в «Экстазе».
Джон Би поджимает губы. Я вижу, как он привязался к Селене. Она каким-то странным образом влияет на мужчин, с которыми хоть немного сближается, и все хотят ее защищать. Что тот ублюдок, подаривший ей зубочистку, называемую Селеной ножом, что мы с Николасом. Джордж и ее папаша – исключения. Джон Би не хочет рыться в ее прошлом, потому что это прямое нарушение личных границ. Я прекрасно понимаю его нежелание, но мне надо знать.
– Это необходимо, сэр? – уточняет Джон Би.
– Да, – отрезаю я.
– Понял.
Осматриваю зал и понимаю, что Селены нигде нет. Она ушла на кухню, но как-то она задержалась. Она должна быть в зале и следить, все ли идет как надо.
– Где Селена? – спрашиваю я.
– Я видел, как она шла на кухню, – говорит Джон Би, напрягшись. – Селена просила хотя бы сегодня не следовать за ней по пятам, вот я и остался здесь.
Мужчина отходит, чтобы переговорить с остальными охранниками.
– Люди, стоящие в коридоре, сказали, что Селена не заходила в свой номер. У входа ее также не видели, – сообщает мне Джон Би. – Но и в зале ее нет, как и в помещениях для персонала.
– Что насчет служебного входа? – не могу сдержать появившийся в горле страх.
Джон Би хмурится.
– На планах здания не было никакого служебного входа.
Черт возьми! Какой же я идиот! Я совершенно забыл предупредить своих людей о нем. Я выдал всем, включая Джона Би, план времен построения отеля, на котором действительно не отмечен служебный вход, ведущий в переулок между зданиями. Я никогда не был рассеянным, как я мог упустить такую важную деталь?
– Обыщите парковку, потом идите в переулок, но не привлекайте к себе лишнее внимание. Люди напугаются, – приказываю я и быстро ухожу в сторону кухни.
У меня нет никакого оружия. Если Селену схватили, то придется драться голыми руками. Я давно не вспоминал, что такое страх, но сейчас чувствую его в полной мере. Если Сел навредят по моей вине…
– Эй, братец, куда бежишь? – окликает меня Николас.
Против воли останавливаюсь. Ник может мне помочь. Я собираюсь объяснить, что случилось, но мой брат, отлепившись от какой-то девчонки, озирается по сторонам. Вижу, как его кадык дергается от понимания. Николас не становится серьезным в один момент. Первая эмоция и на его лице – страх. Растерянность, как у маленького мальчишки. Николас влюбился по уши.
Одолев приступ ревности, тихо говорю брату:
– Иди за мной.
– Скажи мне, Селена, ты веришь в Бога? – Сэм крепче стискивает мое запястье. Думаю, там уже скоро появится синяк. – Я, признаюсь тебе, атеист, но мои наниматели истинные христиане. И они жаждут увидеться с тобой.
Верующие наниматели могут значить лишь одно: за мной пришли сектанты, за которыми охотятся братья Кинг. Сомневаюсь, что они хотят просто поболтать о погоде. Эти люди – фанатики. Они выпытают из меня все, что им надо. Только вопрос в том, что им от меня надо? Я не ценная фигура в этой партии, я лишь ассистентка и будущая падчерица.
Сэм протягивает руку к моей шее и сдергивает колье. Его глаза загораются, когда он осматривает переливающиеся бриллианты.
– Эту вещичку я оставлю себе, – мужчина подмигивает мне и убирает колье в карман своего пиджака. – Ты и без нее станешь прекрасной наживкой.
– Ты ошибаешься, – стараюсь держать голос ровным и уверенным. – Ни один из братьев Кинг не станет рисковать из-за меня.
