– Сегодня день зарплаты, – говорит Росс, подходя к моему столу.

Я отрываю взгляд от отчета, который готовлю для его встречи с акционерами, и натыкаюсь на холодное лицо мужчины. Наверное, Росс ждал благодарность за то, что он разобрался с Джимом. В его извращенном разуме он поступил героически. Я не понимаю, есть ли в Россе хоть что-то человеческое, если он так считает? Не буду лгать и отрицать, что я рада, что Джим, наверное, заплатил за то, что напугал Оли, но все же его наказание, я уверена, было более чем жестокое. Он мертв, и в этом сомнений нет. Остается вопрос: как долго он мучился?

– Я зайду в бухгалтерию после окончания рабочего дня, спасибо, – как можно вежливее отвечаю я и опускаю глаза на компьютер. Хотя последнее слово вылезло не без усилий, раз было адресовано Россу.

Он кивает, но от стола не уходит. Он, что называется, стоит над душой. Я не могу сосредоточиться на последнем напечатанном слове. Не выдерживаю и спрашиваю:

– Что-нибудь еще, мистер Кинг?

Росс прищуривается и в миллионный раз сканирует меня. Клянусь, иногда мне кажется, что у него в глаза встроен какой-то рентген или нечто похожее, потому что он словно может чувствовать потенциальные опасности или секреты людей. Я видела это и по отношению к остальным работникам: один такой его взгляд, и они выдавали все свои провалы. Серые глаза Росса леденеют и становятся похожими на отлитое по форме глазниц серебро.

– С тобой что-то неладно, – заключает он, пробегаясь взглядом по моему лицу, рукам и шее. Он использует мое тело как справочник по разуму. – Ты притихла.

Росс опирается руками на мой стол и наклоняется вперед так близко, что между нашими лицами остается меньше десяти сантиметров. Мне требуется все самообладание мира, чтобы не сглотнуть от накалившихся нервов. Сцепляю руки в замок, пряча дрожь, и непонимающе приподнимаю брови. Росс ухмыляется одними уголками губ.

– Признавайся, Ангел, ты наняла киллера, чтобы убить меня? Или, возможно, подложила бомбу в мой автомобиль? – мурлычет мужчина. Я опять забавляю его. Он словно не видит во мне достойного соперника, и это его главная ошибка. – Советую отменить, потому что я не успел вписать вас в завещание.

– Я не хочу твоей смерти, Росс, – устало выдыхаю я. – И я ничего не запланировала. Абсолютно ничего. Я могу продолжить работу?

Росс протягивает руку к моему лицу и заправляет выбившуюся прядь за ухо. Лишь на долю секунды его палец касается моей щеки, но и этого хватает, чтобы вызвать мурашки. Черт бы его побрал…

– Разумеется, но сначала зайди в бухгалтерию, Ангел, – кидает Росс, отталкивается от моего стола и скрывается в своем кабинете.

Я смотрю на матовую стеклянную дверь, невольно проводя пальцами по щеке, к которой он прикоснулся, и в сотый раз размышляю, что же значит идиотское прозвище, которым он меня нарек? Меня называли Барби из-за цвета волос, но на ангела я уж точно не похожа. Ему ли не знать этого.

Плевать. Пусть называет меня как угодно.

Сохраняю свой отчет и иду в бухгалтерию, где получаю свой первый чек. Мне кажется, что в там перепутали количество нулей. Ну не может ассистент столько зарабатывать! Такими темпами я заработаю на колледж за считанные месяцы.

Возвращаюсь на свое рабочее место, беру вещи, собираясь перекусить и зайти в банк, чтобы положить чек, но дверь в кабинет Росса открывается, и он выходит оттуда с пластиковым стаканчиком с какой-то зеленой жижей. Мужчина снял пиджак и закатал рукава. Наверное, решил пообедать в офисе. Что ж, приятного ему аппетита, а мне пора. Собираюсь развернуться и уйти, но Росс окликает меня и больше приказывает, чем приглашает:

– Я заказал еду, присоединяйся.

Мы едим и ужинаем вместе довольно часто, почти каждый день, но между нами всегда есть другие люди – буфер. С другой стороны мы остаемся наедине в зале, когда тренируемся. Но там нам не приходится разговаривать, а за едой обычно люди не сидят в тишине. Росс попытается выудить из меня что-нибудь.

