– Эй! Полегче! – хриплю я, но Росс сильнее сжимает мою шею. – Росс, мне… нечем… дышать!

Пытаюсь пнуть мужчину в подъем стопы, но он предвидит мой удар и сдвигается, не отпуская мою шею. Так же Росс и перехватывает мой локоть, которым я пытаюсь ударить его в живот.

– Ты не сосредоточена и очень медлительна, – шипит Росс мне на ухо. – Совсем потеряла голову от моего братца, Ангел?

Встретившись с ним взглядом в зеркале, вижу, как его глаза пылают. Росс все еще злится за нашу с Ником самовольную прогулку. Вернее за поцелуй, который он застал. Не буду притворяться, что я этому не рада. Наверное, странно радоваться чьей-то злости.

С Николасом мы больше никуда не ходили: оба были заняты на работе. Но мы довольно часто переписывались. Ник за прошедшую неделю успел слетать в Эл-Эй и в Чикаго.

– Почему ты называешь меня ангелом? – не разрывая зрительного контакта, спрашиваю я.

Чувствую спиной, как Росс вздрагивает. Его рука перестает давить на мою шею, и я, пользуясь моментом, пинаю его в колено. Росс крючится, и я отталкиваю его от себя. Грудь мужчины часто вздымается, когда он потирает свое колено, чтобы унять боль. Похоже, я попала в нужное место. Мы тренировались не один час, поэтому его волосы пропитались потом и прилипли к скулам. Росс поднимает татуированную руку, зачесывает пальцами их назад и говорит:

– Иди в душ. Нам надо возвращаться на работу.

– Тебе тоже не помешает, – язвлю я с милой улыбкой на лице. – От тебя воняет.

Росс удостаивает меня ухмылкой и собирается уйти, но я окликаю его. Я не получила ответ на свой вопрос.

– Ты не ответил, – напоминаю Россу.

Мужчина складывает руки на груди. Я не могу прочитать взгляд, которым он смотрит на меня. Его серые глаза спокойны, но в то же время пронизывающие насквозь. Взгляд, легко читающий меня, как открытую книгу.

– Это неважно, – тихо хрипит Росс и все же уходит.

Больше за день мы не перекидываемся ни словом.

***

До конца рабочего дня остается еще час, но Росс уже куда-то собирается. Распоряжений для меня не было, поэтому он, скорее всего, поедет один. Он нередко ходит на встречи без меня. Наверное, ему не нужен лишний свидетель в его незаконных делах, да и я не горю желанием видеть очередное преступление собственными глазами.

Уход Росса сегодня мне на руку: Лесли звонила утром и сказала, что документы готовы. Мне надо отдать ей вторую часть денег, и я смогу их забрать. К тому же, дочь Лесли уехала с друзьями во Флориду, и она не увидит лишнего. Я бы могла попробовать улизнуть от охранника, которого Росс ко мне приставит, но почему-то решаю сказать ему, что мне надо к Лесли. Подойдя к двери, стучусь к нему в кабинет и, получив разрешение, захожу. Со мной что-то не так: когда я начала вести себя, как послушная собачка? С чего бы мне отчитываться перед Россом о своем свободном времени?

Отмахиваюсь от этой мысли – подумаю об этом потом.

Росс уже складывает какие-то документы в папку – значит, я пришла вовремя. Он даже не удосуживается взглянуть на меня и бормочет:

– Что-то срочное? Я тороплюсь, Ан… Селена.

Снова это прозвище! Что же в нем такого? Откашлявшись, я прячу наступающее раздражение подальше и говорю:

– Я хотела бы съездить в гости к Лесли. Сможешь попросить одного из твоих бугаев отвезти меня? Я, может быть, останусь у нее на ночь, поэтому забирать меня не надо.

Я не отпрашиваюсь, ставлю перед фактом: я в любом случае навещу Лесли. Росс все же поднимает на меня глаза и, прищурившись, размышляет. Выгибаю брови и ставлю руки на бока, как бы говоря: «Ты же знаешь, что запереть меня не получится. Мы это уже прошли, приятель». Росс понимает мою позу правильно и кивает, хотя я и вижу, как он едва ли не оскаливается. Мужчина отрывает от меня глаза и возвращается к собиранию документов.