Сэм ядовито ухмыляется и, подняв руку, машет, словно кого-то подзывает. Маленький луч света освещает лишь лицо Сэма, и я не могу увидеть, есть ли во тьме люди. В следующее мгновенье гадать мне больше не приходится, потому что оттуда выходят три мужчины. Посередине стоит мой одноухий знакомый и ухмыляется. Мне не нужен тест-ДНК, чтобы понять, что они с Сэмом родственники. Если в воображении убрать шрам на лице, отрастить волосы и вернуть ухо моему преследователю, то их лица будут почти идентичными.
Остальные мужчины ничем не примечательны. Оба в толстовках и джинсах, выше меня, крепкие. Они окружают меня со всех сторон. Единственный шанс сбежать – это служебная дверь, но Сэм держит меня слишком крепко. Если я смогу вырваться, то он, скорее всего, схватит меня снова.
Думай, Селена, думай…
– Ты же уже знакома с моим старшим братом, – Сэм расправляет плечи, как павлин свой хвост. Какой же он отличный актер! Я и подумать не могла, что его робость фальшива. Лучше бы козел пошел в актеры, а не бандиты. Одноухий делает шаг к нам. – Он поведал мне интересную историю. Когда ты заметила его, за тобой приехал Его Величество, а не какой-нибудь охранник. Наши люди все сняли.
Я чувствую, как мои глаза расширяются, и начинаю судорожно вспоминать, мог ли одноухий увидеть что-нибудь лишнее. Сэм свободной рукой убирает мои волосы за уши. Я дергаюсь назад и пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее тянет меня на себя. Озираюсь по сторонам, пытаясь придумать, как мне сбежать. До главной улицы около ста метров, но из-за шума машин и криков журналистов никто меня не услышит. Не подходит.
– Вы так мило держались за руки, Селена, – Сэм наигранно мечтательно вздыхает, придвигается настолько близко, что между нашими лицами остается пара сантиметров, и шепотом добавляет: – Знаешь, скажи своему хозяину, чтобы перестал недооценивать женщин. Его люди даже не обратили внимания на милую даму в стареньком «форде».
Мне противно его злорадство. И я не желаю, чтобы он был так близок. Его дыхание, слова и запах смердят безумством и жестокостью. Пусть уяснит, что я не боюсь его. Я не маленькая девочка, которую могут напугать четыре взрослых дяди. Толкаю Сэма подальше от себя так, как учил Росс. Опираясь на ноги, вкладываю всю силы в руку. Он даже запинается от неожиданно сильного удара, расслабляет хватку на моем запястье и едва не плюхается на землю. Тренировки с Россом дали свои плоды. Если будет шанс, то обязательно его поблагодарю. Помощники Сэма усмехаются, но ему их веселье явно не нравится. Оскалившись, он рявкает на них и приказывает заткнуться. В следующую секунду слышится свист воздуха, и моя голова отлетает влево. Сэм дал мне пощечину. Рот наполняется кровью, а щека горит. Черт, я прикусила язык. От силы удара в ушах звенит. Невольно стону из-за пульсирующей боли. Сэм наматывает мои волосы на кулак и оттягивает назад. Теперь боль распространяется на всю голову. Я крепче стискиваю зубы, чтобы не выдать, как мне неприятно. Но все-таки Сэм заставляет меня взвизгнуть, когда его кулак врезается в мой живот. Если бы не его хватка на моих волосах, то я бы упала.
– Что, больше не хочешь дать отпор, сука? – ядовито выплевывает Сэм.
Его вторая рука ложится на мою шею и ползет ниже, к декольте. Сэм рвет лямку платья и сжимает правую грудь. Вот тогда я начинаю брыкаться. Кожу будто обливают ядом, и она начинает пылать. К горлу подступает тошнота, когда Сэм начинает обводить мой сосок своими мерзкими пальцами. Стараюсь ударить его хоть куда-нибудь, машу руками и ногами во все стороны, но Сэм больше не позволяет мне застать его врасплох и предотвращает все мои попытки врезать ему.
– Надеюсь, босс разрешит мне поразвлечься с тобой до допроса, – шепчет Сэм мне на ухо, облизывает мою кожу от шеи до обнаженной правой груди и сдвигает лиф платья, обнажая левую. – Эти сиськи не должны пропадать, не почувствовав мужских рук в последний раз.