– Хм, нет, спасибо, мне надо зайти в банк, – отказываюсь я, отступая на шаг назад.

– Брось, Селена, еда пропадет, а ты работаешь в благотворительных столовых не для того, чтобы богачи типа меня так растрачивались, – Росс ухмыляется, не думая прнимать мой отказ. – Тем более, наши взаимоотношения стали довольно… странными, а жить и работать вместе нам еще долго. Просто пообедай со мной.

Очень деликатно с его стороны называть наши взаимоотношения «странными». Мы переспали, целовались и занимались непотребством в его автомобиле. Я видела его уязвимую сторону и поняла, что человеческая жизнь ничего для него не значит. Между нами протянулась связующая нить, это точно. Глупо отрицать, что я не чувствую влечения к Россу. Боже, я уже напоминала, что переспала с ним? Конечно, там был Николас, но… «Странные» – огромное преуменьшение.

Тяжело вздыхаю и спрашиваю:

– Ты же не отстанешь?

– Нет, – улыбка немного трогает глаза Росса. – Твоя мама упоминала, что ты любишь корейскую кухню, и у меня в кабинете как раз стоят пибимпап и еще какая-то хрень, название которой я не запомнил.

Мой желудок тут же издает жалобный стон. Кроме итальянской кухни я обожаю корейскую. Я настоящий ценитель острой пищи. Не то, чтобы я поддалась… Росс же все равно не отступится. Исключительно из-за нежеланию вступать в словесную баталию я кладу сумочку обратно на стол и прохожу в кабинет Его Величества. Росс закрывает за нами дверь и любезно помогает мне усесться. Еда уже стоит передо мной. Не могу не закатить глаза: он сразу знал, что я соглашусь. Упертый сукин сын.

Первое блюдо мы едим молча. От голода я даже не обращаю внимания на Росса. Почти.

– Кто твой отец? – вдруг спрашивает Росс.

Удивленно поднимаю глаза и замечаю, что мужчина пристально смотрит за каждым моим движением. Он отправляет кусочек свинины в рот и добавляет:

– Я знаю только об отце Оливера, а в твоем свидетельстве о рождении стоит прочерк. Почему? Он умер?

Морщусь и откидываюсь на спинку стула. Что нашло на него?

– Да ты сама деликатность, – язвлю я. – Поговорим о моей семье?

Росс пожимает плечами и отпивает коктейль из своего стакана.

– Почему бы и нет? – просто отвечает он. – Ты сказала, что мне плевать вас. Может быть, я хочу, чтобы не было все равно? Об Оливере и твоей маме я знаю многое, но о тебе лишь голые и пустые факты.

С сомнением выгибаю бровь. Я что-то пропустила? С каких пор Россу стал интересен кто-то?

– Ты хочешь узнать меня? – мужчина кивает. – Зачем?

Росс закрывает глаза и откидывает назад голову. Он устало проводит ладонью по лбу и спрашивает:

– С тобой всегда так непросто?

– Ты всегда ведешь себя, как клиент психиатрической больницы? – парирую я, наклонив голову вбок.

– Да, – недолго думая, заявляет Росс. Он поднимает голову и приказным тоном произносит: – Ответь на мой вопрос, Ангел.

Я задумываюсь. Вопрос Росса вполне невинный, поэтому решаюсь рассказать ему про своего горе-отца:

– Мама встречалась с мальчиком, который был на три года старше. Он был популярным, красивым и веселым парнем со светлыми волосами. Разбирался в машинах, ездил на мотоцикле. Даже имя у него крутое – Джек Роу. Он был старше и хотел секса, как я понимаю, и мама согласилась. Так, она забеременела в четырнадцать. Джек сразу же ее бросил, сказал, что она шлюха, а ребенок и вовсе не от него. Мама из семьи помешанных на вере людей, поэтому она была только с ним. Он не хотел слушать. Родители мамы выгнали ее из дома, мама сменила фамилию и уехала. Что случилось с Джеком, я не знаю. Мама рассказывала, что незадолго до их разрыва он подсел на алкоголь и начал вести не самый хороший образ жизни. Думаю, он жив, работает в автосервисе и пьет. Надеюсь, у него огромное пузо, импотенция и лысина.

Росс заливается смехом от моего последнего комментария. Я тоже не сдерживаю улыбку. Я даже не знаю, как выглядит отец, поэтому могу судить только по своей внешности, полностью отличающейся от маминой.