– Джон Би будет ждать тебя на парковке, – выдавливает Росс. – Если тебя надо будет забрать, то можешь позвонить мне.

– Хорошо, спасибо, – я тоже буквально выдавливаю из себя благодарность.

Когда я собираюсь вернуться на свое рабочее место, слышу, как Росс хмыкает и негромко добавляет насмешливым тоном:

– Или можешь позвонить моему младшему братцу. Он прибежит к тебе по первому свисту.

Пропустив его комментарий мимо ушей, я закрываю дверь кабинета. Росс уходит на встречу, не прощаясь.

Когда я заканчиваю выполнять всю работу, то иду на парковку, но Джона Би пока нет. Достав пачку сигарет, закуриваю одну и попутно набираю сообщение Лесли:

«Я скоро буду, крошка. Ты забрала все?»

«Да, они у меня,» – сразу же отвечает Лесли.

Не замечаю, что автоматически беру вторую сигарету в рот. В последнее время я стала курить чаще, что совсем неудивительно, учитывая все последние события моей насыщенной жизни.

– Пожалуй, одной хватит, – бормочу себе под нос и убираю сигарету обратно в пачку.

Осматриваюсь вокруг, ища взглядом Джона Би, и тут же замираю. У меня отличное зрение и хорошая память на лица, поэтому я более чем уверена, что за мной следит человек Росса – тот самый, который забрал нас с мамой из полицейского участка. Он находится в двух кварталах от места, где стою я, но я прекрасно его вижу. Этого мужчину невозможно забыть из-за иссеченного шрамом лица, прикрытым лишь темными очками, и почти полным отсутствием одного уха. Он глядит прямо на меня, сидя в не самой новой «шевроле». Похоже, он понимает, что пойман. «Шевроле» тут же, скрипя колесами, съезжает вниз по улице.

Нахмурившись, я сжимаю кулаки, пытаясь не кричать во все горло от злости. Сукин. Сын! Росс приставил ко мне долбанную слежку. Я не думала, что могу злиться сильнее, но он каждый раз умудряется удивить меня!

– Селена? – тяжелая рука ложится на мое плечо, и я вздрагиваю от неожиданности. Джон Би прослеживает за моим взглядом, но не видит того человека, который вел наблюдение минуту назад. Телохранитель вопросительно смотрит на меня и спрашивает: – Все хорошо? Ты готова ехать?

Я киваю, сдерживая порыв накричать на Джона Би, который, я уверена, в курсе слежки за мной. Мужчина проводит меня к автомобилю, и мы занимаем свои места. Я не могу не думать о человека с шрамом. Как же он получил его? Все ли люди Росса подвержены такой опасности? И заслужил ли он таким образом особое доверие мистера Кинга? Я не понимаю, что Росс видит во мне. Я не собираюсь сдавать его ни полиции, ни его врагам. Он должен это понимать: я не дура.

Когда «мерседес» трогается с места, мой язык больше не может держаться за зубами.

– Объясни мне, Джон Би, почему Росс такой недоверчивый сукин сын? – спокойно задаю вопрос, встретившись в зеркале заднего вида взглядом с телохранителем.

Джон Би напрягается. Надеюсь, у него нет в машине прослушивающего устройства, хотя это в духе Росса Кинга. Охранник делает глубокий вдох и вкрадчиво отвечает:

– Мистер Кинг многое пережил, как и остальные братья, и он…

– Я знаю, что их родителей убили, что их мать… пережила, – перебиваю я. – Но разве это повод настолько дерьмово относится ко всем?

Джон Би стреляет в меня неодобрительным взглядом. По-моему, он никогда на меня так не смотрел. Кажется, я перешла границу. Все-таки Росс дал Джон Би работу. Он, насупив свои поседевшие брови, качает головой.