Сэм спускается ниже и начинает лапать мою задницу, задевая меня между ног. Его прикосновения причиняют лишь боль и отвращение. Я едва могу сдерживать рвотные позывы.
Нет, я не позволю себя лапать этой сволочи.
– Убери от меня свои грязные руки, сукин сын! – кричу я и наконец-то попадаю локтем ему между ребер.
Сэм корчится и закашливается.
– Брат, эта шлюха скоро выбьет из тебя все дерьмо, – подает голос одноухий. – Машину пока не заметили, поехали уже.
Я уже собираюсь высмеять их смехотворную надежду провести меня мимо охраны у входа, но сфокусировав взгляд, понимаю, что переулок раздваивается, а с другой стороны от отеля стоит неприметный фургончик. Вот в этот момент страх пробирается мне под кожу. Может быть, не такие они уж и глупые.
Сэм снова берет меня за руку, только переставшую болеть, дергает на себя и толкает в сторону фургончика.
– Двигай задницей, – бурчит он. – Без фокусов, иначе я буду вынужден ударить тебя по-настоящему.
И я иду, потому что плана побега у меня нет. Через каких-то двадцать метров меня затолкают в машину и увезут. Я шагаю навстречу пыткам и вероятной смерти. Эта мысль пронзает мое тело, как заряд тока. Я не мирюсь с проблемами. Я упрямая девушка. Меня вдруг осеняет, и я едва не плачу от счастья.
Я упрямая девушка, которая взяла с собой нож.
Слегка наклоняюсь вперед, залезаю рукой под платье и, нащупав нож, поддеваю его пальцами. Вспомнив прием, которым я смогла сбить Росса с ног, я быстро оглядываюсь и бью Сэма в колено прямо каблуком. Мужчина теряет равновесие и начинает падать, тогда я разворачиваюсь, достаю нож-бабочку из подвязки, открыв его, замахиваюсь и ударяю в плечо, чтобы обезвредить этого гада. Лезвие влетает в плоть Сэма, как в масло, и он наконец меня отпускает. Слышу, как его колени с хрустом опускаются на асфальт. Моя рука становится мокрой от крови. Теперь я должна бежать, пока остальные сектанты не опомнились.
Однако вместо побега я замираю на месте. Хлюпающий звук и отчаянные попытки сделать глоток воздуха… это не похоже на ранение в плечо. Мои глаза, привыкшие к темноте, видят Сэма, схватившегося за шею, из которой торчит мой нож. Его одежда насквозь пропиталась темной жидкостью.
– Ты… гх… – изо рта Сэма струей течет кровь.
– Сэм? – слышится громыхающий голос одноухого.
Сэм валится на спину.
– Боже, – пораженно выдыхаю я.
– Селена! – откуда-то кричит Росс.
Вместо того чтобы бежать к нему, я падаю на землю и прижимаю руки к ране, плюнув на то, что моя грудь оголена. Из шеи Сэма хлещет кровь, как из чертового фонтана. Как от ножа может быть такой вред? Он же маленький… Боже, боже, боже… Я могла задеть сонную артерию. Можно зашить сонную артерию? Нажимаю сильнее, стараясь не задевать лишний раз нож. Сэм извивается на земле в агонии.
– Я… не… хотела… – заикаюсь я.
Кровь везде. Она горячая и липкая и пахнет железом. Я чувствую ее на языке, на коже и на голове.
Где-то слышатся звуки драки, но мне плевать, если меня заберут, потому что Сэм перестает двигаться. И дышать. Его тело обмякает под моими руками, хотя кровь все еще хлещет. Пульса я больше не ощущаю. Нет, нет. Он не посмеет умереть, не от моей руки точно.
– Ангел? – зовет Росс, но я не шевелюсь. – Джон Би, убери этих двоих и везите на допрос. Селена здесь.