Росс доедает второе блюдо, и я решаюсь спросить его в ответ:

– А что насчет твоих родителей?

Мужчина заметно напрягается. Наверное, не стоило это делать. Я знаю, что родители братьев Кинг мертвы, но что именно с ним случилось, никому неизвестно.

– Прости, я не хотела… – начинаю я.

Мое сердце сжимается, когда я вижу, как темнеет лицо Росса. Я задела его больную точку. Я вижу ту же уязвимость, что и в ту роковую ночь.

– Они мертвы, – Росс встряхивает головой, жмурится, а затем меняет тему: – Что насчет волонтерства?

Непонимающе вскидываю брови.

– Зачем ты им занимаешься? Вы сами были едва ли не бомжами, но ты помогаешь в приютах. Почему? Я не понимаю, – Росс все еще не смотрит в мою сторону.

Он хочет забыть о своих родителях. Удивительно, что даже спустя столько лет говорить о них ему все так же больно. Мне почему-то кажется, то его состояние связано со смертью родителей, только я никак не могу объяснить слова Николаса о том, что Росс чуть ли не изнасиловал меня. Его маму…? Ужас проносится по жилам. Нет, не хочу думать об этом. Ни мне, ни Россу такие мысли не нужны сейчас.

– Я… – откашливаюсь, что голос не дрожал. – Нас с Лесли однажды спас бездомный от чокнутых клиентов, поэтому мы стали помогать в приютах. Два завсегдатаев ожидали нас после смены. Хороших намерений у них не было: у них был нож. У клуба всегда рядом сновал бездомный мужчина по имени Ларри. Вроде он обосновался в каком-то подвале из соседних домов. Он не просил денег или еды. Только разговор, иногда спрашивал, не нужна ли помощь в клубе. Мы сами не шиковали, поэтому только общались с Ларри, хотя могли помочь ему с ночлегом или едой. Просто ни мне, ни Лесли не пришла в голову даже мысль позаботиться о нем.

– А где была твоя мама? – вмешивается Росс. Тьма немного сходит с его лица, и мне становится чуть лучше.

– Работала, сидела с Оли или ссорилась с Джорджем, – стараюсь игнорировать мысль о том, что Росс убил моего бывшего отчима. Что он пытал его, отрезая пальцы. – В то время я брала больше смен, чем она, и сблизилась с Лесли.

– И что случилось с Ларри? – Росс ставит руки на стол и подается вперед, словно его и правда интересует моя история.

– Те клиенты загнали нас в угол и начали приставать, – глаза начинает щипать. Мне всегда грустно вспоминать о том добром бездомном мужчине, который спас нас. – Ларри пошел в одиночку против них, и мы с Лесли смогли сбежать. Те уроды пырнули нашего его, и он истек кровью до того, как приехал врач, знакомый Лесли.

У нас не было страховки, я несовершеннолетняя девушка, работающая в стрип-клубе. Проблем бы у нас появилось очень много, если бы мы вызвали скорую помощь. Думаю, Россу объяснять это не нужно.

– Мы разговаривали с Ларри до самой его смерти, – смахиваю одинокую слезинку, покатившуюся по щеке. – В общем, нас с Лесли загрызла совесть, и мы поняли, что должны вернуть долг достойному человеку, благодаря которому мы остались живы.

На удивление, с Россом легко говорить. Он хороший слушатель. Только мне бы тоже хотелось узнать что-нибудь про него. Росс рассказывает лишь поверхностные, не личные истории. Например, когда речь зашла про колледж, он удивил меня признанием, что мечтал поступить на врача. В свою очередь я рассказала, что хотела бы стать учителем младших классов, потому что мне нравятся дети. Лишь один раз Росс упомянул свою маму в разговоре о дне рождении. Она превосходно пекла торты. Больше ни она, ни отец, ни четвертый брат ни разу не всплывали. Я впервые смеялась рядом с ним, позволила себе упиваться каждым его словом и не скрывала свои эмоции. Я ощутила нить не только между нашими телами. Простой разговор создал связь между нашими сердцами. По крайней мере, мое точно что-то почувствовало.

Во время этого обеда Росс не казался мне монстром или бездушной сволочью. Он был человеком, с которым мне было легко и свободно общаться. Я не боялась и даже не думала о том, что в ближайшее время мне захочется назвать его Дьяволом.