– Селена, я знаю, что мистер Кинг иногда поступает сомнительно, но я его уважаю, – сурово говорит Джон Би, заворачивая в сторону дома Лесли. – Если бы я видел, как мою маму сначала насилуют ублюдки, а потом убивают… если бы меня совсем еще ребенком похитили и заставляли бы наблюдать за всем этим, привязав к стулу и не давая возможности помочь маме…

Джон Би тяжело вздыхает, проведя рукой по своему ежику. Мои глаза расширяются. Таких подробностей я не знала… Боже мой. К глазам тут же подступают слезы, а в горле встает ком.

Пазл складывается воедино. Николас смог остановить затмение Росса словами о насилии, потому что тот видел, как его собственную мать… Такое из любого сделает монстром. Конечно, я не собираюсь оправдывать Росса за его жестокость и кровожадность, но его поведение объяснимо. Не знаю, что бы стало со мной, окажись я на его месте. Представляю Росса ребенком, которого вынуждали наблюдать и лишили возможности помочь родному человеку, и меня едва не выворачивает.

– После армии он взял меня к себе на работу, – продолжает Джон Би. – Он позаботился о моей реабилитации, и за это я буду ему благодарен всегда.

Не замечаю, как мы оказываемся возле дома Лесли. Подруга во время работы обзавелась нужными связями, поклонниками, которые позаботились о благополучии своей музы. Она со своей дочерью живет в довольно просторной квартире с приличным ремонтом. Пока мы с мамой, которая искала любовь всей жизни у паршивых мужчин, Лесли брала от мужчин все, что они давали, не раздвигая ноги. Умница, что я еще могу сказать?

– Твоя подруга неплохо устроилась для стриптизерши, – присвистывает Джон Би и поворачивается ко мне лицом. Мужчина опять одаривает меня своей широкой белоснежной улыбкой. – Мистер Кинг сказал, что сам заберет тебя, но можешь мне звонить, если он не сможет.

– Спасибо, Джон Би, – выдавливаю из себя нечто, напоминающее улыбку, и выхожу из автомобиля.

Джон Би дожидается, когда я зайду в подъезд, и только тогда уезжает.

Лесли встречает меня в тонюсеньком сиреневом халатике, и я легко могу различить ореолы ее сосков. Женщина даже сейчас накрашена, ее волосы уложены назад. Хоть сейчас Лесли могла бы пойти на съемку для журнала «Playboy». Обняв подругу, закатываю глаза и язвлю:

– Спасибо, что сейчас грудь хотя бы прикрыта.

Лесли хлопает меня по попке и щебечет:

– Ты же знаешь, что я не люблю ходить дома в белье, куколка.

Надеваю свои тапочки, купленные мне в качестве намека на то, что я могу жить у Лесли всегда. Мы с ее дочкой неплохо общаемся, но из-за разного детства ментально мы не похожи на ровесниц. Ханне шестнадцать, и для меня она ребенок. Она совсем не похожа на Лесли: девочка довольно скромная брюнетка. Она любит шопинг с подругами, обсуждать парней и новые сериалы на «Нетфликс». Ханна – типичный подросток, и из-за этого я ей всегда завидовала.

– Вступи в клуб нудистов, – предлагаю я, вешаю блейзер на крючок и ловлю удивленный взгляд Лесли на себе. Она осматривает меня с головы до пят. – Что не так?

Я расправляю подол офисной юбки-карандаш и закатываю рукава шелковой сорочки. Раньше я так не одевалась, но сейчас полностью привыкла к новому образу, а вот Лесли не видела новую версию меня.

– Так непривычно видеть тебя в такой одежде, куколка, – подруга прижимает руку к груди. Ее лицо смягчается, а в глазах скапливаются слезки. – Детка, наконец-то ты там, где должна быть.

Лесли кидается мне на шею и начинает плакать. Я удивленно выдыхаю, не понимая, с чего у нее такая реакция.

– Ты словно меня хоронить собралась, – обхватывая подругу за талию, шучу я.

Лесли щиплет меня за бок.

– Не мешай мне, – бурчит она. – Просто мне тяжело осознавать, что даже такой шанс оказался с подвохом. Ты собираешься сбежать, и тебе придется начинать все с самого начала. Я огорчена. Ты должна мне позволить немного поплакать.