Сильные руки подхватывают меня и пытаются отодрать от похолодевшего тела Сэма, но я шиплю:
– Нет! Не трогай меня!
– Селена, ты в порядке? – это Николас.
Струя становится меньше. У моих ног уже чертова лужа. Я плохо помню биологию. Разве в человеке может быть столько крови? К нам подходит кто-то еще.
– Вызовите скорую, – шепчу я. – Прошу вас.
– Ангел, он мертв, – Росс опускается на корточки и вытаскивает нож из горла Сэма. – Ему никто не поможет.
Не смотрю на него, потому что мне придется смириться с тем, что я убила человека, и с тем, что я больше никакой не ангел. Меня пугает сама мысль о том, что Росс увидит во мне убийцу. Такого же, как он.
– Я не хотела, – всхлипываю я. – Клянусь, я не… хотела… я пыталась… я… его… в плечо. Как такое… как я могла?
Хочу заплакать, но слезы просто отказываются вылезать из глаз. Я виновата, я отняла жизнь. Он хотел меня изнасиловать, он трогал меня, но сейчас я об этом не думаю. Я убила человека.
Николас дергает меня на себя, и я вынуждена отпустить рану. Пытаюсь оттолкнуть его, но Ник обхватывает мое лицо руками, заставляя посмотреть на него.
– Посмотри на меня, Селена! – рычит он. – Он бы сам легко убил тебя! Это случайность, пойми. Я рад, что ты промазала, черт возьми. Ты жива, и это все, что меня сейчас волнует.
Руки Ника гладят мое лицо и волосы. Он опускает голову, и наши лбы соприкасаются. Николас часто дышит. Я чувствую, что Росс наблюдает. Он не вмешивается, и это злит.
– Это все, что меня волнует… – его голос надрывается.
Ник впивается в мои губы с такой силой, что нас буквально сносит в стену. Это отчаянный поцелуй, неразумный и эгоистичный. Он вызван адреналином, потому что тот Николас, который видел, как мне неприятно видеть Росса с моей мамой, не стал бы целовать меня при своем брате. Возможно, это адреналин и шок. В моих жилах текут именно эти чувства, смешанные с отвращением к себе и Сэму. Я ощущаю его кровь и руки на себе. Всхлипываю в губы Николаса и дрожащим голосом прошу:
– Уберите их.
– Что убрать? – спрашивает Ник.
Росс понимает мою просьбу и подходит к нам без лишних слов. Он снимает с себя пиджак и стирает с меня кровь Сэма. Он нежно убирает с моего лица налипшую жидкость, насколько может. Я решаюсь посмотреть на него и не вижу ни капли осуждения или злость. Глаза Росса наполнены нежностью и беспокойством, но его рука тверда. До тех пор, пока он не обнаруживает, что моя грудь обнажена. Во взгляде Росса мелькает истинная ярость и неподдельный страх.
– Ублюдок посмел тебя…? – начинает он.
Я всхлипываю еще раз и молю:
– Смойте его с меня. Его кровь и прикосновения. Прошу! Я не хочу их чувствовать. Я не могу…
Первым соображает Росс. Он припадает губами к моей шее, мягкими прикосновениями лаская кожу. Его рука ложится на мою талию и успокаивающе гладит. Росс медленно движется от шеи к груди, прокладывая по коже дорожку легких и нежных поцелуев. Запрокинув голову, я наслаждаюсь каждым его прикосновением и стараюсь забыть руки Сэма на своем теле. Николас не оставляет меня и вновь впивается в мой рот. Его язык ублажает мои губы, а руки бережно согревают своим теплом мои щеки. Росс всасывает мой сосок в рот, и я протяжно стону. Рукой он щиплет вторую вершинку и перекатывает между пальцев.
Я немного забываюсь в их объятиях. Противные ощущения постепенно отступают.