Это ощущение продлилось ровно до ночи.

***

Я стала подпирать дверь спальни стулом, чтобы избежать ночных встреч с кем-либо. Несмотря на хорошее послевкусие от сегодняшнего дня, я повторила ритуал и заблокировала вход к себе. Поэтому мое удивление не имело границ, когда посреди ночи кровать просела под чьим-то весом. Я не успела заснуть крепко, поэтому тут же подскакиваю.

Росс в той же одежде, что и днем, сидит в моих ногах. Его разозленное лицо освещает свет от включенного ноутбука. Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать присутствие мужчины в моей комнате. Осматриваюсь вокруг и понимаю, что стул стоит на том же месте, что и утром.

– Как ты…? – выдыхаю я, но Росс не дает мне договорить.

– Знаешь, Селена, – начинает он. Его голос сочится ядом и злобой. В горле появляется неприятное предчувствие, потому как весь день Росс называл меня ангелом, а не по имени. – Я думал, что мы поняли друг друга сегодня. Я думал, что ты поставила мозги на место. Но я, видимо, ошибся.

Росс поворачивает ноутбук так, чтобы я могла увидеть экран. Вся кровь отливает от лица. На экране видны все сайты, которые я сегодня просматривала в поисках жилья, работы и школы в чертовом Теннеси. Я понятия не имела, что Росс следит за моим компьютером… Боже… Он понял, что я готовлю побег.

– Я не обещала, что я не буду пытаться улизнуть от вас, мистер Кинг, – я гордо выпрямляю спину. Не хочу, чтобы он видел мой страх. – И я уж точно не собираюсь бежать без семьи.

Росс отбрасывает ноутбук в сторону и рывком приближается ко мне, сжав мои бедра своими ногами. Пискнув, я падаю на постель, когда он тянет меня вниз. Росс нависает надо мной, захватывает мои запястья и прижимает руки к матрасу. Лицо Росса в сантиметре от моего, его дыхание обжигает мои щеки, а серые глаза берут в ловушку мой взгляд. Его аромат ударяет в нос. Древесный с мускусными нотками. Рубашка обтягивает каждую мышцу на теле Росса.

– Селена, я пытался играть настолько честно, насколько мог, – хрипит он глубоким голосом.

Приподнимаю шею и выплевываю ему в лицо:

– Ты не умеешь играть честно!

Росс рычит, а в следующее мгновенье накрывает мои губы своим ртом. Ошарашенная, я вжимаюсь всем телом в постель, но не пускаю его язык. Не могу пошевелиться или сдвинуть Росса с себя. Он отпускает одну руку и стягивает с моего тела одеяло. Я пользуюсь моментом, ударяю его груди со всей силы и отталкиваю от себя, однако этого не хватает.

– Если у меня не получилось честно уговорить тебя следовать моим правилам, то я буду играть грязно, – равнодушно произносит он мне в рот.

Что означают его слова, я понимаю, когда свободной рукой Росс срывает бретели майки. Он стискивает левый сосок и перекатывает между пальцами. Возбуждение проносится по телу со скоростью света. Оно появилось как молния в ясную погоду и разрезало мое спокойствие на две части. Вопреки здравому смыслу я протяжно стону и позволяю Россу углубить поцелуй. Язык мужчины по-свойски врывается в мой рот, вступая в танец с моим и лаская небо. Я пробую его на вкус и ощущаю ноты спирта, смешанные с дымкой и чем-то фруктовым. Он, скорее всего, выпил что-то. Я пытаюсь сопротивляться, понимая, что Росс будет использовать мое влечение против меня, но тело не хочет останавливаться.

Он разрывает поцелуй, давая отдышаться нам обоим. Не могу смотреть ему в лицо. Мне стыдно, что я хочу продолжения. Росс скользит губами от уголков моего рта по подбородку и покрывает поцелуями шею, продолжая ласкать мои груди. Я откидываю голову, предоставляя ему полный доступ. Росс опускается все ниже и ниже, и вот его губы достигают напряженных сосков. Он дует на них, заставляя меня всхлипнуть.

– Пожалуйста… – скулю я.

– Ты идеальна… – рычит Росс. – Как кто-то настолько юный может быть таким? Так подходить мне?