– Может быть, ты лучше меня покормишь? – я крепче обнимаю Лесли.

– Не волнуйся, куколка, – женщина целует меня в макушку, не размыкая рук, – ужин уже на столе, как и открытая бутылочка белого вина.

Мама никогда не встречала меня с ужином, хотя она и очень вкусно готовит. Обычно она просила накормить Оли и оставить ей что-нибудь. Вроде бы ерунда, но все-таки и в этом я завидую Ханне.

***

– Все документы на месте? – спрашивает Лесли.

Я перепроверяю все паспорта, удостоверения личности и свидетельства о рождении и утвердительно киваю. Не знай я, что то подделка, то никогда бы в жизни не догадалась. Мое новое имя довольно неплохое – Мэделин Джейн Питерс. Я опасалась, что Лесли выберет имя своего любимого персонажа, а подруга славится любовью к сериалам «Баффи: истребительница вампиров» и «Зачарованные». По документам мне теперь двадцать пять, и я мать Оливера. Не знаю, для чего Лесли так сделала. Может быть, на случай, если мама решит остаться с Россом, и нам с братом придется бежать вдвоем.

Подхожу к столу, где оставила свою сумочку, и достаю оттуда пачку денег. Мой взгляд падает на окно. Фонарь освещает всю дорогу возле дома. Машин на небольшой парковке почти нет, но одну я сегодня уже видела. Осматриваюсь вокруг и вижу, что у дерева стоит мужчина и глядит прямо в окно Лесли. На меня. От выпитого вина и появившегося чувства страха голова кружится. Мне не надо и гадать, чтобы понять, что это человек со шрамом. Я понимаю, что он послан Россом, но все же холодок пробегает по спине. Кажется, он ловит мой взгляд, однако не двигается с места. В полутьме замечаю его ухмылку.

– Сукин сын, – шиплю я.

Он насмехается надо мной за то, что мне не дают сделать и шага? Да пошел он! И Росс пусть тоже проваливает.

– Сел? – зовет меня Лесли. – Что-то случилось?

Я качаю головой. Ее это дерьмо не касается. Натянув улыбку, зашториваю окно и возвращаюсь к Лесли, протянув ей конверт. Мы болтаем до часу ночи, и я соглашаюсь остаться у нее на ночь. Только спать я с ней в одной кровати не буду: однажды допустила такую ошибку и посреди ночи наткнулась лицом на ее грудь. Лесли стало жарко (добавлю, что тогда была зима), и она разделась.

Перед сном мы решаем выйти и покурить.

– Я посплю на диване, – усмехнувшись, говорю я.

– Точно? Ханны нет, можешь пойти к ней, – предлагает Лесли, на что я качаю головой. Мне не очень нравится спать в чужих постелях без спросу. Женщина пожимает плечами и, потушив сигарету в пепельнице, говорит: – Тогда я принесу тебе пижаму и полотенце и застелю диван.

Лесли, по привычке виляя задом, уходит с балкона, чмокнув меня в висок.

– Спасибо, крошка.

Без особого желания я опускаю взгляд вниз и вижу, что мужчина со шрамом никуда не уехал. Мало того, что его автомобиль стоит на том же месте, так и человек не сдвинулся ни на метр. Его каменная поза, в которой он застыл, и скрытое тенью дерева обезображенное лицо пугают. Он не похож на остальных охранников Росса. Они все, даже Джон Би, мрачные и суровые мужчины, но от этого человека исходит тьма, пробирающая до костей. Наверное, он особо приближен к Россу. Они оба находятся под боком у Дьявола. Только в Россе есть малюсенькая крупинка чего-то человеческого, иногда являющаяся миру, иначе меня бы не тянуло к нему. Сколько бы я ни отрицала это, в нем есть что-то хорошее.

Тогда, наверное, Росс и есть Дьявол. Люцифер же был когда-то ангелом, как и Росс был человеком.

Пусть на часах уже ночь, я набираю номер своего босса-недоотчима-любовника. Я знаю, что Росс ложится очень поздно. Да даже если он уже спит, мне все равно. Идут гудки, а затем мне отвечают:

– Уже соскучилась?