Ник тем временем приподнимает подол платья, залезает под резинку трусиков и медленно массирует клитор. Я натягиваюсь, как струна, от пробежавшей по телу дрожи. Мышцы бедер напрягаются, и я подаюсь вперед, к руке Ника. Его пальцы давят на набухший узелок нервов, и я хочу продолжения, потому что эти мужчины помогают мне единственным способом, который мы трое знаем.
Николас вглядывается в мое лицо, спрашивая разрешения. Я быстро киваю. Тогда Ник расстегивает свои брюки, чуть спускает их вместе с боксерами, сдвигает мои трусики вбок и ногами раздвигает мои бедра. Поворачиваюсь к Россу, глядящего на нас с отчаянием, которое нитью связало нас, и притягиваю к себе за ворот рубашки. Мы с ним понимаем, как все это неправильно. Наши чувства, какими бы странным они ни были, взаимны, но Ник… он волнует меня, скажу честно, его прикосновения дарят мне спокойствие и ощущение надежности. С ним я беззаботная и веселая. Но я хочу другого человека, других эмоций.
Губы Росса мягкие и жесткие, успокаивающие и волнующие. Он сплошное противоречие. Дьявол, проявляющий заботу. Убийца, помогающий мне справиться с ужасом отнятой жизни. Лед, в сердце которого бушует пламя. Его сложность лишь завораживает и ничуть не пугает.
Росс целует меня, поглощая весь мой ужас в себя. Ник приподнимает меня в воздух за задницу, и я обвиваю его талию ногами. Подол платья задрался достаточно, чтобы он мог продолжить. Поднеся головку члена к моему входу, он медленно погружается в меня во всю длину. Я, увлеченная поцелуями с Россом, удивленно вскрикиваю ему в рот. Ник дает мне несколько секунд, а потом начинает вколачиваться в меня. Моя голова ударяется о каменную стену, но эта боль меркнет на фоне наполненности, которую я чувствую в этот момент.
Мы делаем все молча. Мы не нуждаемся в словах, не сейчас точно.
Николас двигается во мне, наращивая темп. Губы и руки Росса находятся во всех остальных местах. Я чувствую заботу Ника и Росса. Они здесь для меня. Наше сбивчивое дыхание эхом разносится по переулку. Росс круговыми движениями обводит клитор, и мое тело трепещет.
– Отпусти это, Ангел, – шепчет он, помогая Нику доводить меня до края удовольствия. – Отпусти все.
Мы переглядываемся. Я вижу, что Николас уже на грани. Я отключаю голову и думаю лишь о нашем слиянии и невероятном покалывании внизу живота и между ног. Через несколько секунд я взрываюсь. Накрывшая меня волна кайфа очищает мой разум. Голова валится на плечо Ника, и я ненадолго отключаюсь. Николас извергается в меня, тяжело дыша.
Разлепив глаза, чувствую, как Росс накрывает меня пиджаком. Ник продолжает крепко держать меня, находясь глубоко в моей киске.
– Брат, я позабочусь о ней, – говорит Росс. – Я весь в крови, мне надо переодеться, пока никто не увидел.
Ник напрягается: он не хочет меня отпускать. Внутри него идет конфликт с самим собой. Только одно он еще не понимает. Ему в любом случае придется меня отпустить. Выбор сделан.
Николас кивает, выходит из меня и передает Россу, словно я беспомощный котенок, который не может ходить сам. Сперма Ника стекает между моих ног. Пожалуй, мне надо в душ. Обнимаю Росса за шею и утыкаюсь носом в его шею. Он целует меня в макушку и выводит круги на спине большим пальцем.
– Позови Джона Би, чтобы он убрался здесь, – приказывает Росс.
– Хорошо, – сдавленно произносит Ник.
Они молча ведут какую-то беседу друг с другом, затем Росс разворачивается и идет вглубь переулка, обратно к служебной двери.
– Не волнуйся, Ангел, я с тобой, я позабочусь о тебе, – мне кажется, что Росс говорит это больше для себя, но я все равно киваю.