Я не думала о нашей разнице в возрасте и не догадывалась, что она смущает Росса. Хотя четырнадцать лет все-таки немало.

Мужчина оставляет дорожку поцелуев на ложбинке, а затем его язык кружит по правому соску. Он покусывает его, облизывает, рукой не забывая о второй груди. Росс перемещается к левому соску, а рукой пробирается под резинку моих трусиков.

– Святое дерьмо! – ахаю я и дергаю бедрами навстречу.

Росс разжимает мои бедра и срывает трусики, отбрасывая их в сторону. Большим пальцем он надавливает на набухший клитор, и я вскрикиваю.

– Тише! – рычит он.

Росс губами продвигается к моему лобку, резко распахивает мои бедра и устраивается между моих ног. Двумя пальцами мужчина пробегается по моим складкам и шепчет:

– Такая влажная и готовая. Ты хочешь кончить, Селена?

Я молчу. Это шантаж.

– Отвечай мне, когда я спрашиваю, – рычит Росс и вводит пальцы в меня.

Я стону и стискиваю простынь в ладонях.

– Я хочу… – Росс мучительно медленно двигается во мне, распаляя лишь сильнее. – Я хочу кончить.

Мужчина довольно хмыкает и кладет палец на клитор.

– Ты перестанешь пытаться убежать? – он надавливает на напряженный комок нервов. Шантаж и пытка. Сладкая, но чертовски эффективная пытка. Потеряв разум, я, кажется, киваю. – Ты не станешь мешать мне защищать теб… вас?

Я вновь киваю.

– Умница, – мурлычет Росс. – Смотри на меня, смотри, как я буду вылизывать тебя, Ангел.

Делаю, как он просит или скорее указывает. Он наклоняется к моей сочащейся киске и накрывает ее ртом. Я вскрикиваю от нетерпения. Росс проводит языком от моего входа до клитора и втягивает его в рот. Это не просто экстаз, это нечто на грани реальности. Удовольствие пробегает от макушки до самых кончиков пальцев ног, заряжая и пробуждая каждую клеточку моего существа. Росс вылизывает меня, постепенно ускоряя движения языка, а потом добавляет два пальца, трахая ими меня. Он находит ту самую точку внутри, от прикосновения к которой перед моими глазами летают звезды.

Наблюдать за этим – безумие, сносящее рассудок. От одного вида Росса между моих ног я была готова кончить сразу же. Движения становятся неистовее, мое дыхание громче и тяжелее, ощущения ярче. На лбу и спине выступают капельки пота. Я не могу удержаться и хватаю Росса за волосы, прижимая ближе. Он рычит и крепче стискивает мои бедра.

– Росс! – стону я, плюнув на то, что все спят и нас могут услышать. – Я сейчас… о мой…!

Я взрываюсь. Каждая капелька моих сил направляется на пульсирующий клитор, и тело дрожит в оргазме. Я падаю на постель, а Росс испивает меня, словно я живительный сок. Сознание затуманено, и я не понимаю, что происходит вокруг, лишь чувствую, как он вытаскивает из меня пальцы, накрывает одеялом и садится рядом. Я знаю, что мы оба хотим большего, но Росс не собирается терять контроль. Если мы продолжим и он позволит сделать ему так же приятно, то он отпустит узды правления. Такого Росс Кинг не позволит. Он выполнил свой грязный план и может уходить.

– Ты прекрасна настолько же, насколько упряма, – немного грустно усмехается он, проводя пальцами по моей щеке.

Я зажмуриваюсь, не желая встречаться с ним взглядом.

– Мы договорились, помни об этом, – Росс наклоняется и оставляет легкий поцелуй на моих губах. – Если ты ослушаешься, то я буду продолжать убеждать тебя делать все, как хочу я. Это замкнутый круг для нас обоих, и нам не выбраться из него. Я не отпущу тебя.

Росс поднимается и уходит из комнаты. Я наконец открываю глаза, чтобы проследить, как, черт возьми, он здесь оказался. Очередной потайной ход. Здорово. Эту дверь мне не подпереть.

Свернувшись калачиком, я прижимаюсь лицом к подушке и тихо плачу. Мне больно осознавать, что человек, очаровавший меня днем, и человек, использовавший меня только что, один и тот же. Росс Кинг не просто подобрался к моему телу, он опасно приблизился к моему сердцу.