Мои глаза округляются от веселых нот в голосе Росса. Смотрю на экран, чтобы перепроверить, не набрала ли я случайно Нику. Да нет… «Росс» крупными буквами светится на дисплее.

– А ты, как я понимаю, в хорошем настроении? – парирую я.

Слышится тяжелый вздох и звук глотания. Мистер Кинг, судя по всему, решил расслабиться с помощью алкоголя. Росс хмыкает в трубку и мурлычет:

– Было бы лучше, если бы ты была здесь, Ангел.

Вот это да! Когда я видела Росса пьяным, он не говорил такие вещи. В этот раз он увеличил порцию в разы. Я почти забыла, зачем звоню ему. Почти. Встряхнув головой, я беру себя в руки и едва ли не рычу, опустив глаза на мужчину со шрамом:

– Не заговаривай мне зубы. Я слышу, что ты пьян, но соберись и ответь, какого черта за мной следит твой человек? Я не собираюсь сдавать тебя полиции, или мафии, или кому бы то ни было, поэтому отзови своего щенка сейчас же!

Росс не отвечает. Бессмысленно отрицать то, что я вижу собственными глазами.

– О чем ты? – без толики веселья спрашивает Росс.

– Ты же шутишь? О чем я? Давай спросим твою одноухую собачку со шрамом, – перегибаюсь через балку и кричу: – Эй, подонок, я позвонила твоему боссу, поэтому можешь валить отсюда нахрен!

– Селена, замолчи! – рявкает Росс в телефон.

Теперь моя очередь хмыкать.

– Что, я обидела твоего любимого питомца? – любезно спрашиваю я.

Я слышу, как на другом конце провода скрипнула мебель, а затем раздались шаги. Росс куда-то пошел.

– Послушай меня, Селена, – спокойно и твердо приказывает Росс. – Зайди в квартиру, запри все двери и жди меня. Я скоро приеду.

Улыбка сползает с моего лица, и все эмоции перекрываются паникой и страхом. Что-то здесь не так. Кинув последний взгляд на мужчину, стоящего у дерева, я захожу обратно в квартиру и запираю балкон.

– Росс, что не так? – выдавливаю я.

Горло сдавливает, а сердце стучит так громко, что я едва ли слышу свой голос. Росс молчит. Я повторяю свой вопрос, и тогда он отвечает:

– Я не отдавал приказа следить за тобой. Оставайся у подруги.

Росс отключает звонок, и я едва удерживаюсь на ногах. Браво, Селена! Возможно, ты только что накричала на убийцу.

Я прислушиваюсь к совету Росса и запираю все двери. Лесли не рассказываю о мужчине, следящим за мной, сообщаю ей лишь о том, что не останусь у нее на ночь. Не знаю, стоит ли он там до сих пор, и не хочу этого знать. Уже прошел час, а от Росса не было ни звонков, ни сообщений.

Лесли, зевая, переключает каналы. Она чувствует, что я что-то скрываю, но не лезет ко мне с расспросами. Я еще раз перепроверяю поддельные документы, когда в дверь раздается звонок. Мое сердце делает сальто. Какова вероятность, что мне попался вежливый убийца? Лесли уже собирается подняться с дивана, чтобы открыть дверь, но я опережаю ее и бегу к выходу. Если что я успею сказать подруге бежать по пожарной лестнице к соседям. Заглядываю в глазок и, облегченно выдохнув, открываю дверь.

– Никогда не думала, что буду рада тебя видеть, – тараторю я, даже не спросив, как он узнал номер квартиры Лесли.

Губы Росса растягиваются в соблазнительную ухмылку. Мужчина будто только вышел из душа. Его серая, обтягивающая крепкие мышцы, влажная. С густых волос, лезущих в серебристые глаза, и острых скул капает вода. От него пахнет ментоловым гелем для душа и кофе. Наверное, Россу надо было протрезветь.

– Все бывает в первый раз, Ангел, – Росс проходит в квартиру, коснувшись моего плеча своим торсом. Он исследует помещение на наличие опасностей. Оказавшись позади него, я прекрасно вижу очертания пистолета, затолканного в джинсы. – Где твоя подруга?

Словно по команде, из гостиной выплывает Лесли. Она покрепче завязала халатик и навострила свои ушки. На лице женщины читается лишь недоверие и настороженность. Нет ни вежливой улыбки, ни кокетства, которое у нее появляется при виде красивого мужчины, а Росс мог бы стать определением этого словосочетания. Не знаю, пялится ли он на сексуальные изгибы Лесли, и выяснять не хочу. Росс протягивает руку и вполне дружелюбно, что для него несвойственно, приветствует ее, придерживаясь своей легенды:

– Здравствуй. Я Росс, жених Клариссы. Думаю, мы еще не встречались.

Лесли щурится, долго думая жать ли ему руку. Я знаю этот ее взгляд. Я называю его «мамско-озлобленным». Лесли смотрела так на обоих моих парней, словно чувствовала, что у них в куртках косяки. Она понимает, когда человек представляет опасность ее близким людям. От Ханны она сразу за уши оттягивает мерзавцев, но мне она дает право выбора, право на ошибку, потому что понимает, что я не ее дочь. Лесли сообразительная женщина и, мне кажется, быстро сопоставила мамины новые отношения и мою просьбу об изготовлении поддельных документов.

Но в ее глазах мелькает что-то еще, когда она мельком смотрит на меня. Молчаливый вопрос или догадка. Возможно, я недооценивала материнский инстинкт Лесли. Что, если она чувствует, что Росс забрался не только ко мне в семью, но и в мои трусики? Надеюсь, что это лишь моя паранойя.

Лесли все же протягивает руку и сухо отвечает:

– Я Лесли, женщина, которой фиолетово на Клариссу.

Поджимаю губы, чтобы сдержать фырканье. Порой мне кажется, что Лесли хочет сделать куклу-вуду моей мамы и тыкать в нее иглами.

– Приношу свои извинения за столь поздний визит, – Росс продолжает вести учтивый разговор, проигнорировав комментарий моей подруги. – Надеюсь, что не очень сильно помешал вашим с Селеной посиделкам.

– К чему такая срочность? – Лесли впивается в Росса убивающим взглядом. – Селена могла спокойно остаться у меня, как делала и до этого сотни раз.

Спина Росса натягивается, и я понимаю, что запас его вежливости заканчивается. Делаю шаг вперед и, поравнявшись с ним, забираю внимание Лесли на себя. Она тоже на грани того, чтобы вцепиться Россу в шею.

– У мистера Кинга завтра встреча в Хэмпстеде, поэтому мне удобнее будет переночевать дома, – с натянутой улыбкой говорю я и подхожу к Лесли. Обняв ее, шепчу ей на ухо: – Мне правда надо вернуться, но я хотела бы остаться, крошка. Не волнуйся, все хорошо.

Лесли крепко обхватывает меня своими тощими руками, целует в висок и упирается носом в мою шею.

– Напиши, когда доберешься до особняка, – просит она. – И я буду волноваться, куколка, потому что люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Попрощавшись с Лесли, я как можно скорее выпихиваю Росса из ее квартиры. Мы вдвоем спускаемся вниз. На улице я сразу замечаю Джона Би и еще примерно полдюжины охранников, к которым успела привыкнуть. Они классические представители работников Росса. Мы доходим до автомобиля без водителя, и он открывает мне переднее пассажирское сидение. Пристегнувшись, вижу, как к Россу подходит Джон Би, и они о чем-то говорят. Охранник кивает, выслушивая все приказы, и уходит в тень. Часть телохранителей разбредаются по округе, а другая – остается возле дома Лесли. Росс, проследив за своими людьми, садится на водительское место и заводит автомобиль. Его лицо кажется спокойным, однако сжатые в тонкую полосу губы говорят о внутренних волнениях.

– Росс, объясни мне, что происходит, кто этот человек? – устало прошу я. Мужчина прикрывает глаза и сильно стискивает руль. – Если это все какая-то уловка, я…

– Это не уловка, Ангел, – перебивает Росс и поднимает глаза на меня. Он в смятении, это читается по взгляду. Похоже, что он знает не больше, чем я. – Как выглядел этот человек?

– Ты издеваешься? Он забирал нас с мамой в день смерти Джорджа, – с сомнением хмурю брови.

Росс опускает голову на свое плечо и стонет.

– Ладно-ладно… – бурчу я.

Я начинаю описывать внешность мужчины, прикидываю его возраст, сделав скидку на увечья, упоминаю машину. Жаль, что номера я не запомнила. Я была слишком зла на Росса, который, возможно, здесь не причем. Закончив со всеми деталями, задаю самый главный вопрос:

– Зачем он меня преследовал?

– Я не знаю, – голос Росса звучит вполне честно, но я не была готова к такому ответу.

– Ты знаешь, кто он? – Росс качает головой. Я сжимаю подол юбки пальцами и шиплю: – Да как ты можешь не знать, черт возьми?! Ты его посылал за нами.

Наши взгляды пересекаются. Меня бесит его спокойный тон, недоговорки. Росс тянется к рычагу, но я перехватываю его руку и стискиваю своей ладонью. Мужчина вздрагивает и кидает быстрый взгляд на место нашего соприкосновения.

– Скажи мне, – умоляюще шепчу я.

Росс делает глубокий вдох и переплетает наши пальцы. Его ладонь грубая, большая и теплая. Приятная. Росс держит меня так, словно если отпустит, я упаду в пропасть. Очень защитный и даже ласковый, по меркам Росса Кинга, жест.

– Ты точно хочешь знать ответ? – Росс накрывает мою щеку второй рукой, гладит скулу и спускается к шее. Это так непривычно, но так хорошо ощущается… Я решительно киваю. – Я не имею ни малейшего понятия, о ком ты говоришь. В тот день вас должен был забрать другой человек, который исчез через некоторое время после нашего знакомства.

Вот и все. Теперь я точно вмешана в дерьмо семейства Кинг по шею.

Кажется, меня начинает трясти. Все тело будто сковано цепями. Я слишком медленная. Надо было уезжать сразу после той ночи, подхватить Оливера, утащить маму, даже если бы пришлось вырубать ее, и уезжать куда-нибудь. Хоть в Канаду. Как же я виновата…

– Мои люди останутся здесь и будут охранять твою подругу, не волнуйся, Ангел, – шепчет Росс. – Поедем домой, хорошо?

Я не спорю с ним, не говорю, что у меня нет дома, что его особняк мне противен, как и его жизнь. Отворачиваюсь к окну, скинув с себя мужские руки, и киваю. Я устала, а вскоре после того, как автомобиль выехал со двора Лесли, и вовсе отключилась.

***

– Как она? – слышится голос Ника где-то над моим ухом.

– Думаю, напугана и зла, – отвечает ему Росс. – Она накричала на него.

Мои уши улавливают хмыканье. Я чувствую, как чья-то рука гладит меня по волосам. Мне приятно.

– Я пойду смотреть записи с камер видеонаблюдения, – шепчет Николас. – Ты со мной?

Спустя минуту молчания Росс отказывается:

– Я посижу с ней еще немного. Вдруг она проснется и… вспомнит что-то еще.

– Хм, ладно… – Ник сомневается, но все же позже раздается звук закрывающейся двери.

Я позволяю себе насладиться поглаживаниями Росса по своей голове и спине, но все-таки я проснулась уже. Мне нечего ему сказать.

– Ангел, прости, что подвел, – шепчет Росс и целует меня в висок.

Я чувствую, как он поднимается с матраса, и открываю глаза. Мы в моей спальне. Он почти доходит до двери, но я окликаю его. Росс удивленно поворачивается и вопросительно смотрит на меня.

– Ты мне не ответил, – едва слышно говорю я, натянув одеяло до шеи. – Почему «ангел»?

В лучах луны, светящих на Росса, вижу, с какой силой он стискивает дверную ручку. Он качает головой и выдавливает:

– Прости, я не могу…

И он уходит, вновь закутавшись в свой стальной кокон.